Амрита Альгома.

Простая История. Том 2



скачать книгу бесплатно

– Может быть, ещё есть время скорректировать ваши планы, чтобы погостить в это время здесь, у нас? – Она заметила, как муж покосился на неё, но ничего не сказал. Поддержит? Нет?

Всё равно получилось удачно: Николь точно довольна. Джефу не пришлось придумывать что-то или объяснять, что у него, собственно ещё нет планов, но есть ожидания. Ники не пришлось говорить, что она в этот день тоже удрала бы к Джефу. И неважно, что до Дня Благодарения почти две недели. А может быть, они уже договорились обо всём между собой? На сколько высоко у них доверие друг к другу?

Сейчас проверим их планы, посмотрим, попробует ли Джеф увильнуть. Марина почувствовала щекотку где-то на затылке от предвкушения решения задачи.

– Да, было бы замечательно, – без эмоций уронил Том.

Отлично, он не против! Марина даже не ожидала, что он так легко согласится. Это оказалось приятной неожиданностью. Она смотрела на Джефа, ожидая ответа.

– Большое спасибо, очень признателен вам за приглашение. У меня дежурство вечером накануне.

Надо же. Он что, помнит своё расписание на месяц вперёд?

– Вот и отлично. – Удовлетворенно улыбнулась Марина. – После дежурства и приезжайте. Хоть в неурочное время.

Он даже не пытался. Значит, всё весьма серьёзно. Похоже, Том опоздал со своими ожиданиями, что у Николь это перегорит. Насколько знала Марина свою Ники, здесь можно и не надеяться на перемену мнения. Николь, конечно, может изменить своё мнение с возрастом, но с её взглядами на жизнь, это может случится не ранее чем после преодоления серьёзного возрастного кризиса, лет этак через двадцать – двадцать пять. Она взглянула на дочь. Та напряжённо ждала.

– Так вы согласны? – Уточнила Марина для порядка, чтобы удостовериться.

– Да, с удовольствием.

Ну вот, заулыбалась. А Джеф-то, Джеф! Что ж, признаем – Николь ему действительно не безразлична. Он тоже изменился, отметила Марина сама себе. Или она просто немного лучше его узнала? Почему же тогда никак не отделаться от ощущения, что Джеф стал относиться к Ники чуть иначе? Или это влечение плоти? Надо будет присмотреться…

Вечер прошёл мирно, Джеф был молчалив, Том вздыхал, явно страдая, что не может оттащить тарелку к компьютеру – так показалось Марине. Николь была какая-то сонная. Марина и сама чувствовала себя не в состоянии поддерживать оживлённую беседу в предвкушении скорого поминовения усопших.

Джеф вскоре после ужина откланялся и Том не стал его удерживать, весь в горячке от новой идеи. Едва сделав над собой усилие быть любезным хозяином, когда провожал Джефа, он тут же закрылся в кабинете. Николь мгновенно сбежала к себе, и Марина осталась одна со своими размышлениями.

Джеф нравился ей. Нравилась его надёжность, его серьёзность, его ответственность. Рядом с ним было спокойно. Марина прекрасно понимала, что привлекает к нему её нервозную Ники: вот это незыблемое спокойствие, которого не хватало Тому, и, видимо ей самой. Вместе с тем Джефа нельзя было назвать медлительным или заторможенным.

Похоже, с его реакциями всё в порядке.

Том как-то сказал ей, что диспетчер в принципе патологичен только в одном: его чувство ответственности поглощает в нём все остальные его человеческие качества. Марина не видела в этом ничего плохого. И с холодным внешне человеком можно быть счастливой. Чувство долга, развитое и отточенное до совершенства, часто оказывается хорошим подспорьем в семейной жизни.

Если Джеф воспринимает Ники как объект заботы, он для неё действительно не опасен. А это так и есть, судя по его поведению. Странно, что Том недоволен встречами Ники с Джефом: ведь он сам объяснял ей все психологические аспекты особенностей становления характера диспетчера. Его не устраивает предпочтение Николь Джефа ему, так что ли? Или у него есть какие-то другие мысли?

И странно, что Ники ведёт себя с Джефом так свободно. Словно он позволяет ей делать всё, что угодно. Что может прийти в голову её Ники, Марина и представить себе не могла. Поэтому ей рисовались самые грязные предположения, может быть в силу её естественного скептицизма.

Но Ники-то не воспринимает Джефа как просто человека. Она вся наполнена им. Видит только его, говорит только о нём, и начисто отметает всё, что хоть чуть не касается Джефа. Школу она терпит только потому, кажется, что после неё можно сбежать к Джефу, или как причину для встреч: надо написать задание, надо найти информацию. Марина была уверена, что в этом она права.

Последнее время она жила под гнётом постоянного беспокойства о Ники: что она делает у Джефа, когда она вернётся домой, какая ещё мысль придёт ей в голову? Но удивительно: недовольная поведением Джефа, одновременно она в какой-то степени испытывала стыд перед ним за поведение Ники. Нельзя вести себя так нахально с чужим человеком. Ей представлялось, что Джеф видит, насколько своевольна Николь и осуждает методы её воспитания. Хотя у Марины создавалось впечатление, что Джеф сознательно потворствует всем идеям Николь, которые только могут возникнуть.

Как-то не слишком давно, в воскресенье, месяца два назад, Марина встретила в приходе приятельницу, которая жила прежде неподалеку от родителей. Она не узнала Ники, которую не видела больше полугода: изумлённо сказала Марине, воззрившись на Николь, которая сидела, закинув ногу на ногу и, глядя на алтарь, закалывала в этот момент волосы длинной шпилькой:

– Это – Ники!? Кто бы мог подумать! Как выросла!, совсем взрослая девушка! И как свободно держится! – Но сказано это было так, словно она произносила: "вам не кажется, что ваша дочь несколько развязна"? – Марина тогда просто зверски обозлилась, может из-за того, что ей захотелось провалиться в церковный подвал.

– Марина!

– Да? – Она повернулась к мужу. Надо же, она так задумалась, что не слышала ни как он вошёл, ни как он её окликнул? – Пойдём, я тебе что-то покажу.

Так, ясно. Тому необходим зритель. Или критик. Это прояснится по мере изложения идеи. Ох уж все эти его идеи! Значит, она оформилась, получила статус, название почти, и вид. Тоже почти. Ладно, посмотрим. Иногда голова у её мужа варила неплохо, и весьма, Марина это признавала. Это был как раз такой случай, и она смогла с чистой совестью сказать, что ей нравится эта задумка, хоть и не очень-то видела выгоды её применения. Мимоходом, воспламенённый её похвалой, Том поинтересовался, что так бледна Ники и как она спит. Это снова вогнало Марину в тяжёлые раздумья. Освободившись наконец от почётных обязанностей первого посвящённого, она поднялась к Николь.

В её комнате было темно и тихо. Марина постояла у двери, послушав эту тишину и подумала, что с появлением Джефа в их жизни изменилось всё. Наверное, это будет первый день Поминовения усопших у Марины без Ники – вряд ли сейчас она отправится к бабушке.


Том, как только Джеф избавил их от своего присутствия, отправился в кабинет: хотелось подумать. У него было такое ощущение, что Джеф к ним переселился: почти каждый вечер он тут. Посещение Джефом его офиса помогло только утвердиться в его намерениях. Как Том и подозревал. Он предложил Джефу поговорить его в офисе: не хотелось, чтобы Марина присутствовала при этой встрече. Она и так неровно дышит к этому мужику. Ещё и Ники вечно позволяет делать всё, что той только в голову придёт. Хотя Тому было неприятно признаться себе в этом, но подозревать Марину в зарабатывании дешёвого авторитета у Ники по меньшей мере смешно. Из-за Джефа пришлось затемно отправиться на работу: хотелось побеседовать с ним побыстрее, а побыстрее было только после его дежурства. Потом встрянет Ники и не отцепится от Джефа, а попробуй при ней с ним поговори. Тоже истерить начнёт.

Он вызвал за два часа до рабочего дня Анжелу – не самому же себе кофе варить такую рань. Сел в офисе, глотая кофе и подумал, что Марта уж точно делает его лучше. Сейчас спать и спать – так нет. Вот Ники, маленькая бестия: одни неудобства по её милости. Джеф пришёл точно в половине шестого, как и договаривались. Кто бы сомневался? Явно усталый. Потягивал кофе с таким видом, словно не мог понять, что пьёт: посматривал в кружку, потом на Тома. Размышляет о чём-то? На вопросы отвечал не торопясь, но сидел как-то скованно. Потом, отставив пустую кружку, уставился на Тома и начал сверлить его глазами, почти не моргая.

Том подпёр щёки руками, задумчиво глядя на Джефа и думая – что ему делать с этим чокнутым? Как будто ему мало Ники, ещё этот свалился на его голову. И Марина туда же – всё подталкивает да подсуживает. У Тома было стойкое ощущение, что его со всех сторон загнали в угол.

Так и хотелось сказать: слушай, мужик, неужели тебе взрослых не хватает? На кой тебе сдалась моя девчонка? Сам же взвоешь, спустя с десяток лет.

– Что если планы Николь изменятся?

Джеф опять помолчал. Потом так же медленно ответил:

– Думаю, я сумею достойно принять это.

Ну, договорились. Совсем край. Точно – чудак. Неужели ему и впрямь бабья мало? Может, у него есть какие-то скрытые психические отклонения, не выявленные их многочисленными комиссиями? Не должно быть, там сидят зубры не чета ему.

– Даже если я сам вложу руку своей дочери в твою прямо у алтаря, я за саму Ники ничего не могу обещать, ты меня понимаешь? Если у неё изменится мнение о тебе или жизненный опыт заставит иначе смотреть на мир, я ничего не смогу сделать.

– Конечно, – пожал плечами Джеф с таким видом, словно говорил: "Разве это не очевидно?"

Ладно, раз это для него – само собой разумеется.

– Ники очень увлекающаяся натура. Не стану ничего советовать, думаю ты сам решишь, что делать в данной ситуации. Не стану прогнозировать – частенько я сам не представляю, что может быть на уме у моей дочери. Но мне хотелось бы, чтобы ты поберёг её, если ты меня понимаешь.

Они несколько мгновений молча смотрели друг на друга. Джеф глаз опускать явно не собирался. Конечно, его пристальным разглядыванием вряд ли смутишь: у него на шее каждую смену висит несколько сотен человек.

– Думаю, понимаю прекрасно, – согласился Джеф.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул Том вздыхая и подумал: надо бы будущего зятя и припугнуть, для острастки. – Не хотелось бы применять какие-то специфические меры.


30

Для Марины дни в преддверии Поминовения усопших просто летели. Суета Тома давала некоторую свободу. Он уезжал иногда задолго до открытия офиса, а возвращался настолько поздно, что Марине приходилось накрывать второй обед. Вчера исчез несусветную рань и когда Марина поинтересовалась, зачем ему на работу ни свет, ни заря, он что-то пробурчал о её длинном носе.

Она отступилась – пусть. В его отсутствие они с Николь проводили прекрасное утро вместе. Но сегодня Николь явно не торопилась. Марина вышла из столовой, устав дожидаться её к завтраку. Чем больше истекало минут, тем сильнее укреплялось в Марине подозрение, что школу Николь сегодня решила прогулять. Потихоньку накаляясь, Марина крикнула, глядя из гостиной на поворот лестницы.

– Что ты там копаешься, Ники? Ты собралась опоздать?

И услышала в ответ недовольно-приглушённое:

– А ты сама-то что не на работе? С некоторых пор ты уже не ездишь с папой, а оправляешься в офис на час позже. Это что, новый вид контроля?

– Моё расписание позволяет мне посвятить утро семье, чего нельзя сказать о твоём. Сколько можно возиться?

Марина говорила это, поднимаясь к ней в комнату и не сомневаясь, что Николь её прекрасно слышит.

– У меня ещё есть время, – заверила её Николь достаточно раздражённо.

– По-моему ты делаешь всё, чтобы его не осталось! – Как можно спокойнее проинформировала её Марина, входя. – Тогда будет отговорка, чтобы вместо школы отправиться к Джефу. – Выпад оказался верным: Марина явно угадала, а Ники явно разозлилась окончательно.

– И что такого, что я мечтаю о Джефе? – Сердито поинтересовалась она, суетясь у шкафа.

– Да не мечтаешь, у тебя прямо мания какая-то – Джеф. Настоящая слепая мания.

Смешно упрекать в этом Ники после того, как Марина отметила собственное восхищение, признав положительные качества Джефа.

– Ну и пусть, у всех есть свои мании. – Отмахнулась Николь. С издёвкой поинтересовалась: – Ты сегодня хочешь запереть меня?

– Я не пойму, что с тобой такое? – Сказала тихо Марина, надеясь наконец, прекратить спор.

– Мне надеть нечего! – Николь выпрямилась, взглянула на Марину с неудовольствием.

Ну, что маме надо?

– Как? – Удивилась Марина.

Оглядела распахнутый шкаф, раскиданные по постели и полу одёжки Николь, её саму, взлохмаченную и расстроенную. Из-за пары джинс такое беспокойство?

– Сегодня же тридцать первое октября! – Воскликнула Николь. – У меня всё короткое! Можно я поищу что-нибудь у тебя?

– У меня? – Изумлённая Марина воззрилась на Николь.

Это что-то новенькое. Странно, уж что-что, а вкусы Николь она знала: ходить, как старуха в длинной юбке? Это были собственные слова Ники ещё в конце весны. Всё лето она проносилась в шортах, правда почему-то обожала чёрные футболки. Потом перешла на чёрные джинсы. Интересно, чем ей не нравится длина её одежды? Что может быть длиннее брюк? Платье со шлейфом?

Марина спешно пыталась припомнить, чем таким знаменателен последний день октября. Может, Ники расстраивает предстоящий день поминовения усопших? Завтра надо идти в церковь потому, что праздник Всех Святых, послезавтра надо идти в церковь, молиться обо всех умерших родных, не родных, знакомых, малознакомых и так далее. Марина точно знала, чьё имя записала Николь на листочке, который она опустила в урну в храме, для того, чтобы на этой панихиде упомянули это имя.

– Пожалуйста, только там же всё длинное, – растерянно разрешила она.

– Ты полагаешь, мне лучше ходить в подобной куцей юбчонке? – Николь ткнула пальцем.

– А чем она тебе не нравится?

– Ма-а, помилуй, может, ты мне ещё предложишь распашонки, как трехлетней? – И Николь ринулась в её комнату, с разбега завернув в гардероб.

Когда Марина догнала её, она уже натягивала одну из её костюмных юбок.

– Ну, как?

– Вполне. – Согласилась Марина. Пожалуй, лучше сегодня не спорить.

Впрочем, действительно неплохо. Непривычно на Ники, правда.

– Да? – Николь покрутилась перед зеркалом в шкафу.

– Да. – Подтвердила Марина. – Отлично сидит и тебе идёт – подчеркивает фигуру. Комплекция у нас одинакова. Пиджак возьмёшь?

Николь покачала головой. Вернувшись к себе, она несколько секунд размышляла, как бы втиснуть коробку с куклой в рюкзак, затем преспокойно выложила из него учебники, аккуратно пнув всю стопку под кровать. Рюкзак не закрывался. Она попыталась создать видимость предшкольной спешки: выскочила из дома в незастёгнутом пальто, с беретом в руках, надеясь, что мама не приглядывалась к ней.

– Пока! – Крикнула она уже в дверях.

Шагая вдоль каменного забора, она подумала, что идти в школу на середину первого урока глупо. Побренчав в кармане ключами, остановилась. Телефон равнодушно отразил без четверти восемь. Смешно вообще ковылять в школу, если всё равно учебники в портфель не поместились. На автобус она тоже опоздала. Автобус приходит по расписанию и ей не хотелось стоять полчаса на остановке. Медленно обошла парк и двинулась на остановку – ходить на каблуках было непривычно.

Джеф точно будет недоволен. Но Джеф не папа или мама, он даже дуться не станет, а быстро предложит, как заткнуть сегодняшние пропуски. Классно, что он не рыдает над её каждым прогулом, а высказывает своё мнение: он просто говорит, что ему не нравится такое положение вещей. Если есть готовая ситуация, он не тратит время на огорчения, а просто подсчитывает все плюсы и минусы на входе, как он выражается. И делает вывод, и даёт дельный совет.

Надо признаться, благодаря его советам, хоть пропусков у неё не стало меньше, зато злобная Джонс не звонит теперь родителям каждый день. Никого не волнует, сколько у Николь пропусков, если все её тесты и контрольные сданы.

Джеф сказал, что в этот раз дежурство удобно попадает на ночь второго ноября. Завтра последний выходной перед дежурством. Сегодня прямо с утра могут прийти ребята, нужно придумать что-то, пару салатов что ли сделать? Николь решила, что чем раньше она приедет, тем лучше. Стояла на остановке, разглядывая витрину парикмахерской напротив. Её привлекла фраза на плакате: ваша прическа – это ваш возраст. Николь, недолго думая, зашла поинтересоваться: нет ли у них стилиста. И тут же уселась в кресло, изумив мастера просьбой подсказать ей такой макияж, который делал бы её старше.

Задумчивый и почему-то усталый с утра человек подобрал повыше её волосы и сказал:

– Первый случай в моей практике. Все хотят выглядеть моложе, независимо от возраста. Смотрите, как меняется ваше лицо, если изменить прическу. У вас молодёжная стрижка, но волосы уже отросли и если вы не будете стричься, можно будет создать прическу любой сложности. Если вы хотите добиться более длительного эффекта, можно сделать татуировку морщинок возле глаз и в уголках губ.

– Нет, я же не сумасшедшая, – отказалась она, смерив его взглядом и покачала головой. Как ни подделывай внешность, не подделаешь же в документах год рождения. Кроме того, помнится где-то в книге Левит она вычитала, что богопротивно пачкать собственное тело надписями и рисунками. Моисей объявил такое дело незаконным.

Татуировки внушали ей отвращение своей неизменностью. А вдруг эта бабочка на пятке ей не понравится через десять лет и её невозможно будет удалить? Может же измениться собственное мнение? Николь такой возможности у себя не исключала. Она совсем не считала, что у неё нет собственных убеждений или она непостоянна. Наоборот, почти с восторгом она принимала изменчивость мира и собственных вкусов – так было интереснее. То, что не входило в неизменные ценности должно быть изменяемо. А к неизменным ценностям Николь относила только один параметр: Любовь. Неважно, какая именно – любовь к Богу или любовь к близким людям, это была Любовь. И это было, по её мнению, самое важное в жизни.

Стилист легко согласился с ней – клиент всегда прав. Если это неприемлемо, то нужно другое решение. Он осмотрел её придирчиво, обходя вокруг.

– Тогда нам остается в основном причёска, – он показал ей, как укладывать волосы самой, если очень понадобится, сделал ненавязчивый макияж. Произвёл маленькое чудо и отпустил. Обобрал при этом, кстати, вполне допустимо, даже на такси осталось. Николь нетерпеливо расхаживала возле остановки, то удаляясь, то приближаясь к стойке с расписанием и прикидывая, как лучше поступить: действительно взять такси или дождаться автобуса? Если такси – все её карманные деньги на этом закончатся. Придётся потом просить у мамы. Экономист в Николь отдавал свой голос за автобус. Но от остановки в Арлингтоне идти несравнимо дальше. Зато из такси можно позвонить маме – в автобусе это делать как-то неудобно. Получается странно: если экономить – она непочтительная дочь. Если тратиться – она звонит маме.

Дилемма.

Значит, выбор прост: исполнять свой долг или нет? Позвонить маме? Или не надо? Не позвонить нельзя. И сэкономить хочется. Ужасно. Подошедший автобус разрешил её сомнения. Она издалека увидела его, обругала себя, что отошла от остановки и кинулась бегом, надеясь, что успеет. Побегай-ка на каблуках после кроссовок. Хорошо ещё, что бежать не далеко. Водитель её подождал. Очень мило с его стороны, наверное, он уже запомнил Николь.

Она уселась у окна, разглядывая проплывающие мимо дома, машины, светофоры, ленту тротуара со спешащими по нему людьми и собаками. Настучала номер на телефоне.

– Это я. – Сообщила Николь вместо обращения, всё еще думая: "что сказать то?"

– У тебя всё в порядке? – Спросила мама. – Ты опоздала?

– Да, – жалобно уронила Николь, понижая голос. – Только я не в школе. Сегодня у Джефа день рождения, а завтра у него дежурство.

– Ники! – Укоризненно воскликнула мама.

– Я могла и не звонить, – сердито напомнила Николь.

– Попробуй хотя бы вернуться пораньше, – посоветовала Марина: что тут ещё скажешь?

Николь с облегчением запихнула телефон в карман. Не отворачиваясь от окна, чтобы не встречаться с любопытными взглядами. Хотя странно этого бояться: все люди так заняты собой, что им всё равно, что происходит вокруг них с другими людьми.

Она шла по узким улочкам Арлингтона от остановки медленно, старательно заставляла себя делать шаги покороче. На каблуках оказывается проще бегать, чем ходить. Очень трудно было преодолевать дорожные ловушки: осколки стекла на углу после какой-то аварии, выброшенные силой удара на тротуар и до сих пор не убранные, подвернувшийся под каблук колпачок шариковой ручки, трещины на асфальте, мелкие камушки. Попробуй пройди через всё это!

Вскинув голову, Николь осторожно шагала по кромке тротуара, опустив глаза вниз, под ноги, чтобы не пропустить какой-нибудь мелочи, которая поможет вывихнуть ногу.

– Не хотите мне составить компанию, леди? Я помогу вам добраться до самого вашего крыльца, – услышала она негромкий голос одновременно с шорохом шин.

Голос был приятным.

Николь подняла глаза. Рядом притормозил чёрный «мерседес», и водитель приоткрыл дверцу, разговаривая с ней. Как-то он странно это произнёс и Николь повнимательнее присмотрелась к нему. Это был тот самый человек, которого она часто замечала возле особняка. Он словно наблюдал за домом. Вчера, например, он стоял на тротуаре через дорогу, когда она возилась с замками Джефа. Она видела этого типа почти регулярно. Его трудно было не заметить, с его бесподобно-седой шевелюрой. Он неуловимо напоминал кого-то Николь: в лице было что-то привлекательное для неё. Она даже пыталась нарисовать его по памяти, но, кажется, не очень-то получилось и Николь, разозлившись, бросила. Надо было рассказать Джефу. Раньше-то этот наблюдатель просто проходил мимо дома и смотрел на неё. Откуда ей знать, может это просто сосед? Но раз он к ней обращается, значит, имеет какой-то интерес?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8