Алла Холод.

Рыцарь страха и упрека



скачать книгу бесплатно

Соня не раз бывала у Волковых и представляла себе уровень их благосостояния, который не шел ни в какое сравнение с положением ее семьи. Ей даже закралась в голову неприятная мысль о том, что Павел и его родители просто пожалели денег, но мысль эту она отбросила сразу, как только Павел продолжил излагать свои идеи.

– Я предлагаю другой вариант, – заявил он тоном, каким обычно не предлагают, а уже озвучивают принятые решения. – Чем тратить деньги на свадьбу, пусть лучше родители купят нам машину. А вместо свадьбы мы с тобой поедем в Ялту. Я уже говорил с отцом насчет путевок.

– Ты же только что поступил на службу, – засомневалась Соня. – Разве тебя отпустят в отпуск? Вот так, сразу?

Павел засмеялся.

– Какой же ты ребенок, ей-богу, – он легонько щелкнул Соню по кончику носа. – Ты забыла, кто мой папа? Для него этот вопрос решить – вообще не проблема. Ты как с луны упала, честное слово.

В девяностые годы облисполком, где Константин Александрович Волков занимал должность начальника Управления делами, имел свою, по тем временам шикарную базу отдыха. На бюджетные средства была выкуплена часть ялтинского санатория «Россия», принадлежавшего в былое время ЦК КПСС. И теперь по путевкам туда ездили чиновники, депутаты и еще кое-какие большие люди. Бывшие профсоюзные и ведомственные санатории пребывали уже не в лучшем состоянии, да и расположение у них было не столь завидным. Другое дело бывшая «цековская» «Россия». Она находилась между Ялтой и Ливадией, окруженная прекрасным садом и кипарисовыми аллеями. На пляж спускался лифт, до центра Ялты можно было дойти минут за двадцать. Санаторий был вылизан до блеска, сервис и питание там были на высоком уровне. Павел знал это не понаслышке: там отдыхали его родители, один раз там были и они с Антоном.

Мысли о светлом платье, большом букете роз и танце, о котором надо помнить всю жизнь, мгновенно вылетели из Сониной головки. Она столько лет не была на море! От предвкушения путешествия у нее закружилась голова. Они с Пашей будут гулять по набережной, дышать упоительным морским воздухом, купаться на закате, слушать шум прибоя по вечерам. Фантастика! Вопрос о свадьбе был решен в ту же минуту, и Соня уже не могла дождаться вожделенного дня регистрации.

Поскольку торжеств не намечалось, зарегистрироваться решили в районном ЗАГСе. Молодые появились, одетые для предстоящего путешествия, но вместе с тем достойно для посещения ЗАГСа. Павел был в белых тонких брюках, белых туфлях и шелковой светлой рубашке, а Соня в легком шелковом платье нежного бежевого цвета с рисунком из ярких райских птиц. Пара смотрелась чрезвычайно эффектно, и выглядели они абсолютно счастливыми, сияли. К ЗАГСу пришли и Пашины приятели, и однокурсницы Сони, поздравили, выпили шампанского. Волковы пригласили Клару и Лилю пообедать в ресторане, отметить событие, а молодых посадили в машину и отправили на вокзал. Они должны были успеть на киевский поезд, чтобы там сделать пересадку на поезд до Ялты.

Медовый месяц пролетел как один день.

Соня была счастлива, она пребывала в таком восторге, что Павел чувствовал себя на высоте: это ведь он предложил вместо свадьбы поехать в Крым. Соня впервые отдыхала на таком уровне. Санаторий оказался действительно достойным, корпуса окружали благоухающие аллеи и многочисленные клумбы, в саду имелось множество романтических беседок и душистых кустарников. В номерах стояла импортная сантехника, новая деревянная мебель, имелась огромная веранда. Соню поразила «столовая», которая на деле являлась шикарным обеденным залом с монументальной хрустальной люстрой. Между столиков ходили с тележками вежливые, улыбающиеся официантки и предлагали блюда на выбор. Качество питания тоже приятно удивляло: на закуски здесь подавали холодные языки, криль, слабосоленую семгу. Горячие блюда поражали разнообразием и не повторялись изо дня в день. Здесь Соня впервые в жизни попробовала осетровую уху и многое другое, например спаржу и печеночный кокот.

Днем они с Пашей загорали и купались, потом обедали и отправлялись в город. Там шатались по магазинам, пили крымское вино, гуляли по набережной. Раз в три дня ездили на экскурсии, осматривали близлежащие достопримечательности, катались на катере по морю. Вечера они завершали, устроившись на веранде, за игрой в карты. Ночи были полны страсти, клятв в вечной любви и верности, мечтаний о прекрасном будущем. Им хватало несколько часов отдыха, очень уж жалко было тратить время на сон.

Из Крыма молодые вернулись отдохнувшими и загоревшими, надо было браться за серьезное дело – обустраивать новую жизнь.

Квартиру, в которой Соня жила с родителями до их гибели, Клара сдавала в помощь к их вечно трещавшему по швам семейному бюджету. Квартира была в отдаленном от центра районе города, да еще и в старом доме, потому денег приносила – сущие копейки. Клара предложила молодым отправиться на жительство туда, но Павел категорически отказался. Он привык жить в других условиях. Убитая квартирантами квартирка у черта на куличках его никак не устраивала. У его отца имелся хороший участок земли в престижном районе, в тихом месте центральной части города. На семейном совете, в котором Соня, правду сказать, не принимала никакого участия, было решено, что на этом участке надо строить дом. Не особняк, конечно, но добротное, комфортное жилище.

Но понятно, что стройка – дело не одного года, даже если отец будет оказывать активное финансовое участие, это план не на ближайшую перспективу – Павел сам должен встать на ноги. А пока молодым было предложено пожить в квартире, которая досталась в наследство матери Павла, Римме Матвеевне, и уже не первый год пустовала. Молодая семья могла жить там, правда, на птичьих правах, жилье так и оставалось собственностью Сониной свекрови, но какая разница? Главное, что они были молоды, здоровы и счастливы.

Соня и Павел с энтузиазмом стали приводить семейное гнездо в соответствие своим вкусам. Для более сложных работ приглашали мастеров, кое-что делали сами. Они так увлеклись, что ни о чем другом и не думали до того самого момента, пока не сбылось Лилино пророчество – Соня забеременела.

Глава 2

Соня посещала занятия почти до самых родов. Физически она переносила беременность довольно неплохо, но в душе очень боялась. Ее жизнь менялась слишком стремительно.

С появлением Павла все стало другим: ее захватили сначала новые эмоции, потом новые «взрослые» заботы. Во-первых, надо было срочно учиться готовить, и Соня часами пытала Клару, проходя у нее курс молодого кулинара. Кроме кулинарии, появились и другие обязанности, которыми раньше занималась Клара: оплачивать счета, делать покупки и тому подобное.

Когда Соня поняла, что беременна, ей сделалось страшно. Она даже не сразу сообщила об этом Павлу: а вдруг он не обрадуется, ведь в их возрасте многие хотят еще погулять, пожить «для себя»? Но Павел воспринял новость хорошо. Сказал, что жаль, конечно, Соня не успела окончить институт и ей придется брать академический отпуск, но Павел считал, что этот отпуск не будет очень уж долгим, он рассчитывал на помощь своей матери.

Его расчет полностью оправдался: после рождения Даши Соне не пришлось очень уж надолго отрываться от учебы, бабушка активно включилась в заботу о малышке, а когда стало можно, и вовсе забрала ее к себе.

Через месяц после рождения ребенка Константин Александрович купил Павлу машину, и сообщение между родителями и молодой семьей стало совсем беспроблемным.

Когда Даше исполнился годик, Соня вернулась в институт. Павел в это время все свои усилия направлял на то, чтобы сделать карьеру. Именно карьеру Павел считал хребтом жизни мужчины.

Он не понимал, как может устраивать сорокалетнего мужчину работа рядового врача в поликлинике или преподавателя в техникуме. Участковый милиционер средних лет вызывал в нем презрительно-жалостливое ощущение. Что за цели ставят себе такие люди?

– Понимаешь, Сонечка, – пытался на пальцах объяснить Павел свою логику жене, – сотрудник милиции – это представитель власти. Мой отец тоже работает в органах власти, но к своей должности он шел много лет, проходил через такие интриги, что сам вспоминать об этом не хочет. Но он человек целеустремленный, волевой, умный, он свой путь все-таки прошел. Но пока его пройдешь, голова будет седая.

– Но в милиции ведь тоже звания даются не раз в год, – пожимала плечами Соня. – Там-то ведь как ни старайся, но через пять лет генералом не станешь.

– Конечно, Сонечка, конечно, ты абсолютно права, – подтверждал муж. – Но есть одна особенность, эта особенность заключается в самом процессе служебного роста. В сфере госслужбы и в нашей среде это происходит по-разному. Чиновник может вырасти до большой должности, реализовать себя полностью, а завтра поменяется власть и его со всеми званиями, регалиями, со всеми потрохами выкинут на улицу. Политика – капризная дама, часто меняет свои симпатии. А милиция была нужна и будет нужна любой власти во все времена. Понятно?


Соня не возражала против того, чтобы маленькая Даша большую часть времени находилась у бабушки, иначе она попросту не смогла бы окончить институт. Боязнь после длительного перерыва переиграть руки и лишиться профессии заставляла Соню относиться к учебе определенным образом: она уже не горела, она не трепетала при прикосновении к клавишам. Она просто получала диплом о высшем образовании.

После института вопрос о дальнейшем трудоустройстве решился как-то сам собой, будто другого варианта не могло бы быть и в принципе: Соня устроилась на работу в оперный театр. Туда, где прошло ее детство, где ей был знаком запах каждой пылинки.


В первые годы супружества Соня и Павел все свободное от работы время проводили вместе. Но постепенно ситуация стала меняться.

– Сонечка, надо делать карьеру, надо зарабатывать деньги, – говорил Павел. – Ты сама понимаешь: под лежачий камень вода не течет. В нашей работе все зависит от моей собственной активности, так что ты уж не обижайся, если мне придется иной раз задержаться ради какой-то встречи или чего-то неотложного. Просто знай, что все, что я делаю, я делаю на наше благо, в этом ты должна быть уверена.

Соня не спорила, она понимала, что у Павла важная, ответственная работа, у него ненормированный рабочий день, он одержим желанием сделать карьеру. В конце концов, он мужчина, он носит погоны и совершенно не обязан посвящать ее в детали своих профессиональных обязанностей. А может быть, даже и не имеет на это права.

Римма Матвеевна, однажды завладев Дашей, отпускала ее к родителям только на выходные, и то с большой неохотой.

Павел все реже забирал Соню с вечерних репетиций, когда они были у нее в графике, а приезжал уже сразу домой. Соня понимала, что он очень устает, жалела мужа. К тому же от постоянного рабочего стресса у Павла стала побаливать голова, и без пары рюмок коньяка спазмы и усталость никак не желали сдавать своих позиций.

Супруги стали слегка отдаляться, но Павел объяснял это нормальным ходом течения жизни: они ведь уже не влюбленные детки, они взрослые люди, у них ребенок, у каждого своя работа и свои обязанности. Так, говорил Павел, устроена жизнь.

Иногда он приводил домой сослуживцев, перед которыми Соня выступала во всем блеске. Ей и самой нравилось похвастаться своим борщом, баклажановой икрой или форшмаком. Чаще всего она не принимала участия в мужских разговорах, потому что они касались профессиональных тем, но всегда присматривала за тем, чтобы тарелки и рюмки не были пусты. Единственное, что ей было непонятно, так это зачем водить в дом людей, которые тебе не нравятся?

Уже не первый раз Павел приглашал на ужин одного парня, немного постарше себя, Романа Величко, который на вид показался Соне вполне приличным, вежливым, вставал, когда она входила в кухню, любезным, скромным. Паша заранее предупреждал Соню о том, что вечером придет с ним, Соня готовилась, угощала их чем-то вкусным, обязательно удостаивалась похвалы. В общем, вечер проходил нормально, но как только Роман уходил, Павел облегченно вздыхал.

– Наконец-то он отвалил, – проговорил однажды Паша, заваливаясь под бочок к Соне на диван перед телевизором. – Достал уже, еле выдержал его. Такой правильный, аж тошнит, ей-богу…

– Да? А мне он показался очень приличным, – вставила Соня.

– Да он и есть приличный, – подтвердил Павел. – Просто тошнит от него.

– А зачем же ты его приглашаешь? – удивилась Соня. – Он у нас уже, наверное, в третий раз, если я не ошибаюсь. Если он тебя раздражает, зачем ты его зовешь?

– Да и сам не хочу, но надо…

Павел изменил свое положение на вертикальное, было видно, что у него возникло явное желание поделиться с кем-то своими эмоциями.

– Понимаешь, какая штука, – начал он, скривившись, – этот Рома, он не просто Рома. Он начальник пресс-службы УВД. Я с ним познакомился, когда мы рейд по фальшивой водке проводили. Ты понимаешь, что обидно: фактически операцию готовили мы с ребятами, а по телевизору показали хрена, который вообще приехал только потому, что знал, что журналисты будут. Понимаешь, у нас считается нормальным, что одни готовят операцию, проводят, а потом дядя в больших погонах приезжает и говорит, как «круто мы тут боремся»…

– Ну, а ты здесь при чем? – удивилась Соня. – Ты хочешь в телевизор попасть? Тебе-то зачем, ты же пока не начальник?

– И никогда им не стану, если кто-то будет пожинать лавры, а я буду сидеть в тени, – буркнул Павел.

– И что ты хочешь от этого Ромы? Он же, наверное, имеет свои директивы сверху или свое понимание, что и как нужно делать. Ты хочешь его в чем-то переубедить? – продолжила разговор Соня.

– А я уже почти переубедил, – звонким голосом ответил Павел, – не зря я его терплю. Я тебя уверяю. Сейчас новые тенденции на телевидении, уже давно прошло время «говорящих голов», уже нормальные каналы все материалы преподают в репортажном стиле, снимают кадры с места событий. Сейчас на телевидении новые каноны. Я ему подсказал, как мы могли бы снять тот же рейд, как интересно его подать, как сделать неформальное репортажное начало. Типа все с места событий, опера комментируют на месте, все в реальном режиме…

– Паш, а тебе это зачем? Это ж не твоя работа, – продолжала недоумевать Соня.

– Не скажи, – ответил Павел, – это я не сам придумал, меня умные люди научили, надеюсь, ты не сомневаешься, что папа глупого совета не даст? Сейчас с журналистами нужно дружить. Я этому Роме свои мысли в голову забил, так что следующую же операцию, которую мы будем проводить, буду комментировать я. И следующую за ней – тоже. И пятую. Пока в сознании нашего начальства прочно не засядет моя фамилия. Пока она не начнет ассоциироваться с хорошим сотрудником, который уверенно говорит с экрана. Им такие нужны.

Соня понимала как никто другой, что означает для творческого человека выход на публику. Это особое состояние, это подъем, который трудно описать тому, кто никогда не выходил на сцену или на телеэкран. Но Павел? Он когда-то писал песни… Может, это желание показаться идет оттуда? Хотя вряд ли. Песни он перестал писать, несмотря на то что Соня сто раз упрашивала.

Не прошло много времени, как Павел добился, чего хотел. Разумеется, Роману Величко он не раскрывал истинные механизмы своего к нему интереса. Ему Павел преподносил свои идеи в совершенно ином ключе.

– Понимаешь, – говорил он Роме, – сейчас престиж нашей профессии в обществе очень низкий. Мы все должны его повышать, для тебя это вообще главная задача. У меня, конечно, цели другие, мое дело ловить преступников, но мне не может быть безразлично, как относятся в обществе к сотруднику милиции. Мы должны показывать, что не зря тратим деньги налогоплательщиков, не зря едим свой хлеб. Но до сознания человека это по-настоящему дойдет только тогда, когда мы, соответственно, это покажем или расскажем. Если это будет интересно, если люди будут видеть: то, что мы показываем, – правда, а не какие-то отчеты. Рома, я правильно рассуждаю?

– Правильно, Паш, – отвечал коллега, – я даже не ожидал, если честно, что найду себе единомышленника. Ты же знаешь, менты не очень любят телевидение, прессу, неохотно идут на контакты. Мне-то они все расскажут, а потом сам думай, что со всей этой информацией делать. Только какого-то большого начальника не надо уговаривать дать интервью, особенно когда время отчетности. А вот сделать что-то оригинальное, современное – с этим большие проблемы. А вот с тобой интересно, ты мыслишь правильно. Давай сделаем постоянную рубрику в нашем «Патруле», ты будешь ее комментатором. Согласен? Решайся!

Павел изобразил некоторое замешательство, но на самом деле это было как раз то, на что он надеялся и на что рассчитывал. На областном телевидении выходила еженедельная передача, которая выпускалась усилиями телевизионщиков и пресс-службы УВД. Именно что усилиями. Передача была из рук вон плохая, в те времена пресс-службы органов внутренних дел еще не были укомплектованы профессионалами, и возможности телевидения, во всяком случае, в провинции, еще не использовались в полной мере. Павел придумал новую рубрику для телепрограммы, которая должна была рассказывать о всевозможных фальсифицированных товарах, бесчисленных лохотронах, коих в то время организовывалось великое множество, о нелегальной торговле и обмане потребителя. Рубрика, бесспорно, обещала стать очень и очень интересной. Но поскольку работал Павел в районном отделении, то и материал он мог поставлять исключительно районного масштаба. Первый же сюжет, который отсняли Волков и Величко, имел неожиданно для них самих громкий резонанс.

Начальнику УВД позвонил председатель облисполкома, высказал очень позитивную оценку телепрограммы и призвал к тому, чтобы и впредь воспитывать население в том же духе. Через месяц было принято решение о переводе Павла Волкова из районного отделения милиции в УВД.

Должность была рядовая, но Павел вырвался с земли в управление. Это было главное, он даже не ожидал, что это случится так быстро.

Через несколько месяцев телепрограмма «Патруль» уже гремела на областном телевидении, и рейтинги, которые ежемесячно публиковались в приложении к авторитетной федеральной газете, официально подтвердили этот факт. Некоторые сюжеты, наработанные Романом и Павлом, областные телевизионщики перегоняли на федеральные каналы.


Соня радовалась успехам мужа, она понимала, что его жизнь должна кипеть и бурлить, иначе ему будет скучно, он закиснет. Павел – само воплощение энергии и движения, Соня как никто другой понимала это, помня, как он стремительно ее «окрутил».

Ее собственная жизнь текла в другом русле.

Премьера новой постановки оперы Делиба «Лакме» стала большим событием для театра. Когда-то эта опера уже была в репертуаре, но держалась исключительно на одной певице – колоратурном сопрано, единственной способной справиться со сложнейшей партией, в которой были очень высокие ноты. После переезда той певицы в Москву опера вышла из репертуара, хотя ресурса своего далеко не выработала – оставались прекрасные декорации, экзотические индийские костюмы… И когда в театре появилась новая настоящая «колоратура» – довольно редкий голос, оперу решено было возродить. Все усердно трудились, Соне очень нравилась музыка французского композитора, с успехом передавшего восточный индийский колорит. Наконец наступил день премьеры.

Павел предупредил Соню о том, что вернется поздно, вернее, неизвестно когда, потому как затевается очередной рейд, и когда он освободится – неизвестно. Даша по случаю занятости родителей была у бабушки, так что Соне предлагался следующий выбор: либо отпраздновать премьеру с артистами, либо сидеть одной в пустой квартире. Она выбрала первое.

Праздновать решили в буфете, но не в том, который предназначен для зрителей, а в том, который обслуживал артистов. Места, конечно, было маловато, но территорию расширили за счет прилегающего коридора, холла и даже ближайших репетиционных комнат. Сдвинули столики, накрыли их как положено, а по тем временам даже и шикарно: было вино, и сухое, и полусладкое, и водка для мужчин. На закуску буфетчица выставила то, на что хватило скинуться, и тоже вышло нормально: были бутерброды с ветчиной, с сыром, оливье и пирожные.

Все было весело и замечательно. Все поздравляли дирижера, режиссера, а самое главное, Люсю – певицу, обладающую редким голосом, совершенно не сочетавшимся с ее простецким именем. Удивительная по красоте и силе колоратура не вязалась и с ее внешностью: Люся была грузновата, ее симпатичное правильное лицо оплыло раньше времени, почти лишилось своих контуров. Вообще было непонятно, как эта приятная, но очень уж простая женщина оказалась в опере. Ответ был один – голос. Даже ей, простушке, хватило ума и здравомыслия, чтобы не похоронить такой редкий дар.

В самый разгар празднования совершенно неожиданно для всех пришел Миша. Его появления Соня не ожидала, она мгновенно воспряла духом, на ее лице засияла счастливая улыбка. Появление Миши очень разнообразило празднование премьеры, потому что благодаря ему на столах появились шампанское, виноград, великолепные торты, дорогой коньяк. Вот тогда и началось настоящее веселье!

Соня с Мишей долго разговаривали, они уселись на диванчике в кабинете заведующего литературной частью, который прямиком выходил на буфет, Миша принес по рюмочке хорошего коньяка. Старые друзья делились новостями, вспоминали юность. На очередном взрыве смеха на пороге внезапно появился Павел. Его взгляд на секунду остановился на Мише, после чего он сурово посмотрел на жену. Глаза его были ледяными.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7