Алексей Зинин.

Разоблачение игры. О футбольных стратегиях, скаутинге, трансферах и аналитике



скачать книгу бесплатно

В российском футболе часто случается дикое несоответствие игрового уровня и зарплаты. Бывают периоды, когда в форме одной команды на поле выходят люди, разница доходов которых составляет примерно 60 раз. Так было, например, в «Динамо», когда Денисов получал под пять миллионов евро, а у Зобнина вместе с премией набиралось 400 тысяч рублей в месяц! Кто из них на тот момент был полезнее для команды – вопрос без однозначного ответа.

– У Зобнина не было агента?

– У Романа сильные агенты, дело в другом. Даже в клубе из нижней половины таблицы ему предлагали условия минимум в три раза лучше, но Зобнин отказывался: «Хочу играть в «Динамо»! Деньги не главное…» Так же поступил его одноклубник Григорий Морозов. У каждого свой путь, и не всегда стоит гнаться за зарплатой. Будешь в порядке – деньги сами тебя найдут. Что, собственно, и произошло с Зобниным, когда спустя какое-то время он перешел в «Спартак». Кстати, игрок тогда долго думал и не сразу на переход к красно-белым решился. И вот здесь самое время вспомнить Мостового.

Когда-то Саша мне сказал: «Что такое карьера футболиста? Искусство поймать или упустить момент». Вот потерял «Локомотив» 17-летнего Кокорина и на этой волне, чтобы уберечься от подобных потерь, поднял зарплату всем дублерам до 5–10 тысяч евро! Хотя многие из них нигде не заиграли. Кто-то был не достоин такого щедрого к себе отношения, а кто-то просто не справился с выпавшим на его голову счастьем.

Из тех громких «подписантов» в Премьер-лиге заиграли только Полоз, Дьяков и Беляев.

Как Вандерсон стал фундаментом для отношений с Галицким

– Ваша первая самостоятельная сделка после ухода из «Локомотива»?

– 2012 год. Вандерсон – в «Краснодар».

– Ждем подробностей.

– Привезти его можно было в бесплатную аренду с правом выкупа. Получал он в Швеции 96 тысяч евро в год. Мне позвонил генеральный директор «Краснодара» Владимир Хашиг, спросил, могу ли найти для клуба инсайда. Причем по описанию точного двойника Владимира Комана, которого взяли до этого.

– Зачем им двойник?

– Славолюб Муслин – очень консервативный тренер, мыслит стереотипно. Это дает результат на каком-то этапе, но рост команды ограничивает. Я предложил иное решение: «У вас полтора человека, которые способны что-то создать и забить. Необходим игрок под Юру Мовсисяна – нападающий в оттяжке, с высокой конкретикой, но никак не очередной пахарь с размытым функционалом!»

– В чем проблема?

– «Краснодару» пришлось бы перестраивать игровую схему, а Муслин считал, что этого категорически делать нельзя. Накануне событий селекционный отдел возглавил Сергей Вахрушев, замечательный человек, первый тренер в истории «Краснодара». Он идеей проникся и за кандидатуру Вандерсона зацепился. Игрок-то бесплатный, готов прийти на зарплату 12 тысяч евро в месяц. Клуб не рисковал, получал новую боевую единицу, которая освежит игру в атаке.

– Трезво.

– Сергей Галицкий проявил мудрость, позвонил Муслину: «Славо, мы даем вам футболиста, который может стать для клуба хорошим активом.

Это ни к чему вас не обязывает. Никто в вашу работу не лезет. Выпускать ли его на поле – решать вам…»

– Вандерсон хотел в Россию?

– С клубом вопрос решили заранее, без осложнений, директор ГАИСа получил предварительное согласие и от Вандерсона. А дальше всплыли вещи, которые имеют свойство всплывать в последний момент. Шведы должны были игроку и агенту денег. Агент настаивал, что, пока им не выплатят, никуда не уйдут. Я выступил посредником между ГАИСом и агентом. Когда все уладили, появился второй агент Вандерсона – Мартин Далин.

– Тот самый?

– Да. Он не хотел, чтоб бразилец ехал в Россию. Причин не объяснял. Параллельно я пытался контактировать с игроком, но общение осложнялось тем, что говорил он только на португальском языке. Время поджимало. Как-то Вандерсон сам мне перезвонил. Я ехал по Кутузовскому. Выскочил из машины, забежал в ближайшее кафе и спросил на весь зал: «Кто знает португальский?» Отозвалась девушка испаноговорящая. В общих чертах поняли суть загвоздки.

– Ну и?

– ГАИС задерживал игрокам зарплату. Далин собирался подавать жалобу в Шведскую палату, чтоб Вандерсона признали свободным агентом. Далин и его партнер фактически становились владельцами прав на футболиста. В следующее трансферное окно могли бы хорошо заработать.

Затем мы с Вахрушевым организовали Вандерсону звонок от Жоаузинью. Тот рассказал, как замечательно в «Краснодаре». Вандерсон проникся и заверил: сделает все, чтоб переубедить агента. А я попросил юриста Евгения Кречетова набрать Далину и на пальцах разложить нюансы контракта, перспективы на российском рынке, если футболист заиграет в соответствии с нашими ожиданиями. Более того, я отказался от собственного гонорара в пользу Далина, лишь бы сделка состоялась. Это было уже делом принципа: довести ситуацию до конца.

– Зачем от гонорара-то отказались?

– Далина не устраивала сумма, а я уже взял на себя обязательства перед «Краснодаром». Подводить нельзя. Пусть ничего не заработал, но сделка многое дала во взаимодействии с клубом в будущем и в целом себя оправдала. Вандерсон в первом же сезоне стал лучшим бомбардиром чемпионата, затем самым результативным игроком за всю историю «Краснодара» (в августе 2017-го его рекорд побил Смолов) – все это заложило фундамент для моих последующих отношений с «Краснодаром» в целом и непосредственно с Сергеем Галицким.

– Как вы раздобыли телефон Вандерсона? Как вообще выходите на игроков?

– Это вопрос настроя, когда срабатывает закон силы притяжения. Был период, когда в нашей компании стажировалась девушка Каролина, мечтающая стать генеральным директором «Барселоны». Так она, чтобы себя проявить, за месяц сдружилась и с вице-президентом «Бенфики», и с семьей владельца «Интера», и с некоторыми европейскими звездами. Если чего-то очень сильно хочешь, ты этого добиваешься.

А телефон бразильца Вандерсона, играющего в Швеции, мне дал испанский агент… Убежден: за три звонка можно раздобыть номер почти любого человека.

Я находил нужных людей и через игроков, и через политиков, и через полицейских, и даже через журналистов.

Однажды в поиске принял участие «СЭ». «Динамо» обратилось с просьбой помочь с трансфером Хольмана: они хотели вступить в переговоры и не знали, как действовать. Шведская команда в тот момент находилась в Америке. У меня был телефон технического директора, но тот на связь не выходил. Тогда я позвонил в «Спорт-экспресс», и ребята отыскали в Швеции журналиста, который дал телефон Хольмана. Через две недели сделка была завершена.

Чем запомнились Гвардиола и Липпи

– Хоть раз правило «три звонка» не сработало?

– Чаще хватает и одного звонка. Как-то надо было съездить на матч «Реал» – «Барселона», посмотреть Лассана Диарра в деле. Решение о поездке принял, когда уже билеты были раскуплены. Набрал Герману Ткаченко, у которого добрые отношения с «Реалом» в целом и с Миятовичем в частности. Приняли в Мадриде как родного.

– Как?

– Приехал к Миятовичу домой, тепло пообщались. Он приготовил билет в VIP-ложу. Улыбаюсь: «Спасибо, а есть за ворота? Мне нужно отследить фронтальные перемещения опорника…» Предраг позвонил, организовал другой билет.

– У вас ведь было много удивительных встреч? Какая самая забавная?

– С Липпи был забавный эпизод. Это была очередная поездка по Европе: когда ты переезжаешь из страны в страну, из города в город, у тебя перед глазами матчи, матчи, матчи… Пауло Барбоза организовал мне приглашение на матч «Ювентус» – «Интер» на их новом стадионе. Главная VIP-ложа. Очень широкие подлокотники с мини-столиком. Минуте на пятой появился Липпи – сел в соседнее кресло.

В перерыве я принес тарелку с орешками, поставил на мини-столик. Липпи не заметил, смахнул рукой. Извинился, встал и ушел. Возвращается с орешками и ставит передо мной.

– Какой молодец.

– Я тоже встаю. Сходил за чипсами, какими-то закусками, принес и поставил возле Липпи. Тренер чемпионов мира оказался улыбчивым и тактичным дядькой…

– С кем-то из чемпионов мира доводилось общаться предметно?

– С Томасом Мюллером.

– Присматривали его для кого-то?

– Хорошая шутка. ПАОК заказал заключение по одному игроку «Ганновера». Я летал его просматривать в матче против «Баварии». После игры подвернулся случай, и немецкий партнер представил меня Мюллеру. Тот улыбнулся и вполне серьезно отреагировал: «Будем разговаривать, пока меня не позовут в автобус. Устраивает?»

– О чем говорили?

– Я начал с вопроса: «Что тобой движет, за счет чего ты играешь?» Ответил глубоко: «Задача любого игрока «Баварии» – дать адресат партнеру. А моя – выбрать из череды решений, которые у меня есть, всегда самое простое. Самое простое из острых».

Мюллер гениален. Его гениальность – умение обострять, упрощая игру. Не красуется, не бравирует мастерством. Все действия элементарные, но нацеленные на результат. Томас – очень позитивный. Но главное не это: по нему видно, что он – чемпион.

– Как это?

– Изучаю топ-спортсменов с 1999 года и давно подметил, что начинка у них особая. Самое важное – то, что человек о себе четко знает, знает с абсолютной божественной убежденностью. У чемпионов внутри сидит: «Я могу и сделаю. Если не смогу, все равно сделаю». Никаких оправданий и послаблений.

– Кажется, вы и с Гвардиолой встречались?

– Да. Он все время как бы не здесь. Даже когда с вами общается, ощущение, что параллельно находится в иной галактике. По ходу нашего разговора я у Гвардиолы впрямую спросил, о чем он думает в данную секунду. «О том, как добиться того, чтобы моя команда владела мячом 100 процентов игрового времени. Нереально? Возможно. Но это прекрасно задает вектор развития и помогает искать».

У Гвардиолы вообще очень необычные суждения. Например, для него существенный фактор, что Хави по выходным ездит за грибами.

– В Барселоне есть грибные леса?!

– Наверное. Причем Гвардиола сформулировал тонко: «Тот, кто любит собирать грибы, не может быть плохим человеком, а для меня важно уважать тех, с кем работаю». Еще поделился: «Для тренера нет ничего хуже, чем испугаться пойти дальше. Если хочешь быть наверху, опередить всех, должен постоянно рисковать, идти туда, где никто не был…» Эта же мысль – «нет ничего опасней, чем упустить момент перемен» – прослеживается в дневниках Виктора Тихонова.

– Откуда они у вас?

– Попросил посмотреть. Директор Фонда Тихонова принесла огромную сумку, с кучей блокнотов и тетрадей. Все аккуратно расчерчено карандашиком. Составы, план тренировок, характеристики игроков. Краткие наблюдения вроде фразы: «Смурной Фетисов». И три вопросительных знака. То есть надо разобраться в причинах такого настроения.

Главная же мысль Тихонова – стремление заглянуть в будущее, попытка увидеть и решить проблемы еще до их появления. Дневники Виктора Васильевича схожи по своей сути с дневниками Газзаева, которые Валерий Георгиевич вел больше двадцати лет. Видимо, способность анализировать и записывать каждый свой шаг – отличительная черта топ-тренеров.

Что общего и уникального у Газзаева и Карпина

– Когда Газзаев вас особенно удивил?

– 2005-й. Приехали с ним на базу ЦСКА в Ватутинки. В холле стояли игроки. Газзаев с каждым поздоровался и поднялся к себе в номер. Тут же вызвал Николая Латыша, друга и помощника: «Что с Красичем?» Тот удивленно: «Да вроде все в порядке…» – «Пусть зайдет».

– Милош?

– Серб заходит, Газзаев спрашивает: «Милош, как дела?» – «Нормально». Еще несколько вопросов. Красич, как робот, повторяет «нормально». Валерий Георгиевич говорит: «Ладно, Милош, иди». Игрок поворачивается, открывает дверь, и тут Валерий Георгиевич чуть повышает голос: «Стой. А теперь рассказывай, что стряслось…»

И Красич, тяжело вздохнув, начал объяснять на ломаном русском: в этот день вместо одной тренировки устроили две. Ему же надо в аэропорту встречать маму. Вот и волнуется, не знает, что делать.

– А Газзаев?

– Улыбнулся: «Не переживай». Выделил свою машину с водителем: «Милош, мама сейчас важнее. Поезжай. Утреннюю тренировку пропускаешь, но к следующей жду в полной готовности!» Самое удивительное – как Газзаев в доли секунды сумел уловить настроение Красича?! И до последнего не отпускал, пока не выяснил правду! То, что в тот год ЦСКА выиграл Кубок УЕФА, меня ни капли не удивило.

– Вы же бывали у Газзаева в гостях. Что поразило у него в доме, кроме количества собак?

– В том же 2005-м его признали лучшим тренером Европы, по версии УЕФА. Вручили награду. Многие повесили бы ее на самом видном месте, как родовой герб. А у Валерия Георгиевича она запрятана в дальнем углу бани. Когда я указал на эту табличку, он даже не сразу понял, о чем речь. При этом Валерий Георгиевич жуткий победитель.

Я часто веду семинары и тренинги. Один из них – по командообразованию и лидерству для менеджмента сотовой компании – проводили с Газзаевым вместе. Когда закончили, Валерий Георгиевич у меня поинтересовался, можно ли сделать особенный номер телефона. «Из одних единиц?» – «Разумеется!»

– Удалось?

– Нет. Но Валерию Георгиевичу дали такой номер, что остался доволен. В мире спорта 99 процентов людей трепетно относятся к цифрам. Разве что у Слуцкого и Галицкого номера обыкновенные.

– Самая живописная история с другим Валерием Георгиевичем – Карпиным?

– Я изучал симбиоз имени Валерий и отчества Георгиевич. И скажу вам, что это – гремучая харизматичная смесь исключительной тяги к победе, к стремлению быть лучше всех. Газзаев с Карпиным – яркое тому подтверждение.

Осень 2000-го, отборочный матч чемпионата мира: сборная России играла в Швейцарии. За девяносто минут Карпин всю бровку перепахал. Рывок за рывком. Люди в шоке: четвертый десяток человеку, а ему так легко все дается. Только никто не видел, что потом в раздевалке Валерию стало плохо, выворачивало наизнанку. Доктор Сергеич Васильков откачивал.

– Оклемался?

– Да. Сходил в душ, начал медленно одеваться, шутить – в том числе над собой. Надушился дорогим парфюмом, причесался. Отправился в микст-зону, с фирменной улыбкой ответил на вопросы журналистов. Глядя на Карпина, невозможно было поверить, что полчаса назад человек лежал пластом. Потом бодрячком дошел до автобуса и лишь когда скрылся от посторонних глаз, рухнул в кресло. Сила духа неимоверная!

Я вспомнил эту ситуацию, когда годы спустя услышал от тогда еще юного Акинфеева: «Никогда нельзя показывать свои слабости! Даже ребята в команде не должны знать, если у меня что-нибудь болит…»

Как на самом деле Филимонов пропустил тот гол от Украины

– Вратари – особый мир. Люди-камикадзе. Там нет мишуры. Люблю общаться с ними, особенно запомнились философские беседы с Александром Филимоновым.

– Делился подробностями, как пропустил гол от Шевченко?

– Матч с Украиной был 9 октября 1999-го. 11-го спартаковцы собрались в Тарасовке. Вечером я нашел Сашу в спортзале. Он часто занимался один, в полумраке. Помолчали, потом рассказал: «Вижу, команде очень тяжело, проседаем. Значит, мяч, который сейчас со штрафного прилетит, на угловой выбивать нельзя. Надо обязательно поймать, чтоб ребята смогли перевести дыхание. Шевченко «плассер» не подает, будет «зависуха». Я себя запрограммировал: выпрыгиваю, забираю, падаю, несколько секунд лежу. Наши отходят к центру поля. Вынос, борьба на той половине, вот-вот финальный свисток. Все, мы на «Европе»! Иду на мяч и понимаю: нужно отбивать кулаками, но в голове помимо моей воли срабатывает программа, что должен обязательно поймать. Тянусь за ним, заваливаюсь. Падая с мячом в ворота, осознаю, что натворил, выбрасываю его и…»

Филимонов – большой вратарь. Отходил от трагедии тяжело, но не сломался и доиграл до 44 лет.

– Какие вратарские рассказы помнятся?

– Алексея Прудникова. Палыч – кладезь историй. В основном почему-то про «Динамо», куда в начале 80-х перебрался из «Спартака». У Бескова был закон: вратарь рукой должен выбросить мяч своему игроку. А в «Динамо» перед первым матчем подходит к Прудникову на разминке защитник Новиков: «Леша, мне не давай». Затем Никулин: «Леша, мне не давай». И еще человек пять с аналогичной просьбой. Когда подошел Маховиков, Палыч не выдержал: «Кому давать-то?!» В ответ: «Вон, мужику на пятьдесят восьмом ряду! Здесь тебе не «Спартак». Выноси подальше, там разберемся».

Или такой случай. Перерыв, в раздевалке Прудников окликнул Новикова, у которого нога в крови. Тот с кем-то разговаривал, даже не заметил. Спустил гетру – оттуда вывалился кусок мяса. Кровища, кость видна. Палычу стало не по себе. А Новиков, не прерывая беседы, взял у массажиста пластырь, примотал этот кусок, гетру натянул и вышел на второй тайм. Какие люди!

– Ринат Дасаев чем-то поражал?

– 2002 год, зима. Со спартаковскими ветеранами и руководством играли в дыр-дыр мячом «Селект», который на морозе становился жутко дубовым. Удар у Червиченко приличный: для своих 130 килограммов колошматил будь здоров. И вот момент: до ворот метров пять, он с лета бьет, мяч из света прожектора бомбой прилетает в лицо Дасаеву. Тот падает навзничь. У меня первая мысль: «Убили легенду!» А Ринат вскакивает и как ни в чем не бывало доигрывает эпизод до конца. Хотя нос в крови, губы разбиты. Тогда я понял, почему Дасаев признавался лучшим вратарем мира.

– Застали в «Спартаке» вы и Алексея Зуева.

– Отчаянный парень! Через такое прошел! В какой-то момент психика пошатнулась, многих обидел. Если б люди знали, что он выдержал, никогда бы его не осуждали. Но об этом я говорить права не имею.

Леша – человек без кожи. Оголенный нерв. Со своим представлением о справедливости. Помните у Кинчева: «Каждый из них знал свое место, когда вставал район на район»? Зуев рос там, где дрались стенка на стенку, арматурой, цепями. Ничего не боялся. Один мог выйти против толпы. Многих его друзей уже нет на этом свете.

– Про него тоже есть история?

– Десятки! Вот, например. Год 2004-й. Я опаздывал, он вызвался подвезти. После тренировки в спортивных штанах, не успев надеть майку, прыгнул за руль BMW. Гнал как сумасшедший. В «Царицыно» притормозил перед пешеходным переходом: шла женщина, потом бабушка. Сзади подкатил тюнинговый «жигуленок», начал гудеть. Безостановочно. Леша не выдержал.

И вот картина: из тонированного BMW выходит высокий, накачанный парень. Голый торс, агрессивная татуировка, золотая цепь. Достает из багажника монтировку. Смотрю в зеркало: окошко в «Жигулях» быстренько закрывается.

– До драки не дошло?

– Какой там! Вратарским голосом Зуев объяснил, что мужику нужно сделать со своим гудком, куда засунуть. Тот из машины вылезти не рискнул. А мы дальше поехали. Улица длинная, гляжу – «Жигули» так и стояли, пока мы не скрылись за поворотом.

– Зуев певцом стал. Бывали на его выступлениях?

– Да, Войцех Ковалевски, когда приезжает в Москву, звонит: «Пошли к Зую на концерт, он ждет». До сих пор дружат. Зальчики небольшие, много ребят с красно-белыми шарфами. У Лешки все песни от души.

Как Романцев ушел и почему до сих пор не вернулся

– Вы находились рядом с Романцевым, когда в 2003-м, накануне финала Кубка, тот выступил с громким заявлением. Как узнали, что готовится такая акция?

– Олег Иванович позвонил в пятницу поздно вечером: «Мне надо встряхнуть команду перед финалом. Можешь собрать журналистов? Нужен широкий резонанс…» – «Завтра суббота. В воскресенье газеты не выходят. Я приглашу четыре телеканала. Сам подъеду на час раньше, и мы все обсудим».

– Догадывались, что он задумал?

– По тону, времени звонка, постановке вопроса стало понятно: это не эмоциональный всплеск, а взвешенный шаг с далеко идущими последствиями. Предположений было два: отставка либо демарш.

– Почему так решили?

– Олег Иванович уже раза три пытался уйти. Каждый новый день в меняющемся «Спартаке» был ему в тягость. Дело, которое когда-то фанатично любил и в котором был гениален, превратилось для него в каторгу. Он перестал спать, выгорал эмоционально. Если душа не в порядке, организм начинает разваливаться. Мы все за него беспокоились.

– Что происходило на следующий день?

– Я приехал в Тарасовку. Романцев тогда уже сменил маленькую комнатку, которую принял в наследство от Бескова, на роскошные апартаменты. Есть в этом что-то символическое: едва главный тренер перебрался на базе в «царские палаты», «Спартак» вошел в штопор. В этих апартаментах Олег Иванович показал написанный от руки текст заявления. Главный тезис: надо спасать «Спартак» от Червиченко. Я ответил: «Хотите знать, чем все закончится? Грандиозным скандалом и вашей отставкой. Нарушение корпоративной этики не прощают. Вполне возможно, в «Спартак» вы уже никогда не вернетесь».

– На что рассчитывал Романцев?

– По этическим причинам не вправе раскрывать то, как он обосновал свою позицию. Я приводил свои контрдоводы, предлагал стратегию по выходу из кризиса. В итоге Олег Иванович резюмировал: «Я уже принял решение и пойду до конца. Как будет – так будет». Когда Романцев твердо что-то для себя решает, его уже бульдозером не свернуть.

– Как отреагировал Червиченко?

– Спокойно. Поразительная вещь: и Червиченко, и Смородская иногда слишком эмоциональны, когда речь идет о мелочах. Если происходит что-то серьезное – это монументальное хладнокровие. Сразу начинают все просчитывать.

– Что же для Романцева стало последней каплей?

– Думаю, приближение финала Кубка. Он очень хотел завоевать трофей. Это был самый эмоциональный матч Олега Ивановича из тех, что я видел. Когда все закончилось, он выглядел как человек, сбросивший с плеч тяжеленный рюкзак. По-моему, уходил уже с легким сердцем. Победителем!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9