Алла Массорова.

Тень Балаклавы над Кроносом



скачать книгу бесплатно

Снег морозно скрипел под ногами, сверкая бриллиантовой пылью на солнце, а мне было так жарко и душно! Перед глазами плыли радужные круги, а воздух вокруг был таким тяжелым и вязким, словно я шёл по пояс в воде. Голова разболелась неимоверно, дышать было совершенно нечем, пот заливал глаза, я уже и куртку распахнул, но легче от этого не стало – должно быть у меня таки поднялась температура.

Несмотря на довольно позднее утро на всей улице не было ни единой души, да и машин тоже не было. Но это странное обстоятельство на фоне остального не особенно удивляло, так, отметилось где-то в сознании. Не нравилось мне другое, и немного пугало: На стенах старых зданий краем глаза я замечал, – кое-где проступают очертания синих деревьев, мне даже слышался шум ветвей где-то высоко вверху. Но как только я поворачивал голову – видение пропадало. Это у меня бред начался от высокой температуры – решил я, надо мне поскорее домой и в кровать!

Да что ж такое! Вот, опять сбоку стена дома качнулась, и на ней ясно проступили ветки, покрытые синей листвой. Даже шелест листьев слышно. И как бы птицы какие-то свистят и щебечут. А какие у нас тут в городе птицы могут быть? Вороны разве что каркают, ну, может, воробьи еще иногда чирикают… Я остановился и тряхнул головой. Вокруг опять была звенящая тишина морозного утра. Ветки пропали, серая стена стояла очень даже реально, вон трещина от окна тянется, кое-где на ней иней в лучах утреннего солнца поблёскивает. Моя рука сама потянулась проверить её надёжность, ощутить холодную шероховатость бетона… Но нет, что за глупости! Я, вдруг испугавшись, отдёрнул руку и сунул в карман. Уж не знаю, что такого угрожающего мне привиделось, но я отшатнулся от дома и ноги сами понесли меня подальше от стены. Отойдя на приличное расстояние, я оглянулся – дом как дом, ничего особенного. Но на всякий случай я теперь старался смотреть только вниз, на утоптанный сотнями ботинок снег, но мне всё же иногда казалось, что где-то совсем рядом, чуть левее, чуть правее колышутся ветви, покрытые густой синей листвой.

Вот же как неудачно вышло! Пал Саныч, наш математик, конечно ни за что не поверит же в такое совпадение – чтоб именно сегодня, когда контрольная по математике, я неожиданно заболел. Ну и ладно! Я же честно старался дойти в школу! Хотя еще с самого моего пробуждения было ясно, что нужно было мне оставаться в постели и ровным счетом ничего делать я не могу, кроме как болеть при строгом соблюдении постельного режима, как сказала бы наш участковый врач. Так нет же! Потащило меня чувство долга в школу! А теперь, когда окончательно стало ясно, что я не в состоянии не то что контрольную писать, я и иду-то шатаясь, еле передвигая ноги, теперь приходится с полдороги разворачиваться на 180 градусов и с огромным трудом топать обратно.

Мне казалось я уже не в силах сделать и шага, вот сейчас ноги мои окончательно откажут, и я опущусь прямо на утоптанный снег. Но в голове в такт шагам пульсировало: домой, нужно добраться домой! И я, как заведенный автомат переставлял ноги.

Я свернул к остановке – обычная дорога до дома вдруг показалась очень длинной, и дойти пешком представлялось просто невозможным.

Дотащившись до автобусной остановки, я не глядя швырнул на скамейку рюкзак и уже повернулся к ней спиной намереваясь сесть, но мой зад вместо холодной доски против ожидания коснулся мягкого, тут же сзади вдруг взвизгнуло, и огромная лохматая серая тень понеслась прочь. Я оторопело проводил взглядом собаку, вокруг опять поплыли синие деревья, и тогда я закрыл глаза и в изнеможении опустился прямо в сугроб, заваливаясь спиной к фонарному столбу. Последнее, что помню, перед тем, как мое бедное сознание окончательно погрузилось во мрак – у меня под плечом неожиданно мягко спружинило…

Очнулся я, похоже, не скоро. Прямо перед моим лицом на зеленой ветке сидела огромная, размером с чайное блюдце бабочка, шевелила зеркально-перламутровыми крыльями и смотрела на меня. Именно разглядывала меня, я это ясно чувствовал и еще подумал – У нас таких не бывает. И таких зеленых листьев с синим отливом, на деревьях у нас нет, особенно зимой – так это точно. И сам у себя спросил: «Если У НАС – это ТАМ, то ЗДЕСЬ – это где?». И вдруг какой-то маленький голосок ответил – это ТУТ. Начались глюки, славненько. Голова моя, впрочем, уже не болела, а вот пить – хотелось и было оччень жарко. Последнее, впрочем, было как раз объяснимо – вокруг явно не зима, откровенно говоря – наоборот, лето в нашем понимании. Ни снега, ни сугробов возле домов, и самих домов, кстати, тоже вокруг не было. То есть отключился я на зимней площади Горького, а очнулся (или как раз еще не очнулся?) на летней лесной полянке. Одет я был по-прежнему, по-зимнему, а солнышко таки припекало сквозь ветви деревьев. Когда я снял куртку и свитер, мне прямо дышать легче стало. Я было поколебался – не снять ли и футболку, промокшую от пота, да решил повременить – и на мне обсохнет.

Зеркальная бабочка, похоже, была не из пугливых, она порхала вокруг, присаживаясь то на одну, то на другую ветку возле меня, а раз даже села мне прямо на голову. И только я развесил свою снятую одежду на ветки, стал отряхивать джинсы от сухих листьев, не от необходимости, а так, лишь бы чем-нибудь руки занять пока дельная мысль появится – в смысле, что делать-то дальше, так вот в это время бабочка прямо агрессивно по отношению ко мне настроилась. Отлетит подальше, развернется и пикирует на меня. Я привык о бабочках думать, как о существах безобидных, по крайней мере, безвредных, а потому не очень испугался, но рукой отмахиваюсь, значит. И слышу – зовет меня кто-то тем же тоненьким голоском. Причем слышу я это, будто через помехи на радио, издалека откуда-то. И говорит голос мне что-то типа – Идем, скорее! Идем, надо идти! Я и вокруг оглянулся и вверх поглядел – никого. Кроме бабочки. Я пару шагов за ней сделал, так она от восторга аж как-бы запрыгала – вверх-вниз замельтешила, ну, вижу – обрадовалась, как могла. И голос у меня в голове погромче – Молодец! Пойдем, надо! Надо скорее! У меня – то других вариантов и нет, можно сказать, я совершенно свободен до пятницы или даже больше, я и пошёл за ней.

Бабочка деликатно летела в просветы между деревьев, огибая заросли кустов и низко свисающие ветки, а я петлял следом, стараясь не отставать. Я ещё подумал, что хорошо было бы куртку забрать, если потеряю – мать же с ума сойдёт! Но когда оглянулся – увидел позади лишь однообразные стволы деревьев и понял, что искать уже бесполезно и даже немного огорчился. Но, в конце концов решил – может я сплю и вот это всё мне сейчас только снится! Стоит ли во сне беспокоиться о такой мелочи как куртка? И тут же забыл о ней, и зашагал решительно вперёд, уже не оглядываясь.

Шёл я за этой бабочкой – она то впереди, направление указывает, то на плечо мне присядет, и сам себе так думал – без инопланетян тут не обошлось. Иначе, как объяснить мое перемещение на другую планету? Конечно на другую! Я ж чувствую – не Земля это. У нас на Земле зима, снег. Хотя, конечно, не везде, в тропиках – тоже жара. Но скажите, кто мог меня на Земле так аккуратно вырубить и мгновенно перенести в тропики, а потом еще и бросить на произвол судьбы? Хотя, не совсем бросили – бабочка все-таки, и может не совсем мгновенно, может меня накачали чем ни попадя, и я уже месяц в сознание не приходил. Как узнать? У разведчиков в кино в таких случаях борода отрастала. У меня по малолетству борода не росла, а вот ногти, кстати, могли – я остановился и стал пристально их изучать. И даже расплылся улыбкою от облегчения – ни фига они не отросли. Вон на большом пальце я вчера обломал полногтя, так ранка и осталась, а от нее не за месяц, за неделю уже бы и следа не осталось. Почему-то меня этот факт ободрил. Как-то не радовала меня перспектива бессознательно валяться месяц в чужом вражеском распоряжении.

Хотя, кто знает, в чьем я сейчас распоряжении и как надолго. У врагов, у друзей? Я вздохнул печально, и в моей голове тот же маленький голосок эхом отозвался – У друзей, у друзей! Надолго, надолго… Я пробовал вступить в диалог с бабочкой, но это было почти как с автоответчиком. Я спрашиваю: – Где я? Получаю ответ – Здесь! – Гм, ответ предельно точный.

– Куда идем?

– Туда.

– Зачем?

– Нас ждут.

– Кто?

– Все.

– Долго идти?

– Скоро! – Да, уж… Содержательная беседа, выходит, нечего сказать. Потому расспрашивать я бабочку прекратил и дальше шагал молча.

Впрочем, действительно, довольно скоро деревья поредели, а после и совсем уступили место низким кустиками, и я вышел на опушку леса. Прямо передо мной широко раскинулась оранжевая степь. На сколько хватало взгляда, впереди расстилались пологие холмы, покрытые невысокой жесткой травой непривычно оранжевого цвета. Бабочка порхнула вправо, я – за ней, мы обогнули пышный куст и прямо перед собой я увидел пеструю компанию сказочных персонажей. Прямо на траве закинув руки за голову лежит рослый парень в сером – высокие сапоги, штаны, рубаха и плащ, стянутый на груди серебряной пряжкой, и длинные черные волосы. Ну, этот-то, не считая одежды, был еще вполне гражданского вида, а вот рядом с ним расположились кадры покруче. Слева – сидели двое поменьше, почти карлики, широки в плечах, в красных рубахах, перепоясанных широкими коричневыми кожаными ремнями, в коричневых широких штанах, и маленьких сапожках, у обоих – длинные рыжие кудрявые волосы и пышные бороды. Причем у одного из них и волосы и борода заплетены в толстые косы, повязанные весёленькими голубыми бантиками! Справа существо и вовсе странное – голое по пояс, покрыто редкой щетиной, но в штанах. Лицо при этом у него почти человеческое, однако несколько странное – большой губастый рот, широкий мясистый нос, но уши – те вообще никак не человечьи, скорее свиные, что ли – непропорционально большие, остроконечные, да вдобавок покрыты редкой щетиной!

Ну так вот стою я и некоторое время их тупо разглядываю, а они – меня, соответственно. Мне и не страшно – они-то все улыбаются дружелюбно, и вообще, ничего такого угрожающего в них нет. Я даже где-то облегчение почувствовал, обрадовался, что хоть кого-то встретил и теперь все выяснится. Ну, и конечно же, опять подумал, что всё это только сон. А в голове у меня уже не один голос, а будто радио галдит всякие отдельные фразы вроде – «Пришел наконец-то! Хорош парень, нашелся! Теперь у нас все получится!» – и дальше все в таком роде. Причем голоса разные и говорят одновременно. Бабочка тем временем села на плечо к черному и замерла. И я как бы за ней следом к черному подошел, я так понял он у них главный, сейчас все мне расскажет, да и к кому еще подходить с вопросами, не к этому же со свиными ушами? Сел я с ним рядом – а чего мне стоять-то, если все сидят? Он, все так же улыбаясь меня за руку берет, и я слышу в своей голове такое: «Если б ты дома оставался, оказался бы сразу здесь…» а сам рот-то не открывает, просто улыбается и все! А я ж сразу подумал, что это, наверное, его голос, но на всякий случай по сторонам огляделся, даже вверх машинально глянул.

Говорю ему: – Я – Роман, а ты кто? И эти вот все? – тут я мотнул головой в сторону его спутников. – а он в ответ мне продолжает улыбаться, и я слышу тот же голос продолжает свое: «Ты же меня не слушаешь, а я как раз тебе объясняю» Тут я окончательно понял – это он со мной мысленно говорит, а я как телепат, значит, их читаю! И говорю ж ему по нормальному, по-человечески:

– Э ты со мной мыслями говоришь? А нормально ты можешь говорить, чтоб я понял, что это Ты на самом деле говоришь? – Тогда он рассмеялся и сказал нормально, вслух, но на каком-то непонятном языке фразу, и опять стал говорить дальше уже мысленно:

– Наш язык ты позже понимать станешь, поэтому пока лучше так. Тебе не все равно, КАК я говорю на самом деле? Главное же – что и как ты понял. Верно? Ну что такое разговор по-твоему? Сотрясание воздуха звуковыми волнами? Я могу и вовсе не открывать рта, а ты поймешь, что я хотел сказать. – здесь я вот открыл рот в прямом смысле от изумления. Потому, что в моей голове, ну или где там еще, в ушах, продолжал раздаваться тот же голос, хотя лицо напротив ни одним своим мускулом не шевелилось, а он продолжал – Главное-то понять, причем понять желательно именно так, как я хочу, чтоб ты понял, а для этого голос, звук, то есть, часто и не нужен. У вас там от этих разговоров только путаница вечно: говорите одно, думаете другое, а делаете третье! Без слов оно и проще. Ты же понимаешь свою маму, когда возвращаешься домой поздно, тебе одного взгляда на нее достаточно, чтобы уже понять, сердится она или нет. То есть, это если ты в это время ХОЧЕШЬ ее понять, тогда слова и не нужны. А вот если ты занят своими мыслями, проблемами, просто устал, то сколько бы слов она не говорила, ты не услышишь и не поймешь ни единого. Потому, что НЕ ХОЧЕШЬ. Блок защиты поставил. Ты же понимаешь своего кота? Когда он голоден, напуган, играть хочет? Он не говорит с тобой словами, но ХОЧЕТ, чтоб ты его понял и старается как может! – Кот живет не у меня, а у бабушки, на самом деле, но в принципе – таки да, Альф умеет настоять на своем. Если уж ему гулять захочется или там рыбы, он об этом объявит так, что не понять трудно.

Тут мини-викинги переглянулись с ним, покивали головами и один за другим скрылись в кустах, да так, что даже листья на них не шелохнулись и под ногами ни один сухой лист не зашуршал. «Они на разведку пошли, поосмотреться» – успокоил меня тот, что с темными волосами. Лопоухий, проводив их ленивым взглядом, растянулся на солнышке, и видимо задремал. Во всяком случае, глаза закрыл и почти не двигался, только пузо его лохматое мерно вздымалось в такт дыханию, да левое ухо иногда дёргалось, отгоняя мошку.

А я с этим остался беседовать, причем дальше мы говорили так, как кому удобнее, он – молча, а я – вслух, по большей части, но иногда я просто не успевал открыть рот, только что-то подумаю – а уже его ответ у меня в голове. Надо сказать, «молча» говорить было действительно удобнее, быстрее что ли. Ну, вроде как он мне картинки сразу показал, даже кино, вместо того, чтоб долго описывать все предметы на этих картинках. А так, мне сразу стало многое понятно. Место, в которое я попал, как я и думал – это не наша Земля, но называл он ее почему-то тоже Землей.

Этот самый, со свиными ушами – гоблин Генька, а та пара, мини-викингов, которые рядом – гномы Денни и Полли. А он сам – Марк, он себя назвал – простой смертный, сказал, что у него пока еще средний уровень, а бывают здесь еще и непростые, он называл их Творцами, это уже высокий уровень. Они могут очень много – создавать погоду, животных, я так понял у них у каждого вроде как узкая специализация, но некоторые бывают и «широкого профиля» создают целые миры. У меня даже возникло подозрение, что нашу Землю кто-то из них сотворил. Но не у всех из них хорошо получается, то ли от халатности, так сказать от нерадивости, а может и по какому злому умыслу одно из таких творений Творца Эгона поработило жителей города БальикАве, по-нашему – Балаклавы. Творение это, на мой взгляд, крайне мерзкое – внешне похоже на пауков и называется архи. Поначалу они никому не мешали, жили себе в глубоких пещерах в скалах поблизости Балаклавы, пока горячие подземные источники в этих самых пещерах не стали остывать по какой-то причине. То ли другой Творец какой-нибудь вмешался, то ли скальный сдвиг произошел сам по себе (хотя насколько я понял, здесь само по себе как раз ничего не происходит), а может время пришло остыть этим источникам. А только последствия получились далеко идущие. Марк даже показал мне, как это было:

«…Перед глазами моими, прямо на желто-оранжевом склоне ближайшего холма появились очертания скалистого берега, стали четче, приблизились, и вот уже морским ветром пахнуло в лицо и послышались насмешливые крики чаек. И даже шум прибоя стал отчетливо слышен. Берег казался мне знакомым. Вон та скала слева, точь-в-точь как у входа в нашу Балаклавскую бухту! Скалы надвигались на меня величественной громадой, все яснее открывая подробности и детали, и я уже не сомневался, что справа – это мыс Инжир капризно выгнул свою кошачью спину. Темная зелень сосны, можжевельника и кипариса оттеняла причудливо изломанные белёсо-желтые скалы. Захотелось поскорее очутиться там, услышать стрекотанье цикад, вдохнуть полной грудью, пропитанный можжевеловым духом, воздух. Я так любил этот уголок с небольшими уютными галечными пляжами, здесь каждая тропинка и каждый камень были родными и с детства знакомыми. Точно! Вон и древние развалины крепости уже виднеются слева у входа в бухту.

Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что эта здешняя крепость не такая уж и древняя. Во всяком случае, никак не развалина. Совсем наоборот – вполне себе исправная крепостная стена соединяла меж собой стоявшие в ряд башни поменьше. Панорама сдвинулась правее и открыла вход в бухту. И здесь всё было иначе – левый берег был заполнен вместо наших современных гостиниц из стекла и бетона небольшими домиками с остроконечными крышами. Они, тесно прижимаясь друг к другу, рядами взбирались чуть не на самую вершину горы. С правой стороны вдоль широкой набережной в ряд стояли настоящие сказочные дворцы! С замысловатыми башнями и террасами, каскадом спускавшимися к морю. Но цветовая гамма была, на мой взгляд, несколько бедновата – белоснежные колонны, желто-серые камни, всё было будто выбелено и выжжено солнцем. Ни единой зеленой веточки, ни цветочка вокруг. Даже опущенные паруса на мачтах кораблей, стоявших у причала в бухте, были какого-то линялого, серебристо-серого цвета. Наша курортная Балаклава выглядела намного ярче, была наполнена музыкой, людским гулом и детским смехом. Здесь же всё напоминало пышные, но заброшенные, пыльные театральные декорации. На этом однообразном, безжизненном фоне я с трудом разглядел фигуры людей, которые поначалу принял за статуи, так как они почти не двигались и были также бесцветно одеты – все сплошь завернуты в белые тоги. А когда мне удалось разглядеть на ближайшем из них эту, с позволения сказать, одежду, я отшатнулся в ужасе – это была паутина!? И повинуясь моему порыву, фигура эта, укутанная в серебристое, отодвинулась и уменьшилась, и сама площадь стала стремительно удаляться от меня, и вот уже и эта фигура едва различима среди многих других на такой же белёсо-серой мостовой, и город уже снова далёк, а дома с остроконечными крышами и затейливыми башенками стали мелкими и снова вижу я Балаклаву словно игрушечный кукольный городок, затерявшийся между высоких скал у самого моря.

И тут же сосем близко перед глазами – белокаменный дворец, и вот я уже внутри и смотрю сверху на просторный зал, а в нём – вереница людей движется к дальней стене. Возле неё – столб яркого света, в который каждый человек входит, подняв руки и через минуту покидает его, унося на себе отсвет этого сияния. Я сперва подумал – здорово это они придумали, одежду не снимая чистить, а после уж, когда поближе присмотрелся, содрогнулся от ужаса. «Свет» этот состоял из множества тончайших нитей, которые огромные суставчатые лапы вытягивали откуда-то сверху и наматывали на каждого, кто подходил, вот он и отходит в сиянии свеженамотанной паутины. Очевидно, сверху, над куполом сидел огромный паук, а может даже несколько… Я даже зажмурился и головой помотал, чтобы поскорее развидеть эту отвратительную картину! Я, конечно, возмутился и тут же спросил Марка:

– Как же люди смогли допустить такое?!

– Им внушил Эгон, что это высшая награда для избранных – служить его идеальным творениям, архам. – ответил тот.

– Но как? Почему взяли верх его темные силы?? – воскликнул я.

– У силы нет цвета, ни тёмного, ни белого! – строго ответил Марк – Нужно всегда направлять силу, любую, чтобы она несла свет и добро. Но в чём-то ты прав… – невесело усмехнулся он, – Вот Бонни, прежний правитель гномов – тот и вправду тёмным королём был, но уже из-за жадности. Держал в подземелье всех своих подданных, чтоб никто из них не проболтался о сокровищах, которые хранились в его пещерах. Много веков гномы не видели солнца из-за тёмного короля – он помолчал, пошевелил бровями и добавил непонятное – Гномы они такие…

– А эти, с тобой которые, Денни и Полли – они друзья? – уточнил я, чтоб уж разобраться со всем этим.

– У меня с ними контракт, они тебя охраняют. Все гномы – друзья, пока у тебя есть золото. И спасут, и поддержат. Самые верные и надёжные! Главное – платить честно, как договаривались. – заверил меня Марк.

Я поёжился, оглядываясь по сторонам – неуютно мне было в этом мире, и совсем не хотелось таких друзей, которые из-за золота только дружат. А ещё и Балаклава здесь вся в мерзкой паутине…

– Но как же люди верят этому Эгону? Паукам этим? Это ж чистый развод! Неужто они ничего не чувствуют? – возмутился я.

– Если б они совсем ничего не чувствовали, оно б и лучше было, тогда бы они не помогали архам. – вздохнул Марк и объяснил – В это трудно поверить, но они гордятся этим. У них больше нет никаких других чувств, кроме гордыни, все погашено и задушено – ни жадности, ни страха, ни любви. Даже к своим детям. Они оставили всё ради гордости, довели её до совершенства и превратили в тщеславие…

– Странно. Разве гордость – это плохо? – удивился я.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2