Алексей Морозов.

Бес в ребро, или Бешеный ёжик в мужских трусах



скачать книгу бесплатно

Кому не известна поговорка «седина в бороду – бес в ребро»? Пожалуй, только малым детям, которые, хоть их первая любовь нередко случается уже в детском садике, не только о какой-то странной седине в бороде, но и о самой бороде, как признаке совсем древней старости, ещё даже и не задумываются.

Поговорка известна практически поголовно всему взрослому населению. Только её актуальность этому самому населению по-настоящему становится понятна лишь тогда, когда «бес уже в ребре», и последствия этого, как снежный ком, превращающийся в итоге в неудержимую лавину, почему-то уж очень быстро вырастают из неуверенной и лёгкой ревности в развод и разрушение семьи…

А между тем, если заранее задуматься, почему нередко случается «бес в ребре», когда «седина в бороде», то, может, не придётся расстаться с тем, кого любишь, чтобы вступить в скоропалительный союз с тем, в чьём ребре уже давно дремлет «бес», который просто, как выразился один из героев этой повести, пока терпит…

Может, стоит понять, почему этот «бес» слишком часто «просыпается»? Да-да, часто, иначе не появилась бы поговорка «седина в бороду – бес в ребро». Поговорки ведь рождаются только тогда, когда в связи с очень уж заметной значимостью какого-то явления, людям вдруг хочется кратко и точно выразить его суть. И кто станет утверждать, что народ хоть один раз хоть чему-нибудь дал неверную характеристику? Вряд ли кто рискнёт: поговорки прошли проверку временем…

Наверное, история, случившаяся в нашей комедийной по жанру, но серьёзной по сути повести, поможет кому-то обо всём этом трезво поразмышлять и, возможно, впервые для себя вдруг обнаружить, что любовь и ревность не обязательно исключают друг друга, а главное – понять, что ревность может быть побеждена только любовью…

Часть

I

Глава 1

Был поздний вечер. В просторном холле большого двухэтажного особняка собрались все обитатели дома.

Глава семейства Олег Павлович удобно расположился в кресле, чтобы почитать очередную книгу из множества тех, что стояли в нескольких книжных шкафах и ещё не были им прочитаны. Он всегда, сколько себя помнит, очень любил читать, и любую свободную минуту использовал в первую очередь для чтения. Но его личная библиотека была столь обширной, что только теперь, когда из-за ставших одолевать его, к счастью, пока ещё не очень серьёзных болячек и разных недугов пришлось перестать работать, он с удовольствием принялся за не раскрывавшиеся им доселе книги.

Дмитрий, сын Олега Павловича, складывал в небольшой чемоданчик, лежащий на диване, свои вещи: сорочку, галстук, предметы гигиены, бритву.

Анна, жена Дмитрия, с беспокойным видом ходила вперёд-назад по комнате, периодически поглядывая на сборы мужа.

– Дима, ну что ж это за работа у тебя такая? – Анне с трудом удавалось скрывать охватившее её волнение. – Только приедешь из одной командировки, тут же убываешь в следующую!.. Ночуешь только дома… Ты же владелец большой сети хозяйственных магазинов, в каждом из которых есть директор.

Тебе-то зачем туда соваться? Да ещё и так часто! Разве директора не справляются со своей работой?

– Анечка, ну ты пойми, у меня тридцать магазинов! И разбросаны они по всей области! Нужен постоянный контроль…

Анна нетерпеливо прервала объяснения мужа, даже не взглянувшего на неё и продолжавшего неспешно собираться в дорогу:

– Но директора ж для этого есть! А плохо работают – повыгоняй, возьми вместо них тех, кого не надо будет проверять каждый день!

– Ага – не проверять! – усмехнулся Дмитрий. – В наше время за всеми надо следить! Чуть отвернулся – уже что-то украли! Чуть проморгал – товар не тот закупили!

Олег Павлович оторвался от чтения, иронично посмотрел на Дмитрия:

– Сынок, ты плохой руководитель. Или…

– Что – или, папа? – нервно среагировал Дмитрий.

– Да так… Ничего… Думаю вслух… – попытка ответить равнодушно не удалась, Дмитрий заметил горечь в словах отца.

– Нет, ну ты думай поконкретней, пожалуйста, – повернулся к отцу Дмитрий, – а то это похоже на какой-то намёк…

– Да какой намёк… – вздохнул Олег Павлович. – Ты знаешь, я человек, далёкий от дипломатии: что думаю, то прямо в лоб и врежу, не взирая, как говорят, на лица…

Дмитрий с заметным удовлетворением возобновил сборы:

– Ну что ж, хорошо.

– Что не намёк – хорошо… – усмехнулся Олег Павлович, подумал мгновение и язвительно добавил, – а что руководитель хреновый – семечки…

– Пап, ну что ты, в самом деле! Я не хреновый! – с почти детской обидой откликнулся Дмитрий.

– А какой же?

– Да ты посмотри, как я пашу! Мало кто из предпринимателей так же детально вникает в работу своих подчинённых, как я!

Олег Павлович изучающее посмотрел на сына:

– Дима, а скажи мне, почему ты стал так, как ты говоришь, во всё детально вникать только в последний год? Ведь твоя сеть создана, кстати, при моей активной, ели не определяющей, помощи, пятнадцать лет назад? Так?

– Ну так. И что из этого?

– А то, что четырнадцать лет ты откровенно бил баклуши, непрерывно путешествовал с Аней по всему миру, чуть не каждый день посещал с ней театры, концерты, а всеми делами управлял, и надо сказать, очень успешно, твой генеральный директор… Я уже даже стал опасаться, что ты просто развратишься безделицей, и вдруг – непрерывные командировки, через сутки после прибытия из предыдущей! Сутки дома, и снова – в командировку!.. Ты год уже не был с Аней в театре!

Дмитрий неожиданно неуверенно стал оправдываться, размышляя во время коротких пауз о чём-то, что его явно тревожит:

– Не до театров мне… Тут вся жизнь – театр… Шекспир-то как в воду глядел! Кругом – один театр! И актёров – тьма…

Анна, присевшая на время разговора отца с сыном на край дивана, с надеждой оживилась:

– Димочка, так, может, давай лучше сходим?.. Как раньше… В театр… Ну их, эти командировки…

Дмитрий на мгновение замер над ещё не собранным чемоданом:

– Да может, и ну их… Не знаю… Поезжу пока… А там жизнь покажет…

– Димочка, а ты меня любишь?.. – осторожно спросила Анна.

Дмитрий, продолжая разыскивать необходимые для командировки вещи в шкафах, с удивлением хмыкнул:

– Хм, странный вопрос.

– Ну почему – странный? Ты давно не говорил мне, что любишь меня… Целый год уже…

– А что, обязательно надо об этом говорить? Разве и так не ясно?..

– Ну… раньше я слышала от тебя ласковые слова каждый день… И чувствовала себя любимой…

– А сейчас не чувствуешь?.. – встревожился Дмитрий.

– Ты пойми, Димочка, женщине нужны слова… – смутилась Анна.

– Какие-такие ещё слова? Разве того, что я делаю для тебя, мало?

– Дурачком прикидывается… – опять оторвался от книги Олег Павлович. – Мужчина любит глазами, а женщина – ушами. Слыхал?..

– Так я ж – не только глазами!.. – засмеялся Дмитрий. Лукаво посмотрел на Анну. – Или не справляюсь?..

– Да нет, почему же… – вконец смутилась она.

– Я не понял: да или нет?.. – настойчиво-игриво повторил свой вопрос Дмитрий.

– Ну да, да… – Анна стыдливо отвернулась.

– А слова он бережёт для командировок… – ехидно съязвил Олег Павлович. – А то и туда и сюда словарного запаса не хватит…

– Пап, я вот не понимаю, ты всё время на что-то намекаешь, что ли?.. – в голосе Дмитрия зазвучало раздражение.

– Говорю же – дурачком прикидывается… Всё ты понимаешь…

– Пап, ты осознаёшь, что сейчас ты напрямую обвинил меня в том, что у меня есть любовница?!..

– Да? Странное заявление… Даже и не думал… Я ведь имел в виду, что ты сотрудникам своим в любви изъясняешься практически непрерывно… Командировки-то длинные… Сколько слов требуется… А дома уже, без тавтологии чтоб… помалкиваешь…

Ирония отца задела самолюбие Дмитрия:

– Нет, папа, давай уж поставим все точки на и! Если в чём подозреваешь меня, скажи прямо! К чему тут эзопов язык? Мы же мужчины…

– Мы-то мужчины… – вздохнул Олег Павлович. – А в любви нуждается женщина… – подумав секунду, умиротворяюще посмотрел на сына. – Ну ладно, сынок, не переживай, я пошутил. Ты же знаешь, я люблю подколоть, дай только повод…

– А я дал?..

– Ну… эти длительные и частые командировки… Ну как тут не ковырнуть?.. Мужики ведь любят друг друга пошпенять ради смеха, даже и без повода… И я люблю, ты же знаешь…

– Правда, пошутил?.. – неуверенно спросил Дмитрий.

– Ну конечно, Дима! Не волнуйся. Просто я увлёкся маленько шутками… Никто даже и не сомневается в твоей любви к Анечке. Хотя слова твои о любви действительно в последний год куда-то испарились… Поэтому Аня и стала допытываться, любишь ли ты её по-прежнему…

– А-а, ну ладно… А то я уже подумал…

– Индюк тоже думал… – в глазах отца скользнула какая-то, невысказанная вслух, мысль.

Дмитрий, уже занятый размышлениями о чём-то другом, рассеяно откликнулся:

– Что – индюк?..

– Да это я опять неумно пошутил… – серьёзно посмотрел на сына Олег Павлович.

– Вот всё время ты шутишь, папа, – усмехнулся сын. – Устрой хоть на день перекур…

– Так ведь старый я уже… А старость – не радость, говорят… Вот и сделал я едва ли не последней своей радостью шутки… Пошутишь вот так – и сразу хоть какая-то радость на душе…

Дмитрий взял с дивана собранный уже чемодан, в его голосе вновь появилась привычная всем решительность:

– Ну всё, пора! Я поехал. Не скучайте тут без меня. И не ругайте меня сильно…

Поцеловав жену и отца, он быстро вышел из дома, не дожидаясь пока жена закроет за ним дверь.

– Что же мне делать, Олег Павлович?.. Ведь мне уже пятьдесят пять… – Анна продолжала, как завороженная, смотреть на дверь, за которой только скрылся её муж. – Кому я нужна?..

– А ему шестьдесят, – усмехнулся Олег Павлович. – И ты думаешь, он кому-то нужен?..

– Значит, две старые клячи не разбредутся?.. – невесело улыбнулась Анна.

– Ну какие же вы старые? – удивился Олег Павлович. – Мне вон уже восемьдесят, а в душе – восемнадцать!.. – он посмотрел на смеющуюся Анну и тут же смутился. – Ну пусть не восемнадцать… Пусть даже семьдесят восемь, всё равно я молодой!.. Болячки вот только что-то насели… А так я бы ещё и работал!

– Так, значит, думаете, надо терпеть?..

– Надо, Анечка, надо… Вся наша жизнь – одно сплошное терпение. Нетерпеливые всегда плохо кончают…

– Но ведь ясно же – у него любовница. И явно молодая…

– Конечно, молодая! – уверенно подтвердил Олег Павлович. – За это могу поручиться!

– Вы что, знаете, кто у него?.. – с настороженным удивлением взглянула на Олега Павловича Анна.

– Да нет, не знаю. Но я знаю мужчин…

– Что – все такие?..

– Почти… Поэтому, Анечка, не уходи от него. Или одна останешься, или обменяешь шило на мыло…

– Ну что ж вы, мужики, такие гуляки!.. – с отчаянием терпящего бедствие воскликнула Анна.

– Ну, положим, и женщины бывают… Но мужики… Понимаешь, Анечка, когда мужчина переваливает за пятьдесят, он вдруг начинает понимать, что золотые-то годы уходят, и уходят безвозвратно…

– Они у всех уходят, у женщин – тоже…

– Но мужик – самец, Анечка! Ох какой самец!

– А женщина – самка. Однако… – осторожно возразила Анна.

– Вот-вот – однако!.. Разве женский гормон можно сравнить с мужским! Едва одну из трёх защекочет до потери разума… А вот мужской!..

– А мужской что, другой?

– Да это практически бешеный ёжик, который тебе засунули в трусы! – рассмеялся Олег Павлович.

– Кошмар… И что, так у всех?..

– Ну… говорю же, почти!..

– Но я знаю немало мужчин, не изменяющих своим жёнам! – убеждённо возразила Анна.

– Терпят… – спокойно парировал Олег Павлович.

– Ой какой ужас… Так вы все, выходит, бешеные ёжики… Сумасшедшие просто…

– Да нет, вполне нормальные… Это норма для мужчины. А после пятидесяти даже у самых терпеливых наступает обострение…

– Как у мартовских котов?..

– Просто когда твой муж смотрит на молодую, он видит в ней тебя, ту самую юную девушку, в которую он когда-то безумно влюбился. А сейчас ты пенсионерка… и фигура уже, как бы это сказать, чтоб не обидеть… А ему вновь хочется испытать те ещё молодые чувства, с молодой…

– Значит, правду говорят, седина в бороду – бес в ребро?..

– Правду… Но он любит тебя. Можешь быть уверена.

– А вы-то почему так думаете? Читаете его мысли?

– Так по себе знаю. Гулял как ветер в поле, направо и налево! В основном – налево… А любил только её… мою единственную и незабвенную…

– Всё ещё не забудете её?..

– Да разве можно забыть любовь?.. Пять лет уже, как скончалась, а кажется, пять минут назад ушла в магазин за хлебом и вот-вот вернётся… Да, Анечка, мужчина, по крайней мере, в душе, половой разбойник, это факт, но и любить никто на этой планете не может так, как любит мужчина…

– Умеете вы успокаивать, Олег Павлович…

– Это потому что я правду говорю. И ты это чувствуешь… Так что, жди Анечка. Терпеливо жди. Сейчас у него бес в ребре. Поверь, это ненадолго.

– Думаете, перебесится?

– Уверен. И любить ещё будет тебя так, как и в молодые-то годы не любил…

– Значит, всё-таки терпеть… – вздохнула Анна.

– Терпеть, Анечка, терпеть и ждать…

– А он снова убежит к молодой…

– Ну что ж, значит, снова надо ждать… Такова доля женщины, которая не хочет потерять свою любовь…

Глава 2

В большом новом доме Любаши тоже все были в сборе: сама Любаша и её мама Ольга Ивановна.

Был уже поздний вечер, практически наступала ночь. Ольга Ивановна, сидя за столом, что-то вязала спицами. Любаша лежала на диване на спине, подложив под голову руку, и о чём-то сосредоточенно думала.

– Что-то задерживается твой суженый-ряженый, – обернулась в сторону Любаши Ольга Ивановна, – может, случилось что? Не дай бог, авария какая…

– Типун тебе на язык, мама! Как я буду дальше жить, если с ним что?..

Ольга Ивановна, выдержав небольшую паузу, неуверенно спросила:

– Любаша, а почему бы тебе не пойти на работу?..

Любаша быстро приподнялась на локте, с удивлением округлила глаза:

– Что-что? На работу? Я не ослышалась?

– На работу, доченька, на работу.

Любаша, хмыкнув, вновь откинулась на спину, недовольно прошипела:

– Я что, похожа на идиотку?.. – повышая голос, постепенно возбудила сама себя до состояния возмущения. – Он завалил меня деньгами, у меня на счёте миллионы! Он подарил нам с тобой этот шикарный дом! Да он на руках меня носит!.. Так на черта же мне работа! Какой от неё прок!

Ольга Ивановна ехидно посмотрела на дочь:

– Говорят, из обезьяны человек получился…

– Я не обезьяна, мама! – грубо перебила Любаша.

– Так станешь… – тут же отбила атаку дочери Ольга Ивановна. – Говорят, если долго бездельничать, хвост может вырасти… Шерсть, опять же…

Любаша поднялась, свесила ноги с дивана:

– Говорят, говорят! Поменьше слушай, что говорят! Смотри лучше, как люди живут! – встала с дивана, начала медленно прохаживаться по комнате, назидательно и уверенно возражая матери. – Вот кем я была до встречи с Димой, а? Рядовым бухгалтером! И жили мы с тобой вдвоём в одной комнате в зачуханном бараке, где одна кухня на пять семей и крысы бегают прямо по коридору!.. – скривилась с таким отвращением, словно столкнулась нос к носу с крысой. – Фу! До сих пор на рвоту тянет, как этот крысятник вспомню!.. А тут ещё и ты больная, на пенсии… А с моей зарплатой мы купили бы нормальное жильё лет через сто, да и то, если не пить, не есть, а только копить!.. А теперь! – обвела руками всё вокруг. – Посмотри, какие хоромы! Какая мебель! Дорогой автомобиль! Одежда из бутиков! Да я и мечтать не смела об этом, сидючи в обнимку с калькулятором! – ехидно фыркнула. – Дебет-кредит, дебет-кредит!.. Чужие дебеты и кредиты считаю, а у самой в карманах – котёнку на ужин!.. – вновь легла на диван, заложила под голову руку. – Слава богу, год назад поумнела наконец-то, вспомнила, что природа меня не обделила красотой…

– Красота, явление временное, Любаша… – вздохнув, о чём-то задумалась на мгновение Ольга Ивановна. – Ой какое временное! Я ведь тоже была когда-то красивой… Но как быстро всё пролетело… А тебе уже тридцать…

Любаша вновь приподнялась на локте:

– Вот поэтому я и заторопилась! И как видишь, правильно сделала.

– Но он же бросит тебя… – в голосе матери звучала тревога. – Шестьдесят лет… Возраст полового бешенства у мужиков…

– Так это только повышает мои шансы! – веселее рассмеялась дочь.

– Ну да, потянуло старичка на свеженькое… Но семья-то тут при чём?.. – упорно стояла но своём мать.

– Ну как – при чём? Он должен жениться на мне. Обещал.

– Ага, год назад… Запомни, если мужчина год не исполняет обещание, то не выполнит его уже никогда…

– Значит, надо успеть выжать из него всё что возможно, а потом уж пусть бросает…

– Ты стала циничной и жестокой, доченька…

– Зато мы теперь не в бараке!

– Ох, не знаю, доченька, не знаю… В бараке бывает лучше, чем во дворце…

Зазвучал дверной звонок. Любаша вскочила, быстро побежала к двери и открыла её. Вошёл Дмитрий с чемоданчиком в руке, поставил его на пол. Некоторое время Ольга Ивановна, вздыхая и с очевидным неодобрением покачивая головой, наблюдала как Дмитрий и Любаша прямо у входа бурно целуются и обнимаются, затем отвернулась и продолжила своё вязание.

Наконец, нацеловавшись и наобнимавшись, Дмитрий и Любаша направились к Ольге Ивановне.

Дмитрий поцеловал Ольгу Ивановну в щёчку и вежливо, но игриво поприветствовал её:

– Здравствуйте, дорогая тёща!

– Свидетельство о браке предъявишь – буду тёщей… – недовольно съехидничала Ольга Ивановна.

– Ох, Ольга Ивановна, какой же вы консерватор! Любовь, Ольга Ивановна, в свидетельствах не нуждается!

– Так смотря какая любовь… Иная только со свидетельством…

Дмитрий и Любаша, никак не среагировав на очередной язвительный пассаж Ольги Ивановны, вновь начали обниматься и целоваться.

Ольга Ивановна встала, и, оставив вязание на столе, медленно пошла из холла в свою комнату, на ходу недовольно бурча:

– Телячья нежность…

Дмитрий, расслышав только часть сказанного, оторвался на секунду от Любаши:

– Что – телячье?

– Да вот думаю, телячью отбивную тебе, что ли, сделать?.. – не оборачиваясь, на ходу отозвалась Ольга Ивановна.

– Ага, только рёбра не отбейте…

Ольга Ивановна, ничего не сказав в ответ, зашла в свою комнату.

Любаша взяла Дмитрия за руку и повела его к дивану, всматриваясь в него влюблёнными глазами, усадила его рядом с собой:

– А ты не жалуешь мою маму, Димочка…

– С чего ты взяла?

Любаша попыталась смягчить неприятную тему:

– Ну… эти пикировки… Вроде и шутя, но как-то всё-таки зло…

– Просто ей не следовало бы указывать, когда мне идти под венец…

– Но ведь интересно же…

– Кому?

– Нам обеим. Прежде всего, мне…

– Ну тебе – ладно, а она-то тут при чём?

– Так мама же. Болеет за меня…

– Пусть на стадион идёт болеть, а тут не хоккей!

Любаша, закрыв лицо ладонями, вдруг заплакала:

– Значит, ты никогда на мне не женишься…

– Ну почему же – никогда? Скоро… Очень даже скоро…

– Год уже повторяешь – скоро, скоро, скоро… Мама говорит, если мужчина не сделал обещанное за год, то уже не сделает никогда…

– Опять мама! Я же не маму твою люблю, а тебя!

– Любишь меня – должен любить и маму!

– Ну как её любить! Она же вежливая язва!

– Ну тогда у нас с тобой ничего не получится… – обиженно и с тенью угрозы ответила Любаша.

– Ну что ж, значит, не получится… – смиренно согласился Дмитрий.

– Нет-нет, Димочка! – испугалась девушка. – Я пошутила! Конечно же, получится! Вот как приедешь домой, так прямо с порога и скажешь жене, что разводишься! Ведь скажешь же?..

– Ну-у… – неуверенно протянул Дмитрий, – не знаю…

– А кто же знает, Димочка, а?.. – Любаша с надеждой и укором продолжила настаивать на своём. – Сколько мне ещё ждать?..

– Я думал, у нас любовь, – недовольно поморщился Дмитрий, – а оказывается, вокзал ожидания…

– Нет, я, конечно же, тебя люблю, Димочка! Очень люблю! Но…

– Ну что – но? Что – но?

Девушка заплакала:

– Димочка, мне уже тридцать лет, и я хочу ребёночка…

– Ну давай смастерим! Долго, что ли?

– И я буду матерью-одиночкой, да?..

– Почему одиночкой? Я же регулярно приезжаю! И у тебя я, кстати, провожу больше времени, чем дома! У тебя два-три дня, а дома – день, даже, точнее – ночь!

Любаша, закрыв руками лицо и всхлипывая, как заведённая, сбивчиво и прерывисто стала повторять:

– Дома… дома… значит, дом там… А тут что?.. Да-а-а… Дома, видишь ли, только ночь… только ночь… ночь… – спохватилась, впилась глазами в Дмитрия. – Послушай, Димочка, а что ты делаешь ночью с женой, а?..

– Ну-у… как… что?.. – неуверенность и смущение Дмитрия Любаша разглядела без труда.

Она вскочила и стала метаться по комнате, со злостью взмахивая руками:

– Та-а-к!.. Значит, и со мной, и с ней, да?!..

– Ну ты пойми, Любаша… – попытался оправдаться Дмитрий.

– Ничего не хочу понимать! – с возмущением перебила Любаша. – Половой маньяк! Развратник! – резко остановилась, с интересом и пристально посмотрела на Дмитрия. – И так вот весь год, да?!..

Дмитрий растерянно развёл руками:

– Ну-у…

– О боже! За кого я замуж собиралась!

– Ну не хочешь – не надо… – спокойно ответил Дмитрий.

– Нет, Димочка, я хочу. Очень хочу! – мгновенно успокоилась Любаша. – Но… разве так можно, а?..

– А как можно ещё?.. Мы прожили с ней тридцать пять лет. Понимаешь? Тридцать пять! Причём в любви и согласии!.. Я, кстати, с самого начала предупреждал тебя, что всегда любил её…

– И сейчас любишь?..

– Ой, Любаша, ну что ты мне сегодня, ни с того ни с сего, прямо-таки суд Линча устроила? Я, что ли, заслужил это? Повторяю, я буквально обо всём предупреждал тебя ещё год назад! А теперь ты вдруг…

– Просто я хочу, чтоб мы наконец поженились… Но если ты её всё ещё любишь…

– Ой не знаю… не знаю… Запутался… И ты знаешь, я в последнее время всё больше и больше понимаю, что всё-таки люблю её… Но и тебя я люблю тоже! И мне кажется, что тебя я люблю больше, чем её… – Дмитрий на секунду задумался и вдруг с шутливым блеском в глазах оживился. – Слушай, а давай все вместе примем ислам, а?! И вы обе будете моими жёнами!..



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное