Алексей Пишенков.

Последний бой. Кто освободил Прагу?



скачать книгу бесплатно

Численность личного состава германской и союзных ей армий в Протекторате Богемия и Моравия и на прилегающих к нему оставшихся территориях рейха в апреле 1945 года составляла, по самым скромным подсчетам, еще около одного миллиона человек со всем возможным тяжелым вооружением, включая танковые части и военную авиацию. Костяк этих сил составляла почти девятисоттысячная германская группа армий «Центр» под командованием фельдмаршала Фердинанда Шернера, которому удалось организованно отступить со своими войсками в Протекторат, а теперь так же успешно сдерживать на его границах наступление советских армий с востока. Шернер, не являвшийся ни членом СС, ни партийным функционером НСДАП, в отличие от многих представителей генералитета германской регулярной армии сохранил свою лояльность режиму и веру в Адольфа Гитлера лично до самых последних дней Второй мировой войны в Европе[25]25
  Это свое мнение бывший немецкий фельдмаршал, судя по всему, так и не изменил и после войны, и после советского плена, в котором пробыл 10 лет. (также см. «Личности»).


[Закрыть]
. Шернер несколько раз лично и в письмах просил Гитлера покинуть осажденный Берлин и перенести свой Главный штаб к его еще не пораженной и сильной армии. Например, его послание от двадцать третьего апреля 1945 года выглядело так: «…В продолжение разговора, прошедшего сегодня ночью, …прошу позволить мне, мой Фюрер, предложить Вам немедленно покинуть Берлин и принять на себя управление Империей и вооруженными силами с южного театра военных действий… Только Вы, мой Фюрер, являетесь олицетворением Германии, даже для наших врагов. С Вами падет и Германия. Миллионы немцев находятся в ожидании лишь того, чтобы могли с Вами, мой Фюрер, возродить Империю. Не все еще потеряно, все еще можно спасти, но единственно и только с Вами…»

Подобное отношение к себе со стороны своих подданных вряд ли может даже присниться кому-либо из современных политиков… Но тем не менее Адольф Гитлер не изменил своего решения, а напротив, потребовал от Шернера, чтобы со своими войсками в кратчайшее время направился на помощь обороняющимся в столице Третьего рейха…

Но, являясь убежденным нацистом и поклонником своего фюрера, фельдмаршал Фердинанд Шернер был также реалистом и трезвомыслящим военачальником, поэтому идти на верную смерть в Берлин он не собирался.

Шернер пытался убедить Гитлера перенести свой главный штаб к его группе армии «Центр», назначить его, Шернера, главнокомандующим сухопутными войсками Германии, закрепиться на еще не сильно затронутой боями и удобной для эффективной обороны территории Протектората, а потом, по возможности, уговорить фюрера начать переговоры о заключении сепаратного мира с Западом.

Фельдмаршал был явно лучшим военным, чем политиком и экономистом, иначе бы он понимал, что уж с кем-кем, а лично с Адольфом Гитлером союзники разговаривать точно не будут, а даже функционирующая промышленность и инфраструктура в Протекторате все равно не сможет долго работать без сырья и топлива, которого здесь просто не было…

Явно с согласия Шернера, как наивысшего военного представителя в Протекторате, в конце апреля 1945 года о заключении сепаратного мира с западными союзниками пытался договориться и имперский министр Протектората Богемия и Моравия обергруппенфюрер СС Карл-Герман Франк?

«Личности». " id="a_idm140221009106192" class="footnote">[26]26
  См. «Личности».


[Закрыть]
– на тот момент фактически наивысший представитель германской власти в Протекторате. В то время, когда конец Третьего рейха уже был очевиден даже для самых фанатичных его сторонников, попытки переговоров главным образом, естественно, с Западом пытались более или менее успешно проводить практически все, кто что-то значил в рейхе, иногда это происходило даже с согласия самого Гитлера. Не был исключением и Франк, старания которого были заранее оговорены с министром промышленности рейха Альбертом Шпеером и министром иностранных дел Йоахимом фон Риббентропом, у Гитлера, в свою очередь, слово замолвили они. В плане было использовать для переговоров через американские контакты маршала Кессельринга представителей чешского протекторатного правительства, как чехов, так и немцев, чешских и немецких промышленников с территории Протектората, а также, видимо в качестве представителя вооруженных сил, чешского генерала Франтишка Клецанду. По этому поводу фон Риббентроп писал: «…по инициативе имперского министра Шпеера, я предложил Фюреру позволить известным чешским промышленникам лететь во Францию, чтобы там через свои американские контакты вели переговоры об охране Чехословакии перед большевиками. Фюрер дал свое согласие»[27]27
  Кстати, также крайне удивительный шаг Гитлера в отношении Протектората, так как везде, включая занимаемую и западным и восточным противником территорию самой Германии, фюрер приказывал жестко соблюдать политику «выжженной земли».


[Закрыть]
. Первая программа, предлагаемая К. Г. Франком союзникам, была, по доступным документам, примерно следующего содержания: власть переходит к чешскому правительству, промышленность будет и далее работать на благо империи, взаимное сожительство чехов и немцев будет законодательно закреплено на основе полного равноправия обоих народов, на Восточном фронте будет продолжен бой против Красной Армии, дальнейшие подробности будут уточнены при визите англо-американской делегации в Прагу – то есть в ней не было практически ничего, что могло бы хотя бы в принципе заинтересовать западных союзников. Тем не менее ничего из этого даже не дошло до планируемых адресатов, так как миссия отправленной из Протектората делегации потерпела полное фиаско, встречи с кем-либо из представителей Запада по ряду причин так и не состоялись.

Франк, замечая ухудшающуюся ситуацию на фронтах? сделал еще две попытки установления контакта с Западом – через представителей Красного Креста?[28]28
  В этом письме представителям Международного Красного Креста Франк впервые официально предложил объявить Прагу «лазаретным городом», что, видимо, по его мнению, должно было бы спасти чешскую столицу от боев, хотя данного термина в качестве официального в международной юриспруденции не существовало. Например, Рим и Париж были объявлены «открытыми городами», где обе стороны конфликта не инициировали боевых действий, а таким образом были спасены центры мировой культуры. Но открыто объявлять Прагу «свободным городом» Франк, видимо, не решался, боясь гнева Гитлера, который хотел, наоборот, создать «крепость Прага»…


[Закрыть]
, а потом церкви – обе также не увенчались успехом.

В конце апреля 1945 года стало ясно, что ситуацию и в Протекторате Богемия и Моравия немцам уже не удастся долго удержать под контролем, в переписке официальных лиц появились даже решения «об эвакуации немецких женщин и детей», только вот никто и нигде уже не уточнял к у д а ………

Прага

На уникальных кадрах кинохроники, отснятых в Праге кинооператором по фамилии Чепелак, видимо первого или второго мая 1945 года?[29]29
  Два отрывка из данной хроники можно свободно увидеть на канале YOU TUBE под названием Praha 1945 – t?sn? p?ed kv?tnov?m povst?n?m.


[Закрыть]
, представляется шокирующая для непосвященной публики картина: кроме военнослужащих в немецкой униформе на улицах и пары кадров, на которых мельком появляется вход в бомбоубежище, никаких признаков проходящей свою завершающую фазу в Европе Второй мировой войны в городе вообще не видно, и даже эти самые военнослужащие абсолютно все не вооружены! В парках спокойно прогуливаются люди с колясками и собаками, по водной глади реки Влтавы скользят лодочки, дети на берегу кормят лебедей, по улицам спокойно перемещаются люди, автомобили, автобусы и трамваи, открыты рестораны и кинотеатры, в городе не видно никаких следов разрушений, протекает нормальная, ничем не нарушенная мирная жизнь… готовая идиллия. Все выглядит точно так же, как на кадрах кинохроники из Германии 1939 или 1940 года, достаточно точную дату съемки можно понять лишь из того, что граждане на этой киноленте с интересом изучают газетные статьи с главной новостью дня – сообщением о смерти фюрера, «героически павшего при обороне Берлина», а это, как мы знаем, произошло тридцатого апреля 1945 года, а уже четвертого мая подобную идиллию в Праге было бы увидеть невозможно. Причем это явно не последний пропагандистский трюк нацистского режима – отснять подобный материал в любом крупном немецком городе в 1945 году было бы просто нереально, даже с использованием массовок и ретуши…

Абсолютно не поддающаяся пониманию, почти сюрреалистическая картина полного порядка и спокойствия на фоне того, что в это же время практически вся Европа от пролива Ла-Манш и до окраин Москвы лежит в дымящихся руинах, включая немецкую столицу Берлин, в котором недавно «пал при его обороне фюрер», недалекий Дрезден и два крупнейших после Праги чешских города – Брно и Остраву.

Непосредственно один-два дня перед началом восстания жизнь в Праге ничем не напоминает ни войну, ни даже чем-либо ограниченный оккупационный режим – люди явно не обращают никакого внимания на безоружных военнослужащих в немецкой или венгерской форме, причем в полевой форме или экипировке в городе нет никого, все военные выглядят как в глубоком тылу, нигде не видно ни малейших признаков какой-либо нервозности, люди с большим интересом, но явно без эйфории или, наоборот, расстроенных чувств читают сообщение о смерти Гитлера (так, как будто их это и не очень касается), движением на улице деловито руководит чешский полицейский в мундире и с кобурой на боку, при этом он даже делает какое-то замечание водителю немецкого военного автомобиля. Все свободно и раскованно просто гуляют или спешат по своим делам, в городе не присутствует ни малейшего признака каких-либо волнений или хотя бы напряженности.

Тем не менее в это время в чешской столице находится соответствующий величине и значению города немецкий гарнизон?[30]30
  Подробнее далее в главе «Расстановка сил».


[Закрыть]
, а главное, огромное количество раненых и больных военнослужащих в многочисленных госпиталях, а также десятки тысяч беженцев с уже оккупированных территорий Третьего рейха, которым просто некуда дальше идти…

5. РОА. Из Мюнсингена на Восточный фронт

Изначально обдумывая содержание этой книги, одной из главных тем которой является, среди прочего, и участие Первой дивизии Русской Освободительной армии в Пражском восстании 1945 года, я совсем не предполагал вставлять в нее и описание боев власовцев против Красной Армии на Одерском фронте, так как, во-первых, это не имело прямого отношения к самому восстанию и роли, сыгранной в нем РОА, а во-вторых, об этом коротком эпизоде истории Второй мировой войны написано уже, наверное, сотни раз, как во многих работах о РОА вообще, так и о первом и единственном ее сражении с Красной Армией отдельно. Результат всем известен – неудачная попытка контратакой силами «русской дивизии Вермахта» ликвидировать занятый советскими войсками плацдарм на западном берегу реки Одер южнее города Франкфурт-на-Одере, и ее (этой самой «русской дивизии») последующий самовольный отход с передовой линии фронта. Причем, как обычно по данной тематике, рецензии можно найти от хвалебных, описывающих беспримерный героизм и высочайшие боевые способности власовских солдат и офицеров, а также недостаточную подготовку операции и слабую помощь (ба, чуть ли не предательство…) со стороны неблагодарных немцев, до уже привычных и стандартных фраз как еще советской, так и неопатриотической российской пропаганды о позоре предателям Родины, подлым трусам и изменникам, которые, естественно, как бы ни извращались в своих стараниях услужить врагам Отечества, не имели ни малейших шансов на успех против доблестной, отважной и непобедимой Красной Армии. И если сторонники первой версии (часто также в разной форме содержащейся и в воспоминаниях самих бывших членов РОА) стараются хотя бы какими-то фактами доказать свое мнение, то вторые, по обыкновению, обычно просто ограничиваются заученными шаблонами и лозунгами о трусах и предателях, не утруждаясь даже минимальным анализом исторического материала.

Тем не менее хотя подробности данной акции вроде бы и описаны многократно, взвешенного и не отягощенного политическими взглядами материала крайне мало. А конкретно в русскоязычных изданиях, по-моему, явно не хватает четко осмысленного взгляда на действия в этой ситуации войск Русской Освободительной армии с очень важной третьей участвующей стороны – немецкой. Чисто случайно, при сборе материала, мне в руки попал крайне занимательный документ, о существовании и доступности которого я ранее даже не догадывался, так как в огромном ворохе перелопаченных мной всяческих публикаций по теме РОА я никогда не видел (или, каюсь, может быть, и просто не заметил…) отчетливой ссылки или конкретного упоминания о нем – это обработанные (после войны самим же автором) записи из дневника немца – майора Гельмута Швеннингера, являвшегося официальным связным офицером Вермахта в Первой дивизии РОА, при которой он со своим небольшим штабом постоянно находился, начиная с момента ее отправки из тренировочного лагеря полигона Мюнсинген на фронт и до самого горького конца – то есть до неуспешной попытки сдачи в американский плен на территории Чехии. Записи в дневнике, таким образом, достаточно подробно охватывают период с шестого марта до четырнадцатого мая 1945 года и содержат не только хронологическое отражение всех важных событий этого времени, но и комментарии к ним как самого Швеннингера, так и различные мнения и реакции на действия РОА со стороны именно германского командования.

Непосредственно во время самого Пражского восстания и участия в нем Первой дивизии РОА на стороне мятежных чехов майор Швеннингер и его люди были обезоружены и корректно, по всем воинским правилам, «интернированы» при штабе части, так как боевые действия в тот момент были начаты и велись именно против представляемой ими армии; свобода и личное оружие им были также корректно возвращены после окончания боев и отхода власовских частей из чешской столицы. Так что из данного источника почерпнуть какие-либо информации о самом ходе восстания невозможно, зато он предоставляет достаточно интересный материал о событиях, прямо предшествующих выступлению Первой дивизии РОА на стороне чешских повстанцев. А именно в это время можно посмотреть на первые реальные и уже самостоятельные действия дивизии, ее командования и личного состава и на основании этого проанализировать ее настоящие возможности и слабые стороны, а также причины, толкнувшие генерала Буняченко принять со своими людьми участие в боях в Праге. Также немаловажным фактом является и то, что именно в этот период между выходом дивизии из Мюнсингена до прибытия на окраины Праги численность ее личного состава как бы сама собой увеличилась почти что в два раза. Хотя вряд ли это положительно сказалось на качестве, скорее прямо наоборот.

Следующий текст данной короткой главы, как и следующей по порядку, практически полностью основан на записях из дневника майора Вермахта Гельмута Швеннингера. Забегая несколько вперед, надо заметить, что именно в немецких источниках я, как правило, обнаруживал самые адекватные и непредвзятые информации о так называемой Русской Освободительной армии, как и самый беспристрастный анализ ее становления, существования и деятельности. А также, к удивлению моему, и, наверное, самое лучшее понимание реальной ситуации, в которую попали эти люди, и полное отсутствие каких-либо претензий и обвинений в адрес Русской Освободительной армии и ее командования после всего происшедшего.

* * *

Судя по всему, уже в начале 1945 года основным планом генерала Андрея Андреевича Власова являлось создать и собрать воедино как можно большее количество войск под эгидой Комитета по освобождению народов России (сокращенно КОНР) и сразу же после поражения Германии (или даже еще до него) начать переговоры с западными союзниками на антикоммунистической платформе и с солидной реальной силой РОА за спиной в качестве веского аргумента. Как и многие тогда в Германии, Власов был твердо убежден в том, что принципиально «нездоровый» и даже антагонистический союз между «буржуазными» западными демократиями и жестокой коммунистической диктатурой в СССР является чисто военным, временно необходимым для достижения определенной конкретной цели явлением, а ни в коем случае не политическим и стабильным, и что его конец настанет неминуемо, как самое позднее, одновременно с разгромом общего противника – гитлеровской Германии, в качестве военной силы. Сразу же после этого, по ожиданию многих немцев и их союзников, должен бы был разгореться новый конфликт между Востоком и Западом, капитализмом и коммунизмом, при котором Западу наверняка снова понадобятся опытные боевые формирования[31]31
  ?Надо заметить, что все эти ожидания были недалеки от правды. Вопрос о возможном военном конфликте СССР и Запада уже серьезно обсуждался даже в военно-политических кругах на обеих сторонах, возникали даже определенные предпосылки, но… конец Третьего рейха пришел слишком быстро, чтобы дать этим надеждам воплотиться в жизнь. Тем не менее вера именно в это привела к ошибочным действиям и решениям в период апреля – мая 1945 года очень многих, часть чешских повстанцев и войска генерала Власова не являлись исключением.


[Закрыть]
. Поэтому все руководство КОНР, лично генерал Власов и командир его Первой дивизии генерал Сергей Кузьмич Буняченко (см. «Личности»), естественно, в сложившейся ситуации пытались сохранить с таким трудом созданные ими войска и всеми возможными способами избежать или хотя бы максимально оттянуть по времени вывод уже организованных частей Русской Освободительной армии на фронтовую линию. А так как для осуществления официально декларированной цели власовского движения – то есть освобождения России от коммунистического режима и сталинской диктатуры – Западный фронт со всех сторон как-то не очень подходил, куда может быть послана немецким командованием 600-я пехотная дивизия, генералу Буняченко было, конечно, ясно, а также чем это может для нее закончиться в случае неудачи и захвата власовцев в советский плен; иллюзий о последствиях такого «возвращения на Родину» никто не строил. К началу марта 1945 года уже практически полностью была также сформирована, но еще не вооружена и Вторая дивизия РОА (650-я пехотная дивизия Вермахта), а также создан штаб, собран офицерский состав и начато формирование 3-й русской дивизии. Приказ о передислокации 600-й пехотной дивизии Вермахта на Восточный фронт был выдан командованием немецких вооруженных сил первого марта 1945 года. При всем своем нежелании его выполнять у власовцев фактически не было выбора – в случае саботирования ими данного приказа или открытого неподчинения о вооружении Второй и формировании Третьей дивизии РОА можно было бы сразу забыть, как и о планированном объединении разбросанных по всем фронтам различных «восточных» частей в единую и сильную боевую группу.

По предварительной договоренности с рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером, который тогда по совместительству (и по собственному же самого себя назначению) являлся и главнокомандующим группой армий «Висла» (Heeresgruppe «Weichsel»)[32]32
  Но так как полководческие способности главного эсэсовца Германии сильно оставляли желать лучшего, в действительности группой армий уже тогда командовал его первый заместитель – генерал-полковник Готтхард Хейнрици; с 13 марта 1945 года он стал официальным командующим группой армий «Висла», а уставший и перегруженный множеством самим собой же на себя возложенных постов и должностей Гиммлер тихо отошел от дел по руководству войсками.


[Закрыть]
, защищающей с востока подступы к столице Германии, было принято решение о том, что первое боевое использование войск Власова будет также понято как пропагандистская акция для показа способностей новой НЕкоммунистической русской армии потенциальным новобранцам и политикам на обеих сторонах линии фронта. То есть первый бой РОА, исходя из этого, должен был быть обязательно успешным и победоносным. Достигнуть этого планировалось так, что в удобный момент на ослабленном со стороны противника участке фронта, при мощной поддержке немецкой авиации и артиллерии, власовские войска будут брошены в локальный контрудар и быстро достигнут установленной тактической цели. Но это все исходило, конечно же, из области сладких обещаний Гиммлера и радужных надежд Власова, совсем другой вопрос был, где и как весной 1945 года, при сложившейся ситуации постоянных поражений и отступлений непонятно каким чудом из последних сил еще державшихся немецких войск, найти «ослабленный на стороне противника» участок Восточного фронта, где на Берлинском направлении общий перевес сил Красной Армии над германским Вермахтом (как раз группы армий «Висла») был уже чуть ли не десятикратным, и провести «безоговорочно успешную наступательную операцию» силами РОА???

После слабых попыток протестов 6 марта 1945 года, выполняя приказ командования, 600-я пехотная дивизия Вермахта (русская) все-таки начала постепенно выдвигаться на марш из учебно-тренировочного лагеря в городке Мюнсинген на юго-западе Германии. Установленной целью передислокации являлся новый тренировочный лагерь на полигоне Лиеберозе, находившийся на расстоянии около 700 километров от изначального расположения части, между городами Франкфурт-на-Одере с севера и Коттбус с юга, в непосредственной близости передовой линии Восточного фронта. Первый, двухсоткилометровый участок пути от Мюнсингена до Нюрнберга большинство частей дивизии должно было преодолеть пешим маршем, потом по железной дороге до места назначения.

Поход проходил, с военной точки зрения, нормально. Части проходили каждый день от двадцати пяти до сорока километров. После четырех-шести дней передвижения было дано один-два дня отдыха. Дисциплина на дорогах была удовлетворительная, установленные маршруты соблюдались, промежуточные цели всегда достигались своевременно и по плану. Коммуникация русского командного состава с немецким связным штабом на достаточном уровне. Хоть чисто по-военному поход и проходил нормально, возникали другие неприятности, которые можно отнести к политической стороне целого мероприятия. Если до этого дивизия находилась под надзором и была размещена на закрытой территории военного полигона, то сейчас расквартировываться приходилось прямо среди или прямо у местных людей и, таким образом, русские военнослужащие германской армии все чаще вступали в прямой контакт с немецким гражданским населением. На фоне общей ситуации на фронтах и постоянно усиливавшимися в последнее время антинемецкими настроениями среди личного состава РОА это был далеко не самый безопасный эксперимент. Тем не менее можно с уверенностью констатировать, что он удался – главным образом за счет разумного отношения немецкого населения, которое как германскими военными, так и партийными органами НСДАП[33]33
  NSDAP (Nazional Sozialistische Deutsche Arbeits Partei) – Национал-социалистическая рабочая партия Германии.


[Закрыть]
на местах следования войск было заранее предупреждено об особенностях целой акции, а также, в немалой степени, и благодаря положительному влиянию русских офицеров на своих подчиненных. Естественно, то тут, то там происходили различные инциденты, но их размеры и количество не превышали привычные рамки при подобном передвижении и у немецких солдат. Также надо отметить, что на русских военнослужащих в форме германского Вермахта произвел очень сильное психологическое впечатление радушный прием со стороны обычного немецкого населения, к ним относились совершенно однозначно как к себе равным, а не как к «подлюдям» или «недочеловекам». Это сильно подняло у власовцев уважение к обычным немцам, но, с другой стороны, все глубже становилась и антипатия к самому гитлеровскому режиму и его пропаганде, создавшей подобные образы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9