Алексей Осадчий.

Диктатура адмирала Небогатова



скачать книгу бесплатно

Николай Иванович очень надеялся связать две базы флота напрямую, без посредничества телеграфа. Но пока адмирала интересовало иное – кинется ли Того от Гензана напрямую в Лаперузов пролив, скоординировав свои действия с Камимурой, или же решится атаковать Владивосток.

Убедившись, что японских кораблей между материком и Сахалином нет, Небогатов сразу же отправил «Орёл», «Аврору» «Грозный» и «Громкий» в распоряжение Бухвостова, перекрывшего пролив Лаперуза и громившего порт Вакканая, оставив при «Жемчуге» лишь «Буйный».

14 июля мичман, начальствующий над радиотелеграфом «Жемчуга» ворвался в каюту обедающего адмирала.

– Ваше превосходительство, «молния» из Владивостока, японские броненосцы в заливе Петра Великого!

Семёнов, вкушавший нехитрые яства у комфлота, подошёл к взволнованному офицеру, забрал текст сообщения и приказал немедленно бежать к аппарату и «отстучать», что командующий в курсе и требует дальнейших непрерывных сведений.

– Дождались, Николай Иванович, – кавторанг бегло посмотрел телеграмму и передал её адмиралу, кривившемуся от зубной боли и посему употреблявшего исключительно бульон и коньяк, – решил Того нашим же салом да нам по мусалам, по частям разбить. Думает, совладает с «Бородино» и «Ослябей».

По сообщению Ферзена, выскочившего из залива Петра Великого и транслировавшего информацию, передаваемую из Владивостока для командующего, у острова Аскольд развернулась неприятельская эскадра в составе «Микаса», «Асахи», «Сикисима», «Фудзи», «Ниссин», «Кассуга» и полутора-двух десятков миноносцев. «Изумруд», обнаружив врага и отстучав сообщение оставшемуся на хозяйстве контр-адмиралу Игнациусу, отбежал на ост, дабы оперативно информировать о происходящем командующего Тихоокеанским флотом. За «камешком», стараясь оттеснить его подальше, увязались «Отова» и «Ниитака»…

– Непросто придётся Василию Васильевичу, – Семёнов озабочено выстукивал вилкой по столу морзянку: «ТОГО-ТОГО-ТОГО». – Японцы даже «Асахи» вытащили, вряд ли башню починить успели, скорее дело в двух исправных двенадцатидюймовых орудиях. Значит Владивосток и батареи ожидает бомбардировка.

– Поборол таки Того страх перед подводными лодками, – вице-адмирал хватив рюмку шустовского почувствовал, – отпускает боль, не ноют зубы, застуженные, вероятно, на мостике. – Владимир Иванович, а ведь Хейхатиро запросто может, скоординировав действия с Камимурой зажать наш отряд между Хоккайдо, Сахалином и материком.

– Не думаю, Николай Иванович.

– Вот как? Аргументируйте!

– Про «Асахи» спешно выдернутый из ремонта я уже сказал. Вряд ли в запасниках у японцев нет пары стволов главного калибра, а следовательно прервать ремонт башни могли только очень веские резоны. Наверняка Того спешно понадобились все, какие только есть в наличии двенадцатидюймовые «аргументы» под Владивостоком. А касаемо поимки отряда Бухвостова, – нет у японцев пока возможности оперативно обмениваться сообщениями. Как раз об этом мы вчера говорили, – лет через пять, а то и ранее так усовершенствуется связь, что вся наработанная стратегия полетит в тартарары.

Но сейчас в 1905 году разделённый японский флот не может выступать согласованно. А про «проснувшуюся отвагу» Того, – думаю, японцы отработали какие-то свои способы противодействия подводным лодкам и решились на штурм. Вероятно, от отчаяния – дела то на сухопутном фронте понемногу, но переламываются в нашу пользу.

– Да, государь отверг предложенный вариант мирного договора, впереди война на истощение противника. А сие означает, любезнейший Владимир Иванович, что Того не успокоится пока не разломает оборону Владивостока или не погибнет от русского снаряда…

Левицкий носился по крейсеру, наблюдая, – не попал бы «Жемчуг» на минную банку или оторвавшуюся мину, обедать не стал, переживая за вверенный ему корабль. Он же и принёс в каюту адмирала «благую весть» о завершении траления и начале движения до предела облегчённых броненосцев береговой обороны (выгружен боезапас, минимум угля и т.д) по фарватеру. Впереди «Сенявина» и «Апраксина» шли два пароходика, наоборот, «усаженные» мешками с песком и волочившие за собой тралы. На первом пароходе находился кавторанг Македонский, на втором – один из «минных» лейтенантов.

Вообще-то все без исключения офицеры, принимавшие участие в разминировании рвались на пароходы, дабы если уж проворонили, упустили подводную смерть, то самим и ответить. Но Небогатов прежестоко высмеял «романтиков» и с большой неохотой согласился на присутствие на прорывателях только двоих. Да и то после разъяснений Македонского о необходимости контролировать маршрут и мгновенно передавать сигналы на ББО. Вслед за броненосцами береговой обороны двигался «Терек» с усечённым экипажем и только потом «Камчатка», за которую особенно переживал комфлота.

– Не волнуйтесь, Николай Иванович, – Левицкий поспешил успокоить адмирала, нервно дёргавшего головой, – минёры здорово наловчились, столько минных постановок устроили под Владивостоком. Да и со стороны Константина Константиновича тоже не новички – третий месяц каждодневной практики.

– Успокаиваете, Павел Павлович, – командующий нервно прошёлся по мостику, – честно говоря, за прохождение отряда я не особо беспокоюсь. Другое интересно – как там Игнациус от Того отбивается, дело уже к вечеру, а «Изумруд» только и сообщает, что нет связи со штабом флота, а его теснят на восток «Отова» с «Ниитакой».

– Радио с «Александра», – к Небогатову подошёл Семёнов, – Бухвостов докладывает, что «Россия» и «Алмаз» благополучно вернулись к отряду. Высадка батальона и грузов прошли без происшествий. Японские миноносцы подходили на сорок кабельтов, были обстреляны, спешно отошли. Полковник Арцишевский благодарит за подкрепление и боеприпасы, в его отряде оставалось всего по восемь патронов на винтовку.

– Арцишевский, это он с мичманом новиковским десант Камимуры в ночном бою уничтожил? – Небогатов довольно рассмеялся, – дельный офицер, быть ему генералом, если не оплошает.

– Так точно, мичман Максимов, с крейсера «Новик», уже лейтенант, георгиевский кавалер. Очень инициативный и толковый, помог получить ценные сведения эскадре Клапье де Колонга, – подсказал адмиралу Семёнов, – сейчас, насколько мне известно, остаётся на юге Сахалина, продолжает командовать батареей.

Утро 16 июля принесло сразу две хороших новости – во первых в Николаевск после месячного рейда к берегам Камчатки и Курильских островов вернулся «Днепр», с парой сотен пленённых на Курилах японцев. Во вторых – караван из шести судов благополучно вышел на чистую воду. Правда, головной пароходик с бравым кавторангом Македонским тралами подцепил пару «гостинцев», но подрывов не случилось – всплывшие мины аккуратно отбуксировали на шлюпках в сторону и благополучно уничтожили.

Флагманский штурман второй Тихоокеанской эскадры, полковник Филипповский находился на «Сенявине», отслеживая прохождение каравана по мелководью Татарского пролива. Его доклад Небогатову о практически стопроцентной вероятности посадки на мель «Наварина» и «Николая» командующего совершенно не расстроил.

– Что ж, Владимир Иванович, – обратился адмирал к ветерану штурманского дела, – благодарю за службу, за образцовое выполнение задания. А «Наварин» и «Николай» оставим тогда уж Константину Константиновичу, негоже адмиралу без эскадры. Вас же прошу отправиться на катере в Николаевск и продолжить по возможности изучение района Охотского моря и побережья Сахалина. Японцы наши прибрежные воды лучше нас изучили, куда это годится?

«Апраксин», «Сенявин» и «Терек» спешно перегружали с обступивших их катеров и прошедшей следом баржи боезапас. Небогатов прикидывал хватит ли угля увеличившемуся отряду, да фактически эскадре, всё таки – восемнадцать вымпелов, если Того задержится у Владивостока. Конечно, в поход все корабли вышли с перегрузом по углю, надежд на сахалинский не было, даже при условии господства русской эскадры в заливе Анива. Поэтому как «подкормить» броненосцы береговой обороны следовало хорошенько подумать.

– Ваше превосходительство, – «радиомичман» взлетел на мостик с листом телеграммы, (называемую флотской молодёжью уже на современный лад – «радиограммой») и таким радостным выражением лица, что адмирал невольно улыбнулся в ответ.

– Что там, откуда сообщение?

– Под Владивостоком князь Трубецкой успешно атаковал «Фудзи»!

Пока Небогатов вчитывался в текст, офицеры находившиеся на мостике «Жемчуга» мимикой и жестами пытались выяснить у мичмана подробности лихой атаки бравого подводника. Но тот стоял навытяжку перед комфлота и только и мог, выразительно, но совершенно неинформативно вращать глазами…

– Хватить гримасничать, господа, – вице-адмирал смял депешу, так и оставив её в кулаке, – японский броненосец подорван, честь и хвала экипажу «Сома». Но утопить корабль линии слабой миной, которыми снаряжены наши подводные лодки затруднительно. Потому радоваться и открывать шампанское преждевременно, но по чарке за успех нового оружия русского флота примем непременно!

– Павел Павлович, – обратился Небогатов к командиру «Жемчуга», – сообщите о подвиге «Сома» по кораблям, дайте радио Бухвостову. И потихоньку пора выдвигаться к проливу Лаперуза, самое время соединиться с броненосцами Николая Михайловича. Надлежит все силы держать в кулаке, чёрт знает что Того взбредёт в голову после такой плюхи из-под воды…

Бухвостов одновременно с командующим получил радио с «Изумруда» и сразу же оповестил суда отряда, дабы поднять настроение подчинённым. Однако эффект был едва ли не противоположный, на броненосцах и экипажи и кают-компании люто завидовали «России» и «Громобою» в коротком и яростном получасовом бою утопившим «Якумо». На всю Россию прогремел подвиг «Мономаха», в мае добившего «Кассаги» и «Читосе», а недавно, прикрывая отход товарищей, серьёзно «зацепившего» ещё два бронепалубника – «Сума» и «Акицусима». Славные героические крейсера Российского флота! А теперь вот отличилась «ныряющая керосинка»…

И только мощнейшие современные броненосцы, по мнению моряков, на них служащих – «даром ели хлеб». Более других рвались в бой гвардейцы с «Александра», жаждущие доказать что по праву являются флагманским кораблём Тихоокеанского флота. Бухвостов вроде бы в шутку, но с изрядной долей ревности рассказывал Небогатову, как переживают матросы и офицеры «Александра» всякий раз, когда адмирал выходит в море на «Громобое».

И вот теперь, преисполненные надежд разгромить Камимуру и блистательной победой понудить самураев к заключению выгодного для России мирного договора моряки уныло наблюдали за редкими выстрелами по портовым сооружениям Вакканая. Расстреливать орудия, сравнивая с землёй второстепенную гавань, никто не собирался, «Александр» и «Суворов» на пару истратили 42 двенадцатидюймовых снаряда и полторы сотни шестидюймовых, больше тренируя артиллеристов и показывая жителям островного государства их уязвимость перед русским флотом. Японцы отошли в глубь острова, исключая нескольких фанатиков в бессильном гневе грозящих фамильными мечами русским броненосцам.

Матросы и офицерская молодёжь рвались подойти под прикрытием орудий к берегу на шлюпках и захватить пару-другую самураев. Бухвостов даже отбил телеграмму командующему, испрашивая разрешения на высадку демонстративного десанта, но получил по радио издевательскую, хотя и краткую, выволочку. Небогатов категорически запретил рисковать подготовленными моряками, неприспособленными для ведения сухопутного боя. А в составе отряда морских пехотинцев, как назло не было…

– Уел меня Николай Михайлович, – пожаловался Семёнову вице-адмирал, – и там я ошибся и сям. Не подумал старый дурак о нахождении на кораблях морских пехотинцев, хотя бы по взводу. Глядишь, насобирали бы ударную роту и высадились на пару часов в окрестностях Вакканая, водрузили флаг российский на земле японской, фотографический снимок бы сделали, государя порадовали.

– Ферзен сообщил, что Того отходит на юг, «Фудзи» крен выправил и держит около десяти узлов.

– Вот и пускай «Изумруд» сопроводит броненосцы до Гензана, удостоверится, что ушли самураи. Только, Владимир Иванович, особо предупредите Василия Николаевича – не зарываться! Японцы злы, запросто устроят загонную охоту на крейсер. Сколько есть у них миноносцев – половины за «Изумруд» не пожалеют.

– Слушаюсь, – Семёнов поднялся с диванчика и поспешил к радистам, оставив адмирала в одиночестве.

Небогатов посмотрел на початую бутылку коньяка, вспомнил о зубной боли, которая внезапно возникнув, также в один миг и пропала. Очевидно – нервы. А нервы – ни к чёрту…

Самый популярный в России адмирал, которого даже прогрессивная общественность сквозь зубы, но признавала талантливым, уважаемым офицерами и нижними чинами военачальником, человек, по мнению знатоков «свергнувший» всесильного генерал-адмирала Алексея Александровича, после заключения мира – первый кандидат на пост полноценного морского министра не знал что делать.

Упрямство императора толкало Тихоокеанский флот на генеральное сражение с Соединённым флотом Японии и хотя боеготовность за последние три месяца существенно повысилась, боевой дух команд был высок, неприятель потерпел несколько чувствительных поражений, Небогатов столкновения броненосных эскадр категорически не желал. Даже в случае победы – тяжёлой, кровавой и такой маловероятной, будут выбиты лучшие кадры, погибнут самые толковые и знающие, самые самоотверженные и храбрые офицеры и адмиралы.

И с кем поднимать флот? С артурцами, морально сломленными, раздавленными бесполезной, бестолковой гибелью эскадры? Сидят они сейчас в плену, жадно ловят отрывочные сведения о ходе войны, особенно на море. Вернутся домой по заключении мира и каково будет им общаться с «небогатовцами»?

Адмирал усмехнулся, вспомнив нечаянно подслушанный разговор подвыпивших офицеров, что-то втолковывавших приехавшему с Чёрного моря лейтенанту. Именно тогда он и услышал: «Мы – небогатовцы»!

Приятно, разумеется, что флотская молодёжь так высоко его ставит, но соответствовать ожиданиям восторженных мичманов ой как непросто. Вот и сейчас – ждут от него какого-то гениального озарения, когда шли к проливу Лаперуза верили, что «старик» придумал хитрую ловушку для Камимуры и три бородинца идут топить японские крейсера. Ан – не вышло, ускользнули японцы, даже паршивые канонерки и номерные эсминцы уволокли за собой. Конечно, операцию нельзя назвать неуспешной, без потерь и подрывов проведены на «большую воду» два броненосца береговой обороны, столь нужная во Владивостоке плавмастерская «Камчатка». Завтра отряды Небогатова и Бухвостова соединятся и эскадра получится весьма внушительная: три эскадренных броненосца, два ББО, два больших броненосных крейсера, четыре крейсера, шесть миноносцев. Это сколько же угля сожжём, пока якоря в Золотом Роге бросим! Нет, надо поддержать идею Бухвостова с десантом, чёрт с ним, отправить по полсотни человек с броненосцев и столько же с «России» и «Громобоя», тем более там избыточное количество людей, много «учеников». Чёрт возьми, а почему нет? Того оставшись с двумя полноценными броненосцами на север не бросится, Камимуру раскатаем, если появится. Самое время для демонстрации русского флага на Хоккайдо. Но, чтобы непременно с фотографиями! Надо всего то – высадится на берегу, час-полтора потоптать священную землю Ямато. Если не мы – то кто?! И непременно мичмана Кульнева с «Суворова» в десант! Глядишь, и в этот раз свою тужурку на что-нибудь у японских рыбаков сменяет. Небогатов развеселился и с нетерпением ожидал возвращения «писателя», как за глаза и в открытую звали Владимира Ивановича Семёнова на флоте. Кавторанг не скрывал, что собирает сведения для будущей книги о войне и на дружеские подначки не обижался…

– Десанта хотели – будет вам десант! – Плохое настроение у вице-адмирала Небогатова исчезло вместе с зубной болью…


Глава 3.

Соединившиеся отряды Небогатова и Брусилова «наглухо» перекрыли пролив Лаперуза. Командующий Тихоокеанским флотом, получив радио от Ферзена о отходе Того к Гензану и ретранслированное «Изумрудом» сообщение из Владивостока о благополучном возвращении на базу героической подводной лодки «Сом», сорвавшей обстрел крепости, решил не спеша, «основательно» заняться первым «историческим» десантом русского флота на японские острова.

Кратковременное нахождение эскадры в мае на островах Амами было всё-таки несерьёзным и несущественным эпизодом войны, его никто и в счёт то не брал, за исключением уж совсем оголтелых самураев-фанатиков.

А высадка российских моряков, пусть даже и на несколько часов на Хоккайдо ударит по самолюбию микадо и двора ой как сильно. По правде говоря, Николай Иванович даже боялся резкого обострения боевых действий. Если японский император снимет за пассивность Того, то новый командующий Соединённым флотом наплюёт на необходимость сторожить проливы Сангарский и Лаперуза, объединит разобщённые броненосные эскадры для блокады Владивостока. И вот тогда генерального сражения не избежать.

Но сейчас, после отставки великого князя Алексея Александровича нужен результат. И пусть никакого реального значения «променад» пары сотен матросов и офицеров по Хоккайдо не имел, нельзя сбрасывать со счетов и моральный фактор – армии, наступающей в Маньчжурии крайне важно знать, что флот не бездействует, что победа близка. Понятно, что не победа, а почётный мир, но пускай уж газетчики, будь то российские либо японские, всяк в свою пользу распишут итоги военного противостояния двух империй, своего императора превознесут и восславят…

Так думал Николай Иванович Небогатов, перейдя с «Жемчуга» на флагманский «Александр», невероятно обрадовав сим перемещением команду броненосца, преподнёсшую адмиралу икону Николая Чудотворца.

По составу и количеству десанта определились достаточно быстро. «Александр», «Суворов», «Орёл» и «Громобой» выделили по полсотни человек, «Аврора», «Алмаз» и «Жемчуг» по тридцать.

«Россию» и «Орёл» командующий отправил в залив Анива, для демонстрации присутствия флота у российских берегов и для возможного «вытягивания» Камимуры на двенадцатидюймовки броненосца, если на крейсер Лилье, выскочат «Идзумо», «Асама» или «Токива» с «Ивате»…

«Александр» же и «Суворов» подтянувшись строго на норд на две мили к мысу Сойя держали на прицеле изрядно разрушенный порт Вакканая, но, несмотря на отсутствие противодействия и уничтоженные батареи древних орудий, должные защитить третьеразрядную гавань, ближе не подходили.

Десантники оживлённо переговариваясь, грузились в катера, собранные ради такого случая со всего отряда. Семёнов с хронометром и двумя револьверами руководил «Сводным десантным батальоном Тихоокеанского флота», наспех «созданным» приказом командующего тут же – «на бумаге», с кляксами, помарками и спешными правками.

Пехотные офицеры, будь они на кораблях, только бы посмеялись над столь громким и помпезным поименованием обычной усиленной роты, но операцию проводил флот и Небогатов решил, что батальон звучит солиднее. Да и Семёнову потом зачтётся командование геройским именно БАТАЛЬОНОМ, что при дальнейшем продвижении по службе толкового офицера, ой как немаловажно.

Десантникам строго было указано не геройствовать и не удаляться далеко от катеров, офицеры везли с собой не только российский флаг, но и целых три фотографических аппарата, дабы увековечить сей эпический подвиг.

Бухвостов, как и большинство старших офицеров, к внезапному решению командующего показательно потоптать неприятельскую территорию и зафиксировать данный факт для газет и потомков, отнёсся с пониманием и с юмором.

– Ваше превосходительство, а ведь после этого дела вас могут забрать с флота. А что, – сделают наказным атаманом всех казачьих войск империи, пока наследник подрастает, шашку вместо кортика высочайше пожалуют. И вперёд, на штурм Тауэра…

– Боже упаси, Николай Михайлович, – расхохотался вице-адмирал, после известия об уходе эскадры Того в Гензан пребывавший в превосходнейшем настроении, – какой из меня наездник, разве что из брички шашкой махать. Нет, наше дело флотское. Коль уж так подфартило, что два из четырёх японских броненосца пусть на короткое время, но выведены из строя, надо зафиксировать превосходство русского флота здесь и сейчас. Сами понимаете, чего ждут от нас в Питере.

– Конечно, понимаю, потому и Семёнова отрядили командовать на берегу, – Бухвостов указал на кавторанга, распоряжающегося уже в катере.

– Да, думаю Владимира Ивановича с докладом императору направить, он свои соображения по десантированию изложил в записке, сейчас с учётом опыта высадки доработает, огрехи и ошибки покажет. На государя это произведёт должное впечатление.

– А следом произойдёт награждение и досрочное производство в капитаны первого ранга, – понятливо подхватил контр-адмирал.

– Очень на это надеюсь, тем более по совокупности заслуг Семёнов следующий чин заработал…

Пока два адмирала с мостика флагмана наблюдали за устремившимися к японскому берегу катерами, с «Громобоя», используя прекрасную погоду, споро перекидывали уголь на обступившие крейсер шлюпки «Апраксина» и «Сенявина».

Брусилов, как и Бухвостов, став только что адмиралом от «своего» корабля еще не отвык и еле сдерживался, дабы по старой памяти не начать командовать, нанеся смертельную обиду своему же старшему офицеру, поднявшемуся «по служебной лестнице-цепочке» до командира грозного и знаменитого на весь мир крейсера.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8