Алена Нефедова.

Седьмая вода



скачать книгу бесплатно

Звонок из дома застал меня в караулке сразу за КПП треплющимся с дежурным летехой на обычные мужские темы. Футбол, тачки, бабы… Хотя о последнем особо вдохновенно пел сам белобрысый молоденький лейтенант. Я больше молчал и хмыкал, точно зная, когда тот говорит правду, а когда откровенно заливает. Телефон загудел в кармане, и я посмотрел на собеседника. Наш командир части не приветствовал наличие сотовых, говоря, что плевал он на директивы командования. Типа, здесь он царь и бог, и если он считает, что сотовые – лишние блага цивилизации для балбесов солдат, значит, так оно и есть. И даже тот факт, что мой отец был его давним другом и сослуживцем, не давал мне в этом смысле привилегий. Так что гаджеты мы получали, только выходя за территорию. Я был как раз из увольнительной и, хоть официально и вошел в расположение части, телефон пока не сдал.

– Да ладно, ответь! – с барского плеча махнул рукой летеха. Как будто, если бы он запретил, я бы на него не забил.

Входящий номер не был знакомым, но почему-то внутри поднялась мутная волна беспокойства, когда я нажимал на маленький зеленый значок.

– Э-э-эм, Сень, это ты? – промямлил смутно знакомый мужской голос.

– Ну, очевидно, я, если ты мне звонишь, – не особо любезно ответил я.

– Я Лешка Савицкий… из параллельного. – Я напряг память и с трудом припомнил худую очкастую бледную немочь. Как-то раз я вправил мозг троим его крепким одноклассникам, которые пытались макнуть этого дрыща в сортир. Я бы, собственно, не вмешался, но было что-то во взгляде этого парня… Короче, уважаю я, когда ты морально не сдаешься, даже если тебя ломают и побеждают физически.

– Помню тебя, – ответил, недоумевая, с чего бы ему мне звонить. С того случая мы и двух слов друг другу не сказали.

– У меня тут… новость… плохая, кароч… Никто тебе говорить не хочет… но, думаю, ты должен знать… – он запинался чуть ли на каждом слове, и это начало подбешивать.

– Говори давай уже! – рыкнул я раздраженно.

– Сестра твоя в больнице… похоже, в коме…

– Что?!! – даже не знаю, заревел я раненым быком, или крик так и застрял в горле.

Лешка еще что-то лопотал про аварию, почему-то про Марка, который был пьяный и виноват, но я уже не слушал. В голове стучало только «Васька-Васька-Васька…» Жива ли? Неумный лейтенант встал на пути, пытаясь остановить меня, вопя что-то про то, что не имею права без разрешения часть покидать. Тупой смертник. Я вырубил его с одного удара. На самом КПП попалась еще парочка срочников, несших караул и попытавшихся тормознуть меня. Не могу даже сказать, что их особо заметил. Как и саму дорогу, длиной почти в сто километров. Кажется, меня подобрала какая-то сердобольная семейная пара, заметившая бегущего вдоль трассы солдатика. Не помню, о чем они спрашивали и что отвечал. На какой-то момент мозги прояснились, и я подумал позвонить отцу. Но потом вспомнил слова Лешки: «Тебе не хотели говорить», и меня опять заглючило от нового приступа злости. Вот, значит, как.

Говорить мне не хотели! Тогда набрал снова номер Лешки.

– Давай рассказывай все! – пытался говорить спокойно, но, судя по заминке с той стороны, не особо получилось.

Вот тогда-то я и узнал обо всем. О том, как Марк, первым делом вернувшись из армии, пришел к нам домой. Как стал подбивать клинья к Ваське, пуская пыль всем в глаза и швыряясь бабками своего папаши-нефтесоса. И о том, что моя Васька почти месяц теперь не просто девушка, а уже, мать его, официальная невеста этого друга-предателя, тоже узнал. А еще, оказывается, Марк не бросил наших прежних общих привычек и прикладывался к бутылке так же часто, как и раньше. И в таком состоянии неоднократно влипал в истории, но его заботливый папаша с большими карманами постоянно его отмазывал. Буквально неделю назад добрый родитель презентовал ему новую тачку, и, само собой, этот ушлепок решил порисоваться перед невестой, не забыв заложить на радостях за воротник. В итоге не справился с управлением и въехал прямо в стену загородного ресторана. Подушка на Васькиной стороне не сработала, и она ударилась головой. К тому моменту, когда люди вызвали скорую, моя лягушонка была уже без сознания и в себя до сих пор не пришла. А за Марком прямо на место ДТП папа с охраной приехал и забрал. И теперь снова тот отделается просто легким испугом. На ублюдке даже ни единой царапины не было. Городок у нас маленький, и, само собой, все в курсе подробностей, вот только мне никто не удосужился сообщить. Вот нашелся только один нормальный человек, даром что чужой. Слушая рассказ Лехи, я медленно перешел от состояния ослепляющей злости к холодному всепоглощающему бешенству. И сменил направление. Теперь я не шел в больницу. Я искал уже бывшего дружка, будущего покойника. Нашелся он не дома, пребывающим в печали, и не обивающим пороги в больнице. Он, вполне себе радостный, бухал в окружении прихлебателей и телок в нашем любимом баре в центре. И он был очень рад меня видеть. Секунд тридцать. Дальше я радости на его роже не помню. Как и того, как и кто меня с него все же снял. Дорогу до больницы тоже смутно припоминаю. Ломиться в закрытые на ночь двери даже не стал. Просто залез на третий этаж по водосточной трубе, увидев открытое окно. А потом бродил по пустым ночью коридорам в поисках Васькиной палаты. Сидел около нее, не знаю сколько, глядя в бледное, осунувшееся лицо, с почти черными кругами под глазами, чувствуя, как постепенно превращаюсь в ледяного истукана. Ярость покинула меня вместе с силами и желанием двигаться, и единственной эмоцией остался страх. Такой невыносимый, смертельно отравляющий каждую клетку тела. Заставляющий густеть и замерзать кровь и, кажется, совсем останавливающий сердце. Я просто сидел и смотрел, ловя ее ритмичное дыхание в тишине, и не мог и не хотел думать или анализировать, отчего же мне так жизненно важно, чтобы эта девушка продолжала дышать.

Там же в палате меня и повязал военный патруль. Я, собственно, и не сопротивлялся. Неделя отсидки на губе… тонны объяснительных, и только огромное уважение бывших сослуживцев отца и его бесконечные хлопоты позволили мне не оказаться в штрафбате. Марк, несмотря на требования своего отца, не подал на меня заявление. Само собой, Ваське никто не рассказал о моей выходке, и когда она пришла в себя, посчитала разбитую рожу Марика и сломанную руку последствием аварии. А сукин сын не стал ее разубеждать.

Я выдохнул и разжал кулаки, которые, оказывается, сжимал все это время. Нет! Марка я к Василисе не подпущу. Уж лучше тот столичный красавец лакированный, чем снова он.

Света испуганно ойкнула, войдя в приемную и обнаружив меня у окна в полной неподвижности. Я ей успокаивающе улыбнулся, наблюдая за тем, как она, стараясь не выдать своего любопытства, быстро осматривает все вокруг и мою одежду в попытках понять, ночевал ли я здесь, и если да, то не происходило ли тут что-то «пикантное». Хорошая она девочка – умненькая, исполнительная, порядочная, но вот это ее чисто бабское желание сунуть хоть кончик носа в чужую жизнь было видно невооруженным взглядом. Ну да ладно, по крайней мере, она ни разу не попыталась перевести наши отношения из профессиональной плоскости в горизонтальную, в отличие от ее предшественницы.

Я, попросив у Светы еще кофе, пошел к себе в кабинет и погрузился в рутинные дела с головой. Впереди длинные майские выходные, и нужно было подбить концы и предусмотреть все на случай всяких форс-мажоров.

Входящий на личный, а не рабочий номер застал меня за изучением сметы на установление видеонаблюдения на новом объекте.

– Господин Кринников? – Голос на том конце вроде и мягкий, но явно принадлежит человеку, который привык к тому, что ему подчиняются. Уж я такое нутром чую.

– Да. С кем говорю?

– Мое имя не столь важно. – А-а-а, ну вот, похоже, начинается. – Гораздо важнее то, что вы и ваши бравые ребята доставили мне некоторые неудобства и стали причиной нарушения неких планов. Я это совершенно не приветствую. И хотел бы побеседовать на эту тему.

Ох уж эти мне пожелания, высказанные как полноценные требования. Да в рот ему тапки! Не первый раз, небось.

– Дико извиняюсь, но с тем, у кого нет для меня даже имени, вообще не веду никаких бесед. – Моей вежливостью вполне можно порезаться.

– Послушайте, Арсений, вам и вашей фирме ведь не нужны неприятности? – А вот уже и откровенное раздражение.

– Возможно, вы не обратили внимание, но я и наша фирма как раз и специализируемся на неприятностях, их устранении и предотвращении возникновения впредь. Так что неприятности – это основа нашего бизнеса. Благодаря им мы процветаем. – А теперь давай, чудила, будь предсказуемым плохим дядечкой и начни меня пугать.

– Чужие неприятности, но как насчет ваших личных? – Тон стал многозначительно-угрожающим. Приятно, когда тебя не разочаровывают.

– Это угроза? – уточнил, злобно улыбаясь, чтобы уж совсем все конкретизировать.

– Что вы, надеюсь, до этого у нас не дойдет. Просто не переходите мне дорогу, и у всех все будет хорошо. – Ой, спасибо, что успокоил, добрая душа.

– У меня и так все хорошо. А до тех пор, пока вы не наш официальный наниматель и заказчик, мне абсолютно по хрену, насколько хорошо все у вас. – Хватит, в задницу вежливость!

– Кринников, не советую ссориться со мной! – повысил голос собеседник. – Я из тех, кто всегда получает то, что хочет. А я хочу кусок земли под тем чертовым заводом!

Печаль-беда! Ну что же, мужик, все мы рано или поздно сталкиваемся с эпичными обломами. Поверь, я в этом почти эксперт!

– Всерьез воспринимать, а тем более ссориться с безымянной личностью не умно с моей стороны. И мне совершено плевать на ваши прежние достижения и нынешние желания.

– Этот разговор уже утомляет! – Я бы назвал это преуменьшением.

– Не могу сказать, что сочувствую.

– Еще раз вы и ваши люди помешают моим, и разговоры пойдут в другом ключе! – Уже рычит неназвавшийся визави.

– Если ваши люди еще раз вторгнутся на объект, находящийся под охраной нашей фирмы, разговоры им вообще не понадобятся. А все, на что они будут еще до-о-олгое время годны, – это разгадывать кроссворды, лежа в травматологии, – проговорил так, чтобы и сомнений не возникло в серьезности сказанного.

– Что же… мы не поняли друг друга. Весьма жаль.

Я тут же позвонил парням из технического отдела и попросил пробить последний входящий, но номер оказался левым, оформленным на какую-то бабульку почти девяноста лет от роду. Ну, в принципе, не особо я и надеялся. В конце концов, есть и другие способы узнать личность моего собеседника. Достаточно узнать cui prodest в этой суете с захватом подконтрольного объекта. Не то чтобы меня совсем не беспокоили нотки сдерживаемого бешенства в словах звонившего, я же не бессмертный горец. Земля у моря и так стоила сумасшедших денег, и цена продолжала расти с космической скоростью, ведь каждый ее клочок мог принести баснословные барыши, а, как известно, убивают и калечат и за гораздо меньшее. И хотя сейчас нет уже прежнего беспредела, о котором рассказывал отец, и все делают вид, что живут строго в рамках закона, но на самом деле в нашей работе приходится частенько пересекаться с человечками, считающими, что все можно либо купить, либо отобрать силой. Тем не менее причин впадать в панику и объявлять чуть ли не военное положение на фирме не вижу. В девяноста процентах случаев дальше угроз никто не заходит. Так что серьезность намерений звонившего покажут его дальнейшие действия. Однако я связался с нынешним владельцем завода и уточнил, твердо ли он намерен продолжать это противостояние. Не хочу чувствовать себя идиотом и подставить наших парней, если мужик вдруг струсит и решит включить заднюю, а мы об этом последними узнаем.

Что же, возможно, все складывается лучше, чем я думал. Теперь необходимость охраны для Василисы становилась для меня еще более очевидной, и в случае чего я всегда мог сослаться на эти угрозы личного характера. На короткий момент меня посетило сожаление о том, что она уже взрослая женщина, и я не могу, как раньше, просто подстроить что-то, чтобы она сидела дома и выходила, скажем, только со мной. Эх, это бы решило столько моих проблем и избавило от стольких причин для беспокойства. Дебильная эмансипация! Почему мы не в четком и ясном средневековье? Вот тогда бы я ее запер совершенно на законных основаниях по праву старшего брата. Хотя нет! Никогда я не хотел и не хочу быть ей братом! Нет у меня и слабой тени братских чувств к моей Снежной Королеве.

Остаток дня пролетел очень быстро, и, так как мое решение выдержать пока дистанцию оставалось в силе, я поехал ночевать к себе. Снаряга вся в багажнике, вот, кстати, гидрик уже можно поменять на летний, а он у меня на квартире. Да и кактусы нужно навестить, в конце концов, и пыль в хате разогнать, что ли. Но утром выяснилось, что один из пенсионеров не вышел на объект по причине банального предпраздничного пьянства, и пришлось срочно вызванивать и искать ему замену. Так что выдвинуться в Благу я смог только во второй половине дня. За это время мне позвонили уже, наверное, все: и Шон, и Цыпа, и даже, будь он неладен, Геша, которому мне без всяких объективных причин с недавних пор хотелось подправить его смазливую рожу. Если честно, то мне даже не очень-то и хотелось ехать в тусу, ну, разве что с Шоном потарахтел бы. А так… Поэтому я никому ничего четко и не ответил – буду, не буду, пока не знаю, типа, как срастется. А сам уже по темноте втихаря свернул на один небольшой секретный спот, который мне подсказал наш общий кайт-гуру – Дядя Виталик. Сказал, что про это местечко знают всего человек пять, а уж так поздно вечером там точно никого не должно было быть. Мне надо было немного проветрить мозги, почувствовать своего змея, просто тупо потрамваить да пару раз замочить труков чисто для адреналина – здорового такого, разгоняющего кровь и очищающего мысли лучше любой капельницы. Прошли те времена, когда я искал выход своим переживаниям в алкоголе и случайном трахе. Причем уже давненько. Как-то постепенно я пришел к тому, что гораздо лучше чувствую себя, катая наедине с морем и ветром, а не кувыркаясь и потея в постели с очередной женщиной, о которой толком ничего не знаю и, честно сказать, знать не хочу. Надоело это ощущение полной опустошенности по утрам после таких ночей. Ведь, становясь старше, я не мог уже не замечать, что даже в каждой случайной связи большинство женщин ищет чего-то большего, чем секс на одну ночь, хоть вслух, может, никогда и не скажет. Вот только я был не тем, от кого они могли получить хоть тень чего-то, похожего на эмоциональную связь. Да, я никогда не лгал партнершам, да, они знали, на что шли, и не устраивали сцен, но почему-то все чаще я, смотрясь в зеркало после бурного свидания, видел там бесчувственную скотину. То ли дело в море…

Я раздулся, переоделся, завел двигатель, врубил фары, запустился с колеса и на час выпал из всех моих нынешних, прошлых и будущих, реальных и надуманных проблем, вопросов и нерешенных загадок. Я был ветром, а он был мной, змей посвистывал стропами, разрезая ночной плотный воздух, а доска скользила по черному зеркалу лимана, вздымая мириады переливающихся в свете фар бриллиантов, когда я ставил ее на дыбы при смене галса.

На берег вышел уже почти в десять вечера. Пока переодевался да собирал снарягу, глянул в телефон – фигасе, сколько пропущенных, и все от наших. Только было собрался вообще на хрен выключить телефон – в конце концов, я что, не могу оказаться вне зоны доступа? – как увидел входящий от Шона. Его звонок я сбросить не мог – рука не поворачивалась.

– Привет, Седой. Это не ты бликуешь на сикрет-споте?

– С чего ты взял?

– Да так. Может, и померещилось. Так ты что, не приедешь сегодня?

– Да я тут…

– А то мне Рыжая уже мосх весь выела: «Где мой братик? Куда его черти поперли в такой день?»

Я невольно улыбнулся, тут же представив его шебутную супружницу. И в этот момент рядом с Шоном раздался взрыв женского многоголосого смеха, заглушивший его следующую фразу, но при этом я услышал перемежающийся ржачем вопль Леси:

– А-а-атставить тащить Русалыча! Вы ее сейчас на сотню золотых рыбешек порвете!

– Ну ладно, чувак, жаль, что тебя сегодня не будет. А завтра-то приедешь?

– Вообще-то я уже на подъезде, – сказал я сиплым от бешенства голосом и отключил чертов мобильник.

К тому моменту, как я с выключенными фарами подрулил к тусовке, веселье, похоже, вошло в разгар, и моего появления сразу никто и не заметил. Зато мне, стоящему в темноте у машины, было видно все в мельчайших подробностях. Я увидел мою Ваську в окружении жен и подруг других кайтеров. И она была совсем не такой, какой я привык ее видеть всегда – напряженной, нахохленной и готовой к обороне, фыркающей на каждое слово, как маленький, но весьма сердитый ежик. Она болтала и смеялась, чуть откидывая назад голову с тяжелой растрепавшейся косой, выглядя совершенно расслабленно. Так, словно ей тут, среди моих друзей и их женщин, было абсолютно комфортно и она давно одна из них. Это была все та же Васька-Василиса, которую я сто лет знал, но в то же время будто совершенно другая. Свободная, живая, засиявшая для меня вдруг невесть откуда взявшимися красками, прямо морская мифическая нимфа, неожиданно вышедшая из темноты в круг света и беззаботного смеха. И закипевшая было злость отхлынула, не оставляя о себе памяти, а ее место в душе заняло чувство тепла и какой-то необъяснимой причастности, на грани изумления. Так, будто смотришь на что-то свое, вечно-бесконечно родное. Смотришь и не можешь прийти в себя от того, что на самом деле это никакое не сиюминутное открытие, а просто абсолютное откровение, которое записано, отпечатано было всегда где-то у тебя внутри. Вот только язык, на котором это знание было увековечено, ты начал понимать почему-то только что. Я присел на капот и просто смотрел-смотрел и не мог насмотреться, пьянел, упивался и не мог напиться каждой ее искренней улыбкой, каждым движением, когда она пританцовывала, ловя ритм.

Но тут вездесущая и неугомонная Леся засекла меня и, схватив Василису, потащила ее в мою сторону, привычно вопя и выражая восторг в свойственной ей манере.

И едва Василиса узнала меня, она изменилась, как если бы внутри нее повернули выключатель, гася этот завороживший меня свет. Сверкавшие радостью глаза подернулись ледяной коркой, и даже осанка поменялась, выдавая мгновенно возникшую напряженность. И эта метаморфоза ощущалась как пинок по яйцам и мощная оплеуха одновременно. Мне вдруг отчаянно, прямо-таки невыносимо захотелось, чтобы все вернулось. И улыбка, и блеск ее зеленых глазищ, и так заворожившая меня свобода в каждом вздохе и движении. Стало остро необходимо стереть все, что было между нами, и быть для нее незнакомцем, который не косячил столько лет подряд. Тем, у кого есть хоть какой-то шанс с Василисой. Потому что именно сейчас я осознал, насколько мне этот шанс нужен. Ведь теперь я знаю, чего хочу.

Глава 11

Василиса


Что я чувствовала в тот момент, когда Рыж тащила меня в сторону моего личного демона? Скорее уж, просто оцепенение. Я даже не успела пожалеть, что такой согревающий душу вечер вдруг закончился по его вине, и даже шока от того, что тот самый Седой, которым тут не восторгался только немой, оказался моим сводным братом, не было. Может, разве недоумение, потому что в моем представлении Арсений, с которым я жила бок о бок несколько лет, никак не увязывался с образом упоминаемого парня, готового выручить кого угодно в любой ситуации и никогда не отказавшего в помощи. Он не мог быть человеком, который взял отпуск на работе на целый месяц после наводнения в Крымске и впахивал там сутками, разбирая завалы и помогая людям, ночуя в палатке вповалку с другими волонтерами. Он не мог быть тем, кто регулярно собирает пожертвования и тратит свои кровные, чтобы помочь детскому отделению, где держат новорожденных «отказников». Нет, тот Арсений, которого я помнила, был эгоистичным, жестоким, зацикленным только на себе и своих амбициях. Он никому не мог помогать! Но, однако же, я весь этот вечер слушала, как окружающие меня кайтеры и их жены рассказывали и о совместной работе, и о доставке нуждающимся продовольствия и предметов первой необходимости столько, сколько могли, а еще о том, как, кому и чем помог этот самый загадочный Седой, появления которого все ждали. Не говоря уже о безумном восхищении его уникальной манерой катания, чему уже и я сама была однажды свидетельницей.

Приближаться к стоявшему у своей машины Арсению было для меня сродни движению против ураганного ветра. Каждый следующий шаг давался труднее предыдущего. И если бы не маленький, но совершенно неостановимый локомотив по имени Леся, я бы, наверное, вросла в песок под ногами. Но хуже всего было то, что я, сцепившись взглядом с Арсением, так и не могла отвести глаз. И совсем не потому, что он, как обычно, прожигал дыры в моей обороне, в своей привычной беспардонной манере добираясь до меня. То, что было всегда между нами… ну, это как вечная борьба двух атмосферных фронтов, рождающая наши знаменитые дикие по своей силе ураганные ветра, крушащие в своей бездумной мощи все, чего касались… Так вот сейчас этого не было. Просто совсем. И если все еще искать сравнения со стихиями, то это как жить в вечном шторме и вдруг, без всякого предупреждения оказаться в зоне полного штиля. Ощущалось настолько странным и непривычным, что ни одна из моих годами выработанных реакций на Арсения не сработала. Не знаю, как это объяснить, да и на раздумья особо времени у меня не осталось.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13