Алексей Зозуля.

Влияние снов



скачать книгу бесплатно

автор


Мы люди с божественным началом. Мы не просто так живем в этом удивительном зеленом мире. Посмотрите вокруг! Такие чудеса можно назвать раем. А что, разве не рай? Такие наслаждения как еда, секс, труд, общение. Такое возможно только в сказке. Или в фантастической игре. А что если это все игровой мир? А ты являешься его клиентом и в зависимости от программы, а больше всего от толщины твоего кошелька ты получаешь наслаждения. Нет, это большая сетевая игра, где есть много богов и игроков, определи, кто Бог, а кто игрок.

Я удивляюсь всему, что есть в этом мире. Особенно я люблю новые технологии и их развитие. Это для меня сродни чуду. К примеру, я так увлечен компьютерам, что никогда не задумывался, как он работает, а может этого никто и не знает.

А что если и правду компьютер большая загадка. А что если это все большая инопланетная паутина. Создавая в это мире большой технический потенциал, мир становится сильнее, и военная машина способна защитить себя от любого военно вторжения.

А если игра моего мира для меня не по силам, и я взялся играть и не осилю эту игру? Тогда стоит попробовать. Не получиться – не убьют же меня за это.

В наше время, когда весь мир играет и на работу уже никто не ходит, работают за людей роботы, то осталось одно развлечение – мир виртуальных игр. Новые технологии меняют одна за другой. Не нужно сидеть часами за компьютером переминая ноги и стуча пальцами по мышке. Тебе всего-лишь нужно уснуть и ты появляешься в мире, полном ощущений и приключений. Так играешь и такие героев берешь, на сколько тебе позволяет твое состояние. Как говорят, любой каприз за ваши деньги.

Завтра я начинаю свою игру. Я купил билет и, может, лет сто просплю.

Я в игре. Где я, кто я, что это за мир? Прошло уже сорок пять лет, а я не могу определиться, что я здесь делаю? Живу в селе, пишу по ночам, и не могу понять, почему я не нахожу сокровищ и не становлюсь очень богатым. Да и зачем?

Я много работаю, езжу на старом «Жигуленке» второй модели. Жена меня вечно пилит за нехватку финансов, но я счастлив. Я живу в этом мире и я счастлив.


Скиния

Нигде ни единой тучки, но небо выглядело темным от парящей по всюду копоти и сажи. Хаотично мелькающие яркие вспышки прибывающих на Землю метеоритов, явно не встретивших никакого сопротивления со стороны земной атмосферы. Таковой уже не существовало несколько тысяч лет.

Мир теперь состоял из несколько городов, с виду похожих на четырехугольники, в несколько тысяч километров по периметру. Своеобразный купол для сохранения внутри искусственной атмосферы, сделанный из прозрачного стелорнастика, крепости которого может позавидовать любой метал, когда-либо существовавший на планете. Издали город высвечивался золотом, ибо встроенные в стелорнастик фильтры от солнечного излучения содержали значительное количество серебра и золота. Но все же в городе внутри было довольно солнечно, и даже можно было купаться в искусственных бассейнах, если бы не строжайшая экономия воды.

Моря и океаны иссякли, но виной этому был не человек, являющийся аборигеном этой планеты.

Это Аннануки, пришельцы с другой планеты изуродовали Землю так же, как и свою, с которой прибыли. Благодаря своей алчности и движимые очень сильным себялюбием они с неутолимой жаждой прожигателей жизни потребляли все без меры, не задумываясь о завтрашнем дне. В итоге ресурсы планеты не то, что были израсходованы, они просто исчезли с лица Земли.

Мои руки затекли от электронных кандалов, но я держался гордо. Мне не хотелось показывать, как я устал, а уставать было от чего – двенадцать тысяч лет борьбы… Борьбы со своим же народом…

– Благодаря тебе, – говорил Григорий, – они все знают… И теперь пытаются прорваться через главные ворота тюрьмы, чтобы спасти тебя.

– Я их не просил, – ответил я многозначительно.

Мой как бы друг и враг номер один, Григорий, повертелся на антигравитационном стуле, почесал затылок, и без всяких гримас продолжил:

– Зачем они тебе, почему ты пожалел ничтожных людишек? Ведь ты же придумал проект спасения нации Аннанук, мы же с тобой первые создатели этого мира, и кукол проектировали вместе.

– Не кукол, а людей – огрызнулся я.

– Чихать я хотел на них, – саркастически крикнул Григорий.

– Они на девяносто пять процентов тупее, их мозг работает всего на несколько процентов. Ты же сам их так придумал, и срок жизни их сто лет. У них не было будущего!

– Да не в будущем дело! – посмотрев в глаза Григорию, сказал я, делая интонацию на слове дело.

– Ну, а в чем тогда причина?

– Да пошел ты в задницу!!!

– Неужели ты даже перед смертью не желаешь истолковать свои поступки, – он уже явно нервничал и старался с такой злобой смотреть мне в глаза, словно я был самым злым демоном на свете.

– Ты представляешь, что нас, Аннануков, осталось горстка, и мы с тобой одни из последнего десятка, а ведь нас были миллионы. Чертовые марсиане, если бы они не затеяли с нами войну, то наша бы планета не сошла с орбиты, и не летала бы по такой безумной траектории, что нужно три с половиной тысячи лет, чтобы пролететь только один раз возле солнца. Ты, сволочь, прохлаждался на Земле, перескакивая из поколения в поколения, из одной куклы в другую, а я и миллионы наших соплеменников мучалось от холода и голода на выжженной атомными ударами планете, в подземельях с автономным обеспечением. Ты и представления не имеешь, как это просидеть несколько тысяч лет в четырех стенках, И одно лишь развлечения было это разговоры по внутренней связи. Строжайше экономили энергетические ресурсы так, что никакого телевидения и видео игр, только телефон и автономный карманный компьютер для желающих заниматься точными науками. Представляешь, сколько я сделал научных открытий, и бессмертия я просчитал намного больше чем ты.

– Я не понял, ты допрашиваешь или хвалишься? – поддел я его, склоняя к дискуссии. Я услышал, что шум у ворот становился сильнее, а самое главное мне сейчас бы выиграть время, может быть, мне еще раз повезет…

– Нет, черт возьми, я хочу добиться от тебя признания, к смертной казни мы давно тебя приговорили, как только поняли, что ты падший ангел.

– Кто это вы? Горстка негодяев, что всю свою бессмертную жизнь только и жили в свое удовольствие. Вы даже забыли, как это иметь детей, да вы вообще не желали никогда иметь потомства, чтобы не делиться ни с кем, только себе и для себя.

– Вот ты как заговорил, – Григорий сорвался с места, подбежал ко мне, распятом на стене, и плюнул в лицо.

– Ты тоже самый большей эгоист в мире, все это из за тебя, ты погубил два мира… Ты же все затеял, ты создатель почти всех научных достижений за последние двадцать тысяч лет, ты был всегда первым, а теперь ты обвиняешь нас… Да ты же, сволочь, синтезировал сыворотку бессмертия…

Не знаю, может, Григорий и прав но в моих помыслах не было зла, я добрый, очень добрый, и клянусь честью бессмертного, я ничего плохого не хотел. Не мог же я предвидеть, что самые гениальные мои разработки во благо человечества обратятся ему во вред. И где-то в глубине подсознания во мне заключена жалость ко всему живому на планете, особенно к людям. Не могу я пройти мимо страждущего, мне все время хочется кому-то помочь.

– Отвечай, сволочь, – орал Григорий, – что с тобою случилось, или это Она сделала тебя таким?

– Она здесь ни причем, – ответил я искренне, – Она просто киборг-жена для личного удовольствия. Просто аборигенки меня не могли удовлетворить, или я сам изначально преданный человек, поэтому и таскал ее за собой по своих жизнях.

А ты думаешь, приятно было рождаться каждый раз и не знать, кто ты. И порой целой жизни простого аборигена не хватало, чтобы сообразить, какую печать ты несешь на себе. Да, я многое напутал, да, я вел войну против своих, но ни об одном моем поступке я не жалею.

– Да ты такой эгоист, как и все, ты и пророком стал для само удовлетворения своего. Тебе нравилось писать пророчества, зная будущие наперед, тебе всегда хотелось славы и денег. Ты же всегда имел много жен. А когда запутывался с ними, потому что они, эти аборигенки, не могли с тобой вести существование, так как просто не понимали твоих стремлений и не разделяли твоей участи, так ты стразу бежал к своей возлюбленной машине. Секс машине, исполнительнице твоих желаний, и производившей твое потомство, чтобы ты мог передвигаться во времени, перескакивая из одного тела в другое. Представить не могу, что у твоих сыновей была одна и та же мать, только сыновья приходились друг другу дедами и внуками.

Как я не люблю Аннануков, особенно Григория в гневе, он все время чем-то недоволен. Ну и что из того, что я истребил свою нацию. Значит, были на то причины.

– Григорий, я тебе честно скажу, цивилизация Аннануков это утопия. Она не может существовать в гармонии с остальным миром. Ей конец, и смертный приговор подписал не я. Почему ты желаешь услышать мое признание в том, что я сознательно истребил нашу цивилизацию Аннануков! Я тебе отвечу! Но каяться я не собираюсь, и если бы я и мог начать все сначала, я бы поступил также. Под этим солнцем нет места Аннанукам. Для людей, то есть, для землян, вы, Аннануки, от дьявола…

– А кто же тогда Бог? – завопил Григорий не своим голосом.

– А догадайся, – гордо заявил я.

– Ты что ли! Умора до чего же дошло…

– Да, я. Я их создал, я их оберегаю.

– Ты, который уничтожил почти всех, ты говоришь, что оберегаешь их! Ну и заявочка.

– Ты еще плохо меня знаешь! – начал я угрожать.

– Да я тебя сейчас отправлю к праотцам, – Григорий выхватил с подмышки пистолет, рассевающий на атомы, и направил на меня.

– Я же говорю тебе, ты плохо меня знаешь. Меня нельзя убить, – и я не лгал, это была чистая правда. Я бессмертен, и ни что в этом мире не может причинять мне вреда.

– Умри, гад, – закричал Григорий, нажимая на курок. Вспышка лишь на мгновение ослепила меня.

В бешенстве с криками Григорий нажимал и нажимал на курок, он выпустил сколько зарядов, что можно было убить несколько человек, а я стоял не мигнув и глазом, как ни в чем не бывало. Даже не выражая ни страха, ни неудовольствия, наоборот, я старался вести себя мужественно даже с насмешкой над врагом.

– Сволочь, снова твои трюки! – вырвался вопль отчаяния у Григория, ему стало ясно, что бой проигран, и что теперь моя очередь делать шаг.

– Я же говорил, что я воистину бессмертный, – сказал я и вырвал руки с электронных кандалов.

Разминая затекшие запястья, я медленно подошел к столу, где сидя в кресле, рвал на себе волосы мой друг и мой враг.

– Я скажу, что ты хотел от меня услышать! – крякнул я ему в лицо, – всегда выбирай сторону лучших! И пусть людишки глупее, как ты здесь выражался, и отстали от Аннануков на тысячи лет в развитии. И плевать мне, что мы с тобой выкрали технологии у иноголактиан и создали этих разумных кукол в надежде заселить их тела, чтобы спасти свои задницы с разрушенной нами же планеты. Все это ерунда. А вот живя среди людей, я понял: они радуются, смеются, они любят свое потомство, они желают продолжать род, не смотря ни на что. Они умеют любить и быть преданными, они даже делятся последним куском хлеба, зная, что их ждет холодная смерть. Они люди. И человечность у них на первом плане, поэтому я принял их сторону…

Григорий поднял голову и с изумлением слушал меня, встревоженный моей речью. Потом встряхнул гривой и прямо в глаза произнес:

– Ты сумасшедший, мне следовало понять это раньше! Ты не понимаешь, что сделал! Ты погубил два мира!

– О нет, дружок, ты ошибаешься. Я сейчас вернусь в прошлое и все сделаю как надо, я исправлю некоторые моменты, и Аннануки останутся лишь фантазией, безумной фантазией незаурядного писателя.

Смех отчаявшегося человека вырвался из груди Аннанука по имени Григорий. Он взял это имя, когда заселил куклу и занял место в его мозгу своим сознанием. И заодно на память о бывшем хозяине тела взял его имя.

– Хрелънель, фрунгст, – крикнул я на языке Аннануков.

– Сам ты такой, – ответил Григорий, немного посмеявшись.

– Ты что и впрямь считаешь, что прошлым и будущим можно манипулировать, как ты захочешь? Ничего подобного, если ты всунешь нос во временной континуум, то он покажет тебе кузькину мать…

От удара сильных мужских плеч дверь распахнулась, и в комнату ворвались вооруженные бластерами люди. Все в черном, с закрытыми лицами, лишь одни глаза блестели от яркого света люминесцентной лампы.

– Возьмите его и расстреляйте, – скомандовал я

Сразу же несколько рук скрутили Григория как бублик и поволокли к выходу.

– Не надо, мы же старые друзья! – просился Григорий.

– Любят же жизнь эти Аннануки, – пробормотал я и зашагал в коридор. Григорий прав, я запутался, но я развяжу узелок, и сделаю мир счастливым, пусть он будет мир кукол, то есть людей, но он будет человечным, таким как надо.

Конечно, если бы не война с марсианами, и та, и наша планета уцелели бы… Но на Земле не было бы жизни, то есть разумной жизни: а может быть, через века и была бы, но только в какой форме? Но все-таки здесь, на Земле, и раньше была цивилизация. Это доказано. Потом она иммигрировала на Марс. Там тоже загубили мир, но он восстановился и Аннануки воспользовались моментом. И чтобы они легко адаптировались к местным условиям, они создали кукол, то есть я это все придумал.

В голове все перемешалось, ну что же со мной произошло, например двенадцать тысяч лет назад? Я и не помышлял предавать Аннануков. Что же это я таким стал? Наверное, это последняя предсмертная месть марсиан. Они как-то повлияли на мое сознание. Надо хорошо все вспомнить и обдумать. Но я решения своего не изменю, я буду до конца с землянами.

Хорошо, пока создается нужная мне аппаратура, я отдохну, а техники пускай работают. И мне не помешает вспомнить то, что произошло… Может, так я смогу разобраться в себе. Естественно, лучше бы поспать, но я бессмертен и в отдыхе не нуждаюсь. Мой мозг должен постоянно работать. Так я могу держать себя в нормальном русле и ритме, чтобы не сойти с ума. Тяжело быть таким старым. Но есть же, наверное, и старше?

Холодок пробежал по моей спине, когда я так подумал. Мне всегда казалось, что за мной кто-то наблюдает, только не дышит в спину, а просто смотрит кто-то невидимый. И я ощущаю его взгляд, какой-то слепой, как бы из глубины веков… Пока я рассуждал, время прошло, и я пришел в лабораторию, где уже красовался каркас машины времени.

– Много еще нужно времени? – спросил я у руководившего работой техника.

– Если быть предельно точным, то десять часов, восемь минут и две секунды до запуска.

– Хорошо, я у себя в кабинете. –сказал я и медленно ушел. Последнюю жизнь я только и занимался созданием машины времени, хотя она и существовала ранее, но не в такой форме. Раньше люди путешествовали по генам. Можно было влиять на своих предков, руководя их действиями. Но эта должна доставить меня в пункт назначения в полном сознании со всеми знаниями, и всем моим жизненным опытом, правда не исключено что в начали своей жизни у меня будет малая амнезия, которая пройдет с возрастом. Мягкое кресло еще доисторических времен 2000 года ждало меня, и я сел в него, понимая всю нелепость современной обстановки. Но кресло… В нем есть что-то такое, что отдает ностальгией и мне приятно это ощущать. Но все же о главном. Я хочу вспомнить, с чего все началось. Наверное, надо начать с Марса, в то время Аннануки были в большой дружбе с марсианами и я, начинающий ученый теоретик, часто посещал их планету.


И надо же, как красив из космоса этот Марс, и кто мог подумать, что такую прекрасную планету назовут в честь бога войны. Сколько воды на этой планете, ее так много, по сравнению с планетой Аннануков.

Мне, молодому ученому теоретику, выпала честь благодаря творческому обмену молодыми талантами, поучиться в лучшем городе марса Тын-кассе в университете Богов, на факультете регенерации человеческих тел. Наука шагнула так далеко, что нужда в таблетках и операциях ушла в небытие. Теперь открыт механизм регулировки в подсознании мозга, который открывает для тела большие возможности регенерации любых погибших их клеток. И никакая болезнь не может устоять против эритроцитов, посланных головным мозгом самого же больного. Я, естественно, изучал много наук и эта тоже мне нужна. У меня есть намек, что я смогу продлить жизнь на много тысяч лет. Восемьсот лет жизни это маловато, всегда хочется больше. Я уже четыреста лет потратил на учебу, и еще не меньше ста лет мне нужно на сбор знаний. И творить я буду несколько сот лет. Нет, это мало, когда стану бессмертным, передо мной откроются широкие перспективы.

Приземление удалась на славу, новые ракетные двигатели позволяют звездолету плавно садиться, не травмируя пассажиров. Скоро не нужны будут звездолеты. Я создам телепорт, и возможности продвигаться в пространстве с помощью мысли будут неограниченны. Но это в далеком будущем, и я став бессмертным его застану.

Робот подхватил мой багаж. Я посмотрел на него. Он ничем не отличался от марсиан, разве что металлической начинкой. Черт? Я же планировал усовершенствовать киборгов и сделать их неотличимыми от человека. Только покорность и дружелюбие будут показывать, где человек, а где машина. Но если поставить самообучающийся процессор, тогда дело примет другой оборот. Вот бы еще научиться гены расставлять и программировать. В центре галактики ходят слухи, что иногалактиане могут управлять генами, и что их генная инженерия приняла большой размах. И что можно создавать разумные существа по своему подобию. На хрена создавать разумные существа, если они уже есть. Только идиоту и бездельнику может прийти в голову создавать себе подобного, даже ради интереса. Такие странные мысли меня посещали тогда, сравнительно молодого и неопытного ученого. Беда только, что всегда мало знаний, чтобы постичь истину. А истина, она как шлюха– сегодня одна, завтра другая.

Посещать учебное заведения не было особой радости, так как я испытывал омерзения к марсианам. Один их вид, да еще с их загорелыми лицами до шоколадного цвета просто вызывал рвоту. Да еще не лады с притяжением. Разница ощущалась и давала о себе знать. Пища не приносила никакого удовольствия. Что за ерунду они едят! Все было не так. Я из другой планеты и это сказывалось на моем настроении.

Профессор кафедры, обладатель большой бороды и лысины, шепелявил на лекциях со злостью и раздражением. Он явно не любил свое дело, но знал много наук, так что с ним не поспоришь.

Как только я переступил порог аудитории, он окинул меня недружелюбным взглядом, и тут-то началось.

– Аннануки, – сказал профессор не сколько себе сколько всем сидящим в зале, – сейчас мы послушаем его самооценку. Проходите милейший, к доске и дайте нам представления о вашей пресловутой планете,– эти слова уже относились ко мне.

Моя жажда знаний была невостребованной, и я старался, как можно дольше терпеть все нападки, делая тихонько свое дело, познавая не познанное.

– Если вы так желаете, – начал я свой рассказ, я немного поболтаю о достижениях моих земляков, а потом послушаем Вас.

– Давай, давай паренек не робей, – подбадривал профессор.

– Мы, Аннануки, в отличай от вас, марсиан, живем до восемьсот лет. Всю свою жизнь мы учимся, чтобы приобретенные знания внедрять и расширять. Благодаря большому научному потенциалу, мы вообще не нуждаемся ни в чем. Пищи у нас хватит на тысячи лет.

– Ну, это естественно, и мы, марсиане, нажимаем на мозги, а вот что вы скажете о расположении своей планеты? Не прохладно ли вам на такой большой куче дерьма?

– Ну что вы, профессор, – старался я быть спокойным, – наша планета всего лишь в несколько сот раз больше вашей. И по количеству населения мы опережаем вас. Для нас Марс на подобие провинции для города. Солнце у нас греет слабее. Как видите, я теплю вашу жару и почти не потею. И еще я пользуюсь хорошим дезодорантом,– последние слова были сказаны в пику профессору, от которого несло тухлой рыбой.

Он явно не следил за свежестью своего тела. По всей вероятности он не был женат, так как мужское населения Марса превышало женское в несколько раз, да и женщины не охотно шли за ученых, тем более преподавателей. У них было низкое жалование, а вот простой рабочий по сравнению с профессором зарабатывал в несколько раз больше. Единственная возможность заработать была у ученного, когда тот делал открытие. Но наш профессор не был талантлив, ему хватало ума только для преподавания своего предмета.

– Я вам как гостю прощаю ваши выпады, но в первый и последний раз. В дальнейшем вам предстоит слушать и открывать рот только с моего разрешения.

С тех пор я ходил на лекции и молча слушал и никогда не пытался задавать дополнительных вопросов. Так я узнал многое го марсианах, о их технологиях, что явно изменили мое представления и них, а также подняло их в моих глазах. Оказывается, у них четкая налаженная государственная система, при которой нет нуждающихся и все заняты делом. А что меня крайне удивило, так это то, что у них религия позволяла рожать детей, даже если заведомо известно, что ребенок будет с какими-то уродствами.

У нас даже если компьютер покажет, что дитя более или менее может быть жизнеспособно, но немного не такое, каким ему положено быть, его ликвидируют в утробе матери. Думаю, это неплохо, что вокруг одни гении. Но вот марсиане на этот счет более гуманны.

Живут они, оказывается, только четыреста лет, быстро стареют, и почти никогда не пользуются средствами гигиены и косметикой. То есть, они никогда не красят лица, не мажутся мазями для загаров и от солнечных ожогов. Никогда не применяют много дезодорантов, а пользуются только одним.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное