Алексей Суконкин.

Небесный щит. Часть 1. Спутник



скачать книгу бесплатно

Все до единого запуски «Небесного щита» проводились под прикрытием. С этой целью в СМИ указывалось, что на орбиту выведен дополнительный спутник системы сотовой связи, или навигации, или метеонаблюдения. В какой-то мере это соответствовало действительности, ибо «Небесный щит», в рамках своих боевых задач, выполнял все означенные функции. На этот раз на самой ракете красовалась яркая надпись «Landsat», которая должна была дать понять об исключительно гражданском назначении космического аппарата. Эта надпись никакого излишнего внимания к себе не привлекала.

Адмирал, полюбовавшись ракетой, занял свое место в центре управления запуском. Погодные условия установились на возможном минимуме, и поэтому начался шестичасовой предстартовый отсчет. Адмиралу принесли чашку кофе. Оставалось только ждать. Через пять с небольшим часов «Titan-4» поднимет спутник на орбиту, и тогда можно будет немного расслабиться – миссия адмирала на этом будет считаться выполненной.

* * * * *

Командир дивизии контроля космического пространства Военно-космических сил России подкатил на «Волге» к зданию штаба. Что-то вдруг подсказало генералу, что день сегодня не задастся. Надежды генерала оправдались с началом доклада оперативного дежурного центра управления:

– В настоящее время мы принимаем информацию с двенадцати спутников радиоэлектронной разведки, трех спутников фоторазведки и двух разведывательных спутников специального назначения. Вчера нами было получено задание на сопровождение старта американской ракеты-носителя «Титан» с космодрома на мысе Канаверал. Задача выполнялась одним спутником радиоэлектронной разведки, который снимал данные телеметрии, идущие с борта ракеты в центр управления. После старта полет ракеты-носителя некоторое время проходил в заданном режиме. Угол запуска как обычно, находился в пределах девяносто семи – ста двух градусов, но через двенадцать минут после старта, ракета изменила траекторию по направлению в целом на три градуса, снизила скорость, после чего началось падение – это установлено нами по данным её телеметрии. Объект разделился – это четко зафиксировано разведывательным спутником. По всей видимости, носитель разломился на фрагменты, или произошло отделение головной части. По нашим данным элементы ракеты-носителя и спутника упали в район с координатами десять градусов восточной долготы и восемь градусов северной широты.

– Это где? – спросил командир дивизии, потянувшись к карте.

– Юго-Западная часть Африки. Возможно, Либерия.

– Район густонаселенный?

Дежурный достал атлас:

– Это северная часть Либерии. Судя по карте, район малонаселенный. Хотя, кто их там когда считал…

– Ясно, – генерал поблагодарил оперативного дежурного, и дал указание шифровальщикам готовить сообщение в Центр.

* * * * *

Это была катастрофа.

Адмирал Льюис пустыми взором смотрел на огромный плазменный экран, отражающий состояние спутниковой группировки «Небесный щит».

На экране ярко-голубыми точками светились отметки тринадцати боевых спутников. Четырнадцатого не было. И уже быть не могло.

Льюис держался руками за голову. Вся драма заняла не больше десяти-пятнадцати минут. Все было кончено. Это было ясно и понятно без дополнительных объяснений. Вопреки планам Космического Командования ВВС США, «Небесный щит 14» перестал существовать.

Десяток минут назад данные телеметрии, поступающие с борта взлетающего носителя, показали возникновение на борту ракеты серьезной нештатной ситуации. Следующие семь минут управляющий персонал Центра пытался выправить ситуацию, но все попытки были тщетны. Мгновенно принимались десятки решений, вводились в действие мероприятия, отработанные по специальным планам нештатных ситуаций, адмирал буквально чувствовал, как по секундам утекает в песок отпущенное время…

Ситуация развивалась вопреки устоявшимся сценариям. Изменения в программе полета были быстры и катастрофичны. Операторы запуска посылали на борт ракеты необходимые для таких случаев команды, но ситуация менялась только в одну сторону – в худшую. На исходе третьей минуты стало понятно, что это – катастрофа. На исходе седьмой минуты операторы отдали команду на отделение спутника от головной части носителя и введение в действие системы спасения. Эту команду отдали минуту назад и буквально через несколько секунд поток поступающей телеметрии прекратился. Это означало только одно – во многих тысячах милях от стартовой площадки «Titan-4» вернулся на землю. Успела головная часть отделиться от ускорителя? Этого никто сейчас сказать не мог. Ответ со спутника не пришел…

Адмирал раскачивался на стуле, не способный даже говорить. Его мелко трясло. Тринадцать запусков прошли удачно, как по маслу. Он откровенно боялся за тринадцатый – цифра негожая, как-никак, и когда тринадцатый прошел в штатном режиме, адмирал успокоился. Но кто бы подумал на четырнадцатый?

Что это было, сейчас уже не было так важно. Специалисты обязательно разберутся в причинах катастрофы. Рано, или поздно – но разберутся. Главное сейчас – знать, где упал спутник, успел ли он отделиться от головной части ракеты, если успел отделиться, то успел ли раскрыться парашют, сработала ли реактивная система торможения перед посадкой? Но главное – где он упал! Если в океан, то это одно. Но если совершенно секретный спутник упал на материковой части планеты, то это влечет за собой уже другие решения и другие меры…

Пересилив себя, адмирал дотянулся до трубки телефона:

– Место падения установлено?

Ответственный за наблюдение уже принимал доклады, и практически сразу отозвался:

– Восточная часть Атлантики, или западная часть Африки. Точные координаты будут известны через два часа после расшифровки данных телеметрии.

Адмирал с тяжелым сердцем взял трубку прямой связи с командующим ВВС:

– Сэр, у нас проблемы.

* * * * *

Офицер-направленец, получив с утра шифровку и изучив ее содержимое, сверил полученные данные с графиком запусков американских космических аппаратов. Глаза его на мгновение сверкнули. Кровь застучала в висках, а по спине покатили капли пота. Он со всей ясностью понял, что произошло то, о чем каждая уважающая себя разведка могла только мечтать. Схватив трубку телефона внутренней связи, офицер доложил:

– Товарищ генерал-майор, американцы при запуске потеряли космический аппарат типа «Небесный щит». Предположительно аппарат упал в труднодоступный район северной части Либерии.

– Быстро ко мне, – отозвался генерал-майор Эдуард Лихой.

В кабинете генерала направленец развернул крупномасштабную карту юго-запада Африки, и карандашом обвел предполагаемый район падения американского космического аппарата. Пояснил:

– Старт корабля прошел в штатном режиме. Первая ступень отработала нормально. Через двенадцать минут после старта произошел сбой в работе, и ракета начала сыпаться. По баллистической траектории ракета перелетела Атлантику и при входе в плотные слои атмосферы, разломилась. Обломки ракеты упали в район с координатами десять градусов восточной долготы и восемь градусов северной широты.

– Достоверность? – генерал зевнул. Через него каждый день проходил объем информации, соизмеримый с тем объемом, какой средний студент физмата осваивает за целый год. При таком потоке практически невозможно сразу оценить важность информации. А приходится. Должность требует.

– Настолько, насколько это могут гарантировать технические средства разведки, – отозвался направленец.

Генерал Эдуард Васильевич Лихой несколько минут рассматривал карту. Потом сказал:

– С Либерией, насколько я понимаю, у нас нет дипломатических отношений. Зато в Сьерра-Леоне, на аэродроме в Лунге, у нас есть база миротворческих сил. Это довольно близко от севера Либерии. По крайней мере, у нас ничего ближе там нет. Нужно сориентировать работу базы на поиск мест падения обломков ракеты, и самое главное – спутника. Сделайте туда запрос, не видели ли они чего-то, что может сопровождать падение ракеты: метеоров, огней в небе, больших парашютов.

– Есть, – кивнул направленец.

– Так же мне нужна сводка данных радиоперехвата радиостанций космодрома, откуда производился запуск. И в темпе.

– Есть, – козырнул офицер.

Генерал отошел от стола, в задумчивости глядя, как направленец собирает карту. Провидение или судьба дали российской разведке такой подарок, о котором можно было только мечтать. Не использовать такой шанс было бы непозволительной глупостью. Лихой принадлежал к категории людей, которые ради достижения своих целей готовы были использовать любую возможность. Любой шанс.

Здесь был просто подарок какой-то! Конечно, еще ничего не известно о состоянии самого спутника. Неизвестно куда он упал. Нет точных данных, что это именно «Небесный щит» – ведь информация о том, что в действительности запускалось под головными обтекателями «Титана» пять часов назад с восточного космодрома, была получена только из одного источника, была не проверенной, не подтвержденной.

Но! А если действительно американцы потеряли «Небесный щит» и сейчас спутник лежит среди горных отрогов северной Либерии в целости и сохранности? Ну, даже если и не в целости и сохранности – даже обломки такого спутника для соответствующих специалистов представляют огромнейший интерес. И если спутники этой серии действительно обладают возможностью перехватывать боеголовки баллистических ракет, то их тем более нужно изучать! Изучать и устанавливать всю степень их опасности для российских боеголовок, которые, не приведи Господь, когда-нибудь могут быть обрушены на своего заокеанского противника. Именно знание возможностей боевых космических аппаратов типа «Небесный щит» обеспечит паритет, при помощи которого только и держится мир во всем мире.

Офицер-направленец уже давно вышел из кабинета генерала, а Лихой продолжал неподвижно стоять. Подарок просто упал с неба. Нужно было только пойти и взять его…

Через полчаса в кабинете генерала началось оперативное совещание с представителями видов разведки. Они по очереди докладывали Лихому о полученной информации:

– Данные радиоперехвата свидетельствуют о повышении активности радиообмена по всем каналам связи в районе мыса Канаверал, – доложил представитель радиоразведки. – Сейчас мы проводим детальный перевод всех радиоперехватов, но уже ясно, что в большинстве случаев речь идет о неудачном запуске «Титана». В основном обычный трёп, но есть кое-что интересное. В частности, прошло подтверждение, что пуском руководил адмирал Льюис.

– По данным радиоэлектронной разведки через двенадцать минут после старта «Титана» были зафиксированы сигналы телеметрии, которые отличаются от сигналов, посылаемых в центр управления при предыдущих тринадцати стартах, – коротко, но ёмко доложил генералу представитель радиоэлектронной разведки. – По всей видимости, речь может идти о возникновении на борту «Титана» нештатной ситуации. Эти сигналы поступали в течение семи минут, затем радиообмен прекратился. Возможно, речь идет о падении «Титана» на землю.

– Командир вертолетной эскадрильи российских миротворческих сил в Сьерра-Леоне полковник Петров доложил, что вчера во время полета в северную зону ответственности вертолетчики наблюдали на горизонте сход метеоров. По информации полковника Петрова, со слов вертолетчиков, метеоры упали в горах северо-восточнее города Каилахун. Предположительно, на территории Либерии, – доложил офицер-направленец.

Генерал обвел взглядом присутствующих.

– Значит, информация пока подтверждается, – сказал Лихой. – Констатируем факт: в горах Либерии или Сьерра-Леоне упал новейший американский разведывательно-ударный космический аппарат системы противоракетной обороны «Небесный щит». Четырнадцатый по счету. Предлагаю считать его уцелевшим, или частично уцелевшим, и годным к немедленной эвакуации на территорию Российской Федерации. Наши ученые разберутся, что с ним делать.

Генерал обвел взглядом присутствующих, его подчиненные прекрасно понимали, что произошло, и как это можно использовать. У всех офицеров блестели глаза. Все присутствующие давно служили в разведке, и им всем доводилось «давать результат». Каждому было знакомо это непередаваемое чувство собственной значимости и незаменимости, когда удавалось найти, получить или попросту вырвать у врага такую информацию, которая могла при правильном применении перевернуть мир. В настоящий момент складывалась похожая ситуация – где-то далеко в Африке упал новейший американский боевой спутник, аналогов которого в России не было, и пока быть не могло. Пока – это до момента, когда этот спутник будет найден и перевезен в Россию.

– Соответствующего приказа еще не было, но это только формальность, – сказал генерал. – Для управления операцией по поиску и эвакуации спутника я формирую временный штаб. Каждый из вас будет отвечать за те вопросы, которые курирует по своей линии. Думаю, что сегодня о спутнике будет доложено президенту.

Офицеры одобрительно кивнули головами. Информация по спутнику получила гриф «особо важной» – со всеми соответствующими последствиями. И ставить в известность самого президента о ходе её выполнения, казалось само собой разумеющимся.

– Значит так, – генерал снова обвел взглядом присутствующих: – Необходимо следующее: первое – установить наличие в районе американских боевых подразделений, способных провести поиск и эвакуацию спутника, в связи с этим – возможности по пресечению их действий. Второе – установить сроки, за которые там могут быть сосредоточены силы американцев, способные провести поиск и эвакуацию спутника, если таковых сейчас не имеется. Установить, кто именно в вооруженных силах США может этим заняться. Возможности по пресечению их действий. Третье – ориентировать работу нашей вертолетной эскадрильи на поиск признаков падения спутника. Думаю, что в ближайшее время поиск спутника станет первоочередной задачей вертолетчиков. Четвертое – задействовать на выявление мест падения спутника, либо его обломков, всю имеющуюся в Либерии, Гвинее и Сьерра-Леоне нашу агентуру. Даже тех, кто законсервирован. Всех поднять. Пятое – срочно подготовить отряд спецназа, численностью двадцать-тридцать человек и продумать вопрос его легального пребывания на базе в Лунги. Желательно сформировать его из офицеров и наиболее подготовленных контрактников, причем сформировать из состава самой далекой от Москвы бригады. Чтоб никто не раскрыл наших приготовлений. Думаю, отряд можно залегендировать под обслуживающий персонал авиабазы. Шестое – понять наши возможности по сосредоточению более крупных боевых подразделений в этом районе…

После того, как офицеры разошлись, Лихой подхватил папку с бумагами и направился к начальнику ГРУ. Затем вместе с генерал-полковником он поехал в Кремль, где обоих генералов незамедлительно принял и выслушал президент. Лихой быстро доложил о принятых мерах, начальник ГРУ высказал свое мнение, склоняющееся к правильности принятого решения, но президент вдруг спросил Лихого:

– Генерал, что вам известно о добыче алмазов в том районе?

Лихой полсекунды переключался с одной темы на другую, припоминая все, что ему было известно:

– В разработке находится кемберлитовая трубка, владельцем которой являются американцы. В периоды обострения гражданской войны в Сьерра-Леоне, американцы усиливали охрану алмазных разработок за счет американских же частных охранных фирм, в которых работали бывшие морские пехотинцы. У нас проходила такая информация.

– Все ясно, генерал? – усмехнулся президент.

– Ясно то, что эта охрана может быть использована в качестве первого эшелона поиска и эвакуации спутника до прибытия армейских подразделений… – Лихой еще не понял, к чему клонил глава государства, и сказал больше наобум.

Президент усмехнулся:

– Открою тебе маленькую тайну, генерал. Когда я работал в добывании, в небольшом немецком городке Дуйсбург я завербовал весьма интересного агента – американца Томаса Клауссона. В то время он нам был полезен как человек, имеющий доступ к верхам американской экономической элиты. Он был молод и дерзок, у него были высокие амбиции, а нас интересовала информация. Мы дали ему возможность неплохо развить свой бизнес. А он делился с нами очень интересной информацией. Сейчас он владеет алмазодобывающей компанией в Сьерра-Леоне. Он очень уважаемый человек в США.

Лихой и начальник ГРУ внимательно смотрели на президента – отчасти как на коллегу. Тот покачал головой и продолжил:

– Его нужно будет плотно задействовать в операции, так, чтобы он завяз с нами по самые уши. Для нас он может стать сильнейшим рычагом в корректировке американской внешней политики – но это в будущем. А сейчас в стране нужно будет посеять хаос. Ну, вы умеете это делать. Когда в результате междоусобиц бизнес Клауссона начнет сыпаться, я лично ему объясню, что нужно сделать. Задача ясна?

– А спутник? – спросил Лихой, вообще ничего не понимая.

– Спутник вы можете передать нашей науке. Он им будет полезен. Завтра к вам приедет один из моих помощников, который расскажет замысел наших последующих действий. В этой операции считайте его своим командиром. Если всё пройдет успешно, вы, генерал-майор, получите звезду Героя и очередное звание. Я верю, что вы справитесь.

* * * * *

В кабинете начальника ГРУ Эдуард развел руками:

– Валентин Николаевич, я вообще ничего не понял!

– А что тут понимать? – генерал-полковник достал из бара бутылку коньяка и разлил в две небольшие стальные рюмки: – Мы заботимся о военной безопасности государства, а это – только кусочек той мозаики, из которой президент складывает общую картину. Соответственно, он видит несколько шире, чем мы. Соответственно, и решения его более глобальные. Твой план мероприятий по спутнику он одобрил, так что действуй. А как этот помощник приедет, так и посмотрим, каких задач нам еще нарежут…

Лихой опрокинул стаканчик. Коньяк провалился почти безвкусно. С президентом он встречался второй раз в жизни. Не каждый день выпадает такая возможность.

– А что с гражданской войной?

– Выслушаем помощника, и будем знать, что там нужно сделать. По второй?

– Не откажусь, – кивнул Лихой.

– Помянешь мои слова, – сказал начальник ГРУ. – Спутник будет только предлогом к чему-то более глобальному, иначе бы мы с президентом сейчас не встречались.

Глава 2

Подполковник Боря Денисов сидел на лавке в тени от модульного домика и откровенно наслаждался жизнью. Мало того, что сегодня из России в Богом заброшенный сектор российской миротворческой авиагруппы, расположенной в международном аэропорту Лунги в Сьерра-Леоне, прилетел транспортник с письмами и посылками от родных, так еще и отменили полеты в западную зону миротворческого обеспечения. Борис быстро перечитал шесть писем от жены и три от дочери, и предался желанному безделью в благоприятной тени среди жилых модулей и африканских пальм.

Последние три недели летать приходилось практически каждый день. В воздухе он проводил по шесть, а то и восемь часов в день, что серьезно выматывало на такой жаре. Тяготы и лишения он мог сравнить лишь с теми, которые ему пришлось переживать полтора десятка лет назад в Афганистане, где он летал на боевом Ми-24 еще юным лейтенантом. Интенсивность полетов была очень высокой, нагрузки на организм чрезмерными, но никто здесь не роптал – в отличие от других войн и конфликтов, за свои труды и свой риск здесь пилоты получали весьма солидное денежное вознаграждение. Когда Денисову предложили полгода провести в Африке, он не мучился ни минуты – тут же выпалил генералу в лицо «я готов!» и побежал паковать чемоданы. Супруга, только недавно дождавшаяся мужа из Чечни, вцепилась в него мертвой хваткой типа «не пущу», но он и слушать ее не стал. Короче, деньги решили всё.

За Афганистан Борис был награжден орденами Красного Знамени и двумя Красной Звезды, за Чечню был награжден двумя орденами Мужества, но все же, за очень неплохие деньги летать было куда приятнее, чем за знаки отличия, которые ничего, кроме душевного удовлетворения, не приносили.

Здесь, в Сьерра-Леоне, уже несколько лет шла гражданская война, и решением Совета Безопасности ООН в страну были введены международные миротворческие силы. Сухопутные войска миротворцев были представлены пехотными батальонами нескольких африканских государств, а так же Индией и Украиной, а авиационную группировку составляли две сводные авиагруппы – российская и пакистанская. Вертолетчики обеспечивали прикрытием с воздуха движения колонн с гуманитарными грузами, наносили огневое поражение боевым группам повстанцев так называемого «Объединенного Революционного Фронта», а кроме того, вели постоянную воздушную разведку. В общем, скучать им не приходилось.

Борис вытянул ноги и широко зевнув, потянулся. Почему отменили полеты, еще никто не говорил, да и надо ли это знать, когда есть возможность вздремнуть часок-другой? Главный пункт в боевой подготовке – всегда и везде тренироваться в отходе ко сну. Почему бы и сейчас не потренировать организм в этом деле?

К нему подбежала местная базовая достопримечательность – мартышка, которую авиационные техники купили где-то на местном рынке, приручили, прикормили, и даже научили пить пиво и курить сигареты. Мартышка села напротив подполковника и почесала у себя за ухом.

– Пива нет, – сказал ей Боря.

Мартышка передвинулась на шаг ближе и замерла. Борис быстро осмотрел себя – обезьяна явно прицеливалась что-нибудь стащить, то, что могло привлечь ее внимание. На всякий случай Денисов спрятал в карман письма родных, и показал животному фигу:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7