Алексей Рогачев.

Шоссе Энтузиастов. Дорога великих свершений



скачать книгу бесплатно

Древние постройки служили москвичам очень долго. Не любили наши экономные предки сносить капитальные каменные здания. Но всему рано или поздно приходит конец, и во второй половине XIX века стала очевидной необходимость полной замены окончательно обветшавших и совершенно непригодных для нормальной торговли Верхних рядов.

В соответствии с пословицей, что русские долго запрягают, но быстро ездят, предшествующий перестройке организационный период затянулся на двадцать лет. Зато собственно снос старых рядов и возведение на их месте новых велись очень быстро под управлением представительной комиссии, председателем которой состоял известный московский предприниматель А. Г. Кольчугин. Все работы были завершены в течение 1890–1893 годов. Выстроенные по проекту петербургского архитектора А. Н. Померанцева, выигравшего проведенный в 1888 году конкурс, Верхние ряды (ныне ГУМ) если и не попали в число архитектурных шедевров, неплохо вписались в ансамбль Красной площади и стали образцом для зданий подобного назначения.

В самом конце XIX века дошла очередь и до Средних торговых рядов. Их снесли до основания, и на расчищенной площадке началось строительство комплекса для оптовой торговли. Строительную комиссию возглавлял все тот же А. Г. Кольчугин, а разработка проекта без всякого конкурса была поручена Р. И. Клейну, в то время далеко не самому известному из московских зодчих. Для большей части архитектурной общественности это оказалось неожиданностью, но лица, знакомые с закулисными играми московского бизнеса, вовсе не были удивлены. Дело в том, что Роман Иванович уже несколько лет играл роль своего рода архитектора для услуг при Кольчугине. Именно в таком качестве, но прикрываясь маской «независимого эксперта», он отчаянно защищал своего патрона на громком процессе о разрушении дома Московского купеческого общества на Кузнецком Мосту (там Кольчугин также возглавлял строительную комиссию). Затем настала очередь Верхних торговых рядов. Строительную комиссию вновь возглавил Кольчугин, но объявленный конкурс на лучший проект выиграл петербуржец А. Н. Померанцев. Клейну пришлось довольствоваться ролью неофициального инспектора, освещавшего Кольчугину ход работ.

Именно в награду за сии выдающиеся заслуги он и получил выгоднейший заказ на проектирование Средних рядов. Для успокоения взбудораженных зодчих, многие из которых могли рассчитывать на успех в случае объявления конкурса, было наскоро состряпано официальное объяснение – Клейн, дескать, хорошо показал себя на предшествующем конкурсе, завоевав там вторую премию. Натянутость подобного толкования была слишком очевидной, но с московскими купцами спорить не приходилось. Пришлось довольствоваться и этим.

Свою способность подлаживаться к людям, от которых зависело получение заказов, Клейн проявлял неоднократно. Так, с треском проиграв конкурс на проект Музея изящных искусств (всего пятое место), он через посредство инициатора всей затеи И. В. Цветаева получил доступ к правлению Московского университета, выступавшего в роли заказчика.

В результате престижнейший заказ достался не победителям творческого состязания, а пронырливому неудачнику, что буквально повергло в шок все московское архитектурное сообщество. А поскольку собственный проект Клейна никуда не годился, он беззастенчиво позаимствовал наработки своего более удачливого конкурента П. С. Бойцова, внеся в его проект лишь небольшие изменения.

Подобные истории повторялись и в дальнейшем[17]17
  Характерным примером может служить история сооружения Бородинского моста. Объявленный в 1909 году конкурс на лучший проект выиграли инженер Л. Николаи и архитектор К. В. Грейнерт. Вторую премию получили профессор Г. П. Передерни и архитектор И. А. Фомин, третью – практиканты Московского инженерного училища А. Ф. Григорьев и Н. Й. Осколков вместе с художниками Д. И. Аникиным и И. Я. Яковлевым (два последних проекта опубликованы в Ежегоднике Московского архитектурного общества, выпуск второй, 1910–1911). Однако заказ на строительство получили Р. И. Клейн и Н. И. Осколков.


[Закрыть]
. После Кольчугина Клейн поступил в услужение в компанию «Вогау», к которой перешел бывший Кольчугинский медеплавильный завод. Своеобразный, отнюдь не архитектурный талант Клейна удивительно удачно, в вежливой форме сумел охарактеризовать все тот же И. В. Цветаев: «Вы, Роман Иванович, обладаете удивительным даром очаровывать сердца крупных людей Москвы»[18]18
  История создания музея в переписке профессора И. В. Цветаева с архитектором Р. И. Клейном и других документах. М., 1977.


[Закрыть]
.

К сожалению, способности Клейна как архитектора далеко уступали его таланту проныры. Это с полной отчетливостью проявилось при строительстве Средних торговых рядов. Конечно, стоявшая перед проектировщиком задача была весьма неблагодарной. Торговый комплекс, сложный сам по себе, предстояло разместить на участке неправильной формы, с неудобным рельефом. Перепад высот в крайних точках составлял более десяти метров. Все же более способный архитектор наверняка смог бы найти приемлемое решение, как-то обыграть вынужденную ступенчатость силуэта здания. Деятельность же Клейна завершилась полным провалом. Даже в сравнении с не слишком блещущими архитектурными достоинствами Верхними рядами здание Средних воспринимается как откровенная серость.

Больше всего оно напоминает огромный сундук, для приличия облепленный узорами все в том же «русском» стиле. Шатер пузатой башенки, установленной автором проекта Р. И. Клейном в надежде оживить силуэт, воспринимается как крышка, а остальные детали декора настолько мелки и насажены столь часто, что уже с небольшого расстояния сплываются в одно затягивающее все стены пятно, где не на чем остановиться глазу. В полной мере проявилась беспомощность зодчего в борьбе все с тем же крутым перепадом рельефа. Ни с выгодой использовать, ни просто замаскировать этот перепад Клейн не сумел. К основному, верхнему корпусу он попросту прилепил второй, который оказался настолько ниже по склону, что его крыша кажется лежащей чуть ли не на одном уровне с Красной площадью. Вид получился не из приятных. Также не удалось архитектору решение изгиба на главном, западном фасаде комплекса. Фактически работа Клейна свелась к обстройке периметра участка механически прилепленными друг к другу корпусами.

Причем и тут он умудрился напортить. По его собственному признанию, на стыке корпусов не сошлись какие-то «междуэтажные пояски», причем на целых полтора аршина, то есть на метр! Чтобы устранить нестыковку, один из корпусов пришлось поднять на те же полтора аршина, что вызвало перерасход относительно сметы на 50 тысяч рублей[19]19
  Письмо Р. И. Клейна // Русские ведомости. 1892. № 115.


[Закрыть]
. Возник небольшой скандальчик, завязалась газетная склока, несколько членов строительной комиссии отказались санкционировать увеличение сметы. Однако Кольчугин сумел отстоять своего «присяжного зодчего».

Но стоило Кольчугину отойти от дел, как недостатки нового комплекса выплыли наружу. Его облик стал вызывать недовольство (вполне понятное) хозяев, и в 1912 году они решили переделать фасад по проекту другого зодчего. Но мировая война сняла вопрос с повестки дня. Пожалуй, единственным достоинством клейновского творения можно признать его градостроительную функцию. Средние ряды завершают формирование восточного фронта Красной площади и, не привлекая внимания, служат нейтральным, серым фоном для ее выдающихся памятников.

В организации же торговли Средние ряды представляли шаг вперед по сравнению с Верхними. Главный корпус охватывал по периметру весь квартал и образовывал обширный двор, середину которого занимали еще четыре корпуса поменьше. Подвалы и первые этажи отводились под оптовые склады и магазины, а верхние этажи занимались конторами торговцев. Во двор вели два просторных проезда из Хрустального переулка и один с Москворецкой улицы. Техническое оснащение включало центральное отопление, вентиляцию, грузовые лифты. В годы советской власти комплекс занимало военное ведомство, а в 2000 году в нем вдруг решили создать гостиничный комплекс. Из высоких замыслов, конечно, ничего не вышло, зато под шумок в начале 2007 года снесли четыре внутренних корпуса.

Напротив Средних, на южной стороне Варварки, располагались Нижние торговые ряды. Они представляли собой ряды двухэтажных лавочек, тянувшихся вдоль двух проходов. По старой памяти ряды именовались Шерстяным, Медовым, Юхотным, Сафьянным. После пожара 1812 года знаменитый зодчий О. И. Бове оформил фасады традиционным способом – высокими аркадами. В начале XX столетия сильно обветшавшее и не отвечавшее требованиям времени сооружение собирались перестроить, но до этого дело так и не дошло.

В 1937 году началось строительство нового Москворецкого моста, и заслонявшие подходы к нему Нижние ряды были снесены.

Как падают старые стены

К сожалению, нехорошее прозвище Варварки оправдывается рядом печальных событий, происходивших на этой улице. Так, более двухсот лет назад она стала местом самого крупного по тем временам обвала.

В начале лета 1786 года на Москву обрушились сильные и продолжительные ливни. Поднявшаяся Москва-река остановила работы по сооружению водоотводного канала, прокладываемого для ремонта Каменного моста, рухнувшего три года назад. Замедлились работы и на другой важнейшей стройке города – Мытищинском водопроводе. Но больше всего бед проливные дожди натворили в торговом сердце Москвы – Гостином дворе, который занимал целый квартал между Варваркой, Ильинкой, Хрустальным и Рыбным переулками. Уже в XVI веке Гостиный двор стал центром оптовых сделок. В 1590-х годах здесь были выстроены каменные здания. В 1638–1641 годах пострадавшие от времени и бурных исторических событий начала столетия сооружения были капитально перестроены. Затем, в 1661–1665 годах, рядом с ними появились новые корпуса. Наши далекие предки относились к каменным постройкам с почти священным трепетом. Даже совсем старые дома не ломали, а перестраивали, надстраивали, стараясь приспособить к новым требованиям. Обветшавшие части зданий укрепляли новой кладкой, ставили подпорки. Так было и с Гостиным двором.

То, что старое здание дышит на ладан, московские власти знали уже давно. В документах Каменного приказа отмечалось, что помещения Гостиного двора «обвалившись, во многих местах стояли без кровли, в крайней ветхости и угрожали паданием». Помимо физической изношенности древние корпуса характеризовались и моральным старением, став неудобными для выросшей торговли XVIII века. Лавки и проходы между лавками были тесны и неудобны по планировке; в некоторых проходах с трудом могли разойтись два человека. Множество деревянных пристроек, подпорок, креплений представляли страшную пожарную опасность. Деревянная кровля постоянно протекала.

Но московских купцов жизнь приучила и к сырости, и к холоду, и ко всяким неудобствам, а впитанная с молоком матери мелочная скупость мешала лабазникам раскошелиться на сооружение нового, удобного здания. Несмотря на становившуюся все более явной угрозу для жизни и здоровья купцы продолжали торговые операции в тесном, мрачном, сыром и ветхом лабиринте.

Несколько больший интерес к Гостиному двору проявляли власти. В 1767 году Сенат поручил архитектору X. Розбергу разработать проект нового здания. По составленной зодчим смете требовалось около полумиллиона рублей. Такую сумму ни московская администрация, ни казна быстро выделить не могли. Дело замерло на девять лет. Лишь в 1776 году о проекте вспомнили и отправили на рассмотрение в Каменный приказ, где в это время служил Розберг. В соответствии с замечаниями архитектор составил новый проект, но и этот не удостоился утверждения. В 1777 году в докладе начальника Каменного приказа П. Н. Кожина упоминается, что в «Китае гостиной двор пришел в крайнюю ветхость, и все торги безпредельно стеснены» и что Каменным приказом в числе прочих «сочинен прожект», как «оной [то есть Гостиный двор] с приумножением казенного дохода и пользой торговых людей выстроить».

Тем временем предмет переписки продолжал разваливаться на глазах. Московская полиция пыталась предотвратить падение стен путем устройства мелких креплений, навесов и прочих деталей, в основном деревянных. Представители Каменного приказа относились к этой самодеятельности критически, докладывая, что переделки ухудшили положение дел, «оказав утеснение в торгах, городу безобразие, а в случае пожаров совершенное разорение и неизбежную опасность». Справедливость опасений подтвердил пожар 25 мая 1779 года. Бороться с огнем в лабиринтах оказалось невозможным, и Гостиный двор спас от полного уничтожения лишь вовремя хлынувший проливной дождь, быстро загасивший пробившееся сквозь крышу пламя. Выгоревшие части вновь наскоро залатали, и все пошло по-прежнему.

В общем, о состоянии Гостиного двора знали все, но никто ничего не предпринимал. Следствием этого ничегонеделания и стала катастрофа. Размокшее от непрерывных проливных дождей лета 1786 года ветхое сооружение не выдержало. 1 июля в 3 часа дня старые стены в стоявших рядом пятнадцати лавках Гостиного двора затрещали и слегка осели, а затем медленно начали валиться внутрь.

События развернулись в послеобеденное время, которое москвичи издавна использовали для дневного отдыха, поэтому в самом Гостином дворе и вокруг него было малолюдно. Кроме того, торговавшие в нем купцы уже давно были готовы к подобному повороту. Первые признаки начавшегося обвала обратили всех в паническое бегство. Люди сталкивались в тесных и темных коридорах, скользили на грязных, сырых полах. Лишь несколько человек задержались, чтобы собрать и захватить деньги и ценности.

Усталые, много раз латанные стены падали медленно, кренясь и разламываясь на отдельные куски. Прошло несколько минут, в течение которых бегущие успели выбраться из лавок и коридорчиков, прежде чем вся стена на протяжении более чем 50 метров окончательно рухнула, превратившись в кучу кирпича с торчавшими обломками бревен и досок.

Как потом оказалось, погибло всего два торговца, увлекшихся спасением своих денег. Изувеченные трупы скупцов, ценивших деньги дороже жизни, нашли при разборке завалов.

Причины обвала Гостиного двора были те же, что и при разрушении Каменного моста: низкое, не обеспечивавшее длительной эксплуатации качество строительства древних сооружений, отсутствие технически грамотного и своевременного ухода, инертность властей и скупость купечества, не изыскавших средств на капитальную перестройку аварийного здания[20]20
  Рогачев А. В. Последний день Москвы. М., 2006.


[Закрыть]
.

А непосредственным толчком к разрушению стали необыкновенно обильные осадки. Ливни того лета принесли Москве немало бед. Дождь, почти без перерыва поливавший город с 24 по 29 августа, вызвал резкое повышение уровня воды в Москве-реке. В первый же день наводнения вода через плотину хлынула в русло еще не завершенного Водоотводного канала, размывая его берега, снесла 12 лавок, кабак, Раушские бани, два каменных дома и Модельный мост. На следующий день было разрушено еще 13 лавок, Высокопятницкий мост и каменная колокольня церкви Георгия в Ендове. 26 августа рухнула еще державшаяся плотина, закрывавшая начало Водоотводного канала, развалился еще один каменный дом. Но даже на этом фоне обвал Гостиного двора стал самой серьезной катастрофой тревожного лета 1786-го…

Новые приключения Старого Гостиного двора

Обвал старого здания наконец-то сдвинул с места застывшее дело. Развалины и землю под ним продали с аукциона по частям, выручив за все это солидную сумму в 234 593 рубля 33 копейки. Новое здание стало собственностью купцов-застройщиков, купивших земельные участки, причем каждый из них оплатил затраты на свою лавку. По личному указанию Екатерины проект нового Старого Гостиного двора разработал знаменитый Д. Кваренги. Строительство, начавшееся в 1789 году, вели московские архитекторы С. А. Карин и И. А. Селехов. Из-за отсутствия в полудикой Москве необходимых строительных кадров, стесненности в средствах и из-за неудобного рельефа им пришлось пойти на довольно заметные отступления от проекта, особенно в части оформления.

Согласно замыслу Кваренги, здание представляло в плане неправильный четырехугольник со скругленными углами, со всех сторон охватывавшее центральный двор. Внешние фасады декорировались мощными коринфскими полуколоннами, между которыми располагались арочные окна двухэтажных лавок. По дворовому фасаду здание опоясывала крытая галерея, обеспечивавшая удобное внутреннее сообщение.

Не учел славный зодчий «пустяка» – выбранный для строительства участок по направлению к Варварке круто уходил вниз. Запроектированное здание, имевшее на всем протяжении равную высоту, никак не хотело вставать на крутой склон. Чтобы точно реализовать проект Кваренги, фасад по Ильинке пришлось бы глубоко зарывать в землю, а вдоль Варварки поднимать здание на высоченный, в несколько метров, цоколь. И то и другое представлялось в равной степени бессмысленным, а потому пошли по более простому, но неизящному пути. Фасад вдоль склона просто «нарезали» на несколько частей, каждую из которых ставили на свою собственную высотную отметку. Из-за этого корпуса нового Гостиного двора образовали своеобразную лесенку. Нехватка в Москве квалифицированных строителей заставила пойти и на другие упрощения в проекте. Именно этим и пришлось заниматься по мере сил С. А. Карину и И. А. Селехову. В результате их усилий кваренговское творение много потеряло в красоте, зато приобрело в практичности. Но даже по упрощенным чертежам начавшееся в 1789 году строительство шло ни шатко ни валко. Мешала элементарная нехватка денег. За пятнадцать лет, в 1791–1805 годах, были выстроены лишь отдельные фрагменты – вдоль Ильинки и западная часть варварского корпуса. После этих великих свершений стройка надолго замерла и возобновилась только после французского нашествия. Возведением корпусов второй очереди, соединявших ранее выстроенные объемы в одно целое, руководил О. И. Бове. Завершить работы удалось в промежутке между 1825 и 1830 годами. За всю свою историю Москва знала лишь один пример еще большего долгостроя – сооружение храма Христа Спасителя, тянувшееся около полувека.


Вид улицы Варварки. Справа – здание Старого Гостиного двора. Фото 1880-х гг.


Когда же измаявшиеся в ожидании купцы все-таки въехали в новые помещения, эти последние оказались морально устаревшими – тесными и темными. Поэтому всего через двадцать лет рядом выстроили еще один Гостиный двор, прозванный Новым. А недавно законченное здание Кваренги, Карина и Селехова почти сразу стало именоваться Старым! Да, как-то не складывалась судьба одного из крупнейших зданий Москвы. Не слишком везло ему и в дальнейшем. На протяжении двух столетий Гостиный двор служил прибежищем мелких лавочек, грязных складов, а потом – десятков различных контор.

Существенные перемены произошли лишь в конце XX столетия. Гостиный двор вмиг покинули прочно обсевшие его конторки. В опустевшие помещения пришли строители. Им предстояла гигантская работа – перекрыть крышей огромный внутренний двор, а заодно (так, мимоходом!) надстроить старые корпуса мансардным этажом, изменить их внутреннюю планировку и отделку, максимально использовать подземное пространство. Проект перестройки разработали специалисты мастерской № 15 Моспроекта-2 под руководством С. Б. Ткаченко. Сложные проблемы перекрытия обширного двора решали главный инженер В. А. Ильин и главный конструктор Н. В. Канчели[21]21
  Нащокина М. В. Гостиный двор: новая строительная история // Архитектура и строительство Москвы. 1998. № 3.


[Закрыть]
.

Работы усложняли и неважное качество строительства начала XIX века, и высокая степень обветшалости изрядно запущенного сооружения. В 1996 году обрушились несколько арок с внутренней стороны здания. Их пришлось восстанавливать, соседние с ними укреплять.

Начавшиеся в 1995 году работы завершились перед наступлением нового тысячелетия – в 2000 году. Гостиный двор превратился в современный торгово-выставочно-развлекательный комплекс. В целом смотрится он нарядно и неплохо отвечает своему новому назначению. Но вот что осталось от памятника… Столь глубокая реконструкция заметно изменила его внешний вид. Огромная мансарда тяжело нависла над старыми стенами – словно меховая шапка надо лбом подгулявшего купчика. Все, что не успели испортить Карин и Селехов, довершили современные «реставраторы». И сегодня об изящном проекте Кваренги напоминают только коринфские полуколонны…

Варварская торговля

Хотя Старый Гостиный двор в его нынешнем виде назвать архитектурным шедевром язык не поворачивается, его сосед, так называемый Новый Гостиный двор (Рыбный переулок, № 3), выглядит еще более уныло. Строили его в 1838–1840 годах по проекту неведомого, но явно не слишком одаренного зодчего. Протяженный фасад расчленен тремя ионическими портиками на широких, но мало выступающих ризалитах. Над центром здания поставлен купол, который практически не заметен из узкого переулка. Очень высокие окна второго этажа выглядят непропорциональными на фоне подслеповатых проемов первого и третьего. Окончательно испортили облик здания переделки 1890 года, когда в чисто практических целях, без какой-либо системы на главном фасаде были пробиты дополнительные окна, двери и проездные арки.

Также крайне скучен и уныл длинный трехэтажный дом под № 5. Его стены прорезаны частым рядом чрезвычайно узких окошек, навевающих ассоциации с солдатами в строю. Ритм нарушает лишь широкий арочный проезд в середине первого этажа, отделанного под неглубокий, чисто формальный руст. При столь заурядной внешности строение имеет длинную и довольно занятную историю, что, впрочем, не редкость среди домов московского центра.

Его угловые, первоначально двухэтажные части выстроены около 1790 года. Чертежи их фасадов и планов вошли в знаменитые «Альбомы партикулярных строений», составленные М. Ф. Казаковым[22]22
  Белецкая Е. Л. Архитектурные альбомы М. Ф. Казакова. Альбомы партикулярных строений. М., 1956.


[Закрыть]
. Одно время считалось, что все вошедшие в эти «Альбомы…» здания спроектированы лично великим зодчим, однако вскоре выяснилось, что собственные казаковские постройки составляют лишь первый (из шести) альбомов. Так что имя первого автора нынешнего дома № 5 покрыто мраком неизвестности. Зато известен тогдашний хозяин участка – некий И. М. Лугинин[23]23
  Романюк С. К. Москва шаг за шагом // Архитектура и строительство Москвы. 1988. № 5.


[Закрыть]
(при публикации «Альбомов…» его не слишком разборчиво начертанную фамилию прочли как Лушнин). Спустя сорок лет промежуток между двумя корпусами застроили новой вставкой. Здание превратилось в единый вытянутый вдоль улицы массив.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19