Амелия Грей.

Брачная ночь с графом



скачать книгу бесплатно

© Amelia Grey, 2016

© Перевод. А. И. Вальтер, 2017

© Издание на русском языке AST Publishers, 2018

* * *

Это произведение чистый вымысел. Все персонажи, организации и события в этом романе или плод воображения автора, или использованы произвольно.

Глава 1

Есть, стало быть, на свете божество,

Устраивающее наши судьбы

По-своему.

У. Шекспир. Гамлет, акт V, сцена 2

Начало зимы

Северный берег Англии

Адам Грейхок полагал, что существует и худший способ отправиться к праотцам, чем получить пулю от разгневанного мужа. Ему не раз доводилось смотреть в дуло пистолета, направленного на него неуклюжей рукой, но страх никогда не проникал в его душу.

Последние два года он даже с радостью думал о смерти. Может быть, даже жаждал ее, потому что чувство вины – чертовски мучительный попутчик. И вот сейчас, оказавшись перед угрозой расправы, он вдруг подумал: «А ведь, наверное, было бы достойнее встретить свой конец, вытаскивая, например, невинного ребенка из-под потерявшей управление конской упряжки. Или же при каких-либо других столь же героических обстоятельствах». Однако Адаму редко выпадал случай проявить подобное благородство.

– Назовите мне хоть одну причину, по которой я не должен прострелить вам башку прямо сейчас! – заорал худощавый коротышка.

– Ни одна не приходит в голову, – спокойно произнес Адам.

Хотя перед глазами у него все расплывалось, а голова нещадно гудела от изрядного количества бренди, Адам заметил, что взгляд коротышки метнулся к молодой женщине, стоявшей рядом с ним в тускло освещенной верхней комнате таверны, служившей также гостиницей. Причем коротышка с дамой как-то странно переглянулись – очевидно, не ожидали, что он, Адам, проявит подобное безразличие. А ему и в самом деле было наплевать, спустит ли этот человек курок или нет; казалось вполне естественным умереть именно сегодня, ведь это был чертовски неудачный день. Мало того, что его жена и ребенок умерли в этот самый день два года назад, так еще сегодня утром он получил сообщение: оказалось, что его юный кузен умер от чахотки несколько недель назад, так что теперь он, Адам, стал восьмым графом Грейхоком. Когда-то это имело бы для него значение, но в то время Энни была жива, и жизнь тогда имела для него смысл. А сейчас… О, даже сама мысль о том, что он станет графом, лишившись всего, что было ему дорого, причиняла невыносимые страдания.

– Возможно, я соглашусь сохранить вам жизнь, – заявил оскорбленный муж. – Но как вы намерены возместить ущерб, причиненный мне и моей жене?

Адам пожал плечами, а потом усмехнулся. Итак, они наконец-то подошли к самой сути дела. Деньги! Да-да, разгневанный мужчина, стоявший сейчас перед ним, вовсе не являлся обманутым мужем.

Он и его партнерша были мошенниками, и этим вечером их добычей стал он, Адам. Но, очевидно, эти проходимцы понятия не имели о душевном состоянии и направлении мыслей новоиспеченного графа.

Его лишь слегка задевало одно обстоятельство… Ох, почему же он так легко попался в ловушку, подстроенную двумя интриганами с целью набить карманы за его счет?

Адам отличался обостренным чутьем и обычно быстро соображал, когда и где допустил промах, а вот сейчас… Вероятно, он слишком переусердствовал с выпивкой. Или слишком долго не был с женщиной. Поэтому, возможно, и отмахнулся от чувства недоверия, возникавшего у него, когда он слушал рассказ женщины, назвавшейся вдовой. И в результате в поисках тепла и утешения Адам решил провести с ней ночь. А раз так… Что ж, может, он и заслужил столь бесславный конец.

И вообще, не пристало ему жаловаться. Судьба была благосклонна к нему в юности, уберегая от выходок более опасных, чем те, что он себе позволял, и только недавно судьба отвернулась от него. Впрочем, теперь это его уже не волновало. Всем известно, что одним судьба благоприятствует, воздавая им должное и склоняясь перед ними, а других валит с ног, разбивая их жизнь вдребезги и оставляя лишь осколки.

– Боюсь, что ничем не могу вам помочь, – ответил Адам, заправляя в брюки рубашку. – Мы с вашей женой оба полуодеты, что неоспоримо подтверждает нашу вину. Так что ее репутация уже окончательно загублена, и я не представляю, как это можно исправить.

Мужчина выпучил глаза, и лицо его побагровело. С угрожающим видом он подступил к Адаму на шаг ближе, буравя его взглядом.

– Я требую, чтобы вы ответили за это оскорбление! – закричал он.

Адам снова пожал плечами – и, внезапно взглянув на ствол пистолета, проговорил:

– Возможно, я мог бы извиниться, поскольку не знал, что эта молодая женщина – вовсе не одинокая вдова, а пребывает в счастливом браке.

«Актеры» снова обменялись взглядами, и на сей раз в глазах их была паника. Очевидно, Адам стал не первой жертвой их мошеннической игры. Без сомнения, они ожидали, что он будет дрожать от страха, отрицать свою вину, а затем с радостью ухватится за возможность откупиться. И многие джентльмены, вероятно, так и поступали.

Но только не Адам.

Конечно же, ему следовало знать, что нет ничего хорошего в том, чтобы зайти в таверну, основательно там напиться и утешиться с доступной женщиной. Увы, в тот момент, когда он зашел сюда, его приводила в ужас мысль о том, что придется провести еще один одинокий вечер в его холодном, богом забытом доме. И даже смерть не могла быть хуже того чувства безысходного отчаяния, которое владело им последние два года.

Хотя Адам и эта женщина едва приступили к делу после нескольких скучных поцелуев и коротких торопливых ласк, он тешил себя мыслью, что сможет хотя бы на время забыть о своих страданиях и просто получить удовольствие, почувствовав себя мужчиной.

– Вы можете отдать нам ваши деньги, – заявил мошенник, выпятив правое плечо, отчего пистолет заплясал в его руке. – Вы ведь состоятельный джентльмен… Она слышала ваши разговоры в таверне. У вас большое поместье к северу отсюда. Так что… Давайте-ка сюда ваш кошелек.

Адам охотно распростился со своей холостяцкой жизнью, когда встретил Энни и женился на ней. Но после ее смерти он оставил привычную респектабельную жизнь, подобающую джентльмену. Уже два года он был просто человеком, обычным человеком, присматривающим за своим поместьем. Более того, он время от времени поражал своих арендаторов тем, что пас собственных овец. Но вот с честью он никогда не расставался. И никогда не расстанется – с ней и умрет.

Адам снова обратил усталый взор на угрожавшего ему коротышку и его сообщницу.

– Что ж, стреляйте, – произнес он.

– Вы не верите, что я это сделаю, не так ли? – проворчал мошенник.

– Напротив, очень даже верю, – ответил Адам. – Я даже прошу вас сделать это. А мои карманы пусты, – продолжал он вызывающим тоном, хотя это была явная ложь. – Я поднялся сюда лишь для того, чтобы угостить одинокую вдову бокальчиком бренди, а затем вечером в мягкой постели одарить моей благосклонностью.

– Презренный грубиян! – завизжала женщина. Повернувшись к «мужу», добавила: – Дай мне пистолет, жалкий трус! Я сама его пристрелю!

Шагнув к мужчине, она ухватилась за ствол. Коротышка покачал головой и оттолкнул ее. И тут Адам метнулся к мошеннику и ударом ладони резко отвел оружие от своей груди. В следующее мгновение раздался грохот, и пуля, никому не причинив вреда, вонзилась в стену.

Адам был гораздо выше мошенника, шире его в плечах и тяжелее, по меньшей мере, на два стоуна[1]1
  Стоун – англ. мера веса, равная 14 фунтам. – Здесь и далее примеч. пер.


[Закрыть]
. Ему не составило труда выхватить у того пистолет, швырнуть его на пол и припечатать негодяя к стене. Адам зажал предплечьем горло коротышки и заглянул в его испуганные глаза.

Криво усмехнулся, а затем, отпустив испуганного мошенника, отступил на насколько шагов. Похоже, сегодня ему не суждено умереть.

Глава 2

Кто одинок в страдании —

страждет вдвое…

У. Шекспир. Король Лир, акт III, сцена 6

В конце зимы

На северном побережье Йоркшира редко бывало тепло, ветер почти никогда не утихал, да и солнце не жаловало эти края своим сиянием. Но все это не имело значения; серое небо, холод и влажный ветер вполне устраивали Адама.

Его небольшой дом находился менее чем в получасе ходьбы от скалистых утесов, тянувшихся вдоль берега. Он прекрасно знал этот путь так же хорошо, так как за последние два года ходил к воде столько раз, что протоптал дорожку в каменистой неровной почве. Глядя вдаль, на бескрайнее Северное море, он обретал некоторый покой, которого больше нигде не находил.

Когда он впервые предпринял эту короткую прогулку, ему захотелось броситься в волны, бушующие внизу. Но он никогда не был трусом, поэтому решил: покинуть этот мир – слишком легкий путь избавиться от терзавшей его боли. Нет, ему следовало жить и стойко переносить страдания, вызванные смертью жены, а также жгучее чувство вины за свою причастность к этой трагедии.

Адам протянул руку и погладил Фараона по светлой шерсти. Этот огромный испанский мастиф стал его верным другом после того, как Адам год назад спас его от кнута жестокого лавочника. Глубокие шрамы на теле пса все еще ощущались под ладонью.

Несколько раз в неделю Адам и его собака совершали прогулки к морю. Чаще всего он позволял Фараону задавать темп – тот обожал такие прогулки. Фараон все еще оставался в душе щенком и всегда был рад прогуляться с хозяином. Но на вершине утеса пес никогда не покидал Адама, хотя в других ситуациях очень любил обнюхать окрестности, порыться в земле или поохотиться. Казалось, Фараон понимал, что на утесе они с хозяином должны стоять, думать… и вспоминать.

– Что ж, пойдем, парень, – сказал Адам и снова погладил пса. – Нам пора возвращаться. Надо посмотреть, что миссис Лич оставила для нас на ужин. Держу пари, это опять тушеная баранина. А ты как думаешь?

Пес тявкнул, затем повернулся, и они неспешно побрели обратно к дому. Перебравшись через гребень утеса, Адам увидел черную лакированную карету, раскрашенную красным и золотистым. Причем карета стояла перед его домом. Кучер же в красивой ливрее и стражник в мундире сидели на своих местах. Последние два года друзья Адама, Брэй и Харрисон, навещали его примерно в это время. Но они ни за что не отправились бы в Йоркшир в карете: это заняло бы вдвое больше времени, чем путешествие верхом.

Заметив карету одновременно с хозяином, пес остановился. Затем ощетинился и грозно залаял.

– Спокойно, Фараон, – произнес Адам, поглаживая собаку. – Я тоже не люблю чужаков, однако нам не следует демонстрировать это. Похоже, тебе ужасно хочется узнать, кто это такие. Что ж, тогда отправляйся-ка вперед и выясни это. Только не пугай никого.

Пес ринулся вниз по холму с громким лаем, словно являлся одним из ужасающих церберов, стражей ада. Адам тоже ускорил шаг. «Скорее всего, это кто-то сбился с дороги», – решил он. И если так, то следовало помочь этим людям. Когда он добрался до экипажа, Фараон уже стоял перед дверцей кареты, попеременно то лая, то сердито рыча.

– Фараон, сейчас же перестань, – произнес Адам, слегка подтолкнув ногой пса, чтобы убрать его с дороги. – Лучше найди себе какое-нибудь дело.

Тут окошко в дверце кареты открылось, и круглолицый джентльмен с глазами слегка навыкате высунул голову наружу и сказал:

– Доброго вам дня. Подскажите, не тот ли это дом, где проживает граф Грейхок?

Адаму хотелось соврать и отправить этого джентльмена на бесплодные поиски куда-нибудь в другой конец долины. Но что хорошего могло из этого выйти? Со временем этот человек выяснит, что его провели, и вернется. Уж лучше избавиться от него прямо сейчас, не так ли?

– А кто его спрашивает? – осведомился Адам.

– Я мистер Альфред Хопскотч, посланник принца. Он отправил меня к графу по неотложному делу.

Адам насторожился. Неужели сам принц послал к нему этого человека? Но что же ему надо?

С любопытством взглянув на посланника, Адам спросил:

– И чего же принц хочет от меня?

Мистер Хопскотч с удивлением вскинул кустистые брови и оглядел собеседника с ног до головы. Было очевидно, что он никогда не видел графа в одежде простолюдина и с распущенными волосами до плеч. Но Адаму было на это наплевать – его вполне устраивал и такой внешний вид.

Посланник покосился на Фараона, обнюхивавшего колеса кареты. Наверное, пес пытался определить, которое из колес лучше подходит для того, чтобы его пометить.

– Я буду рад все объяснить, но боюсь, что пес не позволит мне выйти, – пробормотал визитер.

Адам пожал плечами.

– Видите ли, он всегда недоброжелательно относится к незнакомцам.

Мистер Хопскотч снова взглянул на пса.

– А он может укусить?

– Только по моей команде.

– В таком случае… Полагаю, вы не отдадите такого приказа, так что я могу выйти. – Тучный мистер Хопскотч открыл дверцу, вылез из кареты и затворил за собой. Сняв шляпу, отвесил хозяину глубокий поклон и, радостно улыбаясь, проговорил:

– Лорд Грейхок, простите, что не узнал вас. Я ожидал увидеть кого-то… Ну, не имеет значения. Так вот, принц получил ваше письмо с просьбой передать титул графа Грейхока вашему наследнику. И он послал меня сообщить вам, что вы не вправе отказываться от положения пэра Англии.

– Мне нет от него никакой пользы, – проворчал Адам.

Мистер Хопскотч с опаской поглядывал на Фараона – тот подошел к нему и принялся обнюхивать полы его сюртука. В смущении откашлявшись, посланник принца вновь заговорил:

– Тем не менее титул принадлежит вам, и вы не можете так просто избавиться от него. Конечно, вы не обязаны занимать свое место в парламенте прямо сейчас. Но ведь кто-то должен позаботиться о родовой собственности, связанной с титулом… А по закону вы – единственный, кто может сделать это.

Адам нахмурился. Спокойная жизнь вдали от общества вполне устраивала его. У него не было сына, которому он мог бы передать титул, и он не собирался снова жениться и производить на свет наследника. Он просто не хотел принимать этот титул, вот и все. Так почему же нельзя передать его… кому-нибудь другому?

– Вы считаете, что в Англии совсем не осталось Грейхоков мужского пола? Неужели никто не мог бы взять на себя эту ответственность?

– Всегда есть кто-нибудь следующий в линии наследования титула, – ответил Хопскотч, нервно постукивая пальцами по полям своей шляпы (а Фараон продолжал его обнюхивать). – Так что у вас есть наследник, милорд. По правде говоря, в этом и состоит причина моего сегодняшнего визита к вам.

Стараясь не входить в контакт с Фараоном, мистер Хопскотч открыл дверцу кареты и, подавая кому-то знак, тихо произнес:

– Идите, идите сюда, не бойтесь. Эта собака хоть и большая, но безвредная. По крайней мере, когда ее хозяин рядом, – добавил толстяк почти шепотом.

В следующую секунду Адам увидел маленького мальчика лет четырех. Малыш опасливо ступил на подножку. Его огромные карие глаза казались слишком большими для худенького бледного личика. Темно-каштановые волосы, падавшие ему на лоб, были аккуратно подстрижены над бровями и чуть ниже ушей. А одежда, хоть и недорогая, была чистой и выглаженной. Фараон тотчас же подошел к нему и принялся обнюхивать. Ребенок в страхе прижался к мистеру Хопскотчу, а тот проговорил:

– Ну, полно, перестаньте… Ведите себя как подобает мужчине. – Мистер Хопскотч взял малыша за плечо и развернул его лицом к Адаму. – Лорд Грейхок, позвольте представить вам вашего кузена, мистера Диксона Грейхока.

Адам внимательно посмотрел на мальчика. «Слишком уж он робкий», – промелькнуло у него. Фараон не любил чужаков, но, пока хозяин не проявлял беспокойства, пес тоже оставался спокоен.

Указав ему на дом, Адам скомандовал:

– Фараон, к двери.

Мастиф вопросительно взглянул на него – будто спрашивал: «Неужели это необходимо?»

– Фараон, к двери, – повторил Адам.

Пес немного помедлил и, глухо заворчав, неспешно затрусил к дому. После чего улегся перед дверью.

Мистер Хопскотч посмотрел на кучера и щелкнул пальцами. Затем повернулся к мальчику и сказал:

– Мистер Диксон, вам следует должным образом поприветствовать своего опекуна.

Адам вздрогнул от неожиданности. Опекун?.. Неужели он не ослышался? Черт побери, только не это!

И тут малыш выступил вперед и, низко поклонившись, произнес:

– Приятно познакомиться с вами, милорд.

– Отлично, молодой человек, – кивнул мистер Хопскотч и похлопал мальчика по плечу. – Уверен, что вы с графом в скором времени прекрасно поладите.

Рослый и плечистый, возвышаясь над Хопскотчем подобно башне и испепеляя его взглядом, Адам заявил:

– Вы не оставите его здесь.

Но мистер Хопскотч, как ни странно, нисколько не струсил.

– У вас нет выбора, милорд, – сказал он, пожав плечами. – Этот мальчик – следующий в линии наследования. Пока у вас не родится сын, он по закону – ваш наследник. И даже если вам каким-то образом удастся совершить невозможное и передать ему титул еще при своей жизни, все равно вам придется нести за него ответственность. То есть вы должны отвечать за образование вашего наследника и за все, что связано с родовой собственностью, до его совершеннолетия.

– Я никому ничего не должен, – буркнул Адам.

– Теперь должны, – возразил мистер Хопскотч. – И теперь ваш прямой долг – управлять графством и заботиться о его процветании до тех пор, пока следующий граф не вступит в свои права.

Адам не знал, что на это ответить. Проклятие! Ему никогда не приходило в голову поинтересоваться, кто следующий за ним в линии наследования титула. По правде сказать, он долгое время вообще ни о чем не думал – терзался из-за случившегося с Энни и их ребенком. Черт, он даже не знал, что был наследником графства, пока несколько недель назад не получил письмо с сообщением о том, что титул перешел к нему. Что же касается его, Адама, наследника, то он почему-то предполагал, что следующим наследником будет кто-нибудь постарше, покрупнее и покрепче, чем стоявший рядом с Хопскотчем робкий малыш.

– Разумеется, он слишком мал для Итона, – продолжал мистер Хопскотч, – но вы пока можете обучать его самым обычным вещам, например – ездить верхом, охотиться… и играть в шахматы. А домашний учитель позаботится об остальном.

– Понятия не имею, как учить ребенка ездить верхом, – пробурчал Адам. – Да и не хочу я этим заниматься.

В этот момент к ним подошел кучер, поставивший к ногам мальчика какой-то сундук. Адам нахмурился и, посмотрев на Хопскотча, спросил:

– Что это?

– Точно не знаю, – отвечал посланник принца, взглянув на сундук, – но думаю, это все, что осталось от имущества мистера Диксона. Полагаю, в сиротском приюте у него было больше вещей. Впрочем, вы можете заглянуть в сундук и все выяснить…

Мистер Хопскотч шагнул к карете, но Адам мгновенно захлопнул перед ним дверцу экипажа и решительно заявил:

– Я уже сказал, что вы не оставите его со мной. Вы меня поняли? – добавил он с угрозой в голосе.

– В этом вопросе у вас нет выбора, милорд. – Мистер Хопскотч с невозмутимым видом указал на крышу кареты.

Глянув вверх, Адам увидел стражника, направившего ему в грудь дуло мушкета. Разумеется, стражник не собирался в него стрелять – вероятно, он должен был охранять мистера Хопскотча. Но ведь он, Адам, ничем не обидел этого человека…

– К сожалению, он подчиняется только принцу, – продолжал Хопскотч. – Что же касается принца, то, согласно его воле, вы являетесь графом Грейхоком, а этот ребенок – ваш наследник. И вы несете за него ответственность.

«Ответственность?! За этого тощего малютку?!» – мысленно восклицал Адам. Да ведь в последние два года ему с трудом удавалось заботиться о самом себе. Правда, он больше не пил дни и ночи напролет, как часто бывало вначале, когда он только прибыл в Йоркшир. Но он, конечно же, не был в состоянии взять на себя заботы о маленьком ребенке.

– Что бы вы теперь стали с ним делать, будь у вас выбор?! – осведомился возмущенный мистер Хопскотч. – Отдали бы кому-нибудь в услужение? Или отвезли бы в Лондон и вернули в приют? Ответьте, положив руку на сердце, лорд Грейхок. Признаюсь, у меня не хватило бы духу сотворить с малышом что-либо подобное…

В услужение или в приют? Какого же о нем мнения этот Хопскотч? Адам повернулся к Диксону. И в тот же миг встретил взгляд огромных, широко раскрытых глаз мальчика, казавшегося таким худеньким и хрупким, что даже прикоснуться к нему было страшновато.

– Вы сказали, в приют? – процедил Адам сквозь зубы. Но где же его мать? Да-да, он нуждается в заботе матери, пока не подрастет настолько, чтобы можно было отправить его в школу.

– Ее больше нет с нами, – тихо ответил Хопскотч.

Адам пристально взглянул на него.

– Вы имеете в виду, что она…

– Да, именно так, – перебил мистер Хопскотч. – И нам о ней известно лишь то, что она была единственной родственницей мальчика. За исключением вас, разумеется.

Адам снова посмотрел на мальчика, без сомнения понимавшего, о чем они сейчас заговорили. Глаза малыша поблескивали влагой, но он ни слова не говорил. И тут Адам вдруг почувствовал, что его сердце дрогнуло – он ведь прекрасно понимал, какую ужасную душевную боль испытывал этот ребенок.

Тяжко вздохнув, Адам заставил себя не думать об этом и, отвернувшись от мальчика, проворчал:

– Ох, не знаю, что с ним делать… Разве у него нет няньки или гувернантки? Взгляните на него. Ему ведь года три-четыре, не больше. То есть он совсем маленький.

– Мне уже пять, – произнес Диксон, с вызовом взглянув на Адама. – И мне не нужна нянька, я сам могу о себе позаботиться. – Сказав это, малыш скрестил на груди руки и насупился.

– Отлично, – кивнул Адам. – Если останешься со мной, то так и будет.

– О, не беспокойтесь, милорд, – сказал мистер Хопскотч. Он ненадолго умолк и со вздохом добавил: – Принц будет рад помочь вам всем необходимым.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5