Алёнка Ёлка.

Проклятье Тишило. Мистический сборник исторических повестей



скачать книгу бесплатно

Месть – это слабых душ наследство,

В груди достойного ему не место.

Карл Теодор Кёрнер


Зло, причиненное тебе, так же легко прощать, как если оно причинено другим. Гораздо труднее прощать людям зло, которое мы сами им причинили; вот это действительно требует большой силы духа.

Моэм Сомерсет

Иллюстратор Ёлка Алёнка


© Алёнка Ёлка, 2017

© Ёлка Алёнка, иллюстрации, 2017


ISBN 978-5-4483-1249-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Давным-давно, когда на Руси крестьянин, услышав гром, уже крестился Единому Богу, но ещё верил в гнев духов природы, жил кузнец Алёша. Отец его был кузнецом, и дед его был кузнецом, и прадед, наверное, тоже, только этого уже никто не помнил. Алёша взял мастерство предков, приумножил его своим старанием, и слава о нём разлетелась далеко за пределы его родного города. В своей кузнице он творил чудеса: подкуёт лошадь – она бежит как молния, сладит меч – он рубит самые крепкие латы.

Всю свою жизнь прожил Алёша в Новгороде. Здесь люди были свободны, верили в свои силы и могли совершать подвиги. Среди этих жизнерадостных людей затерялся один очень злобный колдун, сосед Алёши – Тишило. Никто не обращал внимания на седоволосого старца с пронзительным и удивительно молодым взглядом. Жил он замкнуто, ни с кем не общался, по нескольку дней мог не выходить из дома. Его мало интересовал мир людей, он был всегда погружён в мир духов, колдовства и ворожбы. Тишило был могущественным жрецом, и единственный бог, которому он поклонялся, был Перун.

Надо же было так случиться, что именно с этим злобным и коварным человеком Алёшу столкнула судьба. Оба они влюбились в одну прекрасную и добрую девушку – Василису. Но разве мог седобородый отшельник сравниться с удалым кузнецом? Василиса и Алёша были так счастливы, они купались в своей любви друг к другу и никого вокруг не замечали. Поэтому их не могла огорчить завистливая ненависть Тишило, который теперь появлялся всюду, где можно было встретить двух влюблённых. Он наблюдал за каждым их жестом, взглядом, пытаясь расслышать каждое сказанное ими слово. Тишило вынашивал в мыслях страшный план покорения глупой красавицы и наказания наглого мальчишки, терпеливо ожидая подходящего момента.

Между тем в жизни влюблённых и без колдовства было всё не так радужно. Отец Василисы – зажиточный купец Иван Тяпкин – везде искал выгоды. Поэтому и дочь свою он мечтал сосватать за очень богатого купца или знатного боярина. Алёша не был ни знатен, ни богат. В доме его всегда был достаток, а его умелые руки вселяли уверенность в завтрашнем дне. Но Ивану Тяпкину этого было мало. Василиса слишком хорошо знала отца и не спешила открывать ему тайну своего сердца.

Да земля, как известно, слухами полнится. Узнал Иван о взаимной склонности своей дочери и простого кузнеца. Василиса тотчас была заперта в тереме, а двум крепким мужикам наказано не пускать на двор неугодного жениха.

Алёша и знать не знал о нависшем над ним несчастье. В это время он заперся у себя в кузне, чтобы сделать для любимой подарок. Его переполняли чувства, и кузнечный молот летал в воздухе легко, как мотылёк, а горячее дыхание печи не казалось столь обжигающим. Руки кузнеца делали своё дело, слушаясь сердца, потому что мыслями Алёша был со своей ненаглядной Василисой.

После дня вдохновенной работы в его руках оказалась брошь в виде водяной лилии – кувшинки. Остроконечные лепестки её были из тончайших пластин золота. Прекрасный бутон лежал на огромной мужской руке, такой хрупкий и трепетный, как живой. Казалось, ещё миг – и можно почувствовать изысканное благоухание цветка.

Уставший Алёша отправился спать, собираясь с утра пораньше пойти в дом Тяпкина. Золотая кувшинка осталась лежать на столе в кузнице. Только этого и ждал Тишило. В сумерках вечера пробрался он на Алёшин двор, подошёл к цветку и зашептал:

 
Кто наденет этот цвет,
Возненавидит белый свет;
Любовь в холод превратив,
Найдёт в другом любви мотив!
 

Кувшинка вспыхнула красным пламенем и погасла, готовая обрушить на будущую владелицу всю злобность и вздорность своего заклинателя.

Ничего не подозревающий Алёша встал с утра пораньше, умылся, нарядился и отправился в дом купца Тяпкина. Но его не пустили, а вслед ещё и прикрикнули:

– Да кто ты такой, чтобы к самой Василисе Тяпкиной в мужья набиваться. Иван Василич себе в зятья боярского да купеческого сыновей присмотрел. Вот об них сейчас купцовы свахи и хлопочут.

Пошёл Алёша прочь, голову повесил, идёт по Новгороду, домов не различает. Так добрёл он до Ярославова дворища, а тут переполох – князь со свитой в народ вышел.

Смотрит Алёша: сам князь Ярослав Владимирович идёт совсем рядом. Народ простой засуетился, забегал. Тут кто-то Алёшу задел да из его рук золотую брошку выбил. Упала она прямо под ноги Ярослава, засверкала на солнце, привлекая всеобщее внимание.

Князь водяную лилию из пыли дорожной поднял, толпу осмотрел и спросил негромко:

– Чья такая красота будет?

Вышел Алёша к князю, голову склонив, и сказал:

– Моя эта брошь, князь-батюшка, сам для невесты выковал.

Подивился князь мастерству кузнеца и поинтересовался:

– Что же грустный такой али подарок не по вкусу пришёлся?

– Нет, князь, моя невеста кувшинки этой и в глаза ещё не видела. Отец её меня на порог не пустил. Он купец богатый – я ему не ровня, – рассказал Алёша о своём несчастье.

Ярослав повертел в руках брошь и говорит:

– Вот что я тебе скажу, Алёша-кузнец, иди ко мне служить, золотом тебя осыплю, сам сватом твоим буду, уж мне-то купец не откажет. Только кувшинку эту ты мне подари, а для невесты своей ты ещё краше сделаешь.

Как мог Алёша от счастья такого отказаться? Подарил он князю прекрасную брошь. А уже через неделю обвенчался со своей ненаглядной Василисой. Жили они долго и счастливо, Тишило на зависть. Но колдун не сильно расстроился. Ведь заколдованная брошь попала к сыну его злейшего врага. Потому как больше всех на свете ненавидел он потомков Владимира Красно Солнышко за то, что тот Русь-матушку крестил и его, Тишило – могущественного жреца Перуна, без власти оставил.

Ведь когда-то на Руси поклонялись множеству богов: Перуну – богу грозы, Даждьбогу – богу солнца, Сварогу – богу неба, и не было им счёту. Но после крещения Руси жрецы языческих идолов остались не у дел. Они потеряли власть и богатства. Некоторые из них, кто действительно верил в то, что у каждого дерева, веточки, животного есть душа, те, кто действительно любил природу и пытался постичь её закономерности, те продолжили преумножать знания, полученные от предков, и передавали их своим детям. Эта мудрость из поколения в поколение помогала бороться с болезнями, подсказывала, когда лучше сеять, когда жать. Народ перестал поклоняться множеству богов, но знания жрецов продолжали служить людям. Однако были среди них и такие, как Тишило, они затаили злобу, разбрелись по чащам лесным, по болотам и стали колдовать.

Склонившись над своим котлом-всевидения, жрец Перунов мог наблюдать на поверхности бурлящего зелья всё, что ни пожелает, и, бросая в котёл нужные травки, вмешивался в судьбы людей себе на потеху. В истреблении рода Рюриковичей он уже довольно преуспел. Двое детей князя Владимира Святославовича Борис и Глеб были жестоко убиты его пасынком Святополком Окаянным. Но один сын – Ярослав Владимирович – оказался человеком умным и истинно верующим. С ним Тишило никак не мог справиться. А тут такая удача! Злобный старик радовался в предвкушении бед, которые непременно должна была принести Ярославу золотая кувшинка.

Часть I. Водяная лилия

В частной и общей жизни один закон: хочешь улучшить жизнь, будь готов отдать ее.

Лев Николаевич Толстой

1

Ярослав мечтал о том, чтобы на Руси жилось всем хорошо. Но его сводный брат Святополк, заручившись поддержкой польского короля Болеслава, покушался на киевский престол, вгоняя страну в пучину междоусобных войн. Для полной и окончательной победы над неугомонным братом Ярослав решил обратиться за поддержкой к шведскому королю Олафу. Шведы властвовали на Балтике, и союз с ними мог не только укрепить власть Ярослава, но и обеспечить безопасные морские пути для купцов, в первую очередь новгородских и псковских, которые всегда поддерживали мудрого князя. А чтобы союз был крепким и нерушимым, Ярослав решил жениться на дочери Олафа – Ингегерде. Ему хотелось лично предстать перед будущим тестем и пообщаться с ним по-семейному. Для этого Ярослав даже начал учить шведский.

Приготовив богатые подарки для невесты и её отца, князь отправился в долгое плавание к берегам Стокгольма.

Во время путешествия Ярослав часами стоял на палубе, любуясь зелёными берегами и ясным голубым небом. Он много думал о будущем Руси, о своей женитьбе и о… любви. Князь не смел мечтать о семейном счастье в столь выгодном браке. Но в глубине его умных глаз вспыхивали лучики надежды, когда он устремлял свой взор к горизонту, где тонкая, почти невидимая линия разделяла небо и воду. В эти минуты Ярослав с особой нежностью гладил лепестки золотой броши в виде водяной лилии, которую когда-то с такой любовью создал кузнец Алёша. Эту прекрасную брошь князь хотел подарить Ингегерде лично.

На исходе шестого дня князь со свитой достигли стен Стокгольма. Решено было отправить гонца к Олафу с утра, а на ночь разбить лагерь поодаль от городских стен, под защитой густых деревьев. Всю ночь Ярослав не спал, его мучил один вопрос: какой окажется его невеста Ингегерда. Он видел её портрет, привезённый из Швеции одним новгородским купцом. Но портрет был мутным и тёмным. Глядя на него, можно было не сомневаться лишь в одном: девушка, изображённая на нём, светловолоса.

Стоило первым лучам солнца появиться на горизонте, Ярослав отправился к берегу освежиться. Он так и остался стоять у кромки леса, потому что его глазам открылось удивительное зрелище. Вдоль линии прибоя медленно шла прекрасная девушка. На её плечи был накинут чёрный плащ, она нервно куталась в него, как будто надеялась укрыться от всех невзгод мира. Но капюшон плаща уже давно спустился на спину незнакомки, открывая ветру её светлые длинные волосы, которые оставляли струящийся след на фоне розовеющего неба. Девушка задумчиво смотрела вдаль.

Очарованный этим прекрасным видением, князь сделал шаг навстречу незнакомке, покинув своё укрытие под сенью деревьев. Его внезапное появление напугало её. Она вскрикнула и хотела убежать прочь.

– Постой, красавица, я не причиню тебе вреда, – попытался остановить её Ярослав. – Посмотри, у меня и меча-то нет.

Незнакомка внимательно осмотрела высокую фигуру князя, русые волосы, волнами спускающиеся на крепкие плечи, прямой нос, аккуратно подстриженные бороду и усы. Во всём его облике, в каждой чёрточке лица читались уверенность и спокойствие.

– Откуда ты, чужеземец, и что здесь делаешь? – настороженно спросила она.

Ярослав стоял, не двигаясь, пока незнакомка изучала его, но стоило ей заговорить с ним, и он осмелился подойти ближе.

– Я вчера вечером со своими людьми прибыл сюда из Новгорода. Теперь вот жду, когда откроются городские ворота. А вот как ты здесь оказалась совсем одна, как смогла выбраться из города?

– Как я сюда попала, не твоего ума дело, и вовсе я не одна. Со мной ещё четверо охранников, они прячутся в лесу, чтобы не мешать моему уединению. Но стоит тебе сделать хоть одно неверное движение – ты умрёшь, – сказала незнакомка, гордо вскинув голову. Она так старательно избегала смотреть в глаза своему собеседнику, что князь не выдержал и широко улыбнулся.

– Ты не смотришь мне в глаза, а твои щёчки запылали ярче восходящего солнца. Значит – врёшь! Не доверяешь?

Пока она не смотрела на него, он подошёл так близко, что её волосы, развеваемые ветром, стали касаться его груди. Князь почувствовал её дыхание, и у него закружилась голова, бешено застучало сердце. Заметив волнение могучего незнакомца, девушка отошла от него на несколько шагов и, отвернувшись, сурово сказала:

– Почему я должна доверять тебе, русич? Я первый раз в жизни вижу тебя… и в последний, – тихонько добавила она, бросая грустный взгляд через плечо.

– Скажи, где я смогу найти тебя, и мы обязательно ещё встретимся, – горячо возразил князь, снова подходя к девушке. Его сильные руки легли на её плечи и легко развернули лицом к князю. Умом он понимал, что ему лучше помолчать, ведь он и так наговорил лишнего, но остановиться под взглядом прекрасных голубых глаз уже не мог. – Я готов перевернуть весь мир, лишь бы быть с тобой.

– Это невозможно, я обещана другому, – пытаясь высвободиться из крепких рук незнакомца, прошептала девушка.

– Одно твоё слово, и я вызову его на поединок! – не сдавался Ярослав. Он ещё крепче прижал её к себе, их взгляды пересеклись. Оба замерли. Не отдавая себе отчёта, они стали сближаться, их объятия стали нежнее, и казалось, что поцелуй между этими двумя незнакомцами неизбежен. Но тут со стороны леса послышались настойчивые крики:

– Ярослав, где ты? Уже пора отправлять гонца.

Ярослав и незнакомка вздрогнули. Князь повернулся, чтобы окликнуть своего верного воеводу Ратмира, в криках которого он услышал искреннее беспокойство. Но стоило ему отвернуться, и незнакомка исчезла, как предрассветный мираж, оставив в сердце Ярослава смятение и отчаяние.

2

В ожидании гонца собирали лагерь. После его возвращения в сопровождении шведских стражников, присланных Олафом в знак почтения конунгу русичей, шумной колонной двигались по городу к королевскому дворцу. Идя по длинному увешанному знамёнами и гербами коридору, Ярослав злился на себя за утреннюю слабость. Но как ни пытался он взять себя в руки и выкинуть из головы незнакомку, сердце его было как в холодных тисках, а мысли утратили былую решительность в отношении предстоящего брака.

Король Олаф, высокий тучный мужчина, радостно распростёр объятия навстречу Ярославу. Они поприветствовали друг друга, началось вручение подарков, взаимный обмен любезностями. Конечно, Олаф знал, зачем явился к нему Ярослав. Русский князь уже писал ему о своих намерениях и не получил отказа. Но шведский король всё равно чувствовал некоторую неловкость. После всех необходимых церемоний он усадил князя рядом с собой за стол, накрытый специально по случаю приезда дорогих гостей. Только когда праздничный обед начался, стали подниматься одна за другой чаши с вином, зазвенели ножи о тарелки, забегали слуги, Олаф объяснил Ярославу своё замешательство.

– Понимаешь, конунг Ярицлав, ещё раньше я обещал свою дочь норвежскому королю Гарольдсону. Не пойми меня неправильно, по мне ты больше достоин моей дружбы. Но я уже дал слово. И теперь решил, что моя дочь будет выбирать, кто станет её мужем, – развёл руками Олаф.

Ярослав даже обрадовался возможности избежать этой женитьбы. Сразу захотелось домой, обратно на Русь… терзаемую распрями.

– Где же сама невеста, конунг? – отбросив предательские мысли, решительно спросил Ярослав.

– Ты рано приехал, она не готова была. Но сейчас вот-вот должна появиться.

Не успел Олаф это сказать, как двери в тронный зал распахнулись и появилась величественная и прекрасная принцесса Ингегерда в красном бархатном платье, отороченном чернобуркой. Гордая осанка, высоко поднятая голова, надменный взгляд – вот чем встретила она русских гостей. Олаф подозвал дочь и, нежно, по-отечески взяв её за руку, подвёл к Ярославу. Князь замер, ему даже пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что перед ним человек, а не призрак. Ингегерда оказалась той самой печальной незнакомкой, которую он встретил утром на берегу. Любой, кто с восхищением смотрел на неё в этот момент, мог подумать, что она горделива и равнодушна, но Ярослав видел красные от слёз глаза, приоткрывшийся от изумления ротик, лёгкую, едва уловимую дрожь руки, которую она протянула ему для поцелуя. Ингегерда была удивлена так же, как и он. На её бледных до того щеках появился лёгкий румянец. Князь, поцеловав изящную ручку, не спешил её отпускать. Так же, как утром на берегу, их взгляды встретились, и сердца наполнились верой в чудо.

Олаф, довольный, что долгожданная встреча состоялась, решил перейти сразу к вопросу, мучавшему его последние несколько месяцев:

– Дочь моя, теперь ты знаешь обоих своих женихов. У тебя острый ум и доброе сердце, выбирай, чьей женой ты хочешь быть.

– Хорошо, отец, – спокойно ответила Ингегерда, не отводя глаз от Ярослава.

– Прежде чем ты что-нибудь решишь, принцесса, – уверенно молвил князь, – позволь сделать тебе подарок.

И он достал из мешочка, висевшего на его поясе, золотую кувшинку. В зале послышался восхищённый шёпот. Столь искусно сделанного украшения не видел ещё никто. Если бы Ярослав знал, какую ошибку совершает, то, наверно, немедленно приказал расплавить брошь, а полученное золото вылить в бушующее море. Но он не знал, и коварный цветок оказался в руках шведской принцессы. Стоило её нежным пальчикам коснуться холодного металла, как Ингегерда побледнела. Не смотря больше в сторону Ярослава, она подошла к отцу и ровным надменным голосом сказала:

– Я выйду замуж за того, кто окажется сильнее в честном поединке.

Объявив свой приговор, принцесса удалилась. Все вокруг засуетились. Олаф выглядел расстроенным, и было непонятно, что больше его огорчило: решение дочери или суровые взгляды русского князя. Ярослав чувствовал себя обманутым. Он не мог поверить, что слух не подвёл его. Перед мысленным взором князя до сих пор стояли счастливые глаза его Герды, когда они вновь встретились…

День выдался на редкость нервным и беспокойным. Ярослав решил, что ему многое нужно обдумать, и тоже ушёл в отведённые для него покои.

3

Гарольдсон не заставил себя ждать. Поединок за руку прекрасной шведской принцессы состоялся через неделю после прибытия русских гостей. Специально для этого во дворе королевского дворца соорудили деревянные трибуны для зрителей, а над ложей Олафа и Ингегерды сделали навес из пурпурного бархата.

Во время томительного ожидания поединка Ярослав несколько раз пытался найти возможность поговорить с Ингегердой наедине, но безуспешно. Принцесса редко покидала свои покои, а во время официальных обедов держалась надменно и в глаза князю не смотрела.

Обычно такой рассудительный и уравновешенный Ярослав совсем потерял голову. Бывали минуты, особенно после приезда норвежского короля Гарольдсона, когда Ярослав хотел всё бросить и не бороться за руку коварной красавицы. В нём говорила обида влюблённого, а не страх перед грозным соперником, который, надо сказать, был выше князя на целую голову, но не сильно шире в плечах.

Ярослав недоумевал, как трепетная девушка с берега могла превратиться в холодную мраморную статую. «Будто её заколдовали», – в отчаянии думал он, наблюдая, как Ингегерда кокетливо улыбается Гарольдсону.

Все эти переживания сильно измучили князя, но и разозлили. Так что в день поединка он решительно был настроен стать мужем надменной принцессы.

Когда Олаф и Ингегерда удобно устроились в своей ложе, а толпа придворных на трибунах затихла, поединок начался. Два крепких скакуна, белый у Ярослава и гнедой у Гарольдсона, стали стремительно сближаться. Их наездники, закованные в латы и кольчугу, опустили в направлении друг друга острые смертоносные копья. После первой же встречи оба оказались на земле, не причинив серьёзных повреждений друг другу, но изрядно помяв доспехи. Первым сумел подняться Гарольдсон. Он тремя широкими шагами преодолел расстояние, разделяющее его от Ярослава, и уже занёс тяжёлый меч над князем, меч которого неудачно отлетел в сторону при падении. Но верный Ратмир сумел ловким броском вернуть оружие своему князю. И Ярослав быстрым движением отразил мощный удар норвежца. Завязался бой равных по силе и мастерству противников. Постепенно движения их становились всё более медленными и вялыми. Из-за усталости Гарольдсон слишком близко подпустил к себе Ярослава, и тот, собрав последние силы, быстрым движением ударил противника в голень и, пока норвежец пытался удержаться на ногах, выбил из его рук меч, приставив к горлу соперника свой. Зрители разом вскрикнули, а Олаф радостно подскочил в своём кресле и громогласно объявил:

– Победитель определён! Конунг Ярицлав станет мужем моей дочери.

Ярослав отошёл от поверженного противника и поклонился шведскому королю, успев бросить взгляд на принцессу. Она всё так же равнодушно смотрела сквозь него. Казалось, что ей безразлично, кто вышел победителем из этого упорного поединка.

Она встала рядом с отцом и ровным торжественным голосом произнесла:

– Король Норвегии Гарольдсон, ты отважно сражался и был достоин победы не меньше своего соперника. Я хочу в знак своей признательности за проявленную тобой преданность преподнести тебе подарок.

Принцесса сняла золотую брошь в виде водяной лилии со своего плаща и в гробовой тишине стала спускаться на арену. Ярослав почувствовал, что проиграл этот бой. Его руки ещё крепче сжали рукоять меча. Он готов был сейчас же уйти и оставить Ингегерду Гарольдсону, раз он так ей мил, что она готова отдать норвежцу подарок, преподнесённый ей русским князем.

Его отчаянный порыв был остановлен небесами, которые отправили на помощь Ярославу своего верного посланника – белого голубя. Он так внезапно вспорхнул перед шведской принцессой, что она потеряла равновесие и опустилась назад на ступеньки. Золотая брошь вылетела у неё из рук и упала прямо к ногам Ярослава.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2