Алексей Рогачев.

Дмитровское шоссе. Расцвет, упадок и большие надежды Дмитровского направления



скачать книгу бесплатно

У здания есть интересная особенность – на левом углу фасада в 1920 году была установлена гипсовая доска с изображением рабочего и надписью: «Вся наша надежда покоится на тех людях, которые сами себя кормят». Слова Д. И. Писарева прекрасно передают уважение, которым новая власть окружила людей труда, создающих все блага современного мира. Это единственный дошедший до наших дней гипсовый барельеф из числа тех, что были установлены на московских зданиях в первые послереволюционные годы согласно ленинскому плану монументальной пропаганды. Его создатель – скульптор A. M. Гюрджан.

В 1940 году здание типографии было надстроено по проекту М. В. Нарского и А. В. Броуна под общим руководством Г. П. Гольца[17]17
  Вечерняя Москва. 1940. 13 ноября.


[Закрыть]
. При этом внешний вид лицевого корпуса был искажен: аттик фасада прорезали окна надстроенного этажа. В 2000–2001 годах здание капитально перестроили. В нем собирались открыть культурно-развлекательный комплекс. Но поскольку особой потребности в нем не ощущалось, бывшее «Утро России» превратилось в самый обычный деловой комплекс, в котором уютно устроились десятки мелких фирмочек. В ходе перестройки зданию придали вид, близкий к первоначальному – ликвидировали надстройку типографского корпуса, заложили пробитые окна и восстановили надпись на аттике центрального фасада. Но бережное отношение к «историческому наследию» касалось только внешности здания. Внутри все переделали в соответствии с новым назначением здания. Внутренний двор превращен в общественное пространство, устроены лифтовые шахты.

Здание типографии, две новые школы фактически определили прохождение спрямления. Казалось, до его пробивки оставалось совсем немного. Но судьба распорядилась иначе. Решено было начать с временных, паллиативных мероприятий. Снос Страстного монастыря открыл Малой Дмитровке прямой выход на Страстной бульвар, смягчив тем самым остроту транспортной проблемы в этом напряженном узле. Пробивку запроектированного спрямления отложили на несколько лет. Затем грянула война, в послевоенный восстановительный период было не до реализации грандиозных проектов. Большая и Малая Дмитровки по-прежнему оставались разобщенными, связь между ними осуществлялась по проезду Скворцова-Степанова.

Замечательная «Россия»

С планами спрямления Дмитровского радиуса прочно связана история строительства самого эффектного здания на Пушкинской площади, придающего ей завершенность и целостность. Речь идет о кинотеатре «Россия».

Сразу после сноса Страстного монастыря и создания восточной части современной площади стала очевидной необходимость прикрыть обнажившиеся глухие задние стены домов по Страстному бульвару. Ясно было также, что двум расположенным на площади по сторонам улицы Горького маленьким и неудобным кинотеатрам, «Центральному» и кинохроники, требуется полноценная замена.

Но реально дело пошло только в конце 50-х годов, когда было решено выстроить в торце площади крупнейший в городе кинотеатр, причем рассчитанный также на проведение в нем различных зрелищных мероприятий, в частности, традиционных московских кинофестивалей.

Из-за этого состав помещений, их размеры, пути эвакуации были запроектированы с учетом повышенных требований.

Первый проект был разработан в мастерской № 8 ГлавАПУ архитекторами Ю. Шевердяевым, Э. Гаджинской, инженером Е. Станиславским[18]18
  Шевердяев Ю. Широкоэкранный кинотеатр на Пушкинской площади // Архитектура и строительство Москвы. 1958. № 2.


[Закрыть]
. Тогда, в 1957 году, кинотеатр виделся зодчим в виде простой остекленной коробочки, накрытой дугообразной крышей. Задачу прикрытия неприглядной изнанки старых домов между Страстным бульваром и проездом Скворцова-Степанова коробка решала, но в остальном замысел зодчих был вполне примитивным. В кинотеатре предусматривался лишь один зал, правда дополненный двумя просторными фойе, буфетом, эстрадой.

Строительство намечалось начать уже в середине 1958 года, когда вдруг всплыли проблемы, которые поначалу не привлекли внимание проектировщиков. Поскольку рельеф площади резко понижался к востоку (перепад высот составлял около трех метров), здание с дальних точек обзора воспринималось бы как провалившееся в глубокую яму. Устройство главного входа с поверхности земли требовало закрытия проезда с улицы Чехова на Страстной бульвар и создания другого проезда позади кинотеатра. Тем самым строительство кинотеатра связывалось с началом реализации проекта Новой Дмитровки, целесообразность которого стала вызывать определенные сомнения.

Именно градостроительные соображения заставили отклонить утвержденный было проект. Проведение реконструктивных работ, связанных со сносом или перемещением капитальных сооружений, оказалось слишком дорогим делом. Следовательно, проезд перед зданием требовалось сохранить, но, конечно, не так, чтобы выходящие зрители сразу попадали под колеса машин.

Проблема показалась настолько интересной, что для ее решения в институте «Моспроект» организовали внутренний конкурс. Лучшим было признано предложение все той же мастерской № 8. В новом варианте, разработанном архитекторами Ю. Шевердяевым, Э. Гаджинской, Д. Солоповым, инженерами Ю. Дыховичным, Е. Станиславским, К. Головтеевой[19]19
  Рябушин А. В духе новой направленности // Строительство и архитектура Москвы. 1961. № 9.


[Закрыть]
, зодчим удалось разрешить противоречие, мастерски использовав негативные факторы, повлиявшие на отклонение первого варианта. Как это иногда бывает, минус на минус дает плюс. Для загрузки и эвакуации зрителей из главного зала был предложен переброшенный через сохраняемый проезд легкий мостик, соединивший открытую галерею на уровне второго этажа с площадью. Благодаря перепаду высот он стал восприниматься как ее продолжение. Архитекторам удалось отлично обыграть сложный, невыгодный для восприятия рельеф площади, круто уходящий вниз от улицы Горького[20]20
  Шайхет А. Дух творчества // Строительство и архитектура Москвы. 1984. № 5.


[Закрыть]
.

Мостик представлял интерес и с чисто инженерной точки зрения. Он стал одной из первых в Москве конструкций, изготовленных из предварительно напряженного монолитного железобетона. Пролетное строение моста – неразрезная четырехпролетная система – выполнена в виде монолитной ребристой плиты. Главный пролет в 20 метров перекрывает проезжую часть. Все работы по возведению мостика были закончены в течение одного месяца. Передовое по тем временам решение разработал коллектив инженеров в составе Ю. Дыховичного, А. Петрова, К. Илленко, А. Шинкаревского, А. Цыплакова[21]21
  Опыт предварительного напряжения монолитной железобетонной конструкции // Строительство и архитектура Москвы. 1961. № 10.


[Закрыть]
.

Узкий тротуар сохраненного под мостиком проезда освободился от больших людских потоков, но и с него можно было попасть на галерею второго этажа с помощью двух асимметрично расположенных открытых лестниц. Чтобы ими можно было пользоваться и зимой, проектировщики предусмотрели электрообогрев ступеней.

На первом же этаже, помимо большого фойе и буфета, разместились два малых зала. Один из них предназначался для показа хроникальных и документальных фильмов, второй – для детских киносеансов, например программ мультфильмов. Оба зала пользовались огромной популярностью, и часто попасть в них оказывалось сложнее, чем в главный зал.

А он был очень большим – самым вместительным в Москве. В партере насчитывалось полторы тысячи мест, и еще одна тысяча зрителей могла разместиться на балконе, плавной дугой охватывавшем тыльную и боковые стены зала. Самые дальние места находились в 45 метрах от экрана, но благодаря его размерам (29 на 12,5 метров) это не шло в ущерб восприятию изображения. Прекрасно были решены и акустические проблемы. Около 200 динамиков, размещенных за экраном и за облицовкой стен, обеспечивали прекрасную слышимость для всех зрителей.

Полностью по сравнению с первым вариантом изменился и внешний вид здания. Фойе второго этажа фактически лишилось передней стены, которую заменили огромные витражи с изящными алюминиевыми переплетами. Раскрывающийся наружу интерьер создавал ощущение простора и легкости. Эффектной находкой стал взметнувшийся над остеклением фойе сильно выступающий наклонный козырек-крыша, придавший зданию запоминающуюся остроту.

По завершении в 1961 году строительства кинотеатр «Россия» сделался главным зданием на площади, зрительно подчинив себе ее разномастную и разномасштабную в то время застройку. Вместе с тем его обильно остекленный фасад образует нейтральный фон, на котором особенно выигрышно смотрится памятник А. С. Пушкину. В целом же «Россия» и сегодня является одним из наиболее удачных в архитектурном отношении кинотеатров Москвы.

Дмитровка Малая

Сама по себе Малая Дмитровка в полном соответствии со своим названием мельче, разнохарактернее, скучнее, чем Дмитровка Большая. Это оказалось справедливым даже в отношении чрезвычайных ситуаций. Никаких ужасных пожаров, никаких обвалов зданий. Что же касается провалов грунта, то, в отличие от Большой Дмитровки, где бедствие достигло гигантских размеров, на Дмитровке Малой аналогичное происшествие масштабом не выделялось и носило почти анекдотический характер. 7 июня 1910 года посреди улицы при проезде колымаги городского ассенизационного обоза провалилась мостовая. В образовавшуюся яму рухнули и лошадь, и бочка на колесах, и сам возчик Хомяков, который благодаря этому происшествию на некоторое время стал московской знаменитостью. Обошлось более или менее благополучно: человек остался цел, но лошади повезло меньше – бедное животное оказалось повернутым вниз головой, из ямы торчали только его круп и хвост.

Примерно такая же ситуация и с другой традицией Дмитровского радиуса – театральной. В отличие от обильной театрами Большой Дмитровки Дмитровка Малая располагает всего одним достойным упоминания театральным зданием. Правда, очень интересным и известным – Театром имени Ленинского комсомола.

В начале XX века московским купцам стало казаться тесным и неудобным арендуемое здание на Большой Дмитровке, в котором размещался их клуб. Поскольку средств хватало, правление решило отказаться от порочной практики приспособления для клубных целей случайных построек и соорудить специальное здание, отвечающее всем современным требованиям по размерам, красоте, удобствам и функциональности. Проект заказали И. А. Иванову-Шицу, который в те годы считался третьим после Ф. О. Шехтеля и Л. Н. Кекушева московским мастером стиля модерн. Модерн Иванова-Шица был несколько своеобразным – в отличие от своих коллег, зодчий старался сочетать декоративные приемы этого затейливого стиля с композиционными приемами классики. Получалось в общем-то неплохо. Именно в таком духе выполнены многие работы Иванова-Шица – например, корпуса Солдатенковской (позже Боткинской) и Морозовской больниц.


Здание Купеческого клуба. Архитектор И. А. Иванов-Шиц. 1907–1909 гг.


К классицизирующему модерну (или модернизированной классике) архитектор прибег и при проектировании нового здания для Купеческого клуба. Основным элементом фасада служит вполне классическая лоджия с портиком из шести ионических колонн. По ее сторонам поставлены башнеобразные объемы, оформление которых – ряды щелевидных проемов верхнего этажа, огромное окно-витраж под ними – относится к типичным приемам модерна. Правда, и сюда вплетаются классические мотивы – по бокам больших окон помещены две пары рельефных изображений женщин в античных одеяниях, протягивающих друг другу нечто вроде венков.


Здание Купеческого клуба. Деталь фасада. Архитектор И. А. Иванов-Шиц


Но, словно решив подтвердить свою верность принципам модерна, зодчий поспешил разрушить симметрию фасада, по-разному решив расположенные в башнях парадные входы и сместив в северное крыло арку проезда во двор. В стиле строгого модерна были отделаны интерьеры клуба – вестибюль, зрительный зал, гостиные, столовые, бильярдная, библиотека.

Критики отнеслись к работе Иванова-Шица чрезмерно строго. Вот что писал влиятельный питерский журнал: «Здание купеческого собрания в модернизированном классическом стиле страдает многими и существенными погрешностями как в смысле композиции, так и выполнения. Треножные жертвенники на аттике, венки, головки, балюстрады выступающего балкона над вестибюлем – все отдает дешевкой». К этому суровому отзыву следует подходить с определенным скепсисом: питерские зодчие с высоты своего столичного положения относились к работам московских архитекторов с пренебрежением – дескать, провинция!

Зато по-настоящему провинциальным строителям работа Иванова-Шица понравилась, появились подражатели. Например, архитектор В. А. Трофимов воспроизвел решение фасада Купеческого клуба в здании казанских Высших женских курсов (1912–1913 гг.), лишь уменьшив размеры и слегка приглушив модерновый декор.

Здание Купеческого клуба было выстроено в 1907–1909 годах, когда модерн уже доживал свой век. То ли купцы решили следовать за модой, то ли стильные помещения показались им недостаточно уютными, но, когда настала пора расширить клубное здание, они обратились к другим зодчим – В. Д. Адамовичу и В. М. Маяту, работавшим в стиле неоклассики. По их проекту в 1912–1914 годах тыльная часть здания была расширена пристройкой новых помещений. Их внутренняя отделка была вполне классической.

Недолго пришлось купечеству наслаждаться комфортом нового клуба. В 1917 году здание захватили анархисты, которым пришлись по вкусу просторные и прекрасно отделанные кабинеты и залы, игорные столы, а главное – богатейший винный погреб. Вышибали черное воинство, наводившее ужас на москвичей, из его гнезда силой оружия. Когда 12 апреля к «Дому анархии» на Малой Дмитровке подошли красноармейцы и чекисты, их встретил ружейный и пулеметный огонь, и даже выстрелы из горной пушечки. Пришлось прибегнуть к помощи артиллеристов. Двух снарядов трехдюймовки оказалось достаточно. Анархисты частью разбежались, частью были арестованы и доставлены в ЧК. Здание, сильно пострадавшее от их господства, нужно было долго приводить в порядок. В первую очередь вставляли полопавшиеся от стрельбы стекла.

В бывшем Купеческом клубе обосновалась Центральная школа партийной и советской работы, преобразованная в 1919 году в Коммунистический университет имени Я. М. Свердлова. Здесь, на III съезде комсомола, выступил В. И. Ленин, призвавший советскую молодежь «учиться, учиться и учиться».

Зрительный зал, в котором этот съезд проходил, предопределил дальнейшую судьбу здания. В 20-х годах его занимал один из самых лучших и дорогих кинотеатров Москвы, именовавшийся «Малая Дмитровка». Далее настала театральная эпоха. Конечно, здание, предназначенное для клубной работы, – не самое лучшее место для театра. Но в довоенной Москве, в которой театральные коллективы вырастали как грибы, каждое подходящее для постановок спектаклей помещение было на счету. А тут – вместительный зал почти на 800 мест, с партером, амфитеатром и балконом[22]22
  Анисимов А.В. Театры Москвы. М., 1984.


[Закрыть]
. И участь бывшего Купеческого клуба была решена. В 1930 году его занял Театр рабочей молодежи (ТРАМ), основанный в 1927 году и в первое время дававший спектакли в кинотеатре «Уран» на Сретенке. В 1938 году ТРАМ был переименован в Театр имени Ленинского комсомола[23]23
  Театры Москвы. М., 1961.


[Закрыть]
, что с учетом истории театрального здания было вполне оправданно.

Литературно-художественные планы

Перед самой Первой мировой войной владение № 18 по Малой Дмитровке могло стать местом дислокации еще одного очень престижного и популярного в Москве клуба – Литературно-художественного кружка.

Эта общественная организация возникла в конце XIX века и вначале объединяла в своих рядах представителей творческой интеллигенции – актеров, писателей, художников. Но вскоре устраиваемые кружком творческие вечера, лекции, диспуты стали привлекать многочисленную публику, интересующуюся искусством. Порядки в кружке были либеральными. Он нуждался в деньгах, а потому в него принимали так называемых членов-соревнователей, в основном богатых купцов, готовых платить повышенные взносы за возможность посидеть за одним столом с каким-нибудь известным представителем московской богемы.

Быстро расширявшийся кружок несколько раз менял свое расположение, пока в 1905 году не обосновался в доме № 15в по Большой Дмитровке. Здесь он по-настоящему расцвел. В сильной степени этому способствовал еще один мощный источник доходов – карты (конечно, не географические, а игральные). Официально азартные игры находились под запретом, однако клубы пользовались благорасположением начальства, и на тамошние нарушения смотрели сквозь пальцы. Вот и Литературно-художественный кружок стали посещать не столько из-за культурных мероприятий, сколько из-за открывающихся возможностей вволю посидеть за карточным столом. Игроков облагали прогрессивными штрафами в пользу клуба, деньги в кассу текли рекой.

Через несколько лет появилась реальная возможность обзавестись собственным зданием. Присмотрели участок – владение № 18 на той же Малой Дмитровке, куда незадолго перед этим перебрался Купеческий клуб. Вряд ли совпадение было случайным. Ведь основным источником доходов богемы являлись меценатствующие толстосумы. Вот и приходилось «независимой» творческой интеллигенции по пятам следовать за своими благодетелями.

Следующим шагом стало объявление конкурса на лучший проект. К тому времени идея конкурсов была сильно скомпрометирована махинациями организаторов и жюри, частенько передававших выгодные заказы не победителям, а «удобным» зодчим. Поэтому к исходу первого десятилетия XX века в архитектурных состязаниях принимали участие в основном молодые зодчие. Для них получение одной из премий позволяло хорошо зарекомендовать себя потенциальным клиентам.

Конкурс Литературно-художественного кружка также выиграл начинающий С. Е. Чернышев. Его проект отличался удобным, хорошо продуманным планом, а фасады – относительной простотой и элегантностью.

Победа и в самом деле сделала Чернышеву имя, до 1917 года он успел получить пару выгодных заказов, а после Великой Октябрьской социалистической революции вошел в число ведущих зодчих столицы. Но самые большие его свершения пришлись на 30-е годы, когда он занял пост главного архитектора города и стал одним из авторов Генерального плана реконструкции Москвы 1935 года.

Вторую премию получил В. М. Маят, третью – Н. А. Эйхенвальд и Д. Ф. Фридман. Жюри порекомендовало заказчику, помимо выплаты установленных премий, приобрести проект М. М. Чуракова, в котором усмотрело некоторые полезные идеи[24]24
  Ежегодник Московского архитектурного общества. Выпуск четвертый. 1914–1916. М., 1917.


[Закрыть]
.

Весьма характерно, что все премированные проекты были оформлены в стилях прошлых веков. После крушения модерна растерянные, потерявшие творческие ориентиры зодчие попытались найти спасение в вечных идеалах классики. Но освоение классического наследия требовало времени, и потому первые работы в этом направлении были не слишком удачными. Даже премированные проекты здания Литературно-художественного кружка грешили то излишней пышностью, нагромождением классических атрибутов, то, напротив, грубоватостью и плохой согласованностью деталей.

Итоги конкурса подвели в 1915 году. Шла Первая мировая война, русская армия терпела одно поражение за другим, быстро нарастал развал экономики. В Москве сворачивалось строительство даже самых необходимых сооружений – жилых домов, промышленных предприятий. В таких условиях о реализации широких планов артистов, литераторов и примкнувших к ним коммерсантов и игроков не могло быть и речи. Сегодня о тех прекрасных мечтах напоминают только конкурсные проекты клубного здания…

Перестройки и переделки

Заметно уступает Малая Дмитровка своей старшей сестре и по качеству застройки. Типичная для московских радиальных магистралей картина – фрагменты между Бульварным и Садовым кольцами выглядят заметно беднее и скучнее, чем начальные, центральные участки, – в полной мере поддерживается Дмитровским радиусом. Это и понятно. Обитатели Малой Дмитровки были не слишком богатыми, и строительству новых домов предпочитали приспособления своих старых построек и пристройки к ним. А потому большая часть домов на улице возникли в результате многократных перестроек и переделок.

Пожалуй, крупнейшим среди подобных сооружений является пятиэтажный дом № 3, возникший в 1910 году в результате объединения и надстройки старых домов. Главный фасад, который архитектор К. Л. Розенкампф украсил шестью ионическими полуколоннами, схож с расположенным напротив зданием Театра имени Ленинского комсомола (еще одно свидетельство творческой удачи Иванова-Шица!). Выходящий в Настасьинский переулок угол здания в соответствии с классическими традициями решен в виде полуротонды.

Рядом с творением Розенкампфа стоит скромный и неприметный домик № 1, открывающий левую сторону улицы (сегодня фасады затянуты густой сеткой – дом ремонтируется). В его основе – барский особняк начала XIX века, который с тех пор претерпел немало изменений. Во время московского пожара 1812 года дом обгорел и был восстановлен в 1819 году. В 1859 году была переделана угловая часть фасада. Этим похвальным делом занимался, как иронизировал рецензент, «комнатный живописец» Колумба, допустивший в отделке нелепости, которые не позволил бы себе ни один грамотный специалист[25]25
  Дмитриев Н. Архитектурная деятельность в Москве // Московский вестник. 1860. № 5.


[Закрыть]
. Заодно тот же критик поиздевался и над соседним домом (который позже вошел в массив доходного дома № 3), обозвав его «жалким рококо». Последовал еще ряд преобразований, и наконец в 1913–1914 годах дом приобрел современный вид – над его выходящей на Малую Дмитровку частью был надстроен третий этаж.


Доходный дом Спасо-Влахернского монастыря. Архитектор В. И. Ерамишанцев. 1914–1915 гг.


А вот бывший доходный дом Спасо-Влахернского женского монастыря (№ 8, строение 1) был выстроен заново в 1914–1915 годах по проекту архитектора В. И. Ерамишанцева. Протяженный корпус поставлен перпендикулярно улице, и на Малую Дмитровку выходит узкий торец. Именно на его оформлении сосредоточил усилия архитектор, оставив остальные стены безо всякой отделки. Зато уличный фасад получился торжественным и монументальным. Два нижних этажа покрыты коричневой штукатуркой, имитирующей грубо колотый гранит. Так же отделаны и поставленные в ряд шесть полуколонн, не очень убедительно изображающие работу по поддержанию трех верхних этажей. Парадоксальный замысел зодчего превратил сугубо утилитарную постройку в один из ярких примеров дореволюционной показушной архитектуры, когда целью домовладельцев и архитекторов являлось пускание пыли в глаза, и роскошными фасадами прикрывали голые и серые задворки. В этом отношении дом следует признать одной из наиболее интересных построек на улице.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25