Яна Лари.

Привет из прошлого



скачать книгу бесплатно

– В оформлении обложки использована фотография https://pixabay.com/photo-2478541/ по лицензии CC0.

Глава 1

Чужая душа – потёмки, потому так с ходу и не разобрать, что же в ней сокрыто. Да и с течением времени, шансы на то не особо растут. Мы можем только строить догадки, не более. Бывает, знаешь человека всю жизнь, где-то осуждаешь его, где-то наоборот – оправдываешь, но, случись что, его поддержка не подвергается сомнению. И зачастую напрасно. С незнакомцами же дела обстоят ещё хуже, особенно если интуиция, как в моём случае, бессовестно халтурит.

К 20 годам я окончательно убедилась в своей феноменальной способности притягивать неприятности и живой интерес моральных уродов всех мастей и социальных статусов. Видимо, моя невезучесть неистребима, вследствие чего я с завидным упорством продолжаю наступать на одни и те же грабли и единственный человек, помыслы которого для меня прозрачны – я сама. Что касается остальных, утверждать берусь лишь одно – среди достоинств и пороков, в каждом из нас непременно живёт одержимость. Все мы чем-то одержимы, будь то монашка, образцовый студент, уголовник, бизнесмен или загнанная рутиной домохозяйка. Абсолютно все.

Например, мужчина, который сейчас напевает, открывая шампанское в соседней комнате, помешан на девственности. Он даже собирается заплатить мне за неё неплохие деньги. Ну, этот хотя бы знает что ему для счастья нужно. Я тоже знала, лет семь назад, когда ещё продолжала упрямо верить, что хоть кому-то есть до меня дело. Прозрение оказалось болезненным и чуть не стоило мне жизни. Благо от той глупышки осталась лишь небольшая татуировка сзади на шее – линия кардиограммы с вплетённой посередине надписью "Бес" и лютая ненависть к мужчинам. Больше ничего.

Бес…

Прозвище царапает подсознание, вызывая горькую полуулыбку. Я не любитель ворошить прошлое, но вопреки желанию, оно контролирует все уголки моей памяти, острыми крючьями впивается в нервы, раздирая их ночными кошмарами, чтобы мучить, дотошно прорисовывая каждую деталь. Но сейчас я не сплю, а значит, могу прогнать их силой воли, убеждая себя, что мне совсем не интересно знать, что с ним стало. Мотает ли он срок, закрыт ли в психбольнице, жив ли. Когда твоим смыслом жизни становится другой человек, это всегда кончается болью. А я устала с ней бороться. Сломалась.

– Майя, у тебя всё в порядке?

Мужской голос из-за двери ненавязчиво намекает, что мой побег катастрофически затягивается. Меня заждался "покупатель", зрелый мужчина, подписанный в сети просто Егор. Собственно это всё, что я о нём знаю. Ну, не считая его явного нетерпения приступить к классической прелюдии в виде лёгкой беседы за бокалом шампанского, так что прятаться в ванной комнате не самая удачная моя мысль. Особенно учитывая, что разочаровывать его не в моих интересах.

– Уже выхожу, только чулок поправлю – лгу я, прикрывая глаза, и особо не скрываю дрожащего в тоне волнения. Моё стеснение его распаляет, отвлекая от прогрессирующей нервозности.

Недоброе предчувствие стремительно превращает меня в дерганого подростка. По сути, я и внешне не далеко ушла от этого образа: по-детски пухлые губы, большие доверчивые глаза, на лице ни грамма косметики и рост 157 см… идеальная игрушка для обеспеченного чудака, вбившего себе в голову идею непременно стать у кого-то первым. Даже если эту возможность придётся купить. Он хочет потешить своё эго, не взваливая на себя особых хлопот и обязательств, ну а мне чужда романтика и очень нужны деньги. Желает наивности – значит, будет ему наивность. Егору не обязательно знать, что её во мне уничтожали годами, методично забивая подлостью пока она не обернулась недоверием ко всему живому.

– Выходи, не бойся. Я даже свет приглушил…

– Не могли бы вы включить музыку? – робко предлагаю, стараясь как можно быстрее набрать и отправить короткое, но крайне важное сообщение. – Я, кажется, видела здесь стереосистему.

– Обязательно включу, только перестань "выкать".

– Извините… то есть извини, Егор. Всему виною нервы.

– Не волнуйся, пчёлка. Обещаю, всё будет красиво.

Его слова хоть и звучат искренне, действуют на меня с точностью до наоборот. Страх ледяными лапками снуёт вдоль позвоночника, подсказывая, что сегодняшняя затея ничем хорошим не кончится. И вроде бы всё учтено: выбранный Егором врач подтвердил мою невинность, мы на нейтральной территории, в уютной съёмной квартире, деньги при нём, да и мужчина в целом производит приятное впечатление, но колени всё равно дрожат.

Беспокойство настолько подтачивает мою решимость, что едва заслышав его удаляющиеся шаги по кафельному полу, крадусь к входной двери, чтоб отпереть её и с трудом душу в себе порыв сбежать. Да уж, нервы действительно ни к чёрту. Так жить нельзя, определённо пора что-то менять, на что-то решаться. Например, влюбить в себя этого Егора и попробовать наладить совместный быт. Попытаться сделать хотя бы шаг навстречу нормальным человеческим отношениям.

Ой, дура… бредовость собственных мыслей растягивает губы в злой улыбке. Размечталась, сказочница, видать недостаточно ещё жизнь потрепала.

– А вот и я, – неуверенно захожу в затопленную мягким полумраком спальню, опасливо отмечая полыхнувший голодом взгляд Егора. Тихо играет обещанная музыка, одуряюще пахнет цветами и свежей клубникой. Он непринуждённо полулежит посреди разобранного дивана, символично застеленного белым покрывалом. Наверняка хочет кровью моей полюбоваться, чёртов извращенец.

– Потанцуй для меня, пчёлка, – просит мужчина, перетирая между пальцев один из щедро рассыпанных повсюду лепестков, и я безоговорочно повинуюсь. Хозяин – барин. Только предусмотрительно отхожу подальше, к самой стене, чтоб преждевременно не спровоцировать его на более решительные действия. И без того всё развивается слишком стремительно. Егор так увлечён своей затеей, что даже про разлитое по бокалам шампанское забыл, хотя мне бы сейчас не помешало немного расслабиться, и он это должен понимать как никто другой. Однако он не понимает, или ему попросту нет дела. Впрочем, неизвестно, как на него спиртное влияет, может оно и к добру.

Танцевать, тем более красиво, я не умею. По его растроганной улыбке понимаю, что мои движения, призванные завлекать, вызывают лишь умиление и, честно, не пойму огорчает меня это или нет. Во всяком случае, под пристальным взглядом Егора я явственно чувствую, как начинают гореть мои щёки, и с вызовом смотрю в его лицо.

При более близком рассмотрении он кажется старше, чем на фото. Лёгкая седина, усталые морщинки. Ухоженная внешность мужчины не в силах скрыть, что он годится мне в отцы. До сегодняшнего дня мы общались исключительно в сети. Поездка к врачу не в счёт, я слишком переживала, что он завезёт меня куда-то не туда и плакали мои денежки на пару с "товаром". Это в лучшем случае, но зная моё везение на подонков, я вполне допускала незабываемую поездку до ближайшего леса, где нас уже могли бы поджидать парочка его друзей. Даже располагающая внешность, мягкая улыбка и добрые глаза ещё не являются достаточной гарантией его человечности. Ведь чем искренней кажется мужчина, тем он безжалостней обманет, а обманет он в любом случае.

– Егор, расскажи что-нибудь о себе, – предлагаю, запаниковав при виде того, как он встаёт с дивана и движется ко мне. Что ж он меня так торопит? Рано ещё…

– Будет кощунством портить такую чудесную ночь скучными разговорами, лучше потанцуем, – Егор мягко, но уверенно привлекает меня к себе, и я всерьёз жалею, что собираясь на свидание, обула туфли на высоченном каблуке, из-за чего наши лица сейчас в опасной близости. – Красивое платье, пчёлка.

Серьёзно? Могу поспорить, что он не глядя, и цвета не назовёт, настолько смахивает на ребёнка спешащего избавиться от обёртки на понравившейся конфете. Сдержанно улыбаюсь, будто подобные комплименты для меня в порядке вещей. Егору необязательно знать, что это моё единственное приличное платье, не застиранное и относительно новое. Он платит не за то, чтобы вникать в чужие беды, поэтому, прикусив зык, чтоб не ляпнуть какую-нибудь глупость, послушно обнимаю крепкие плечи, стараясь раствориться в медленном танце. Сложно.

Тщетны попытки проникнуться романтикой, когда от голодных спазмов сводит желудок, а запах сочной клубники, лежащей в корзинке на прикроватной тумбочке, заставляет давиться слюной. Утром, волнуясь, я забыла позавтракать, а напроситься в кафе, отобедать за его счёт постеснялась. Цены в здешних заведениях наверняка запредельные. Чашка кофе – максимум, что я смогла бы себе позволить, это вам не захудалая столовка с окраины, где мне приходится снимать квартиру. Впрочем, даже там, для меня слишком дорого. Нищета плотно опутала меня своими сетями и чем больше я дёргаюсь, тем сильнее в них увязаю.

Как бы между делом руки Егора с талии сползают на ягодицы, всё настойчивее прижимая меня к его бёдрам, и танец стремительно превращается в какую-то неуклюжую имитацию полового акта. Ладонь нестерпимо покалывает от желания залепить ему хорошую пощёчину, привести в чувство, но я лишь крепче сжимаю зубы. Нельзя. Не припомню, чтоб кто-то сумел вызвать во мне особые проблески интереса, но он честно купил право меня трогать, и уж точно никак не связан с моим равнодушием. Тем не менее, в мои планы не входит позволять ему распускать руки.

– Егор, может, выпьем? Песня уже всё равно доиграла.

Уместнее было бы сослаться на лёгкое головокружение, а не коситься на бокалы, как алкоголик в завязке, но тогда он предложит присесть на диван, и сдерживать его пыл станет в разы сложнее.

– Чисто символически, – бормочет мужчина, уткнувшись мне в шею. – Хочу, чтобы эта ночь запомнилась тебе во всех деталях.

Я затравленно улыбаюсь. Он-то уж точно её не забудет.

– Спасибо, – беру из его пальцев бокал, прикидывая сильно ли он огорчится, если я сейчас включу заднюю. Дело в том, что он мне симпатичен. Не как мужчина, как человек. От него веет уверенностью и добротой. Интересно, познакомься мы при иных обстоятельствах, не встань между нами эта унизительная сделка, получилось бы у нас что-то? Порою так хочется с кем-нибудь сблизиться, что выть охота. Каким бы удобным ни было одиночество, оно никогда не заменит потребность в тепле и заботе. Но это слишком большая роскошь, однажды я уже совершила глупость, позволив себе неприемлемую дозу доверия.

– Майя, можешь не отвечать, но мне очень хотелось бы знать, что заставило тебя пойти на подобную кхм… сделку?

– Это не секрет. Нужда.

– Дай угадаю, у тебя в семье кто-то болеет и срочно нужны деньги? – лукаво щурится Егор.

– Нет.

– Тебе не на что поступить в ВУЗ?

– Нет.

– Пчёлка, ты меня всё больше интригуешь, – он замирает, во что-то вслушиваясь, я же смотрю вглубь его карих глаз и пристыжено опускаю веки. Они у Егора добрые и честные, а ещё по-собачьи доверчивые. – Показалось… так на чём мы там остановились? Может, ты хочешь осуществить свою мечту?

– Угадал, – забираю нетронутый бокал из его рук и вместе со своим возвращаю на тумбочку. – Накуплю себе шмоток на всю сумму, или на море смотаюсь, пока лето.

Улыбаюсь как можно легкомысленней, попутно отмечая, что мой ответ его огорчает. Небось, успел убедить себя в безупречности моих помыслов, которая дополняла бы мой непорочный образ. Откуда в нас эта тяга непременно идеализировать понравившегося человека? Могу поспорить, именно в ней источник всех слёз и разочарований.

– Что ты задумала? – Егор кажется сбитым с толку, когда я начинаю несмело расстёгивать пуговицы его рубашки.

– Сделать эту встречу незабываемой, – смущённо провожу кончиками пальцев по смуглым ключицам и удовлетворённо отмечаю его потяжелевшее, горячее дыхание. Шатен уже на взводе, да и отступать безнадёжно поздно.

– Майя, – негромко, на выдохе шепчет мужчина, бережно, но настойчиво помогая избавиться от платья. – Такая чистая и неиспорченная…

Покрывая механическими поцелуями его подбородок и скулы, упускаю для себя момент, когда подо мной оказывается матрас раскладного дивана. Стучит пряжка от ремня, сползая вместе с его брюками на пол. Егор нависает надо мной, ответно касаясь моего лица влажными губами, а я цепенею, невидяще таращась в потолок. Аж кожа зудит, так нестерпимо хочется избавиться от его прикосновений, сбросив её как рептилия в период линьки. Почему так? Каждый чёртов раз одно и то же.

– Стой… – прошу его, не узнавая собственный голос, и когда он резко одёргивает руки от застёжки моего бюстгальтера, исправляюсь, – не торопись.

Ненавижу себя в такие моменты. За свой удушающий страх, за то, что его действия не находят во мне должный отклик, за жизнь свою бестолковую, в которой годами ничего не меняется. Отчаянно зажмурившись, приникаю к его рту, стараясь вызвать в себе хоть что-то отдалённо похожее на страсть, а в следующее мгновение перестаю чувствовать на себе тяжесть его веса.

– Ах ты тварь! – свирепый рык сопровождается звуком ударяющегося о стену тела. Знакомый, слегка картавый голос бьёт по ушам леденящей яростью.

Вот и всё, девочка Майя. Сейчас тебе снова будет больно.

Глава 2

Предчувствуя скорую расправу, судорожно отползаю к изголовью, где сжимаюсь, обняв себя за плечи. Теперь нас в спальне четверо. Мы с Егором и два рослых парня, один из которых – Дима, прислонив мужчину к стене, с пугающим воодушевлением водит ножом вдоль его шеи.

– Молись, гад. Твоя песенка спета, – едва сдерживая гнев, хрипит в лицо Егору второй парень. – Решил с моей девушкой порезвиться? Любишь брать чужое?!

– Не понимаю… – удар кулаком приходится в гипсокартоновую стену у самого лица Егора и не даёт ему договорить.

– Заткнись, урод, иначе я за себя не отвечаю, – предупреждает Дима, сильнее прижимая сталь к вмиг покрывшейся потом коже. – Только от тебя сейчас зависит, как именно ты подохнешь.

– Не трогайте его, – умоляюще смотрю в обезумевшие глаза оставившего вмятину в стене неадеквата, назвавшегося моим парнем. – Стас, пожалуйста. Он не знал о тебе. Правда.

– Маленькая, продажная дрянь, – приговаривает Стас, выкручивая громкость стереосистемы почти на максимум. – Я тебе верил… знал, что алчная дрянь, но всё равно верил. – Я едва дышу, пока широкоплечий шатен, прожигая тяжелым взглядом исподлобья, приближается с явным намерением стащить и меня с дивана. – Защищаешь его? Дружище, приколись – она его выгораживает!

Его смех холодит кровь. Бывают, конечно, люди с жутковатым смехом, но редко настолько, чтоб вызывать безотчётное желание кинуться наутёк. Вот у Стаса он именно такой. Сдавленный, безрадостный, безумный.

– Стас, не надо. Слышишь? Прошу тебя, не надо, – хныкаю, срываясь на слезы от не слишком удачного приземления на пол. Бедро горит, в месте, где углом тумбы сорвало полоску кожи, но всё моё внимание приковано к Егору.

– Что, запала на него, мразина?! Папика себе нашла? А мне втирала, что до свадьбы ни-ни… – он снова возвращается к Егору, на этот раз с пугающей решимостью, которая заставляет меня подскочить и кинуться к ним. – Я вас обоих закопаю. По частям. В разных местах. Ищите потом друг друга, сколько влезет.

– Не надо по частям, Стас. Послушай меня. Пожалуйста, – двумя руками перехватываю его предплечье, стараясь отвести в сторону от Егора сжатый для удара кулак, но тут же отлетаю к противоположной стене.

– Потерпи чуток, твоя очередь не за горами, – обещает Дима, продолжая удерживать за плечи ничего не понимающего, покрасневшего как рак Егора.

– Возьмите деньги, у него есть наличка и проваливайте! – трясущейся рукой нашариваю оставленный за корзиной с клубникой кошелёк и бросаю его в нависшего над мужчиной Стаса. – Только не трогайте его! Зачем вам труп?!

– Может, реально возьмём бабло и забьём на них? – оборачивается к Стасу его товарищ. – Неохота из-за подстилки мараться. Свет клином на ней что ли сошёлся? Новую найдёшь.

Краем глаза отмечаю странное состояние Егора. Мужчина вдруг бледнеет до землистого оттенка кожи, а его конечности начинают подрагивать. Парни, кажется, перестарались.

– Дима, отпусти его, сейчас же, – отрывисто кричу, кидаясь к ним, но Стас успевает меня перехватить. Оба молодых человека смотрят на меня и не видят, как покрытый потом Егор судорожно хватает ртом воздух. Его хрипы они тоже не слышат, так как звук полностью заглушает припев «Чёрной луны», группы Агата Кристи.

– Ладно, но Майя идёт с нами! – кричит Стас, лукаво мне подмигивая.

– Пусти, недоумок, – вырываюсь из его рук и бросаюсь к скорчившемуся на полу Егору, над которым уже склонился растерянный Дима.

– Эй, мужик, ты чего? – Стас, наконец, замечает его состояние и тут же начинает озираться по сторонам.

– Поищи по карманам, может, таблетки найдёшь какие, – командую Диме и, пока тот на пару с братом суетливо осматривает скинутую на пол одежду, встаю на колени, заглядывая в бледнеющее лицо мужчины. – Что с тобой, Егор?! Ты меня слышишь?! Как тебе помочь?

– Май-й-йя… – выдыхает он, пытаясь перебороть отдышку и болезненно сжимая мою ладонь. Лихорадочный блеск его щенячьих глаз, кислотой опаляет мою совесть.

– Вызывайте "скорую"! – требовательно смотрю на парней и, не дожидаясь ответа, прижимаю пальцы к основанию его ладони, с тыльной стороны, в надежде прощупать пульс. Безрезультатно. Положив руки ему на грудь, выполняю череду быстрых и сильных нажатий. Ничего… чёрт, что ещё делают в таких случаях?!

– Совсем крышей тронулась?! Как мы, по-твоему, должны им всё объяснить? – вскидывается Дима. Я размыкаю губы, готовясь с криком высвободить рвущийся из груди ужас, но в последний момент он зажимает мне рот руками. – Тихо… тихо. Успокойся, нельзя привлекать внимание соседей. Не пойму как они музыку ещё терпят.

– Кира, брось ерундой страдать. Ему уже ничего не поможет, – грубо сжимает моё плечо Стас. – Лучше оденься и помоги здесь всё прибрать.

Его голос доносится откуда-то издалека, в то время как ударная волна апатии сдавливает мои глаза и уши. Невидящим взглядом упираюсь в кипенно-белое лицо, на котором жуткой гримасой скривились обескровленные губы. Их разбавленный шампанским вкус ещё играет на моём языке, провоцируя слепую ярость, и я вскакиваю, резко вырываясь из цепкого плена застывающей руки. Как он мог умереть?! Его ведь никто и пальцем не тронул! Разве может сердце крепкого, молодого ещё мужчины не выдержать нашего стандартного представления?! За два года это первый случай.

– Стас, брось мне платье, – требую, нервно оглядывая комнату в поисках своих туфель, пока Дима торопливо выливает остатки шампанского в кадку с искусственным фикусом.

– Блин, Стас, с тарой то, как быть? – озадачивается парень, вертя в руках бутылку и два бокала.

– Брось Кире в сумочку, скинем где-нибудь, подальше.

– А тело куда?

– Давайте на диван переложим, – предлагаю я, неловко натягивая пойманное платье. – Не по-людски его на полу оставлять. Утром хозяин должен зайти, он и обнаружит.

Мы всё ещё растеряно переглядываемся, стоя над бездыханным Егором. Никто из нас понятия не имеет, как нужно заметать следы, а шок, в купе с нарастающей паникой блокируют логическое мышление. Единственное, что сейчас всплывает в голове – почерпнутая из многочисленных фильмов необходимость стереть ото всюду свои отпечатки. Больше ничего.

– Кира, тебя кто-нибудь с ним здесь видел? – кряхтит Стас, поднимая на пару со своим братом тяжёлое тело.

– Вряд ли. Темно уже было, когда мы приехали. К тому же на мне парик. А вас?

– Тоже нет. Надеюсь…

Машинально складываю в аккуратную стопочку его рубашку и брюки. До сих пор не понимаю, почему я каждый раз должна доводить своих партнёров до раздевания. Стас считает, что мужчина со спущенными штанами медленнее соображает и потому охотней расстанется со своими кровными. Ему виднее.

После нашей уборки в квартире не остаётся ни пылинки, что совсем неудивительно. Каждый из нас протёр все поверхности минимум по два раза, а Дима даже зачем-то вымыл полы. Напоследок Стас обходит комнаты, проверяя, не затерялись ли где наши личные вещи, а мы с Димой оторопело сидим бок о бок у тела Егора.

– Нам это ещё аукнется, – потерянно шепчет парень. – Может в церковь сходить, исповедаться?

– Не мели чушь, – раздражённо одёргивает его входящий в этот момент брат. – Кто ж знал, что мужик этот сердечником окажется?! Если кто пронюхает, что мы к его смерти руку приложили, нам крышка. Посадят как миленьких, так что сопли подбери и хоть изредка думай, что несёшь!

– Думать надо было, когда ты нас в это всё впутывал. Я говорила, что лёгких денег не бывает.

– Умная самая? – толкает меня в плечо Стас. – Забыла из какого дерьма мы тебя вытащили?

– Лучше б мимо прошли, – виновато смотрю в застывшее лицо Егора, справедливо признавая, что в таком случае он бы сейчас был жив. На мне будто проклятье висит, притягивать сплошные беды.

– Пошли, давай, пока ещё что-то не стряслось. Дома хныкать будем, – тянет мою руку перепуганный Дима. Его кожа сплошь покрыта веснушками, будто он через сито загорал, а бледность лишь подчёркивает эту особенность, добавляя его внешности ребячества. Вылитый озорник Антошка, герой советского мультфильма. Я вдруг ловлю себя на мысли, что братья Майоровы, не настолько отмороженные, какими представлялись мне все эти два года. Да, они не самые добропорядочные парни, тем не менее, человеческая смерть им точно в диковинку.

***

Добравшись до моего двора, долго молчим. Стоим под бетонным козырьком подъезда, избегая встречаться взглядами. Если божественное правосудие всё-таки существует, то он сию минуту должен обрушиться на наши повинные головы. Хотя, расплата редко бывает мгновенной. Наверняка нам дадут отсрочку, чтобы мы осознали сполна всю чудовищность содеянного и тряслись от страха в ожидании кары, как загнанные в клетку крысы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4