Алиса Гаал.

Бездна. Девушка. Мост из паутины. Книга первая



скачать книгу бесплатно

И вот, просматривая расписание на август, Вера с удивлением обнаружила полет в Ханой. На курсах стюарды изучали все рейсы в деталях, но во Вьетнам самолеты компании не летали. Она припоминала, что в новостях мелькало сообщение о возможном новом направлении, но не посчитала нужным выяснить подробности, так как на тот момент то были просто планы, а в случае их реализации первое время рейс будет новым и пробным. Какой шанс получить распределение, когда претендентов более тысячи? Минимальный… Вера зашла на сайт и с интересом прочла последние новости и обсуждения: с августа компания вводит новый рейс, в течение двух последующих месяцев планируются восемь полетов в Ханой. Компьютерная система распределения определенно была к ней неравнодушна: Вера летела в Ханой вторым рейсом – 7 августа. Невиданное везение!

На следующий день ее ждал предпоследний экзамен из летней сессии, в его сложности сомневаться не приходилось. Профессор, читавшая курс лекций, была известна не только именем, но и повышенной строгостью и любовью к снижению оценок. Перфекционист, она не прощала студентам несерьезного отношения и мелких промашек. С Верой у них возникли серьезные разногласия, вызванные тем, что преподаватель отказывалась понимать ее необходимость пропускать лекции по причине полетов. Когда Вера набрала на один пропуск больше дозволенного, та пригрозила исключить ее с курса. Испортившиеся отношения с известным профессором расстраивали мечтавшую о научной карьере Веру, отличницу, стипендиатку деканата. На курсе она осталась при условии, что за прогулы из результата экзамена автоматически вычитаются пять балов. Проблемы с учебой были ей ранее незнакомы: обладая прекрасной памятью, Вера с детства училась с легкостью, а изучение литературы было для нее удовольствием, а не обязанностью. Без особого труда, совмещая учебу с работой, она нередко получала самые высокие оценки на курсе, в коллекционировании которых испытывала азарт. Столкнувшись с проблемой, она решила доказать, что пропуски в ее случае не влияют на конечный результат, и, наверстав пропущенные лекции, прочитав море дополнительного материала, усиленно готовилась к заключительному экзамену. Никогда прежде она не испытывала волнения перед экзаменами, но этот был для нее особенно важен. Четыре часа, и три исписанных тетради – она покинула экзаменационный зал одной из последних и была заметно расстроена. На этот раз привычная уверенность в том, что ее оценка будет если не лучшей, то одной из лучших на курсе, улетучилась. Экзамен был объективно самым сложным за три года обучения, неожиданные вопросы касались почти не затронутых на лекциях, менее известных произведений Стефана Цвейга, Карла Крауса и Роберта Музиля. Зная экзаменатора, можно было предположить подобный перевертыш! Вера прочла все, что было указано в библиографии, однако, как и большинство студентов, делала упор на изучаемые на курсе работы. В результате она не была уверена. В университете у нее установилось правило: оценка ниже 90 балов требует пересдачи экзамена.

За три года правило напомнило о себе один раз, похоже второе напоминание у порога. Она подошла к доске объявлений уточнить, на какое число назначен повторный экзамен, и, увидев 9 августа, расстроилась еще больше. Скорее всего, придется поменять рейс в Ханой, таким чудом ей доставшийся. Сделать это, конечно, будет проще простого, ведь найдутся десятки желающих. Чем больше она думала об этом, тем сильнее ей хотелось попасть в этот город. Несколько дней спустя она получила неожиданный результат – 93. Учитывая, что 95 балов были для нее максимальной оценкой, это походило на чудо. Случайно встретив профессора в университетском кафе, Вера, услышав, что ее подготовка и нестандартное понимание произведений послужили приятным сюрпризом, испытала необычайное удовлетворение. Она была тронута и искренне поблагодарила за такое важное для нее мнение. Преподаватель добавила, что надеется видеть ее в следующем году на своем новом курсе и, пожелав удачных каникул, удалилась. Возвращаясь домой в приподнятом настроении, Вера думала о том, каким успешным был для нее год, а о более удачном окончании сессии она не могла и мечтать. Теперь, когда все результаты известны и необходимость в пересдаче отпала, она может посвятить последующие два с половиной месяца работе, а через неделю ее ждет Ханой.

За несколько дней до полета случилось неприятное: в первый раз за десять лет жизни в этой стране Вера умудрилась простыть летом в тридцатиградусную жару. У нее оставалось четыре выходных дня на выздоровление, и она упрямо отказалась менять Ханой на другой рейс. Подруга предложила ей взамен Торонто, но Вера стояла на своем – она уже знакома с Канадой, и кто знает, выпадет ли повторная возможность побывать во Вьетнаме? И пусть она никогда не мечтала о поездке в эту страну, было бы глупо упускать такую возможность.

Вечером 7 августа, как обычно за два с половиной часа до отлета, у дома ее ждало такси. Попрощавшись с мамой, братом и котом, пообещав позвонить сразу после посадки, она вышла из дома. По пути в аэропорт Вера гадала: встретит ли на этот раз кого-то из знакомых. В компании «Isra Airlines» использовалась компьютерная система распределения полетов – постоянных экипажей не было, каждый раз поднимаясь на борт, приходилось знакомиться и работать с новыми людьми, а учитывая количество бортпроводников, высока была вероятность встретить случайного коллегу через год после единственного совместного полета. Вера, в отличие от многих, воспринимала это как один из плюсов работы. Она не очень любила тесные коллективы, особенно женские, ее утомляла необходимость выстраивать и поддерживать отношения в них. Предложенный компанией формат работы вполне отвечал ее требованиям, а после знакомства с отдельными представителями профессии она лишний раз убеждалась в том, как замечательно не иметь постоянных коллег. Ей вполне хватало прямого куратора, которого она выносила с трудом. К тому же было что-то особенно увлекательное в постоянном калейдоскопе людей и мест. Доехав за двадцать минут до аэропорта, Вера прошла в комнату для инструктажа и, заняв место, огляделась. Ни одного знакомого лица. После распределения обязанностей и краткого объяснения о заполнении необходимых при прибытии документов экипаж направился к самолету.

В 20.05 по израильскому времени Боинг 777—200 ECB, набрав скорость, оторвался от земли. Вера в последний раз взглянула на удаляющиеся огни и, расстегнув ремни, встала. Началась рутинная работа.


***


Ночные полеты всегда легче дневных: пассажиры отдыхают, не особо нуждаясь в стюардах. Дети спят. Тишина. Стоя на кухне, Вера почувствовала, как неприятно перчит в горле. Неудивительно, недомогания усиливаются в полетах. Через пять часов она прошла в комнату отдыха персонала и улыбнулась, вспомнив, как впервые увидела это место во время обучения на курсе. Небольшое замкнутое пространство напомнило ей катакомбу. Здесь, сказала она, даже неподозревающие, что такое клаустрофобия, почувствуют ее приближение, и добавила, что полностью исключает для себя отдых в этом жутковатом пространстве. Сегодня ее забавляла недавняя категоричность, ведь теперь она понимала, как важно иметь возможность передохнуть во время полета, а когда он длится более десяти часов, «катакомбы» перестают казаться столь пугающими.

Ханой встретил их ярким господствующим над городом солнцем, пронзительно голубым небом и раскаленным воздухом. Прибыв в гостиницу, Вера вновь почувствовала слабость. Простуда, казалось, отступившая дома, дала о себе знать после перелета. Поразмыслив немного, она решила отдохнуть несколько часов, а ближе к вечеру отправиться в город. Безумно жаль было терять драгоценное время, но необходимость восстановить силы для обратного полета вынуждала быть ответственной. Когда вечером спустившись в холл, Вера спросила консьержа о других членах экипажа, выяснилось, что они ушли днем и еще не вернулись. Она вызвала такси и поехала в город. Вера любила гулять по новым, незнакомым местам, часто без карты, открывая для себя город, словно новую книгу. Таксист высадил ее в очаровательном Старом квартале, улицы которого были переполнены людьми.

Несколько часов пролетели, как мгновение. Вера чувствовала себя маленькой девочкой, попавшей в страну чудес. Ее поражали улицы, люди, запахи, небольшие магазинчики, в которых ее ждали сюрпризы: яркие шелка, удивительные вышивки, необычные украшения. Покидая третий на ее пути магазин шелков, она увидела маленькую антикварную лавку и прошла вовнутрь. Множество украшений, старинной посуды, серебряных приборов, вышивок, книг – крошечный клочок волшебного мира. Вера, как зачарованная, слушала похожего на доброго сказочника старика, с симпатией отмечая, с какой любовью рассказывает он истории словно оживающих вещей. И тут ее взгляд упал на необычную статуэтку: танцующая женщина в летящем кимоно, в грациозно поднятой руке – веер, причудливую конструкцию волос венчают украшения, а складки наряда, казалось, колышутся от движений… Она любовалась прекрасной работой мастера, сумевшего передать движение шелка, неповторимую грацию и, казалось, настроение женщины. В том, что это была настоящая женщина, а не шаблон, Вера не сомневалась – слишком много жизни было в ней, слишком личным был взгляд скульптора. Подойдя ближе, чтобы рассмотреть ее лицо, Вера отшатнулась: изящная головка наклонена набок, тонкие черты лица, широко распахнутые глаза и бегущая по щеке слеза. Казалось скульптору удалось замуровать в миниатюрной статуэтке боль танцовщицы… может, поэтому сквозь бронзу проступали отголоски жизни… «Любопытно, – подумала Вера, – что за история скрывается за этим сбросившим маску лицом?» Наблюдая за реакцией гостьи, старик думал о странной связи человека и предмета с историей, о том, как порой необычная вещь находит своего хозяина. Он рассказал, что статуэтке гейши около 70 лет, она попала к нему из Японии. Это все, что он знал. Вера не сомневалась, что не покинет магазин без дождавшейся ее печальной красавицы. Ее не смутила высокая цена, но владелец медлил.

– Вы не хотите с ней расставаться? – разочарованно произнесла Вера.

– Вы уверены, что хотите ее приобрести? – ответил он вопросом на вопрос.

– Абсолютно! Я даже торговаться не стану. Убедила?

– Я все равно сделаю Вам скидку. – Старик покачал головой и задумчиво произнес: – У нее странная энергетика, такое редко встречается… Энергетика горя.

– Это потому, что она живая!

– Возможно, Вы правы. Возраст сделал меня чересчур сентиментальным. Да, эта вещь по-настоящему Ваша.

Вера улыбнулась.

Они поговорили еще недолго, тепло попрощались. Задержавшись на пороге, старик провожал задумчивым взглядом грациозную девушку, пока та не затерялась в толпе. Ощущая тяжесть приобретенного сокровища, Вера поспешила поймать такси и вернуться в отель. Темнело.


***


Войдя в холл с ворохом пакетов в руках, она направилась к лифту.

– Вера! – ее окликнул незнакомый мужской голос.

Обернувшись, она увидела высокого молодого человека и, на секунду задумавшись, вспомнила, как во время полета, забежав в бизнес-класс за наушниками, поймала на себе его взгляд. Она без труда догадалась, кто он.

Каждый рейс компании сопровождали одетые в гражданское сотрудники службы безопасности – выходцы элитных израильских подразделений. Воздушные маршалы числились в списках пассажиров и летали бизнес-классом, оставаясь во время однодневных полетов невидимыми для новых сотрудников, работающих первое время в эконом-классе, до тех пор, пока не возникали требующие вмешательства ситуации. Разумеется, строго-настрого запрещалось здороваться с ними и хоть как-то намекать на их должность. Во время длительных рейсов, особенно ночных, стюарды обсуждали этих «незнакомых» пассажиров, называя имена и пересказывая связанные с ними слухи, таким образом происходило «знакомство». Ответственные за безопасность были молоды, нередко весьма привлекательны, и в отличие от распространенного стереотипа о романах между стюардессами и летчиками, именно они были фаворитами «небесных» девушек. Летчики компании, за редким исключением вторых пилотов, были, как правило, людьми зрелыми, обремененными семьями, и выпускники отборных боевых спецподразделений с легкостью подхватили в прошлом «летную» эстафету. Романы, а часто просто ни к чему не обязывающие интрижки, завязывались во время совместного отдыха между перелетами в Китае, Индии, Таиланде и других экзотических уголках. Стоит отметить, что, несмотря на редко встречавшихся и зачастую незнакомых работников компании, сплетни разлетались со скоростью налетевшего цунами. Как только появлялось свободная минута, стюардессы принимались делиться новостями: где, кто, с кем и когда. Никому не известная из присутствующих Николь становилась предметом для обсуждений, а в будущем, встречая впервые ничего не подозревающую девушку, осведомленные коллеги вспоминали, что эта «та самая», чем незамедлительно делились с новыми знакомыми. Вера ненавидела подобные пересуды, прекрасно сознавая, как легко оклеветать человека, считала их делом отнюдь не безобидным. Не думая о последствиях, люди, развлекаясь, распространяли далеко нелестную и, по сути, никем не проверенную информацию, претерпевшую бог знает сколько интерпретаций, продолжая искренне полагать, что не делают ничего зазорного. Подобная обстановка способствовала тому, что нежелающая становиться предметом пересудов, Вера вела себя крайне сдержанно, отстраненно и порой резко. К сожалению, это не всегда помогало: совсем недавно ее отчитывал, словно ребенка, куратор после того, как узнал, что пасссажир уговаривал Веру принять двести долларов, когда она проносила пакет для пожертвования мелочи. В другой раз она получила выговор за то, что английский турист настойчиво предлагал ей визитную карточку. В подобных неприятных инцидентах, по словам куратора, была ее вина, так как она не сумела предотвратить ситуацию. Вера пыталась найти золотую середину: не обижать незаслуженно, не сторониться коллег и одновременно не превращаться в легкую мишень для сплетников.

– Мы знакомы? – Вера рассеянно смотрела на нового знакомого.

– Дан, мы вместе работаем. – Он улыбнулся, глядя на многочисленные пакеты: – Тебе помочь?

– Нет, спасибо.

– Я рад, что тебе лучше. – Она не успела удивиться его осведомленности. – Ты ужинала?

– Какой неожиданный вопрос! – с показным удивлением произнесла Вера.

«Не обедала, не ужинала и, честно говоря, умираю с голоду», – об этом она промолчала.

– А где остальные?

– Еще не вернулись.

Жаль. Вере понравились двое коллег, что было скорее исключением, и она была не против познакомиться с ними поближе. Она решила поужинать в ресторане отеля, а после незамедлительно вернуться к себе. Оставив покупки в комнате, Вера спустилась в ресторан, где ее ждал Дан. Он встал, когда она подошла к столу и отодвинул перед ней стул, чем приятно удивил Веру – среди молодых израильтян этот жест не был нормой. Понимая, что новый знакомый пытается произвести впечатление, она отметила, что очередной симпатичный секьюрити в поисках развлечений ошибся адресом и вот-вот поймет это. Вера была мастером в отказах.

Во время ужина они вели стандартный разговор и Вера, казалось, больше интересовалась незнакомым блюдом, чем собеседником. Она была вежлива, но подчеркнуто отстранена. Немного оживилась, услышав, что учатся они в одном университете. Странно, они ни разу не пересекались, несмотря на то, что Вера часто обедала в кафетерии юридического факультета, а познакомились здесь, в Ханое. Рассматривая нового знакомого, она думала, что он из тех, кто идет по жизни, отмечая галочки: элитные войска, престижный факультет, на который многие поступают, отдавая дань моде, в результате чего в стране в скором времени адвокатов будет больше, чем жителей. Он объективно привлекателен, о чем во время полета она услышала от стюардесс, а после без труда узнала его в бизнес-классе, и наверняка из тех, кто привык получать от жизни максимум, не прилагая особых усилий. Было в нем нечто избалованное, беспечное… впрочем, Вера вспомнила некоторые факты его биографии, в его случае это вполне объяснимо.

– Наконец-то удалось с тобой познакомиться, – он улыбнулся. – Я о тебе слышу уже несколько месяцев.

– В самом деле? И что же так долго обсуждают?

– Что ты красивая.

«Как пресно», – мысленно отметила Вера и поблагодарила – вежливо, формально. Ее никогда не трогали эти слова – мимолетная попытка констатировать весьма относительный и переменчивый факт. Осознавая собственную привлекательность, она не принадлежала к падким на комплименты женщинам, ей скорее доставляли удовольствие неконтролируемые эмоции и взгляды, искренние слова людей, которые не старались произвести на нее впечатление. В комплиментах неравнодушных к ней мужчин она не искала объективности.

– Ты так привыкла к комплиментам, что они тебя утомляют? – наблюдая за ее реакцией, он не смог удержаться от этого полуутверждения-полувопроса.

– Нет, не утомляют, чаще всего слова, не затрагивая, проходят фоном. К банальным да, привыкла.

– Прости за банальность.

– Разве можно прощать то, чего не замечаешь?

– Что нужно сделать, чтобы привлечь твое внимание? – в его голосе звучал нескрываемый интерес.

– Сделать, – она подчеркнуто повторила, – сделать. Без слов.

– Тебя нелегко удивить.

– Это очень проницательное наблюдение! Или об этом тоже говорят?

Вере становилось смешно.

– Подозреваю, тебе нравится заставлять мужчин вести себя по-идиотски, – ей явно удалось слегка пошатнуть его равновесие.

– Ну что ты, какое заставлять? Не умаляй человеческих достоинств – здесь необходим потенциал!

– Сложная ты, Вера.

– Да, не простая. Ты без труда найдешь несложных, не теряй зря времени. Экзотика вокруг, романтика, погода прекрасная…

– Мне нравятся сложности, – он смотрел на Веру и ловил себя на мысли, что от нее действительно трудно оторвать взгляд.

– Опять банальнее не бывает, – она вздохнула.

– Неудачное начало.

– Начало? – Вера улыбнулась. – Это не начало, это конец! Мне пора возвращаться в номер. Спасибо за компанию.

При выходе из ресторана она не заметила двух стюардесс – Моран и Лию, входящих в ресторан с внутреннего дворика.

– Вот и наша больная, – Лия усмехнулась. – Быстро пришла в себя.

Девушки подошли к Дану и сели за столик. Лия и Дан учились на одном факультете и были знакомы не первый год. Несколько минут спустя она вставила как бы между делом:

– Кстати, как раз сейчас Веру обсуждали – с ней училась моя подруга. О ней говорят, причем не только на работе, но и в универе, что она обращает внимание только на деньги, типичная голддигерша. Ты расскажи ей о своем отце, увидишь, как твои акции моментально взлетят.


***


«Зачем мне столько шелка?» – Вера ждала, когда наполнится ванна, и распаковывала купленные вещи. Накинув на плечи алый шарф, она рассматривала свое отражение в зеркале. Красный был ее любимым цветом, но именно этот редкий оттенок цвета крови подошел ей идеально. Было что-то мистическое в этом алом кровавом пятне. Глаза, цвет волос и кожа выглядели необыкновенно выразительно под его переливами. А ведь там была блузка такого же цвета. Она непременно должна завтра же купить ее! Вот только бы вспомнить дорогу к магазину…

Прежде чем упаковать статуэтку в чемодан, она на прощание открыла тяжелую деревянную коробку и застыла не в силах отвести взгляд. Через минуту бронзовая красавица стояла на комоде напротив кровати. «До отъезда поживешь здесь», – прошептала Вера. Рядом со статуэткой заняли место многочисленные баночки с кремами – вечные спутники Веры в бесконечных поездках, ароматизированная свеча, которую она возила с собой для создания уюта и никогда не зажигала, крошечные флакончики парфюмов. На прикроватную тумбочку легла книга, а лисенок Лучик, ее верный сопровождающий во всех без исключения поездках с раннего детства, наконец-то перекочевал из сумки в кровать. Наполнившись знакомыми вещами, пространство, перестав казаться безликим, гостеприимно приняло путешественницу. На пороге ванной комнаты ее остановил стук в дверь. Старшая стюардесса Ирит зашла справиться о самочувствии младшей коллеги. Ирит работала в бизнес-классе, потому с Верой во время полета они успели обменяться лишь парой фраз. Она была подчеркнуто вежлива, что выдавало не искреннюю заботу, а необходимость действовать, следуя протоколу. Порой Вере казалось, что компания перегибает палку прописным сводом правил. Заметив покупки, Ирит задержалась в гостях на несколько минут, сменив профессиональную вежливость на заинтересованность. Вера показала шелковые приобретения и поделилась местонахождением магазинов. Статуэтка, моментально приковав к себе внимание, равнодушно выслушала очередную порцию восторгов. Ирит рассказала, что пока Вера отдыхала, они побывали на озере Возвращенного меча и посмотрели представление кукольного театра на воде. Она советовала обязательно посетить это место. Вера узнала, что стюарды, как всегда, разделились на группы: сегодня часть времени все провели вместе, а на завтра и послезавтра планы разошлись. К счастью, Вера не получила приглашения присоединиться к компании Ирит, что в общем-то было объяснимо – опытные сотрудники, как правило, были знакомы и большую часть времени проводили вместе. Старший стюард – Таль, приятель Ирит, был куратором Вериной подруги, и, будучи наслышана о его характере и мерзких выходках, Вера предпочитала, во избежание конфликтов, свести все возможные контакты к минимуму. К старшим стюардам относилась и Лия, чью недоброжелательность Вера ощутила с первой минуты знакомства. Лия с подругой Моран пытались свалить на нее не очень приятную работу, но Вера давно научилась ставить на место подобных девиц. В итоге они, разделив обязанности, старались не обращаться друг к другу без необходимости. Эти двое олицетворяли все то, что она так не любила: зависть, подлость, сплетни, стукачество. А вот с Шели и Ноамом у нее моментально наладился контакт: они здорово помогали и подстраховывали друг друга во время работы. Сейчас, когда те откололись от основной группы, Вера была не прочь присоединиться к ним, но они до сих пор не вернулись, и она отметила, что если разминется с ними утром, придется продолжить знакомство с городом в одиночестве.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10