Алеся Троицкая.

Церебрум



скачать книгу бесплатно

© Алеся Троицкая, 2017


ISBN 978-5-4485-5982-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Далекое будущее – какое оно? Светлое и безоблачное или мрачное и потерянное?

Но каким оно является для Эвы, девчонки, выросшей в глухом лесу вне системы, далеко от идеального мира? Мира, в котором правят металлические «боги». Мира, в котором люди воссозданы из праха, чтобы скрасить бесконечность божественного существования.

Не знаете?

Вот и Эва не знала, пока не отправилась в Церебрум на поиски пропавшего отца.

Сумеет ли она противостоять жестокой новой цивилизации, найти отца и вернуться домой? А самое главное – сумеет ли сохранить свою душу?..

Пролог

Шесть правил идеального робота


Правило первое: Не доверять роботам задачи, которые связаны со значительным риском для общества. Другими словами, действия роботов должны быть предсказуемы, а возможность катастроф сведена к минимуму.

Правило второе: Ни при каких условиях не доверять роботам оружие и/или не предоставлять им управление вооружением.

Правило третье: Соблюдать три Закона робототехники Азимова:


1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

2. Робот должен повиноваться командам человека, если эти команды не противоречат Первому Закону.

3. Робот должен заботиться о своей безопасности, пока это не противоречит Первому и Второму Законам.


Правило четвертое: Программирование роботов с учетом целого ряда условий и принципов. Одним из них является принцип максимально полезных действий – то есть, выбирать из целого ряда возможных поступков лишь те, которые принесут пользу как можно большему количеству людей.

Правило пятое: Наделять робота только основным набором эмоций.

Правило шестое: Не наделять машину СОЗНАНИЕМ – «РАЗУМОМ»!


Мы пренебрегли всеми этими принципами во благо человечества. И не успеем осознать свою ошибку, так как нас… не станет.


Последняя запись из дневника Грегори Райна.

Год 2220

Глава 1

– Эсфира?

От оклика девушка, прогуливающаяся вдоль цветной аллеи, вздрогнула и опасливо покосилась на кусты. Она не успела издать и звука, как из колючей зелени показалась мужская рука, схватила и потянула подол синего платья.

Блаженная улыбка, не покидающая до этого девичье лицо, сменилась гримасой ужаса.

– Святой Дарвин!

– Тихо, тихо милая, это я. Я. Всего лишь я.

Как только девушка оказалась лицом к лицу с нарушителем ее спокойствия, сердечко забилось быстрее.

– Иринарх, ты меня напугал, – девушка нервно вцепилась в символ ее веры, небольшой медальончик с ликом святого, но тревога только усилилась, теперь уже за жизнь парня. Тысячи страшных образов пронеслись в голове миниатюрной блондинки.

– Эсфира, ты чего, глупышка? Не нужно думать о плохом, я был предельно осторожен.

Ни один принципал меня не увидел, – парень, немногим старше самой девушки, самодовольно усмехнулся, как бы игнорируя реальную опасность.

– Ты же знаешь, в чем в чем, а вылазках на поверхность мне нет равных, – парня переполняла гордость, ведь не каждый из нижнего мира мог похвастаться тем, что вот так в светлое время суток разгуливает на окраинах Церебриума.

– Нет, нет, тебя поймают! Тебя схватят и убьют! – от разливающейся, как липкий яд, тревоги за жизни любимого, руки девушки затряслись, а сама она стала лихорадочно крутить головой, опасаясь, что сюда уже направляются ищейки.

– Уходи, немедленно уходи!.. Хотя нет, сейчас нельзя, – затараторила побледневшая Эсфира, – солнце еще высоко. Сиди здесь, а после, когда стемнеет, возвращайся в Изнанку. Там ты будешь в безопасности.

Хотя Эсфира понимала, что в Изнанке никто не может быть в безопасности, но по крайней мере находиться там, куда в здравом уме не спустится не один принципал, лучше.

Все доводы парень пропустил мимо ушей, открыто любуясь вместо этого девушкой, напоминающей о зефире. Он и сам не знал почему, но именно это угощение, которое Иринарх не пробовал, походило на его любимую: такая же белоснежная, мягкая и воздушная, а самое главное, запретная. Что обостряло чувство собственничества.

– Ты не представляешь, как я по тебе скучал! – придавая вес своим словам, молодой человек мягко поцеловал взволнованную девушку, прерывая поток встревоженных слов.

«Была в храме», – догадался он, чувствуя на языке нектар, который она могла вкусить только там.

Эта мысль парня одновременно порадовала, так как ему нравилась сладость, которую она ему дарила. И разозлила. Он ненавидел, что его Эсфира искренне верит в эту чушь, которой с детства их кормят принципалы! Но ничего не мог с этим поделать. Переубедить ее из-за слепого упрямства, как и девяносто девять процентов примитивов, было попросту невозможно. Если бы его смерть помогла хоть чуточку приоткрыть завесу тайны, (которую он сам не знал, но был уверен, что она существует), он, не задумываясь, умер бы.

На время забываясь, Иринарх углубил поцелуй.

«Теперь нас не разлучить. Теперь мы всегда будут вместе».

– Что это? – спросила девушка, и провела пальчиками по щербатой щеке.

Парень неохотно отстранился, пытаясь уйти в тень. Прикрыл ладонью правую сторону лица, на которой рубцевался уродливый ожог.

– Пустяки… – небрежно сказал он. – Благодаря ему я заработал нам билет на свободу!

– Свободу?! – девушка напряглась, ее пальцы нервно вцепились в холщовое платье, на котором было множество огромных складок, отчего она казалась объемнее.

– Да, Эсфира! Теперь мы можем покинуть Церебрум и перейти за стену, где станем наконец свободными. Представляешь? То, о чем мы мечтали, теперь осуществимо.

Иринарх хотел взять девушку за руки, но она сделала шаг назад и резко замотала головой.

– Эсфира, малышка, ты чего? Это из-за шрама, – удрученно произнес он. – Я страшен. Я тебе противен, – по его лицу прошла рябь. Горечь готова была сменить чувство недавней радости.

– Нет, нет! – поспешно отозвалась девушка. – Никакой изъян не заставит меня разлюбить тебя…

– Ох, Эсфира, тогда, что? – парень резко притянул любимую к себе для крепкого объятия. Но, когда почувствовал, что на самом деле скрывали складки безразмерного платья, ошеломленно замер.

– Не может быть…

Иринарх робко коснулся округлившегося животика, при этом бессознательно затаил дыхание, как будто прислушиваясь. Тут же ребенок, как будто ощутив связь с этим человеком, легонько толкнулся, принося в мир парня водоворот непрошеных, новых эмоций. Иринарх убрал руку, попятился, его глаза выпятились… от ужаса! Дар речи пропал, язык как будто распух и прилип к небу, нехорошее предчувствие сдавило все внутренности в тугой узел. В горле образовался ком.

– Это не правда… Ты не могла… не могла… как? – парень схватился за голову, взлохматив и без того неряшливые волосы.

– Прости, – совсем тихо и невнятно промолвила девушка, – но я так захотела. Мне скоро семнадцать, и ты знаешь, что это значит…

– Стерилизация…

– …и я не знала, увижу тебя когда-нибудь или нет… и… узнав, что забеременела…

Но все остальные оправдания Иринарх как будто не слышал.

– Что! Захотела? Да ты в своем уме!

– Тише, прошу, тише… – девушка нервно сглотнула, вставая на носочки и выглядывая поверх кустов с желтыми бутонами.

К счастью, аллея пустовала, никаких прохожих, и это было неудивительно: до комендантского часа оставалось не больше двадцати минут. Но Иринарха, казалось, перестал волновать весь мир. Подойдя ближе, он практически уткнулся носом в ее бледное личико и в ярости зашипел:

– Ты понимаешь, что ты натворила? Ты понимаешь, к каким последствиям это приведет? Теперь мы не можем уйти, ты это понимаешь? А другого шанса уже не будет! Никогда!

Всхлипнув, девушка стёрла со щек мокрые дорожки.

– Я знала, на что шла, не нужно вменять мне в вину, что я хочу познать радость материнства. Радость, которой мы лишены.

– Ты глупая, глупая примитивка!

Слово «примитивка», произнесенное любимым, отдалось в голове девушки как звонкая пощечина. Это было обычное обращение принципалов к своим слугам, но когда этим словом бросался один из своих, было больно. А если самый близкий и родной человек, казалось, что эта боль ощущается и физически.

– Я вообще не понимаю, как твой принципал позволил тебе… Стой, так он о нас знает!

– Нет, нет, он еще ничего не знает, – быстро протараторила девушка. – Ни про нас, ни про ребенка, – и тут же прикусила язык, так как по страшному взгляду поняла, что Иринарх на грани безумия. Ведь он прекрасно понимал, что на кону не только их свобода, но и жизнь молодой девушки.

– Прости, – дёргано прохрипел он, крепко обнимая задеревеневшее тело. – Ты не виновата, что тебе хочется простого счастья.

Аромат первой и единственной его девушки вновь окутал с ног до головы, заставляя на миг забыть, где они находятся и что вокруг них враждебный мир. Иринарх стер с лица любимой бесконечные слезы и с удовольствием вдохнул пряное благоухание, исходившее от Эсфиры, вспоминая, как они впервые встретились.

Абсолютно случайно, будучи еще ребенком, он, Иринарх, воришка из Изнанки, залез в их дом, чтобы опустошить скудный запас холодильника.

Он до сих пор помнил, как тогда испугалась Эсфира чумазого оборванца в потрёпанной и мешковатой одежде. Помнил, как она схватилась за огромный половник, будто это было самое опасное на свете оружие, тыкала в его сторону и угрожала, что закричит и позовет своего хозяина. А тот в свою очередь поймает и передаст безродного ищейкам. Вспомнил, что он сел смирно посередине небольшой кухоньки и сказал, что если это сделает ее чуточку счастливее, пусть будет так. Он вытянул руки, позволяя их связать. Но Эсфира его удивила. Она не только не стала кричать, как грозилась, а вышла из кухни и тихонько прикрыла за собой дверь. Через секунду в проеме вновь показалась белобрысая голова с двумя косичками:

– Сахарное печенье в третьем ящике справа. Если вскроешь замок, оно твое.

После этого Иринарх стал частым гостем, всегда удачно подгадывая время отсутствия ее принципала. Он предложил Эсфире дружбу. А через несколько лет, поняв, что их связывает что-то большее, стал ее мужчиной. В свои неполные восемнадцать, как думал парень, хоть и не верил в религиозную чушь, – его поцеловал сам ангел, в своем бескорыстии одарив чувствами, которые в их мире были недоступной роскошью.

– Эсфира, даже не проси, я тебя не брошу, – голос парня стал тихим, в нем улавливались нотки отрешенности. – Когда, этот металлолом узнает, он тебя не простит. Он не даст тебе оставить ребенка!

– Нет. Мой принципал на самом деле не плохой, хоть и мыслит рационально. Он поймет, правда, я в этом уверена.

На самом же деле Эсфира не была уверена в своем хозяине, возможно, поэтому до сих пор скрывала живот в безразмерных нарядах и пыталась часто не попадаться ему на глаза. Но надежда, она и дана для того, чтобы верить. По крайней мере с Иринархом она была согласна в одном – если сейчас совершит глупость и убежит, то станет объектом преследования. И в случае их поимки ее ждет печальная судьба: либо мгновенная смерть, либо отправка в Архию, что не являлась участью легче, так как примитивы из Архии не возвращались вообще. Что там делали с ними, каждый мог только догадываться, но слухи ходили ужасные.

– Поймет? Ты сама в это не веришь!

Девушка заглянула в ореховые глаза.

– Я верю всем сердцем, все будет хорошо. Я рожу нашего малыша и позабочусь о нем. Ты знаешь, здесь я в безопасности. Для Церебрума важен каждый примитив, не зря о нас пекутся и нас охраняют.

– Примитив… – презрительно произнес парень и поморщился.

А Эсфира между тем продолжила:

– Ведь ты не будешь отрицать, что, пока у меня есть хозяин, я под защитой, с крышей над головой, едой и чистой водой. Нашему ребенку не придётся ни в чем нуждаться. Ему не придётся жить так, как жил ты. А если повезет, Антигус разрешит его оставить в своем доме и не продаст.

– Дурочка… Какая ты еще наивная дурочка.

Иринарх легонько поцеловал Эсфиру в лоб, тяжело вздохнул, но не отчаялся. В его голове уже назревал план, как увести ее и не родившегося малыша за стену. Он хотел учесть все нюансы и трудности, с которыми они могут столкнуться. Он даже знал, что в нужный момент сможет уговорить девушку, если хорошо все подготовит. Но разве он мог догадываться, что все будет зря, а мимолетный поцелуй, который он оставил на ее милом личике, будет последним?

– Я люблю тебя, Эсфира. И я вернусь за вами.

***

– Вы Антигус? Хозяин Эсфиры?

– Да, – принципал с прилизанной причёской поспешил подняться и протянуть руку в знак приветствия мужчине в медицинской робе.

– Прошу, проследуйте за мной.

– Если вы видите в этом необходимость… – недоумение Антигуса можно было легко прочесть по лицу.

Он робко прошёл за доктором в просторный кабинет, где не было ничего лишнего и все казалось подчеркнуто строгим: в бело-сером исполнении.

– Прошу, присядем.

– Ваше приглашение настораживает, доктор, я не понимаю, для чего я здесь, – оставаясь на ногах, сказал Антигус.

Но доктор не ответил. Он неспешно, с вычурной небрежностью прошествовал за широкий стол и чинно уселся в черное кресло, которое вносило в светлый интерьер диссонанс, как, впрочем, и его алая форма врача.

– Прошу, угощайтесь… – доктор указал на полусферическую вазу, которая была доверху наполнена цветными энерго-кристаллами.

Устоять перед соблазном было невозможно. Алчно блеснули глаза, и Антигус в небрежной манере подошёл к столу.

– Позволите, я возьму два?

– Да, да, пожалуйста.

Но жадная рука не удержалась и зачерпнула горстку, быстро спрятала в кармане. Не заботясь больше о приличиях, Антигус отправил один кристаллик, размером с ноготок, себе под язык. Пару секунд ушло на то, чтобы он растворился и передал телу заряд энергии. При этом лицо принципала конвульсивно дернулось, а глаза прикрылись, легкая эйфория ненадолго сменила напряжение.

Уже пребывая в лучшем расположении духа Антигус под пристальным и немного нетерпеливом взглядом уселся в белоснежное кресло напротив.

– Что-то с Эсфирой, да? Говорите правду, доктор…

– Нет.

– Нет?

– Нет, у нее не все хорошо, – доктор сложил пальцы домиком и чуть наклонился вперед. – Мне сообщили, что вам пришлось буквально силой тащить ее к нам, это правда?

Поерзав на месте, Антигус произнес:

– Да, да, вы правы. Я не знаю, что случилось, она обычно робкая и покорная, но сегодня, когда я ей сообщил, что поведу на плановую стерилизацию, ее как будто подменили.

– Ох уж эти безродные примитивки, с ними столько проблем… – доктор протяжно вздохнул и жестом велел продолжить.

– Она стала подавленной, агрессивной. Вы не поверите, пыталась от меня сбежать! – удрученно воскликнул Антигус, понимая, что если его примитивка сломалась, другую он вряд ли сможет себе позволить, да и лишних денег на усыпление у него нет. – Мне ничего не оставалось, как ограничить ее движения, надеть намордник и притащить силой.

– Я правильно понимаю, вы не выявили причину ее поведения? – доктор, на лице которого еще при создании умерли все эмоции, кажется, искренне удивился.

Неужели Антигус настолько глуп и наивен? Хотя, если судить по обшарпанному виду и тому, что он проживает на окраине Церебрума, все возможно. Ведь у людей этого квадранта уже можно наблюдать психические отклонения от недостатка питания.

– Нет, доктор, я надеюсь, стерилизация приведет все в норму. И она станет прежней.

– Хорошо, – доктор резко выпрямился и направился к выходу.

– Что хорошего? – тут же подскочил с места и Антигус. – Когда отдадут мне примитивку?

– Точно не сегодня, – доктор открыл дверь, но Антигус загородил собой выход. Ему не нравился неоднозначный ответ.

– Что вы от меня хотите? – проницательный взгляд доктора остановился на недовольном Антигусе.

– Я хочу, чтобы вы вернули мне Эсфиру немедленно. Мы воспользуемся услугами другого социального учреждения.

– Это невозможно, – спокойно произнес доктор, все еще буравя мужчину пронизывающим взглядом.

– Но почему? – отчаянно протянул Антигус и сам удивился тому, как здорово у него получилась эта эмоция.

– Да потому, что поздно ее стерилизовать, она беременна! Вы понимаете, чем это чревато? Вы понимаете, что вам за это грозит?

– Огромный штраф, – глаза принципала расширились от страха. – Если она произведет на свет себе подобного, мне светит огромный штраф, я должен буду в течении десяти лет выплачивать Архии неустойку, что для меня равносильно смерти. Мои скудные доходы лишат меня возможности вовремя питаться. А это недопустимо и приведет…

– Вот именно, поэтому готовьтесь к неприятным последствиям, – оттеснив Антигуса в коридор, доктор закрыл дверь и попытался скрыться за ближайшим поворотом.

– Стойте, вы не можете! – теряя себя от безысходности, Антигус засеменил за доктором, но поймал на себе пару любопытных взглядов и понизил голос до шёпота: – Прошу, не наказывайте меня за мою беспечность. Я, правда, никогда не подозревал за своей Эсфирой ничего противозаконного. Я даже не могу предположить, с кем она могла спариться.

Доктора признания Антигуса не впечатлили, он изломил бровь.

– Когда вы приручили примитивку, вы должны были осознавать ответственность и понимать, что подобные эпизоды имеют место быть, поэтому и следить за девчонкой нужно было тщательнее либо приводить раньше, а не тянуть до крайности.

– Да, моя вина, безусловно, присутствует, и я сожалею об этом… Но как мне быть? Ребенок мне не нужен, он слишком мал, да и продать в таком возрасте его не получится, тем более без племенного клейма. Прошу, вытащите из нее выродка и утилизируйте, а Эсфиру верните мне.

Мольбу, перерождающуюся в истерику, доктор проигнорировал. Ведь не первый раз он сталкивался с подобным, и ему просто уже надоели типы, подобные Антигусу. Сначала они делают глупость, ну а потом подбивают его на должностное преступление.

– А я безусловно убежден, что нельзя привязываться к своим питомцам. Как видите, это не приводит ни к чему хорошему.

– Доктор, вы срочно нужны на первом уровне, – молодая медсестричка пронеслась вихрем мимо мужчин, звонко отстукивая ритм каблучками.

– Простите, я не могу и не хочу больше уделять вам время, мне нужно идти.

Понуро опустив голову, мужчина отступил, от обиды спрятав лицо в ладонях. По крайней мере ему казалось, это правильная реакция в подобном случае. Так всегда делала его Эсфира, когда была расстроена. Врач же, резко поменяв направление, отправился за хорошенькой медсестрой. Но, прежде чем скрыться окончательно, обернулся, на секунду замер, явно, что-то обдумывая.

– Единственное, что я могу для вас сделать, это забыть о вашем с ней существовании. Она в третьем полате. Убирайтесь прочь.


***

– Антигус, нет! Прошу, что ты делаешь! – Эсфира пыталась избавиться от пут, крепко приковывающих ее хрупкие лодыжки и запястья к дужкам кровати.

– Эсфира, если ты не прекратишь кричать, мне придётся воспользоваться кляпом, а я знаю, что он тебе не по нраву.

Но девушка как будто не слышала размеренной и успокаивающей речи. Она яростней заелозила в попытке освободиться, не переставая умолять:

– Антигус, прошу, не делай того, о чем потом пожалеешь! Оставь ребенка! Я обещаю, он тебе не помешает, ты его даже не будешь видеть. В любом случае, ты его можешь продать или кому-нибудь подарить. Я уверена, ребенка заберут.

– Эсфира, я устал тебе объяснять, почему неразумно его оставлять. Сейчас я не в состоянии тратиться на энергию для поддержания твоей жизни больше, чем планирую, мне самому едва хватает…

– Но новорожденному не нужна еда, только молоко…

– Он будет отнимать твое время, которое полностью принадлежит мне.

– Анти-и-и-и-гус!..

– И вообще, примитив без родословной никому не нужен даже даром, и тебе это хорошо известно.

Категоричность в бездушном голосе заставила девушку разрыдаться сильнее.

Она никак не ожидала подобного исхода, до последнего надеялась, что ее принципал не такой, как другие, что в нем по крайней мере есть частичка души. Но Эсфира ошиблась и теперь должна дорого за это заплатить. Ее вера в справедливость сыграла с ней злую шутку, она доверилась тому, кого знала с рождения, кого считала больше, чем просто хозяином. И этим предала не только Иринарха, но и малыша внутри себя.

Антигус присел на краешек кровати и стал медленно водить ладошкой по спутанным волосам.

– Не бойся, Эсфира, я нашёл человека, который нам поможет. Он пообещал вытащить из тебя плод практически безболезненно, для этого даже не придётся тебя усыплять. А что самое главное, об этом никто не узнает, и нам не придётся платить штраф. Хотя признаю, моя вина очевидна. Я пренебрег правилами, которые красным шрифтом проходят во всех учебных фильмах: «Не давай примитивам свободы больше, чем нужно для выполнения возложенных на них функций. Не доверяй примитивам! Лгать и изворачиваться это в их природе. И самое главное, никогда не позволяй примитивам общаться с себе подобными, если за ними не стоит принципал».

Рваные рыдания усилились, тело начала бить крупная дрожь.

– Не надо! Это мой ребенок, это мой малыш! Не трогай его, он ни в чем не виноват…

– Сказать честно, Эсфира, ты меня очень обязала, – как ни в чем не бывало, продолжал Антигус, будто не слыша яростных криков и стенаний обреченной девушки, у которой от пут стала проступать кровь. – Из-за твоего эгоизма сегодняшнюю встречу с Ганджи пришлось отменить, а ведь мы каждую среду играем с ним в шахматы. Вот если бы я тебя не знал, то подумал, что ты сделала это нарочно, чтобы досадить мне. Но ты ведь не такая?!

Антигус попытался заглянуть в глаза девушки, но та не находила покоя, дико вопя, голова металась по подушке. Ее руки не переставали стирать кожу в кровь, а тело без остановки извивалось. Но это нисколько не смущало принципала, вызывая у него лишь праздное любопытство.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7