Алексей Рогачев.

Шоссе Энтузиастов. Дорога великих свершений



скачать книгу бесплатно

В служебной среде катастрофа в «России» стала предметом самого строгого и внимательного рассмотрения и вызвала бурную деятельность. Пожар показал, насколько устарели действовавшие в то время противопожарные нормы для гостиниц. Поэтому практически сразу же началась разработка новых правил пожарной безопасности для гостиниц, общежитий, кемпингов. В этом обширном документе ужесточались требования к пожарной безопасности зданий, обеспечивавшиеся конструктивно-планировочными решениями, оборудованием и отделкой номеров и путей эвакуации. Особая важность придавалась поддержанию в надлежащем состоянии средств противопожарной защиты – систем дымоудаления, подпора воздуха, сигнализации, установок оповещения. Правила предусматривали комплекс профилактических мер, определяли круг служебных обязанностей должностных лиц, отвечавших за эвакуацию людей во время пожара. Этот важнейший документ был утвержден уже в следующем, 1978 году.

Конец «России»

Гостиница, концертный зал, кинотеатр украшали наш город, верой и правдой служили москвичам, и никаких разумных причин расставаться с ними не имелось. Но в эпоху демократии все решают денежные соображения. Исключительно выгодный участок, занимаемый комплексом, притягивал к себе внимание многих предпринимателей. Какими уж аргументами пользовались они для согласования своих планов с городским руководством, по-видимому, навсегда останется тайной. Ясно то, что в эпоху демократии многолюдные, представительные народные собрания, которыми были съезды КПСС, стали попросту не нужны. Следовательно, отпала необходимость и в размещении делегатов. А сотне-другой депутатов Думы требуются не гостиничные номера, а комфортабельные квартиры.

Сразу вытащили на свет божий все старые глупости, добавив к ним явную ложь об «обветшалости» здания, которому не исполнилось и сорока лет. На основании этого бреда «Россию» приговорили к сносу. К делу приступили в 2004 году. Здание не сносили, а аккуратно разбирали на части. Из ее прекрасных (будто бы обветшавших!) панелей собирались построить четыре гостиницы меньшего размера на городских окраинах. На освободившейся площадке должен был возникнуть многофункциональный гостинично-офисный комплекс на полторы тысячи номеров с подземной парковкой на 2,5 тысячи мест. Сразу же подоспел и проект, выполненный почему-то иностранцем – англичанином Н. Фостером. Концертный зал все же намеревались сохранить.

Новость сначала была воспринята как дурной анекдот, но незамедлительно начавшаяся разборка «России» сняла все сомнения. А дальше все пошло по традиционному демократическому пути. Освоив немалые средства на разборке и получив соответствующую прибыль, и дельцы, и городское руководство потеряло интерес к «многофункциональному комплексу». Формальным поводом для прекращения работ послужили какие-то юридические препятствия, споры о законности проведенных конкурсов, иски об имущественных правах. Многие годы разбирательством связанных со сломанной гостиницей вопросов занимались арбитражные суды, прокуратура, антимонопольная служба.

Участники разборок отстаивали собственные интересы, вовсе не задумываясь о нуждах Москвы, в центре которой целое десятилетие красовалась огромная помойка, которую для приличия со всех сторон затянули высокой сетчатой оградой, увешанной нелепыми рекламами. И уж тем более никто не хотел заниматься строительством обещанных новых гостиниц. Предназначенные для этого панели «России» свалили на пустыре, где они благополучно сгнили.

Заодно задним числом решили оправдать и уничтожение прекрасной гостиницы. Снова в ход пошел тезис о якобы ее обветшалости. Глупость подобного утверждения была видна невооруженным глазом – обычные панельные пятиэтажки благополучно стоят по полвека, а капитальное здание, выстроенное из лучших материалов, вдруг обветшало всего за 45 лет? Концы с концами явно не сходились, и тогда с ходу изобрели новое оправдание – уровень обеспечиваемых гостиницей удобств не отвечал современным требованиям. Но, во-первых, в Москве имелись десятки гостиниц, по своему уровню стоящих гораздо ниже «России», и при серьезном отношении к делу следовало начинать именно с них. Во-вторых, повышение комфортабельности отнюдь не требует уничтожения здания – вполне достаточно провести переоборудование номеров, системы обслуживания, предприятий питания.

Причины сноса «России» лежали в чисто спекулятивной сфере. В московской казне завелись средства, которые требовалось быстро и с пользой для определенных лиц освоить. А лучшим способом решить эту задачу как раз и является разрушение какого-нибудь крупного здания. Ломать – не строить, душа не болит! Причем уничтожение именно гостиницы приносит и еще одну ощутимую выгоду. Гостиничный фонд Москвы не настолько велик, чтобы не ощутить потерю сразу шести тысяч комфортабельных мест. Ликвидация «России» снизила конкуренцию и открыла дорогу к дальнейшему росту цен на гостиничные услуги.

Явление новой городской администрации ознаменовалось очередным поворотом истории. Было принято волевое решение, что вместо бывшей гостиницы и несостоявшегося «многофункционального комплекса» должен появиться парк. Зачем он нужен и какой в нем прок, естественно, не объяснялось. Просто парк – и все!

Закрутился новый виток грандиозного проекта. В 2012 году прошел конкурс на лучшую концепцию развития территории. Конкурс был открытым, в нем мог принять участие каждый желающий. Затем последовал еще один – на сей раз профессиональный, на который поступило 87 заявок из 27 стран мира.

По его итогам проект парка был наконец-то принят. Помимо зеленых насаждений в Зарядье должен появиться музыкальный центр и автомобильная стоянка на 200–300 машино-мест. Посыпались новые обещания: дескать, работы начнутся в 2014 году, а в 2016-м будут полностью завершены. Но и этот назначенный год подходит к концу, а чудесного парка все еще нет. На обширной стройплощадке возводятся какие-то железобетонные конструкции, вокруг которых с энтузиазмом суетятся строители. Сколько времени они будут копаться, никому не известно…

От Варвары до Георгия

Варварка прочно удерживает первенство среди улиц Москвы по числу культовых сооружений – как в абсолютном зачете, так и по плотности на один километр. На недлинной – около полукилометра – улице целых пять церквей, не считая отдельно стоящей колокольни. В среднем – один храм на каждую сотню метров.

Своим прекрасным состоянием, более или менее близким к первозданному, эти свидетели московской старины обязаны все той же «России». Расчистка трущоб Зарядья раскрыла памятники, освободив их от закрывавших поздних сооружений, а обильное финансирование, отпущенное на приведение в порядок окрестностей строившейся гостиницы, обеспечило проведение комплексных реставрационных работ.

Правую сторону улицы открывает церковь Варвары, на которой красуется табличка с цифрой 2. Однако всего сто лет назад храм числился не под вторым, а под двадцать вторым номером! Это значит, что улица в те времена была длиннее на целых десять владений! Пестрый конгломерат покрывавших их разномастных и заметно обветшавших строений снесли в 1937 году, когда расчищали подъезды к сооружавшемуся новому Москворецкому мосту. На месте плотно застроенного квартала возникло открытое пространство, именуемое ныне Васильевским спуском.

Именно благодаря этому сносу церковь Варвары оказалась первой на посвященной ей улице. Храм, выстроенный по проекту P. P. Казакова в 1796–1804 годах на средства майора И. И. Барышникова и московского купца Н. А. Смагина, представляет собой отличный образец архитектуры зрелого классицизма. Ее поставленный на высокий подклет объем завершен купольной ротондой с барабаном и главой. Традиционные алтарные апсиды отсутствуют, вместо них плоский восточный фасад завершается треугольным фронтоном, подобным тем, что установлены над коринфскими портиками северного и южного фасадов. Менее интересна двухъярусная колокольня суховатых ампирных форм. Ее пристроили к храму в 1820-х годах по проекту А. Г. Григорьева. В советское время верхний ярус колокольни разрушили, но в 1967 году при реставрации восстановили. Под существующим строением сохранился белокаменный подклет более древнего храма, возведенного на этом месте в 1514 году зодчим Алевизом Новым – автором Архангельского собора в Московском Кремле.


Церковь Варвары. 1796–1804 гг. Фото 1880-х гг.


С Варварской церковью соседствует более древний храм – Максима Блаженного, выстроенный в 1698–1699 годах. Это было время расцвета нарышкинского барокко – стиля яркого, пышного и нарядного. Но неизвестные строители предпочли архаичные формы, типичные для московского храма середины XVIII столетия.


Церковь Максима Блаженного. 1698–1699 гг. Фото 1880-х гг.


Под № 8 на Варварке числится целый комплекс культовых сооружений – бывший Знаменский монастырь. Основанный около 1630 года, он полностью выгорел в 1668 году. После этого и начал складываться дошедший до нас архитектурный ансамбль. Его центром является пятиглавый кубовидный собор. Сохранившаяся подрядная запись на строительство донесла до нас имена строителей – костромичей Федора Григорьева и Григория Анисимова. Первый из них именуется «каменных дел подмастерьем», очевидно, именно ему принадлежал замысел храма. Строительство шло довольно долго – с 1679 по 1884 год. Возможно, сказался сложный рельеф, потребовавший устройства фундамента на дубовых сваях. В нижнем ярусе собора размещались теплая зимняя церковь Афанасия Афонского и обширная трапезная. На втором этаже – летняя холодная церковь Богородицы Знамения с галереями-папертями с западной и северной сторон и ризницей.

С юго-запада к собору примыкала шатровая колокольня, с северо-запада – открытая каменная лестница. Колокольня и лестница разобраны в конце XVIII в. Многочисленные пожары и возобновления после них привели к большим изменениям в облике собора. В конце XVIII века разобрали колокольню и лестницу. Роспись интерьеров переделывалась в 1740 году и в 1782–1783 годах.

В 1967 году реставраторы постарались придать храму облик, близкий к сложившемуся на 1684 год. В какой степени им это удалось, проверить вряд ли когда-нибудь удастся.

Вторым элементом монастырского комплекса является Братский корпус, проще говоря, монашеские кельи. Жилых построек конца XVII века сохранилось меньше, чем храмов, а потому это скучное и монотонное на вид сооружение вызвало особое внимание реставраторов. Выяснилось, что корпус сохранил многие элементы русской жилой архитектуры, которые безвозвратно утрачены в других аналогичных постройках, например, узкие внутристенные лестницы, устройства для топки печей, выходы во двор.

Строили корпус в 1676–1678 годах те же мастера – Федор Григорьев и Григорий Анисимов. В 1721 году здание подверглось первой перестройке, затем к нему пристраивались новые объемы. В ходе реставрационных работ, проведенных архитекторами И. Казакевичем и Е. Жаворонковой, они были удалены.

Еще два сооружения – колокольня и кельи – до сноса гостиницы «Россия» отделялись от собора пандусом подъезда к ее северному входу. Несмотря на то что их сооружение относится к концу XVIII века, они органично вошли в архитектурный ансамбль монастыря. Колокольня была возведена в 1784–1789 годах на основании стоявшей здесь церкви Иакова. Большая арка в нижнем ярусе служила парадным въездом в монастырь.


Собор Знаменского монастыря. Фото 1880-х гг.


Пожалуй, среди старинных зданий Варварки наиболее любопытен дом № 10, известный под названиями «палат бояр Романовых», «палат на верхних погребах» или просто «палат XVI–XVII веков». Здесь и в самом деле давным-давно располагался обширный двор боярского рода, давшего начало царствовавшей более трех веков династии Романовых. Дом № 10 – единственная сохранившаяся с тех времен постройка. Однако интересен он даже не этим, а как один из первых в России примеров научного подхода к реставрации древних памятников зодчества.

В середине XIX века император Александр II проявил интерес к старинному родовому гнезду Романовых. Именно тогда и обратили внимание на неуклюжее сооружение на территории Знаменского монастыря. В 1856 году заведующий Государственным древлехранилищем М. А. Оболенский поручил архитекторам Ф. Ф. Рихтеру и А. А. Мартынову изучить его и составить план с обозначением старинных и более поздних частей. Выполнив поручение, зодчие пришли к выводу, что под позднейшими наслоениями скрывается первоначальная постройка, сохранившая черты, по которым можно было воссоздать ее исходный облик.

Представили архитекторы и эскизные проекты реставрации, дав при этом некоторую волю своей фантазии. В результате проекты заметно отличались друг от друга. Специально созданная Ученая комиссия по возобновлению дома бояр Романовых выбрала работу Ф. Ф. Рихтера. В 1857 году он приступил к разборке поздних пристроек. В ходе разборки были сделаны открытия, дававшие совершенно иное представление не только об отделке, но и об общей композиции палат.

К чести архитектора, он не стал держаться за свои первоначальные наброски, а представил на утверждение новый проект, составленный уже на основании анализа вновь открытых данных, тщательно зафиксированных на чертежах. Тем самым Рихтер впервые в России осуществил три стадии научной реставрации – исходный, приблизительный проект, натурные исследования и окончательный проект.

Такой же тщательности он придерживался и при производстве работ. Он стал одним из первых реставраторов, маркировавших, выделявших восстанавливаемые элементы. Там, где накопленных данных не хватало для определения первоначального вида той или иной детали, архитектор восстанавливал ее по аналогии с другими сохранившимися древними зданиями.

Но поступиться принципами все же пришлось. Высокое официальное назначение реставрируемого здания (как-никак родовое гнездо царствующего дома!) заставило Рихтера снабдить древние палаты нарядным верхним теремком, пышным крыльцом и кровлей, не имеющей никакого отношения к скромной древней постройке. В качестве образцов зодчий использовал деревянный Коломенский дворец, известный по рисункам Кваренги, Красное крыльцо в Кремле, Грановитую палату[14]14
  Памятники архитектуры в дореволюционной России. М., 2002.


[Закрыть]
. Кстати, именно деревянная надстройка Рихтера доставила наибольшие проблемы реставраторам 70-х годов XX столетия И. Казакевичу и Е. Жаворонковой. Пришлось заменять прогнившие балки перекрытий. Их подвесили к двум новым металлическим прогонам[15]15
  Либсон В., Казакевич И. Комплекс памятников архитектуры Зарядья // Архитектура Москвы – 75. М., 1975.


[Закрыть]
.

Никакого отношения к истории постройки не имела отделка интерьеров. Каждому помещению Рихтер в произвольном порядке присвоил определенную функцию, отраженную в названии, и оформление выполнялось в соответствии с ними. Таким образом, «палаты бояр Романовых» стали, с одной стороны, лучшим в России тех лет образцом научного подхода к реставрации, а с другой – известнейшим примером строительства никогда не существовавшего, совершенно фантастического «древнего» здания, составленного из разновременных частей – погребов и других хозяйственных помещений боярского двора XV–XVI веков и чисто музейных надстроек XIX столетия.

То же можно сказать и о другом древнейшем сооружении Варварки – доме № 4а. Когда при строительстве гостиницы «Россия» было решено провести комплексную реставрацию архитектурных окрестных памятников, рядом с храмом Максима торчало четырехэтажное здание, внешний облик которого вряд ли мог вызвать восторг. С улицы, куда оно выходило (из-за перепада рельефа) тремя верхними этажами, выглядело еще относительно прилично, главный фасад был оформлен в духе модерна эрихсоновского пошиба. Но вот со двора… Корявые стены, редкие окна со следами небрежной растески. При советской власти несуразному, но большому и капитальному дому нашли подходящее применение. С 1949 по 1966 год в нем размещалась Библиотека иностранной литературы.


Вид улицы Варварки. Между храмами Максима и Варвары виден фасад, скрывающий за собой древние палаты Старого Английского двора. Фото около 1900 г.


При входе в сей храм зарубежного искусства сразу бросалась в глаза потрясающая толщина стен нижнего этажа, характерная для московских каменных построек XVI–XVII веков. Естественно, это не могло не привлечь внимания реставраторов. Проведенные исследования позволили установить, что в основе уродливой постройки находятся древние палаты. Каменщики средневековой Москвы возводили постройки с огромным запасом прочности, и это позволило старым стенам пережить многочисленные перестройки и надстройки, которыми на протяжении XVIII–XX веков сменяющиеся владельцы-купцы уродовали шедевр древнерусского зодчества. В результате бурной строительной деятельности к началу XX века палаты потеряли свой изначальный вид. Но реставраторы рассмотрели за поздними наслоениями древние конструкции и установили, что в основе унылого четырехэтажного дома лежат двухэтажные палаты Старого Английского двора. В 1556 году царь Иван Грозный пожаловал их английским купцам и дипломатам для устройства торгового представительства. Однако выстроены палаты были раньше, по заказу их первого владельца Ивана Бобрищева.

Вплотную заняться палатами дало возможность строительство гостиницы «Россия». В комплексе с ним решались и вопросы приведения в порядок наиболее интересных элементов застройки четной стороны Варварки. Реставрационным работам предшествовало тщательное изучение объектов.

На основе собранных в ходе исследований данных в 1970–1972 годах палатам возвратили облик, который они могли бы иметь (по представлениям авторов проекта реставрации И. И. Казакевича, Е. П. Жаворонковой) во времена Ивана Грозного. Были восстановлены растесанные в более позднее время оконные и дверные проемы. Там, где не удавалось собрать данные о первоначальных формах, сохранялись поздние перестройки[16]16
  Казакевич И. И. Московское Зарядье. М., 1977.


[Закрыть]
. В виде, близком к первоначальному, удалось восстановить только западный и часть северного фасада. Кровля, от которой не сохранилось ничего, была выполнена на основе старинных изображений. В результате палаты Старого Английского двора получили облик, который не имели ни в один из периодов своей истории – и это при тщательном и вполне научном подходе реставраторов к своей работе!


Церковь Георгия на Псковской горке. 1658 г. Фото 1880-х гг.


Небольшая, но очень нарядная пятиглавая церковь Георгия на Псковской горке (дом № 12) завершает ряд церквей на правой стороне улицы. Живописность построенному в 1658 году храму придают рельефный кирпичный декор, покрывающий всю плоскость фасадов, ярко-голубые с золотыми звездами боковые купола. Колокольня, соединенная переходом с трапезной, выстроена в 1818 году. Ее неизвестный автор постарался согласовать ее с храмом и с этой целью прибег к использованию ложноготических форм. Уж такими были представления о древнерусской архитектуре. Как ни странно, получилось удачно. Причудливые формы колокольни неплохо сочетаются с яркой пестротой основного объема храма.


Церковь Климента, папы римского, на Варварке. 1741 г. Фото 1880-х гг.


Единственной культовой постройкой на улице Разина, которую обошли реставрационные работы 60-х годов, стала церковь Климента, папы римского (дом № 15). Ее основной объем с престолом Рождества Иоанна Предтечи был выстроен в 1741 году и представлял собой скромный посадский храм в стиле провинциального барокко. Главным украшением высокого четверика служили нарядные наличники. В 1822 году с северной стороны был пристроен обширный придел Климента, давший название всему храму. Ампирные формы придела, обращенного внутрь квартала, практически не были видны с улицы. По-видимому, из-за не слишком высокого художественного значения храм остался обезглавленным, со срубленным декором, когда его более счастливые соседи засияли своим обновленным великолепием. Реставрация Климентовской церкви была осуществлена лишь в самом конце XX века.

«Гораздо Средние ряды»

Если четная сторона Варварки была почти полностью посвящена Христу, то на левой, нечетной безраздельно господствовал его антипод – Мамона. Фронт застройки составляли внушительные здания всевозможных торговых рядов, торговых домов, банков и прочих подобных заведений. Причем так повелось с глубокой древности. Еще по распоряжению Ивана III с территории перед въездом в тогдашний город, то есть в нынешний Кремль, были убраны все строения и расчищена свободная площадка. Государь исходил из чисто военных соображений – открытая местность препятствовала скрытному приближению врага к городским стенам. Но вражеские нашествия на Москву случались не слишком часто, а в мирное время пустующая площадь превратилась в стихийный базар. Поскольку возводить лавки там было запрещено, то торговля велась с рук, возов, скамеек, из шалашей и кадушек. Постепенно усилиями городских властей торжище удалось подчинить установленным правилам, а затем и окончательно упорядочить, рассортировав торговцев в соответствии с их специализацией. В окрестностях Красной площади возникли ряды на все вкусы – Сапожный, Скобяной, Яблочный, Рыбный, Белильный (в нем торговали отнюдь не красками, а косметикой для средневековых модниц), Масляный, Игольный, Кружевной, Шелковый, Седельный и даже Зольный! Зола в древней Москве также составляла предмет торговли.

Номенклатура рядов, составленных из деревянных лавок, постоянно менялась, в отдельные годы их насчитывалось около двухсот!

В конце XVI века появились первые каменные торговые ряды, выстроенные на месте нынешнего ГУМа. В соответствии со своим положением на рельефе, они именовались Верхними. В дальнейшем аналогичные каменные здания – Средние и Нижние ряды – поднялись и по сторонам Варварки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19