Ян Леншин.

Турнир самоубийц



скачать книгу бесплатно

– По каким причинам?

Белинда вновь подняла голову и не мигая уставилась на Ульрика.

– Необъяснимым, – наконец сочла нужным пояснить она. – Распишитесь.

– Двадцати? А сколько нас всего?

– Сложно сказать, количество брайанов постоянно меняется. Вот здесь, пожалуйста. Спасибо.

– Так в чем суть работы?

– С вами никогда не случалось ничего… странного?

Случалось. Тринадцать лет назад. Когда он впервые прошел тест. Потом Ульрик еще не единожды наведывался к лотоматонам, но эффект был тот же.

– Всякий раз, как с вами что-нибудь приключится, составьте отчет. Желательны доказательства, но обычно с ними не бывает проблем: в каждой больнице Готтлиба есть наши представители.

…Ульрик около двух часов бесцельно бродил по улицам. Ничего. Посидел в кафе – ни ос, ни чаек, ни небрежных официантов. Даже закурить никто не попросил.

Впрочем, неудивительно – Ульрик и не помнил, когда ему последний раз всерьез грубили. Всему виной немалый рост и внушительный разворот плеч. Беседуя с Ульриком, самые отъявленные хамы с удивлением обнаруживали в себе бездны вежливости и такта.

Проклятье.

Взгляд Ульрика упал на витрину свадебного салона. Там стояла пара манекенов во фраках. А если…

…Люди оборачивались. Некоторые даже провожали пристальными взглядами. Ульрик шел, помахивая тросточкой. Взятый напрокат фрак сидел мешком, лаковые туфли немилосердно жали, а цилиндр то и дело норовил свалиться.

Ульрик купил сливочный рожок, отправился в парк и занял свободные качели. Малыши тут же принялись тыкать в него пальцами, а мамы с колясками поднялись с лавочек и пересели подальше.

Минут через десять объявился полисмен. Ульрик дружелюбно помахал ему. Полисмен на секунду остановился. Ульрик беззаботно лизал мороженое. Когда человек в форме оказался совсем рядом, Ульрик резво выпрыгнул из качелей и бросился наутек.

Какая-то женщина пронзительно закричала, а полицейский принялся свистеть. Ульрик бежал, стараясь не слишком усердствовать. Неудобный цилиндр тут же слетел, ну да невелика потеря. Что-то толкнуло его в спину, и в следующую секунду Ульрик очутился на траве, полицейский рухнул сверху.

Ульрик извернулся и щелкнул пальцами перед носом у блюстителя порядка. Тот уставился на печать, отдуваясь после быстрого бега. Потом рассыпался в извинениях.

Ульрик достал из кармана смятый бланк.

– Не подпишете здесь?..

…Он зашел в припортовый бар, положил цилиндр на стойку и попросил стакан молока.

Пять минут спустя Ульрика вынесли на руках и бросили в ближайший мусорный бак. Следом полетели цилиндр и сломанная трость. Ульрик с трудом поднялся на ноги. Закашлялся и выплюнул половинку зуба. Мир в глазах двоился, троился и норовил куда-то сбежать. Пора менять тактику.

…Ульрик шагал по приемному покою. Кивнул ждущим своей очереди пациентам, приподнял цилиндр перед медсестрой, что катила старушку в кресле на колесиках, улыбнулся карапузу с забинтованной ладошкой.

Щелкая каблуками блестящих туфель, Ульрик повернул за угол. Вытащил из кармана два куска проволоки и сунул в розетку, держась за изолированные концы. Искры, треск, сонм удивленных возгласов в коридоре. Свет погас.

Ульрик прилег на холодный кафель, выставил в коридор ногу и подергал ступней – для пущего эффекта.

… – Это какая-то ошибка, – Ульрик рассматривал выданный Белиндой чек.

– Никакой ошибки, – директор некоммерческого учреждения даже не подняла головы: вновь что-то печатала. – Удар током не нанес большого вреда. Вам, как это ни парадоксально, повезло. Хотите получить больше – обратитесь в профсоюз.

Больше? Ульрик еще раз взглянул на сумму. Он только что получил двухнедельное жалованье отца за то, что тот с детства учил не делать.

Новая работа начинала ему нравиться.

* * *

Воспоминания, одно ярче другого, в мгновение ока пронеслись перед мысленным взором Ульрика, пока он задыхался в петле. Время словно остановилось.

И пошло опять.

* * *

Безголовый костюм в очередной раз щелкнул крышкой карманных часов. Из капель дождя, снега, блеклого света и холодного ветра посреди поля соткалась башня, увенчанная часами без стрелок. Тускло поблескивало на солнце крылечко с ажурными перилами, темнели неприветливые окна, отливала медью табличка с номером дома – Ульрик не успел разглядеть каким именно. За край циферблата уцепилась когтями химера с загнутым орлиным клювом и крыльями летучей мыши. В клюве химера сжимала фонарь. Каменные ступени, устланные ковровой дорожкой, вели к гостеприимно распахнутой двери.

Костюм одним прыжком перемахнул через ступеньки и скрылся внутри. Палач последовал его примеру.

Писк оборвался.

Вспышка.

Очнулся Ульрик в сугробе. Звенело в ушах, голова раскалывалась. Неизвестная чудовищная сила разрушила виселицу и далеко отбросила Ульрика от места казни. Порванная веревка болталась на шее жутким галстуком.

Фантастическое везение. Спастись удалось лишь чудом.

Интересно, сколько ему заплатят?

И что произошло?

Он избавился от стянувших запястья веревок, вытащил изо рта кляп и занялся поиском вещей. В луже мутной воды лежал цилиндр, под доской нашелся саквояж. Ульрик кое-как отчистил фрак от грязи. Открыл саквояж, выудил со дна ритмично попискивающий неприятностиметр и уже собирался убрать устройство в футляр, когда услышал за спиной вежливое покашливание. Предчувствуя, что пожалеет об этом, Ульрик обернулся. На месте виселицы стоял телетранслятор. По серебристой поверхности экрана пробегали широкие полосы помех. Из телетранслятора на Ульрика неодобрительно взирала директор некоммерческого учреждения «Брайан и Компания» Белинда Пет.

– Вам очень идет веревка, подчеркивает цвет глаз, – сказала она.

Неприятностиметр запищал громко и часто, выражая согласие.

– Взялись за старое? – строго спросила Белинда.

– А что я сделал не так?

– Думаете, это весело?

Ульрик постарался скрыть непослушную улыбку.

– Я выношу вам сто двадцать шестое официальное предупреждение.

Из-под земли, будто экзотический гриб, вырос красный почтовый ящик и плюнул в Ульрика конвертом.

– Не забудьте написать объяснительную.

– На каких основаниях мне выносят предупреждение? – прорычал Ульрик, отпихивая конверт носком ботинка. – Потому, что я выжил?!

– Давайте я вам кое-что покажу.

Картинка на экране сменилась, Белинда исчезла, уступив место «Доске почета». На многочисленных фотографиях красовались «работники месяца». Глядя на снимки, чувства зависти Ульрик не испытывал совершенно.

– Посмотрите, – Белинда вновь появилась в кадре и указала на фотографию. Там было изображено нечто похожее на фруктовый салат. – Ваш коллега – назовем его для простоты Брайан № 1 – решил отметить двадцатый день рождения прыжком с парашютом. Парашют он, разумеется, забыл в самолете. Брайан № 2 сел в машину к незнакомцу. Брайан № 3 на просьбу закурить прочитал нотацию о вреде табака. Брайан № 4 пытался починить розетку. Брайан № 5 на спор переходил дорогу с завязанными глазами. Брайан № 6 решил погулять в лесу. Брайан № 7 поскользнулся в ванной. Брайан № 8 так смеялся, что подавился языком. А вы оказались в эпицентре взрыва метеорита, да еще болтаясь на виселице, и при этом ничуть не пострадали. Вам не кажется это подозрительным?

Так вот что это было. Метеорит.

– Я порезался сегодня утром, когда брился, – заметил Ульрик для справедливости.

– Прекратите паясничать!

Ульрик пристыженно замолчал.

Белинда сделала неопределенный жест рукой, обводя всех тех, кому посчастливилось с размахом и помпой дать дуба в этом месяце.

– Вы уже четыре года в должности. И хотя успели натворить столько, что на сотню брайанов хватит, до сих пор живы. Как такое возможно?

– Я…

– …Вы – мошенник!

– В чем мошенничество, если не секрет? По-вашему, я заплатил, чтобы меня повесили?

– Вы заплатили, чтобы вас оставили в живых!

Ульрик от возмущения потерял дар речи.

– Не знаю, как вы узнали о падении метеорита, но уж, поверьте, докопаюсь до правды!

– Если я такой умный, почему у меня столь паршивая работа?

– Это не в моей компетенции, – Белинда поджала губы. Кажется, он здорово ее разозлил. – Для оценки ваших последних… достижений сформирована особая комиссия. Я собираюсь доказать, что произошедшие с вами несчастные случаи были сфабрикованы.

– Что мне сделать? Надеть носки разных цветов или потянуть неделю-другую с уплатой налогов?

– Случись подобное с любым другим брайаном – отлично. Не мне указывать, но, судя по отчетам, в вашем характере деяния куда более… глобальные, – язвительно закончила Белинда. – В случае, если комиссия сочтет вас жуликом и уличит в обмане, вы получите окончательный расчет…

– Ха! Нашли, чем испугать!

– …А печать с вашей ладони незамедлительно удалят.

Ульрику сделалось нехорошо. Это неприятное чувство не было страхом. К страху он привык. Страх давно стал неотъемлемой частью работы – не позволял рисковать понапрасну. Нет, то был обычный, даже заурядный, ужас перед чем-то гораздо худшим, нежели старая добрая смерть.

– Не посмеете! Это незаконно!

– Вот и посмотрим. Успехов, – Белинда одарила Ульрика на прощание дежурной улыбкой.

Телетранслятор исчез. Ульрик остался один. Если не считать снегопад. И неприятностиметр, что время от времени издавал тихий писк.

Ульрик вытащил из саквояжа пару белых перчаток взамен испорченных. Снял обрывок веревки, бросил на землю и уже направился было к городу, когда понял, что редкий писк неприятностиметра почему-то смолк.

Это было подозрительно. Если хоть десятая часть того, что он слышал о городе, видневшемся вдали, – правда, неприятностиметр должен пищать не переставая.

Ульрик обернулся: нет ли кого сзади. Пусто, только обрывок веревки с петлей сиротливо мок в луже. Он подобрал веревку, повесил на шею. Писк возобновился.

Стоило снять веревку, и писк смолк.

Чем-то она приглянулась неприятностиметру. Ульрик пожал плечами, надел вместо галстука-бабочки висельную петлю, чуть подтянул узел, подхватил саквояж и отправился на работу.

ГЛАВА ВТОРАЯ. Столица Метеоритов

Отжимания по-прежнему давались с трудом, однако Нейтан присутствия духа не терял. Добро должно быть с кулаками. Да, что ни говори, а добру с ним повезло. Если учитывать массу, общий вес добра в Блэткоче изрядно увеличился с тех пор, как Нейтан перешел на светлую сторону. И даже вырос на пару килограммов с прошлой недели.

Он тренировался ежедневно. Одну стену спальни занимали клинки – катана, пара вакидзаси и танто. Еще на стене висел кухонный нож. Он выглядел так себе (если сравнивать с великолепными клинками, что выковали древние умельцы много веков назад, высоко в горах, а после по случаю купила бабушка на сезонной распродаже в Глинберри), зато его было не жалко. Нейтан частенько пускал ножик в ход, когда расправлялся на заднем дворе с глиняными горшками и старыми ящиками. Так он постигал стиль страшных убийц – черных ниндзя, – способных укокошить противника движением мизинца.

Освоил Нейтан и технику бесшумного передвижения. Во всяком случае, сам он не слышал, как передвигается: из-за свистящих хрипов, что вырывались из груди через десяток-другой шагов.

Нейтан все еще пытался оторвать живот от пола, когда грохнул взрыв, да так, что стекла задрожали. Город в мгновение ока облетела весть: началась война.

Потом сказали, что проснулось древнее чудище. Вылезло из глубин ада и направилось прямиком в Блэткоч.

Разумеется, это было неправдой. Ни одно чудище, если ему дорога шкура, не подойдет к Блэткочу и на пушечный выстрел. Слух про войну тоже не подтвердился, хотя жители успели поймать трех шпионов. Скоро выяснилось, что неподалеку от Блэткоча упал метеорит. «Шпионов» отпустили, хотя те по-прежнему клялись, будто были отправлены в город с секретной миссией, о которой с удовольствием расскажут, если им дадут немного времени поразмыслить.

Стены Нейтановой спальни были обклеены портретами Генри Блэткоча – первого и последнего мэра города. Рыжебородый, похожий на лесоруба, в сапогах из крокодиловой кожи, Генри внушал уважение и трепет одним своим видом. По крайней мере – Нейтану.

Отъявленный плут и завзятый картежник, Генри основал Блэткоч много лет назад, а потом смылся подобру-поздорову. Говорили, он был чрезвычайно тонким троллем, ниндзя-убийцей, по желанию мог становиться невидимым, а еще разговаривал на ста языках. Ходили слухи, что бреется он топором, умывается кислотой и ест раскаленное железо на завтрак.

Нейтан хотел во всем походить на Генри. Вот почему он день за днем истязал тело кувырками и отжиманиями. Тренировал и прищуренный взгляд, которым, по легенде, первый мэр обращал врагов в бегство. Нейтан часами корчил рожи зеркалу, но все, чего добился, это мастерски изображать приступ паники у больного эпилепсией, которого пытаются защекотать до смерти.

Еще Нейтан был неплохим детективом. Сейчас он расследовал одно перспективное дело: в урне возле дома вчера обнаружился пепел. Много пепла. За этим определенно скрывалась тайна.

Нейтан подошел к окну.

«Этот город, – подумал он, – словно… словно что-то нехорошее. И здешние люди… плохо себя ведут. Вот».

Город и впрямь выглядел так себе. Оставалось загадкой, почему мистер Блэткоч, личность, судя по описаниям, весьма неординарная, сделал его столь непритязательным. Все здесь было тусклым, выцветшим, помятым на вид: покатые крыши домов, узкие улочки и даже небо.

Хмурые горожане спешили по делам.

Падал мокрый снег.

В подворотне за мусорными баками валялся парень в изрядно поношенном костюме-тройке и криво сделанной маске. Несколько человек усердно били его ногами.

Обычный день в Блэткоче шел своим чередом.

Внутренний голос настойчиво советовал Нейтану отойти от окна и еще поотжиматься. Что он и сделал. В прищуренном взгляде Генри появилось неодобрение. Нейтан отвернулся. Не тут-то было – с каждой стены не менее пяти Блэткочей сверлили Нейтана нарисованными глазками.

Но разве он не ждал с замиранием сердца, когда судьба бросит ему вызов? Он так усердно тренировался и столько раз бил злодеев в мечтах, что наверняка справится с десятком-другим в реальности.

– Ну, хорошо, – сдался Нейтан. – Но, если меня там убьют, виноваты будете вы!

Ни один портрет не ответил, но взгляд Генри потеплел. Со всем почтением, на какое был способен, Нейтан снял со стены катану, выглянул в коридор, опасливо повертел головой – не видно ли где бабушки? – и вышел на улицу.

* * *

Над письменным столом склонились две фигуры в черных балахонах. Чудовищный грохот, от которого, кажется, содрогнулась сама земля, их ничуть не впечатлил. Кем бы ни были люди в балахонах, выдержки и спокойствия им хватало с избытком. Или, что больше походило на правду, за несколько месяцев в Блэткоче они привыкли и не к такому.

Фигуры увлеченно рассматривали карту города. Пыльное окно за их спинами нехотя впускало в комнату солнечный свет.

– Так, где ты говоришь, она была? – спросила фигура № 1.

– Вот здесь, здесь и еще тут, – откликнулась фигура № 2, водя пальцем по карте. – Вчера ее видели у кондитерской, на Цветочной. В прошлый вторник стояла на Счастливой: втиснулась меж домов.

– Как эта штуковина работает? Должны быть какие-то колеса, а?

– Никаких колес никто никогда не видел, сэр.

– Или, может быть, она привязана к аэростату?

– Не думаю, сэр.

– Но что тогда?!

– Кот его знает, сэр.

– И ты нахватался этих словечек? – укорила фигура № 1.

– Виноват. Черт его знает, сэр.

– Так-то лучше.

* * *

N жил в башне, увенчанной огромным циферблатом без стрелок. Вероятно, это должно было что-то означать или символизировать. К примеру: над владельцем необычного дома не властно само время. Или являться намеком на пустую, небогатую событиями жизнь. Но правда заключалась в том, что жители Блэткоча могут украсть любую вещь, если она хорошенько не приколочена.

Сейчас Башня имела весьма потрепанный вид: кое-где выбиты стекла, флюгер погнут, на крыше местами отсутствует черепица. Человек в сером деловом костюме и в белой маске стоял на стремянке и прибивал молотком наполовину оторванный ставень. Закончив работу, человек подхватил лестницу и скрылся в Башне.

Из подворотни выбежала дворняга неопределенной серо-бурой окраски – самой популярной породы в Блэткоче. Пес несколько раз гавкнул на Башню, будто увидел ее впервые. Обнюхал водосточную трубу, еще раз гавкнул и решил пометить крылечко. Но стоило псу задрать лапу, как Башня тут же растаяла в воздухе без следа.

* * *

Сегодня Белинда была настроена крайне решительно. Председатель Департамента профпригодности Теадеус Фрок откашлялся. Снял очки, протер платком и вновь водрузил на нос. Ничего не изменилось: Белинда по-прежнему сидела напротив и кипела от злости. И папка с отчетом, все такая же угрожающе толстая, лежала на столе, не думая никуда исчезать.

Поверить в то, что он прочел, Теадеус отказывался. Пока перелистывал отчет, председатель четыре раза протирал очки и шесть – кашлял, так что в конце концов Белинда ядовито поинтересовалась, не заболел ли он.

Теадеус изо всех сил откладывал неприятный разговор, но дальше отступать было некуда. Мог ли он представить, что окажется в таком положении? С тех пор как лотоматон выдал ему профессию юриста, минуло больше сорока лет. И председатель ни разу не усомнился в верности выбора аппарата. Теадеус обожал возиться с документами, цифрами, законами и поправками к ним. Ему нравились обстоятельность и точность. Цифры успокаивали, казались безопасными. Кто другой на подобной работе давно бы зачах, но только не Теадеус! И когда он сделался председателем Департамента, искренне верил, что получил работу мечты. Как, впрочем, и все.

Департамент ведал лотоматонами и отвечал за их безопасность. В особых случаях во власти Департамента было удалить с ладони человека печать, да только на памяти Теадеуса деактивацию никогда не проводили. И на тебе.

Мало того что заставляют принимать столь значимое решение, так от него еще и судьба человека зависит! С цифрами куда проще. Всегда знаешь, каков ответ, сложив два и два. А с людьми? Не ясно, как оно потом обернется, ведь невозможно учесть все!

И Белинду можно понять: в последнее время она стала совсем дерганой, вздрагивала от каждого звука, то и дело принимала успокоительное… Да и парня жаль, хоть и доставил хлопот! Ему бы сидеть тихо, так он почем зря завалил жалобами Департамент и Министерство труда, а вдобавок ко всему подал в суд на лотоматон. Слыханное ли дело!

Сейчас Ульрик был в Блэткоче, прескверном, надо сказать, городишке. Об этом городе Теадеус слышал лишь то, что по нему измеряют уровень благополучия. Чем дальше вы живете от Блэткоча – тем лучше. Еще говаривали, мол, в Блэткоче никто не услышит ваш крик. А если и услышит – тем хуже для вас.

– Вы предлагаете снять печать с этого, гм, Ульрика? – как можно ироничнее осведомился Теадеус.

– В докладных записках ясно сказано, что я предлагаю, – сухо ответила Белинда.

– Я вообще не уверен, что с таких должностей можно увольнять, это… нонсенс!

– Он мошенник и должен понести наказание.

– Да как он может жульничать, будучи брайаном?!

– Три дня назад Ульрик угодил в пещеру к марлофам. Я не успела включить это в отчет. Вы, должно быть, не знаете, кто такие марлофы? Я вам расскажу. Это рептилии. Чертовски большие. Их укус ядовит и смертельно опасен, а когти по прочности не уступают железу. Но в один прекрасный день к марлофам заявился Ульрик, и теперь по их пещере можно экскурсии водить.

– Он проделал это в одиночку?!

– Разумеется, нет, – поморщилась Белинда. – А сегодня, в Блэткоче, Ульрика собирались повесить. Он как раз болтался в петле, когда на него упал метеорит.

Теадеус закашлялся.

– Вернее, не совсем упал, а взорвался, – поправилась Белинда. – В воздухе. И не рядом с ним, а в окрестностях города. Но все равно близко от места казни! Настолько близко, чтобы взрывом разрушило виселицу, но не настолько, чтобы пострадал Его Неуязвимость Ульрик!

– И тем не менее за это нельзя лишать печати, – перебил Теадеус. – Мне очень жаль.

– Можно! Если доказать, что он все подстроил, можно! Я создала специальную комиссию, она оценит компетентность Ульрика. И…

– Да вы с ума сошли! – не выдержал Теадеус. – У него и работы толком нет! Как то, чем занимается этот парень и ему подобные, можно оценивать?!

– С юридической точки зрения разницы между его должностью и любой другой нет, а это самое главное, – пожала плечами Белинда. К разговору она подготовилась основательно. – Пусть теперь докажет, что убийство марлофов и раскачивание в петле в то время, как сверху на тебя несется апокалиптическая каменная глыба, обычное дело! А комиссия оценит. Вот увидите, Ульрик не сможет натворить ничего, что сравнится с марлофами или метеоритом. Даже близко. Я ручаюсь за это.

* * *

– Не хотите купить отменный осколок метеорита, мистер? – спросил торговец.

Ульрик взглянул на камень – кусок гранита, с вкраплениями кварца. Один его знакомый оценивал книги так: чем толще – тем лучше. Наибольший восторг вызывали у него фолианты, которыми с легкостью можно было кого-нибудь убить. В таком случае булыжник был что надо.

Он стоял на площади, окруженный галдящей толпой. Судя по радостному возбуждению, что охватило горожан, все предвкушали нечто очень-очень важное. Немного зная нравы здешних обитателей, Ульрик предполагал, что этим «очень-очень важным» могла быть чья-то публичная казнь. Он уже спешил уйти, когда на пути вырос торговец – круглолицый, пузатый, с деревянным коробом на шее и в смешных очках. Среди многочисленных товаров были камни всех мастей. Большинство булыжников, Ульрик был в этом уверен, некогда являлось частью весьма запутанных улочек Блэткоча.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное