Алла Матвеева.

Духовная социализация личности как социокультурная основа национальной безопасности России. Монография



скачать книгу бесплатно

© А. И. Матвеева, 2017

© Оформление. ООО «Бук», 2017

* * *

Введение

Духовная социализация личности является одним из наиболее значимых аспектов социокультурной безопасности России. Сохранение нравственности, обеспечение преемственности и защита культурно-исторического наследия, утверждение в обществе патриотизма и гуманизма, развитие многовековых духовных традиций русского народа должны стать приоритетами в духовной сфере жизни современного российского общества, переживающего кризис своей социально-культурной идентичности. Этот кризис ведет к утрате традиций, девальвации идеалов и смыслов, подмене достижений культуры «стандартами» цивилизации, ценностей семьи – идеями сексуальной революции, дружбы и доверия – расчетом и корыстолюбием, верности и чести – толерантностью и прагматизмом.

В данном контексте социально-философское осмысление духовной социализации личности как одного из важных аспектов социокультурной безопасности России приобретает особую мировоззренческую значимость и принимает характер не просто абстрактно-этический, а социальный и вполне конкретный. Обретение личностью нравственности, обращение к духовности, возрождение собственной человеческой сущности в нас самих, использование различных духовных практик и развитие определенных социальных технологий позволяют усовершенствовать систему социального взаимодействия в обществе, укрепить социальный мир и сохранить социальную стабильность. Духовная социализация – это основной вопрос воспроизводства здорового общества и каждой полезной и социально значимой для общества личности.

Проблема духовной социализации человека имеет несколько направлений. Традиционно под социализацией подразумевается процесс усвоения и активного воспроизводства индивидом социокультурного опыта (социальных норм, ценностей, образцов поведения, ролей, установок, обычаев, культурных традиций, коллективных представлений и верований и т. д.). Такое толкование процесса социализации оставляет за скобками научного анализа главное, а именно духовное самоопределение человека по отношению к высшим смыслам и абсолютным ценностям бытия.

Духовная социализация личности как составная и базовая часть социализации требует от человека способности к духовной любви, созерцанию, воли к совершенству, продуктивно-творческого воображения, осуществления «совестливого акта» (И. А. Ильин), развитого чувства социальной справедливости и социальной ответственности, сохранения и расширения духовного пространства во всей его жизнедеятельности. В процессе социального взаимодействия личность неизбежно сталкивается с проблемами формирования духовной культуры, понимания ее национальных особенностей, осмысления конкретных проявлений духовной социализации – социальной ответственности и национального самосознания.

Морфологию духовной социализации личности определяет ее основание, которое формируется в контексте необходимости социального взаимодействия людей.

В связи с этим исследование и осмысление механизмов актуализации духовности в социальной практике человека, в системе социального взаимодействия людей становятся важными и с практической точки зрения.

В работе рассмотрены различные теоретико-методологические подходы к анализу систем социального взаимодействия: социальной конкуренции, социальной кооперации, социального партнерства, социального самоуправления. Взаимосвязь проблемы духовной социализации личности и эффективности тех или иных способов и форм социального взаимодействия в современном обществе свидетельствует о значимости и актуальности избранной проблемы исследования.

Диалектическая взаимообусловленность духовного развития человека и качества системы социальных отношений в обществе давно находится в поле внимания исследователей. Однако, проблематика именно духовной социализации как универсального способа совершенствования системы социального взаимодействия – достаточно новая область философского анализа, тем более в контексте социокультурной безопасности России. В современных публикациях само понятие «духовная социализация» встречается достаточно редко, а его смысловые и содержательные характеристики исследователи относят к более широкому понятию «социализация» и растворяют в ней.

Термины «социальная адаптация» и «социализация» заимствованы нашей общественной наукой из западноевропейской социологической науки. Современная теория социализации основывается на работах Г. Тарда и Г. Зиммеля. Следует также отметить значение научных идей современных европейских и американских учёных, в работах которых заложена методологическая основа исследования проблем социализации и социальной адаптации личности: П. Бергера, М. Вебера, Э. Гидденса, Э. Дюркгейма, Д. Дьюи, Ф. Знанецкого, Ч. Кули, Т. Лукмана, Р. Мертона, Д. Мида, Т. Парсонса, Б. Ф. Скиннера, П. Сорокина, У. Томаса и др.

Проблема социализации личности нашла свое отражение в разработке теории эмансипирующей социализации В. Орбана и в критической теории социализации Ю. Хабермаса.

В современной зарубежной литературе достаточно распространена трактовка понятия «социализации» как процесса самоактуализации Я-концепции (А. Олпорт, А. Маслоу, К. Роджерс, Э. Фромм и др.).

Особый интерес представляет разработка проблемы социализации личности в русле философской антропологии. М. Бубер, А. Гелен, М. Шелер, А. Г. Плесснер и другие поставили, в частности, вопрос об особенностях человека как социального и природного существа, о значении духовности в социальной жизни людей.

В отечественной философии проблематика социализации личности давно и прочно вошла в число одной из самых актуальных. Особым этапом в разработке проблемы духовной социализации личности стало творчество российских философов: Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, Б. П. Вышеславцева, И. А. Ильина, Л. П. Карсавина, Н. О. Лосского, В. И. Несмелова, В. В. Розанова, В. С. Соловьева, М. М. Тареева, С. Л. Франка, П. А. Флоренского, Г. Г. Шпета, В. Ф. Эрна. Они подходили к исследованию данной проблемы с теологических позиций и видели смысл духовной социализации в осуществлении совместного поиска людьми абсолютных оснований добра, его накоплении и созидании.

В советский период российской истории проблематика духовной социализации личности оказалась подмененной проблемой формирования коммунистической сознательности с позиций пролетарского интернационализма и классовой борьбы. Тем не менее, немало ученых отдали дань исследованию вопросов духовной социализации личности. Так, А. А. Богданов выступил с известной идеей «собирания человека», ставшей одной из теоретико-методологических основ его всеобщей организационной науки – тектологии. М. И. Туган-Барановский разработал своеобразную теорию социальной кооперации, в основе которой он видел, прежде всего, общность идеалов и единую духовную культуру людей.

Позднее попытки комплексного рассмотрения проблемы социализации личности в контексте духовных координат были предприняты в сочинениях Р. Г. Апресяна, Л. П. Буевой, И. С. Вдовина, Л. С. Выготского, П. С. Гуревича, А. А. Гусейнова, К. С. Долгова и других авторов.

В социальной философии проблема рассматривается с точки зрения влияния на личность всей совокупности общественных отношений, выявления механизма социализации, соотношения объективных условий и субъективных факторов общественной среды. Такой подход к проблеме представлен в работах М. С. Кагана, Л. Н. Когана, А. В. Мялкина, Б. Д. Парыгина, Г. Н. Филонова, И. Т. Фролова и других.

В исследованиях К. А. Абульхановой-Славской, Н. В. Андреенковой, Л. И. Анцыферовой, М. И. Бобневой, Л. П. Буевой, Л. Д. Дёминой, И. С. Кона, В. П. Кузьмина, В. Л. Маркова, А. Т. Москаленко, А. В. Мудрика, А. А. Налчаджяна, В. П. Петрова, Х. Ф. Сабирова и Л. К. Синцовой социализация рассматривается с позиции системного подхода.

В научных работах А. А. Алдашевой, Д. А. Андреевой, Н. В. Андреенковой, Ю. А. Барклянской, Л. И. Васехи, А. Н. Величко, С. И. Григорьева, Л. Г. Гусляковой, З. А. Даниловой, Б. А. Ефимова, Е. К. Завьялова, З. И. Калугина, С. В. Кинелева, Л. В. Ковтун, В. А. Колеватова, О. В. Коршуновой, О. В. Краснова, B. C. Немченко, Г. Г. Овчинникова, В. В. Попкова, В. Г. Попова, Ю. Е. Растова, Л. М. Растовой, Е. В. Руденского, А. А. Русалиновой, А. В. Сахно, Н. А. Свиридова и В. А. Ядова выявлены отдельные аспекты социализации. Они отслежены на индивидуальном, групповом и социетальном уровнях.

Однако социализация до сих пор отождествляется с процессом воспитания личности, либо с усвоением и воспроизводством ею накопленного ранее социального и культурного опыта, либо с освоением ею определенных социальных ролей, либо с адаптацией к условиям культурной среды. (А. П. Ветошкин, Б. С. Ерасов, И. С. Кон, Л. И. Маленкова, В. А. Мудриков, В. Д. Семенов, Н. Л. Худякова и др.).

Существует также направление, представители которого изучают процессы социализации в контексте межличностного общения и коммуникации (Б. Г. Ананьев, Г. М. Андреева, П. П. Блонский, A. A. Бодалев, Я. Л. Коломинский, A. A. Леонтьев, В. Н. Мясищев, А. В. Резаев).

Следует также отметить блок исследований, рассматривающих вопросы мотивации социализации личности в целом, и духовной социализации, в частности. Различные концепции иерархии мотивов и потребностей социализируемой личности представлены в работах В. Г. Асеева, В. К. Вилюнаса, Г. А. Глотовой, В. И. Колесова, А. Н. Леонтьева, В. С. Мерлина, П. В. Симонова, П. М. Якобсона и др. При этом приоритет, как правило, отдается первичным (физиологическим) мотивам и потребностям и недооценивается значимость высших (духовных) потребностей.

Основательный анализ отдельных аспектов духовной социализации личности в контексте духовно-нравственного развития человека предпринят в исследованиях А. А. Аверинцева, З. Г. Антошкиной, В. И. Бабушкиной, Г. С. Батищева, К. Я. Вазиной, Р. Н. Васильева, А. П. Ветошкина, С. З. Гончарова, П. С. Гуревича, Л. В. Денисовой, В. М. Князева, Л. М. Марцевой, В. Г. Федотова, В. И. Филатова, Н. М. Чуринова.

В. А. Алексеева, В. П. Большаков, В. И. Копалов, Т. В. Лазутина, Р. Л. Лившиц, Л. М. Марцева, Г. В. Осипов, Д. В. Пивоваров, О. Н. Платонов, Н. С. Рыбаков, В. И. Стрелков, Л. А. Шумихина изучают сам феномен духовности и его влияние на социальное бытие человека.

Важным фактором дальнейшей научной разработки проблематики духовной социализации личности стало развитие междисциплинарных исследований. В работах Л. И. Абалкина, А. И. Ковалева, Н. А. Каратеевой, В. П. Леднева, Э. С. Маркаряна, Н. Ф. Наумовой, А. С. Панарина, В. А. Петровского, В. М. Полтеровича, М. В. Ромма, К. В. Рубчевского, К. П. Стожко, Я. Л. Харапинского получили свое отражение институциональные аспекты процесса духовной социализации личности. Это позволило более четко сформулировать само понятие духовной социализации личности в качестве самостоятельного предмета социально-философского и историко-культурного исследования, существенно конкретизировать научные представления в области морфологии социализации.

Вопросы формирования ценностного мира личности, онтологических оснований сохранения и трансляции духовной традиции в процессе становления целостной личности рассматриваются в работах М. М. Бахтина, О. Н. Козловой, В. Т. Лисовского, Н. М. Мамедовой, В. Д. Плахова, Б. Ф. Плотникова, В. А. Панпурина, В. И. Филатова, Н. Л. Худяковой, Л. Н. Шабатуры и Г. В. Щербакова. Это позволило глубже вникнуть в суть самого процесса духовной социализации личности и представить его не просто как приспособление индивида к уже имеющимся готовым ценностным образцам и нормам, но и как процесс солидарной выработки таких норм в контексте определенных систем социального взаимодействия.

Обзор указанной литературы позволяет сделать вывод о том, что проблема духовной социализации (в целостном контексте социализации) остается все еще слабо разработанной в науке. Духовная социализация личности в большинстве случаев представляется авторами как усвоение индивидами уже имеющихся готовых морально-этических норм.

Общее состояние изученности проблематики духовной социализации личности как социокультурной основы социокультурной безопасности России позволяет констатировать, что в контексте современного информационного пространства существует настоятельная необходимость в дальнейшем ее исследовании.

Глава 1. Духовная соцализация личности в контексте внутреннего мира человека

1.1. Духовная социализация личности как социокультурный феномен

Проблема духовной социализации личности играет огромную роль в развитии и укреплении социального взаимодействия в обществе. Это обусловлено тем влиянием, которое духовная социализация оказывает на онтогенез личности. И, прежде всего, на формирование ее, личности, внутреннего мира.

Внутренний мир человека включает в свою структуру много пластов, он многослоен. Это и мир целей, и мир ценностей, и мир знаний, и мир желаний и, наконец, мир поступков[1]1
  Моторина Л. Е. Философская антропология. – М.: «Академический Проект», 2009. – С.109.


[Закрыть]
. От того, каким окажется внутренний мир личности зависит и ее бытие в мире. М. Хайдеггер выделял три основных модуса бытия: «бытие – в – мире» (модус прошлого); «бытие – при внутримировом – сущем» (модус настоящего); и «забегание вперед» (модус будущего). При этом для обозначения конкретного экзистенциального пространства, в котором живет человек, немецкий философ использовал термины Dasein (присутствие) и Sorge (забота). Если первый термин обозначает наличное бытие, то второй – связь между всеми модусами бытия. Следуя логике М. Хайдеггера, можно сказать, что именно внутренний мир человека соединяет его с настоящим, прошлым и будущим[2]2
  Хайдеггер М. Время и бытие. – М.: «Прогресс», 1993. – С.137.


[Закрыть]
. Этот мир опосредует отношение человека к миру вещей, к другим людям и к абсолюту. Больше того, именно внутренний мир человека опосредует формирование его отношения к самому себе («Я – Я»). А через это и такие уровни социальной онтологии личности, как «Я – Ты», «Я – Мы», «Я – Все». На этих уровнях отношение человека к миру становится в той степени открытым, активным, свободным, творческим, ответственным, в какой личность осуществляет свою духовную социализацию.

Обычно при исследовании внутреннего мира человека акцент делается на индивидуализации, на личностной автономии, на персонализме (Н. А. Бердяев, Э. Мунье и т. д.). Однако следует подчеркнуть, что индивидуализация – это проявление общего в единичном, а уж затем только обособленность, целостность, самобытность, неповторимость индивида.

В современной философии (персонализм, экзистенциализм, философская антропология) личность рассматривается в контексте процессов самопроектирования, самоинтеграции, саморефлексии, протекающих в рамках общения «я» с «другим». При этом социальное взаимодействие понимается как субъект – субъектное отношение, включающее переживание, понимание и идентификацию. В философии марксизма присутствуют элементы понимания генезиса личности как самопроективного процесса, однако ее развитие неотделимо от реального изменения социальных отношений и обязательно воплощается в нормативном социальном поведении. В рамках субъектно-объектного подхода используемого, в работе социализация понимается автором как развитие и самоизменение личности путём усвоения ею образцов поведения, ценностей и норм, принятых в обществе, в результате взаимодействия человека со стихийными, относительно направляемыми и целенаправленно создаваемыми условиями жизни и социальной средой на всех возрастных этапах.

Следовательно, социальное взаимодействие можно трактовать двояко: а) как способ духовной социализации личности, в рамках которого она осваивает, усваивает и развивает духовные ценности, и в) как способ социального бытия личности, в рамках которого она соотносит и реализует свои объективные интересы и субъективные потребности с интересами и потребностями окружающего ее общества. Существуют конкретные типы социального взаимодействия: социальная конкуренция, социальная кооперация, социальное партнерство, социальное самоуправление и т. д. Иногда выделяют в качестве моделей социального взаимодействия солидарность, субсидиарность, дискриминацию, протекционизм, патернализм, клиентелу и другие формы социальных взаимосвязей, основанных на общих или совместимых для их участников принципах, нормах и правилах. Таким образом, можно отметить диалектическую связь между формой социального взаимодействия и «идеальным» ее наполнением, в качестве которого выступают ценности (ценностные ориентации личности).

Существуют различные подходы к пониманию и классификации ценностей. Одним из первых этим вопросом занимался еще Аристотель, который связывал понятие «ценность» с понятием «благо». Выделяя блага «самодостаточные» и «относительные», Аристотель полагал, что различия в «благах» влияют и на их «ценность»[3]3
  Аристотель. Этика. – М.: «АСТ», 2010. – С. 142–143.


[Закрыть]
. Обозначив ценность термином «axia», Аристотель «уловил», что за обменом благ, обладающих ценностью, стоят именно социальные отношения[4]4
  Там же. – С. 311–312.


[Закрыть]
.

Современная теория ценностей давно уже оперирует с понятиями абсолютных, относительных, производных, функциональных ценностей.

Воспроизведем несколько определений понятия «ценность»:

1. Ценности – это «явления (или стороны, свойства явлений) природы и общества, которые полезны, нужны людям исторически определенного общества или класса в качестве действительности, цели или идеала» (В. П. Тугаринов).

2. «Ценность это форма проявления определенного рода отношений между субъектом и объектом». «Ценность – это понятие, обозначающее, во-первых, положительную или отрицательную значимость какого-либо объекта, в отличие от его экзистенциональных и качественных характеристик (предметные ценности), во-вторых, нормативную, предписательно-оценочную сторону явлений общественного сознания (субъектные ценности)» (О. Г. Дробницкий).

3. «Категория ценности раскрывает один из существенных моментов универсальной взаимозависимости явлений, а именно момент значимости одного явления для бытия другого» (В. А. Василенко).

4. «Ценности – это обобщенные, устойчивые представления о предпочитаемых благах и приемлемых способах их получения, в которых сконцентрирован предшествующий опыт субъекта и на основе которых принимаются решения о его дальнейшем поведении» (В. Сараговский).

5. «Ценность есть стойкое предпочтение личностью или обществом определенного образа поведения или конечного состояния, в противоположность другому типу поведения или состоянию» (М. Рокич).

6. Ценность есть органическое единство существования и смысла, определяющее наше отношение к абсолютной полноте жизни. «Ценность есть нечто всепроникающее, определяющее смысл всего мира в целом, и каждой личности, и каждого события, и каждого поступка». «Ценность не дополнение к существованию и не качество, которым она обладает наряду с другими качествами, но органное единство существования и смысла» (Н. О. Лосский)[5]5
  Худякова Н. Л. Аксиологические основы поведения человека: учеб. пособие. – Челябинск: Изд-во ЧелГУ, 2010. – С.11.


[Закрыть]
.

По мнению Н. Л. Худяковой, анализ содержания различных трактовок понятия «ценность» показывает, что этим словом обозначаются различные сферы действительности: и явления природы и общества, и отношения между субъектом и объектом, которые характеризуются через различные качества.

Наиболее просто общие характеристики ценностей выделяются при анализе функций того, что обозначается словом «ценность». На основе этого анализа можно сделать вывод, что ценности – это то, что выполняет функцию «регулятива» в отношениях субъекта с миром или регулятивную функцию. По «регулятивом» подразумевается то, что вносит порядок, планомерность во что-то, то, что направляет[6]6
  Худякова Н. Л. Аксиологические основы поведения человека: учеб. пособие. – Челябинск: Изд-во ЧелГУ, 2010. – С.13.


[Закрыть]
. В свою очередь В. Н. Финогентов предлагает использовать термин «социальный регулятор». Он пишет: «Социальный регулятор – это то, что превращает массу двуногих в человеческое общество. И, наоборот, слом социальных регуляторов превращает социальный космос в социальный хаос. Каждый социальный регулятор – это гениальное изобретение человечества (впрочем, некоторые из них имеют свои природные прототипы). Главные из них образуют основания определенных типов культуры и этапов в развитии человечества. Вычленение основных регуляторов социальной жизни, уяснение их динамики, взаимосвязей и детерминирующей роли по отношению к другим сторонам общественной реальности позволяет построить основы целостного понимания общества и его истории»[7].7
  Финогентов В. Н. Онтологический статус и методологическое значение понятия «социальный регулятор» // Философская жизнь Урала. Проблемы общей и социальной онтологии. Альманах / Под ред. В. И. Кашперского. – Екатеринбург: Изд-во УГТУ-УПИ, 1999. – С.112.


[Закрыть]

В принципе, в приведенных определениях регулятора (регулятива) нет каких-либо противоречий. Если отталкиваться от такого понимания регулирующего характера ценностей, то логичным будет рассматривать и всю систему ценностных ориентаций личности как некий совокупный регулятор ее поведения.

В качестве субъекта регулятива (регулятора) логично выделить индивида и общество. В качестве объекта регулятива (регулятора) и для индивида, и для общества могут выступать некие предпочтения, то, что воспринимается как полезное, нужное, значимое, как единство смысла и существования. Этот объект в рамках регулятива (регулятора) воспринимается человеком как нечто нормативное, как институция и существует в форме идеала, цели. Однако между субъектом и объектом регулятива (ценностного регулятора) существует определенная связь, в качестве которой выступает мыслительная деятельность, создающая мыслительный образ. В связи с этим напрашивается известный принцип «трихотомичности». В схеме «вещи – свойства – отношения» (В. П. Тугаринов, А. И. Уледов и др.) связь в виде мыслительной деятельности (мыслительного образа) может рассматриваться как самостоятельный член в структуре трехчленного деления объектов действительности. Правда, К. Маркс выводил сущность человека из системы общественных отношений, а не непосредственно из его свойств как биологического существа. Но и в этом случае звено «свойства» отражают как самого субъекта указанной диалектической схемы, так и отношения, в которых он оказывается с окружающим его миром.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7