Алексей Васильев.

Алый камень



скачать книгу бесплатно

– Идем дальше, у нас нет на это времени! – прервал их капитан.

Через пять метров нашли останки еще двоих: один распростерся на полу – его костяные пальцы были зажаты в сомкнутых челюстях. Другой скелет прислонился к стене спиной и прикрывал кистями рук пустые глазницы.

Капитан повел группу дальше. Через полсотни шагов путь им преградила дверь, замыкавшая туннель. Она была из темного камня, с вырезанными на ней письменами и выгравированным человеческим черепом. Дверь украшал громадный, словно выплавленный из куска меди, замок.

– Сир Ульф, – позвал капитан.

Рыжебородый гигант взял молот и, подцепив шипом замок, сорвал его с двери. В этот момент свет от факелов дрогнул и послышался страшный звон упавшего на каменный пол медного замка. Вместе с сиром Ульфом капитан открыл дверь. Им в лицо ударил сильнейший запах давно разложившейся плоти и сгнившей земли. Свет факелов с трудом разгонял тьму, будто показывая, что не он здесь хозяин.

Сир Нолан, проходя через дверь, провел рукой по стене – холодный камень, казалось, впитывал тепло от его ладони. Рыцарь поспешно убрал руку, задев острую шероховатую часть стены. Капля крови скатилась с пореза и шлепнулась на пол.

В конце комнаты послышалось сопение, словно кто-то с силой вдохнул воздух.

От неожиданности все вздрогнули. Капитан, выставив факел вперед, зашагал в направлении звука. Остальные последовали за ним, разрывая тишину гулким топаньем стальных сапог.

Слабый свет факелов открыл конец комнаты: к стене был прикован человек. Его длинные руки были разведены в стороны, на них были огромные, тускло сверкавшие кандалы, вбитые в каменную стену. Толстые цепи, подобно гигантским змеям, оплели жилистые запястья. Человек сидел на полу, вытянув длинные ноги в стороны, прислонившись спиной к стене, низко опустив голову. Черные космы полностью закрывали лицо и торс.

– Он мертв? – спросил сир Ульф, указывая молотом в сторону прикованного человека.

– Думаю, да, – ответил капитан. – Надо проверить, вдруг он…

– Тогда вас приветствует мертвец, – послышался гулкий, низкий, с бархатистыми нотками голос.

– Кто это? – спросил капитан, испуганно озираясь на каменные стены.

– Гораздо важнее, кто вы, – ответил голос. Дернулась косматая грива черных волос – ее обладатель поднял голову. Через черные как смоль пряди было видно красивое лицо с тонкими чертами, прямым носом, густыми черными бровями и большими глазами, сверкавшими красным огнем. У незнакомца были черные усы и небритый подбородок. Удивительно бледная кожа выделялась на фоне непроглядной тьмы. Рот был искривлен в усмешке:

– Вы, должно быть, командир, судя по вашим усам и важности. Командир, окруженный своими соратниками. Кто же вы, потревожившие мой покой?

Капитан побагровел. Его усы стали нервно дергаться, вены на шее вздулись:

– Здесь я задаю вопросы, – рявкнул он. – Я сир Густав Грейморт, капитан первой конной роты его величества, и не позволю говорить со мной и моими людьми в таком тоне.

Я…

– Я буду говорить с вами так, как посчитаю нужным, капитан, – перебил его голос. – Впрочем, вы правы, я действительно забыл о манерах! Разрешите представиться: я граф Валенкарт Рэйвенклод, хозяин замка Рэйвенхолл и прилежащих к нему земель. А теперь будьте так добры, ответьте на мой вопрос, хотя я уже получил на него ответ.

– Не знаю, в какие игры вы играете, но…

– Игры? Единственные, кто здесь играет в игры, – это вы, а игрой называется война, где независимо от победы или поражения вы становитесь мясниками…

– Мясниками? – возмутился сир Ульф. – Мы верные рыцари короля, несущие справедливость от его имени, и если появляется враг, отринувший свою присягу, смеющий поднимать оружие против его величества, то он сам обрекает себя…

– Обрекает себя? Враг, отринувший свою присягу? И кто же эти враги короны? Графы, возмущенные поборами? Или крестьяне, умирающие от голода? Видимо, сущность королевской власти вообще не меняется, живи ты двести лет назад или тысячу – всегда будет безумец с короной на голове, который решает кому жить, а кому умереть, и вы, его верные псы, с радостью исполняете его волю, проливая реки крови! Так, кто же мясник? – спросил Валенкарт, останавливая взгляд алых глаз на капитане.

Пока граф говорил, сир Нолан с ужасом понимал, что слова этого странного и, несомненно, безумного человека находят отклик в его душе.

– Хватит! – заревел сир Густав. – Единственное, что не дает мне снести вашу неразумную голову с плеч, так это то, что вы здесь явно засиделись и сошли с ума. Лишь безумец будет оскорблять короля при его же подданных. Сир Ульф, отвяжите этого предателя и покажите, что бывает с человеком, которому не достает ума и верности повиноваться королю. Он у нас попляшет!

– Капитан, – вмешался сир Нолан, – разве это правильно? Мы…

– Что я слышу! Только не говорите, что слова этого предателя оказали на вас влияние! Или этот безумец вас околдовал? Мы поговорим о вашей лояльности позже…

Сир Ульф подошел к Валенкарту. Двумя ударами молота он разбил кандалы с цепями и, быстро отложив молот, схватил графа за руки и заломил их за спиной. Дальше начались странные вещи. Огромный и сильный сир Ульф не мог справиться с графом. Тот тоже был очень высок, лишь на полголовы ниже сира Ульфа, но рыжебородый был намного мощнее, громадные мышцы вздымались от натуги, лицо краснело, а лицо Валенкарта сохраняло свою прежнюю белизну и ухмылку.

Длинные жилистые руки вырвались из хватки сира Ульфа. Тот, взревев, ударил латной рукавицей Валенкарта в грудь, но граф лишь слегка пошатнулся. Быстрее молнии пролетел кулак Валенкарта, и сир Ульф, отлетев на десять шагов, с грохотом врезался в стену. Сир Густав тут же обнажил меч и бросился на графа.

– Стойте, – сказал Валенкарт, – я не желаю вам зла. Опустите оружие…

Меч капитана глубоко вонзился в грудь Валенкарта и пронзил ее насквозь. Глаза графа яростно засияли, как раскаленные угли. Страшный удар рукой подбросил капитана в воздух, и он шлепнулся о каменный пол. Рыцари и пехотинцы побежали на Валенкарта с мечами наголо. Тот, словно змея, пригнулся, избежав удара мечом, и, раскрыв рот, в котором блестели длинные клыки, с хрустом вгрызся в шею другого рыцаря. Дернув головой, он швырнул его в сторону, как волк швыряет убитого зайца.

Лицо Валенкарта исказилось гримасой ярости. С длинных острых клыков капала кровь. Глаза превратились в два ярко сияющих алых сполоха. Длинные пальцы оканчивались острыми когтями. Он бросился в гущу людей, словно вихрь смерти, разрывая, кусая и раскидывая обступивших его врагов. Когти прорезали доспехи, вспарывали тела. Пол стал скользким от крови. Казалось, все полученные раны делали Валенкарта яростнее, а каждая пролитая капля крови сильнее.

Сир Нолан стоял, будто зачарованный, оцепеневший от ужаса. За несколько ударов сердца это существо перебило половину их отряда. Тут из-за спины графа на него бросился сир Ульф, размахивая молотом. Валенкарт перехватил молот рукой. Около секунды они боролись за оружие, и Валенкарт потянул на себя молот, притягивая к себе сира Ульфа. Граф впился ему в шею, жадно лакая хлынувшую кровь. В этот момент капитан, подобрав чей-то меч, вонзил его в спину Валенкарта, рассекая плоть и кости.

Послышалось жуткое шипение, наполненное злобой и болью. Тело графа стало темнеть и растворяться в воздухе. Меч, звякнув, упал на пол. Темный туман наполнил комнату. Выжившие рыцари встали в круг и выставили впереди себя мечи.

Вдруг обретшая форму черная фигура прыгнула прямо в центр круга. Полностью материализовавшаяся когтистая рука ударила сразу троих – они покатились в сторону. Через секунду остались лишь капитан и сир Нолан, не веривший своим глазам. «Такого не может быть, такого не бывает», – промелькнуло у него в голове. Валенкарт, уклонившись от меча капитана, укусил его в шею, фонтаном хлынула кровь. Капитан повернул лицо к сиру Нолану и прошептал лишь одно слово: «Беги…»

И он побежал. Сир Нолан никогда не считал себя трусом, но он побежал; бежал все дальше, прочь от этого ужаса, прочь от этого места. Захлопнув дверь комнаты, он стремительно кинулся наверх.

Сир Нолан не услышал звуков шагов или бега, нет. Он услышал звуки сотен хлопающих крыльев. Рыцарь с ужасом обернулся и увидел, как сотни маленьких красных глаз летели за ним в темноте. «Это безумие, это безумие…» – сир Нолан захлопнул за собой последнюю дверь. Одна тень успела проскочить – это была большая черная летучая мышь. Она кинулась на него, пытаясь прокусить его доспех, но рыцарь успел разрубить ее мечом.

Выбежав наружу, он стал кричать и звать гарнизон. Его обступили ничего не понимающие солдаты. Сир Нолан смог лишь прокричать: «Бегите, спасайтесь, кто может! Он идет!» и кинулся к лошадям. Схватив первую попавшуюся походную сумку, он отвязал лошадь и поскакал прочь, прочь от этого ужаса, прочь от этого замка.

Он уже не видел, как темная туча вылетела из катакомб, окружая десяток человек. Он не видел, как летучие мыши приняли форму черной высокой фигуры. Он не слышал последние крики гарнизона крепости…

Глава VI
Ночная прогулка

Еще один солдат рухнул на холодную землю. Из его вспоротой шеи хлестала кровь.

– Что же это такое?! Что… – осекся голос очередного копейщика, когда длинная рука схватила его за горло, с хрустом сломав ему шею, подняла в воздух и швырнула в сторону. Двое выживших копейщиков жались к стене. На фоне беспроглядной ночи чернела высокая фигура. Два красных сполоха горели алым огнем. Он надвигался на них.

Один из копейщиков, сущий мальчишка, бросился на колени, кинув копье на землю.

– Пощадите, умоляю, мы сдаемся, мы… – слова застыли в горле скованного ужасом юноши. Он ничего не мог сказать, лишь беззвучно шевелились губы, силясь произнести хоть что-то.

Фигура остановилась. Пылающий взор блеснул и стал потухать.

– Бегите, – послышался низкий хриплый голос, – прочь отсюда.

Чуть ли не на четвереньках солдаты бросились к воротам. Через мгновение они растворились в ночной темноте.

Фигура оглядела поле бойни. С долей грусти и жалости скользил взгляд алых глаз по изувеченным телам. Но потом взгляд графа поймал кровь, вытекавшую из ран. Она сияла алым светом, в десять раз ярче лунного, погружая остальной мир во тьму. Запах старых елей из ближайшего леса, запах сырой земли, аромат ночного воздуха – все это поглощал неодолимый, пьянящий запах крови. Графа потянуло к ней, она звала его. Мельчайшая частица его сущности жаждала впитать в себя эту эссенцию жизни. Очертания рослой фигуры стали размываться, словно дым, исходящий от пламени.

– Нет, – прозвучал низкий, властный голос. Граф сделал глубокий вдох. Мир снова предстал перед ним во всех красках и запахах. Кровавое наваждение отступило. Высокая фигура графа приняла прежний облик.

– Какая ночь! – произнес Валенкарт. Он оглядел свое потрепанное временем одеяние. – Не подобает графу иметь такой вид! – сказал он с усмешкой. Тьма вокруг него словно обрела форму, раздалась в стороны, принимая очертания богатой черной одежды и длинного черного плаща, полностью закрывавшего всю рослую фигуру графа.

– Надо пойти будить остальных, – сказал сам себе Валенкарт и направился к входу в катакомбы. Длинный плащ развевался за его спиной, словно два черных крыла.

* * *

Огромная луна выползала из облаков. Ночные тени стали расти. Сир Нолан все пришпоривал свою лошадь. Быстро проскакал поле. Все чаще попадались высокие кустарники, плавно переходящие в деревья, и неожиданно cир Нолан оказался в лесу. Перед его глазами все еще горели два алых сполоха, летучие мыши и лицо капитана, когда это… чудовище вгрызалось ему в шею. Сир Нолан не смотрел на дорогу, полностью положившись на чутье лошади. Та избрала наиболее короткий путь – тропинку, проходящую через лес.

Отдаленный вой вырвал рыцаря из кошмаров. Лошадь тоже его услышала – испуганное ржание стало тому подтверждением. Сир Нолан пригнулся к шее лошади и прошептал: «Давай, милая, давай быстрее…» Лошадь, то ли поняв его слова, то ли почуяв что-то, ускорилась. Сир Нолан, выворачивая шею, оглянулся назад и увидел, как между стволами деревьев проскользили несколько серых теней метрах в двадцати от него. Громкий вой огласил начало охоты.

Тут одна из теней выпрыгнула на дорогу и приняла очертания громадного волка. Он, сверкая золотистыми глазами и высунув красный язык, догонял лошадь. Сир Нолан, чуть затормозив скакуна, развернулся и сделал стремительный выпад в сторону волка. Серый преследователь не ожидал такого своеволия со стороны предполагаемого ужина и, яростно блеснув глазами, прыгнул на рыцаря. Холодным блеском сверкнула сталь, и голова волка отлетела в сторону.

– А теперь вперед! – лошадь сира Нолана перешла на галоп и оставила далеко позади стаю, лишившуюся вожака. Скакун перешел на рысь. На рыцаря накатила волна усталости. В висках пульсировала глухая боль.

– Нет, надо отъехать подальше, и отдохнем, – сказал сир Нолан себе и лошади, и они поехали дальше.

Глава VII
Вой из низины

Сир Нолан проскакал всю ночь и все утро. Чувство опустошенности овладело им. Сильно гудела голова. Он клевал носом. «Так, надо сделать привал», – подумал рыцарь.

Он спешился. Сир Нолан хотел покормить лошадь, но опасался, что она убежит. Рыцарь вышел из затруднительного положения благодаря веревке, один конец которой он привязал к седлу лошади, а другой к осине. Убедившись, что его скакун не сможет сбежать и при этом вдоволь наестся, сир Нолан решил подумать и о себе.

Устроившись под тенью старого вяза, рыцарь достал из сумки две фляги с водой и вином, кусок солонины, ломоть хлеба и два яблока. Угостив яблоком лошадь, сир Нолан подлил к воде немного вина, дабы убедиться, что не подцепит ничего заразного. Отведав солонины, разломив ломоть хлеба и отхлебнув воды, сир Нолан почувствовал себя лучше и понял, что ему нужно немного вздремнуть. Подложив сумку под голову, рыцарь заснул мертвым сном без сновидений. Кошмары, наконец, оставили его, уступив место забытью.

Он проснулся, когда солнце уже стояло над горизонтом, сияя золотым диском на хмуром небе. «Так, поехали», – сказал сир Нолан, забравшись на лошадь и пришпоривая ее.

Странно, но еда, сон и отдых помогли слегка приглушить горечь прошлой ночи. Изумрудная трава, хмурое небо, деревья, то и дело попадающиеся на пути, словом – все вокруг выражало безмятежность, и сир Нолан внял этому чувству, сливаясь с окружающей природой, забывая о пережитом, не волнуясь о предстоящих трудностях и опасностях.

Тут из развилки на дорогу вышел путник. Он был очень высокого роста, одетый в полностью скрывавший тело потертый серо-зеленый плащ с капюшоном. Путник опирался на дубовый посох.

– Добрый день, – поприветствовал сир Нолан путника. Путник остановился, повернул голову. Его лицо закрывал темно-серебристый шарф, но были видны глаза – карие, с зеленоватыми искорками. Он поклонился и произнес:

– Добрый день, рыцарь! Куда путь держишь?

– Ищу ближайший лагерь королевских войск. Они должны были продвинуться на север, – сказал сир Нолан.

– Война, да, все спешат на войну… Но поблизости ничего нет. Только одинокая таверна, до которой день пути, – добавил путник.

– Благодарю, – ответил сир Нолан, – не желаете ли угоститься, у меня осталось немного снеди, а вы, должно быть, голодны?

– Нет, вы очень добры. И позвольте один совет: не езжайте этой дорогой. Через пять лиг сверните направо, потом вперед и по дороге. Та дорога, которой вы едете, ведет к низине у трех осин. Это место пользуется дурной славой.

– Я ценю ваш совет, но не думаю, что слухи или дурная слава могут мне повредить.

– Я просто вас предупредил. Но если вы не измените скорость или не свернете на другую тропу, то окажетесь у низины уже к вечеру. И я не думаю, что встречать там ночь – это лучшая идея. Остерегайтесь ночи, рыцарь, берегитесь ее порождений, – с этими словами путник скрылся за деревьями.

«Еще один сумасшедший», – сказал бы сир Нолан, если бы не опыт вчерашней ночи. После непродолжительного внутреннего спора рыцарь рассудил, что раз он пережил встречу с тем чудовищем, то какая-то низина ему нипочем. Хотя сердцем он ощущал смутную тревогу.

Повинуясь внутреннему чувству, рыцарь оторвался от своих мыслей и внимательно оглядел окружавшее его место. Что-то странное было в этом краю: днем под лучами солнца он казался отчужденным, словно спящим. Ни птиц, ни зверей, ни какой-либо другой живности, привычной для такой местности, рыцарь не заметил, словно их кто-то выгнал или истребил.

– Только из-за зверей не хватало волноваться, глупости, – подумал сир Нолан. Но внутренний голос ему возразил:

– Вчерашний граф – тоже глупости? Перебитый гарнизон – тоже глупости?

– Это просто дорога, я просто буду ехать по дороге, и все. Я рыцарь, а не лесник, пусть лесник ломает голову над исчезновением зверья, – заверил сам себя сир Нолан. Занятый своими мыслями, он не заметил, как солнце зашло за горизонт, одаряя прощальными розовыми сполохами фиолетовое небо. Стемнело.

Сир Нолан пришпорил лошадь. Стало холодать. Налетел сильный, пронизывающий до костей ветер. Он глухо завывал, подобно вышедшему на охоту зверю. Темные тучи неумолимо наползали, закрывая собой луну.

Рыцарь поежился. Ему стало как-то не по себе. Ему чудилось, что он слишком выделяется. Он словно чужой здесь, слишком теплый, слишком живой… Лошадь тоже это почуяла и стала беспокойно фыркать и хлопать ушами.

Сир Нолан разглядел вдалеке три высокие осины по левую сторону от дороги, правая сторона которой уходила вниз, дальше во тьму. Рыцарь понимал, что надо делать привал и устраивать ночлег. И он, и лошадь устали. Спина ныла, руки сводила судорога. Глаза слипались. Сир Нолан подъехал к осинам. Высокие, темные, они казались высохшими и мертвыми. Ветер раскачивал голые верхушки, отчего деревья скрипели, словно зубы злобного старика, выгнанного из дома в холодную ночь. Сир Нолан подошел к низине. Та уходила дальше вниз. Судя по запаху, на ее дне было небольшое болото. Но там было так темно, что ничего нельзя было разобрать. Когда сир Нолан приблизился к краю, он услышал страшный звук. Протяжный, глухой, он был похож на вой расстроенной трубы, в нем ясно читались отчаяние и злоба.

Внутри у рыцаря все похолодело. Его передернуло. Из глаз против его воли потекли слезы. Лошадь испуганно заржала; храпя, она чуть не вырвала узду из рук сира Нолана. Он перехватил ее и похлопал лошадь по спине: «Это всего лишь болото, это просто болото…» Сир Нолан слышал, что болото может издавать такие звуки. Но это казалось живым.

– Пора спать, – подумал сир Нолан и пошел к осинам. Он хотел развести костер, но почувствовал, что и без того привлекает слишком много внимания. Рыцарь привязал лошадь к дереву, сам устроившись под ним. Как только голова сира Нолана коснулась сумки, служившей ему подушкой, он тотчас уснул.

Ему приснилось, что он снова в катакомбах старого замка. Граф, сверкая алыми глазами, схватил его за горло и прижал к каменной стене. В неровном свете факелов сверкнули длинные клыки. Наступила тьма. Сир Нолан в ужасе проснулся. Холодный пот покрыл лоб рыцаря. Он открыл глаза. Ночное небо, звезды и луну заволокли тяжелые черные тучи, гонимые холодным завывающим ветром.

Сир Нолан оглянулся на лошадь. Та притихла и жалась к стволу высохшей осины, словно пытаясь найти у нее защиты. Неожиданно ветер согнал большую тучу, застилавшую луну. В ее тусклом свете тени от осин вновь простерли свои черные длани к низине. Из носа и рта рыцаря стали вырываться клубы пара, словно в морозную зимнюю ночь. Тонкий слой инея покрыл землю и сухие ветки.

Сиру Нолану почудилось чье-то присутствие. Рыцарь увидел, а вернее, почувствовал, как из теней выполз сгусток тьмы. Он вытянулся и принял очертания высокой фигуры, отдаленно напоминавшей человеческую. Угольно-черная кожа, казалось, поглощала весь падавший на нее свет. Длинные руки и ноги оканчивались острыми когтями. Волосы, точно дым от пожарища, окутывали черную голову. Леденящий взор двух глаз, светившихся тусклым лунным светом, застыл на сире Нолане. Вся фигура существа казалась призрачной, словно сотканной из мрака. Медленные движения были слишком легкими и плавными, чтобы принадлежать живому существу. На том месте, куда оно ступало, чернела трава, а земля покрывалась коркой льда.

Сир Нолан не мог пошевелиться. Ужас сковал его, и все что осталось рыцарю – это смотреть на неотвратимо приближающуюся к нему фигуру. Лошадь, до этого застывшая на месте, взбесилась от ужаса и страха и начала вырываться, пытаясь разорвать узду, привязанную к толстой ветке.

Существо медленно повернуло бесстрастное подобие лица к лошади, и на том месте, где должен был располагаться рот, раскрылась широкая пасть, полная бритвенно-острых черных зубов. Из нее лился тусклый белый свет. Издав душераздирающий вопль, создание скрылось в тени, из которой вышло. Секундой позже оно вышло из тени, отбрасываемой лошадью, и, широко открыв зияющую пасть, набросилось на лошадь, впитывая боль и ужас терзаемого им животного.

Чем глубже впивались в горячую плоть холодные черные зубы, тем ярче проступал на угольной коже узор из белых нитей, тускло светившихся в лунном свете. Они постоянно меняли свое положение: то складывались в руны на непонятном сиру Нолану языке, то повторяли расположение вен и сосудов человеческого тела. Когда последние хрипы лошади затихли, существо медленно перевело холодный взгляд на сира Нолана.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное