Алексей Мерцалов.

Бист Вилах. История одного Историка. Книга первая



скачать книгу бесплатно

– Тату… как вы сказали? Татуировка! В виде домика. С такой покосившейся крышей. Я ещё подумала: почему такой некрасивый? И нарисован чёрной краской.

8:30. Татуировка – это, конечно, очень важная примета, но надо бы поторопиться. Поблагодарив, Дариор попрощался с хозяйкой, стремглав выбежал из дома, сел в машину и помчался по пустынной дороге. Уже стемнело. На улице было непривычно безлюдно, и Дариор чувствовал себя одиноким ястребом, летящим сквозь холодные порывы ветра. Для пущей остроты ощущений молодой человек приоткрыл окно. Его верному «рено» уже давно пора было на свалку. Руль поворачивался с трудом, колёса издавали шипящий звук, а тормоза визжали так, что из ближайших окон высовывались люди. Но хуже всего было то, что на поворотах у престарелой машины постоянно открывались двери. Что только не делал с ней историк – отдавал в ремонт, смазывал, – но всё впустую. Автомобиль явно пережил своё время.

«Итак, что у нас есть? – размышлял Дариор, пока ехал. – Мужчина, лет 30 – 35, ну пусть средних лет, высокого роста и со странной татуировкой на правом запястье. Прибыл два месяца назад в Париж и к сегодняшнему дню успел умертвить различными способами, по меньшей мере, двадцать человек. Убийца, безусловно, живёт в своём выдуманном мире. Однако, что-то, помешало ему покинуть столицу Франции так же быстро, как и другие города. Очевидно, какой-то, побочный род деятельности. Но теперь с этим покончено, и он собирается немедленно бежать из города. Пешком далеко не скроется, а все автомобили проверяют. Остаётся лишь один вопрос: с какого вокзала?» Об этом и думал Дариор, пока ехал.

Наконец, впереди показалось жёлтое здание, и «рено» остановился, вернее – завыл и чуть не въехал в подъезд. Спустя мгновение Дариор уже вбегал в квартиру. Взглянул на часы: 8:59. Тут же, словно ожидая сигнала, раздался телефонный звонок.

– Да? – прокричал Дариор, схватив трубку.

– Мсье Рено? – послышался хрипловатый голос. – Говорит комиссар Гарсия. По вашему приказу был произведён досмотр поездов, отправляющихся с вокзалов Аустерлиц и Восточный в течение сегодняшнего дня.

– Нашли что-нибудь?

– Ничего, мсье. На 21:00 все чисто.

– Хорошо, – без особого сожаления ответил Дариор. – Продолжайте наблюдение.

Положил трубку и нетерпеливо потёр руки. «Ничего, – сказал он себе. – У комиссара Мортена ещё есть возможность поймать убийцу на вокзале Монпарнас». Хотя, зачем сочинять? Дариор рассмеялся. Схватка произойдёт в 22:30 на Северном вокзале.

Глава 6, в которой уходит локомотив судьбы

На Северный вокзал Дариор прибыл, как и договаривались, ровно в 10 вечера. Однако комиссар уже поджидал его у входа, злобно покусывая длинный ус.

– Приветствую, – без особой неприязни, но всё же холодно поздоровался Мортен.

Дариор кивнул и вопросительно посмотрел на комиссара.

– Если б чего-то было, я бы сказал, – буркнул Мортен.

– Я так и предполагал, – пожал плечами Рено – все произойдет здесь.

– Ну что ж, пойдёмте, – ехидно улыбнулся комиссар. – Естественно, после вас, глубокоуважаемый начальник.

Дариор скривился от раздражения, но всё же ничего не ответил и двинулся к входу.

Внезапно с неба повалил крупный снег. И всё вокруг, словно в сказке, покрылось белым покрывалом. Редкие прохожие радостно закричали, ловя снежинки ладонями, да и Дариор последовал бы их примеру, если бы не общество угрюмого комиссара. А тот, похоже, не находил ровным счётом ничего хорошего в раннем снегопаде.

– Ещё и снег повалил! Давно его не видели! – сердито проворчал он.

Кажется, комиссар не находил ничего поэтичного в этом прекрасном явлении природы. Одна из снежинок упала ему на нос, и он, злобно выругавшись, двинул себя кулачищем. А вот Дариор был более лояльного мнения к внезапному снегопаду. Признаться, он давно соскучился по настоящему снегу. Пусть здесь он и не такой, как в России, но всё-таки воздушный и белый. Комиссару не понять…

Что отличало Дайодора Мортена от прочих парижских ажанов? По сути, ничего. Он не умел с тридцати шагов попадать в монету и не мог бежать, словно арабский жеребец. Но о некоторых его повадках и умениях всё-таки стоит сказать – ведь именно из таких данных зачастую складывается представление о личности.

Несмотря на свой возраст, комиссар имел превосходную выправку. В строю несуразных и чрезмерно упитанных полицейских начальников его всегда можно было узнать по образцово прямой, словно древко копья, спине. Он был сильнее и бодрее, чем многие боксёры с Туманного Альбиона.

Кроме того, комиссар был большим гурманом по части кулинарии. Он обожал французскую кухню и являлся большим её знатоком – мог приготовить всё что угодно: от «рататуя» до «тарт татена». И не только приготовить, но и, естественно, съесть. При этом Мортен умудрялся не набирать лишний вес и всегда имел опрятный вид. Даже дома он носил одежду делового стиля. Военная привычка – всегда будь готов к маршу. Так же и комиссар регулярно ждал, что его вызовут на новое убийство, ведь таковых, благодаря Парижскому Демону, в последнее время было немало.

Надо сказать, что комиссар был большим знатоком сигар. Он по запаху различал все виды табака и нередко упражнялся, рассказывая сослуживцам, когда и какие сигары они курили.

Иногда, задремав у себя в кабинете, Мортен неожиданно вздрагивал и закрывал голову руками. В такие моменты на его лице застывала ужасающая гримаса. Причиной тому постоянные сны, вытекающие из его воспоминаний о «верденской мясорубке». Комиссару мерещилось, что он в окопе, а сверху бьёт шрапнель.

Это был большой храбрец и увлекательный собеседник, но всё же вечный брюзга и солдафон.

Спустя минуту они подошли к вокзалу. Его фасад был выполнен в форме триумфальной арки, а крыша поддерживалась чугунными конструкциями. Ко входу неспешно двигались совершенно разные люди: кто француз, кто итальянец, а кто испанец.

Примечательная вещь: фасад вокзала украшен скульптурами, символизирующими города, в которые ходили поезда компании. Дариор читал об этом в книге «Мировые достопримечательности». Он так задумался, что не заметил, как вошёл внутрь, а когда очнулся, уже двигался с комиссаром по платформе. У перрона, словно рассерженный буйвол, уже пыхтел терракотовый поезд. От заполненной народом платформы то и дело отделялись пассажиры, спешившие по вагонам. Незнающий человек ни за что не заметил бы чего-то особенного в этом бурном потоке уезжающих. Однако Дариор сразу углядел по меньшей мере десяток агентов в штатском, «очень искусно» замаскированных среди толпы. Только теперь он обратил внимание, что Мортен также одет не в свой обычный костюм, а в саржевые брюки и кожаный пиджак. Справа на поясе у него едва заметно вырисовывалась кобура.

– Так, ну и где этот бездельник? – нетерпеливо процедил комиссар, не глядя на Дариора. Видимо, всё ещё дулся из-за исхода недавнего совещания у министра.

Как раз, словно ожидая приказа, из толпы шустро вынырнул Банвиль, одетый не по сезону – в летнюю рубашку и домашнюю кофту бежевого цвета. «Неужели он в таком виде, целый день, осуществлял „скрытое“ наблюдение?! – сокрушённо подумал историк. – Вдруг убийца давно уже здесь и выясняет обстановку?» Дариор давно обратил внимание на одну странную деталь: почти никто из полицейских не умеет подбирать незаметную штатскую одежду. Так или иначе, натренированный взгляд непременно различит в толпе даже самого опытного ажана. Оставалось надеяться, что маньяк не обладал таковым взглядом и Банвиль остался и останется незамеченным.

В отличие от комиссара Мортена, лейтенант Банвиль всегда был скромен и элегантен. Пожалуй, его можно было бы сравнить с образцом английского джентльмена, однако молодому ажану не хватало чопорности. Да и вообще, едва ли француза стоит сравнивать с британцем – слишком уж много принципиальных различий.

Значит, Банвиль вполне подходил на роль «французского» джентльмена. Всегда стильно одет, вежлив и до невозможности опрятен. Его воротнички были вечно накрахмалены, а на белой рубашке никогда не оказывалось ни чернильного пятнышка, ни ворсинки. Банвиль пользовался модным и недешёвым парфюмом, всегда тщательно расчёсывал и укладывал густые волосы и фанатично заботился о своей обуви. Его элегантные ботинки всегда были начищены до блеска. Порой казалось, что лейтенант весь свой небольшой оклад тратит на чистоту и аккуратность.

Была у Банвиля одна интересная привычка. Очень часто можно было заметить, как он машинально гнёт пальцами мелкие монеты. Это пошло у него с войны: сидя в окопе, Банвиль частенько разминал руку эспандером, чтобы отвлечься и улучшить циркуляцию крови. Поэтому лейтенант, сам по себе не слишком атлетичный, имел невероятную силу в пальцах, благодаря которой он мог согнуть что угодно. Пожалуй, весьма бесполезный навык, но Банвилю нравилось разминать пальцы в ходе мыслительного процесса – это помогало обрести внутренний покой.

В целом, лейтенант Банвиль был одним из самых толковых и прямолинейных полицейских Парижа. Вот и сейчас он был готов к самым решительным действиям. Руки его подрагивали в нетерпении.

– Комиссар, – начал было докладывать Банвиль, но Мортен прервал его:

– Дариору докладывай! Он у нас начальник.

Банвиль испуганно вжал голову в плечи, опасаясь нового скандала, и торопливо заговорил, обращаясь к историку:

– Мсье Рено, вокзал оцеплен по всем квадратам. Мышь не проскочит. Единственная проблема – это внешность убийцы. Никто толком не знает, кого нужно брать. Но не думайте беспокоиться – ловим всех с подозрительной внешностью.

«Эдак если всех хватать – большой переполох поднимется!» – мысленно усмехнулся Дариор. Хотя, впрочем, смешного было мало. Засада на Восточном вокзале также не дала результата. Значит, если расчёты верны и преступник собирается бежать именно сегодня, то это произойдёт прямо сейчас. В этот момент сзади бесшумно подкрался Мортен, так что, когда он заговорил, Дариор вздрогнул от неожиданности:

– Ну что ж, господин сыщик, что скажете? Начальство подвинуло меня и поставило вас на моё место – стало быть, мсье, вы разбираетесь лучше меня. Ну что ж, продемонстрируйте своё умение, а мы все с удовольствием у вас поучимся.

Дариор поморщился, словно от удара. Его самого давно терзала мысль о новом, пускай и временном назначении. Весьма неловко командовать закоренелыми полицейскими, а тем более самим комиссаром, с которым и без того были не самые лучшие отношения. Ладно, если бы историк имел хотя бы полицейское образование, – тогда другое дело. А тут неизвестно откуда взявшийся юнец-самоучка организует облаву на всем известного маньяка! Интересно: какими словами называл его комиссар перед своими сослуживцами? Но что теперь вспоминать об этом? Надо было сразу отказаться – и дело с концом. Хотя с какой стати? Быть может, всё ещё получится. Собравшись с мыслями, Дариор ответил, придав тону лёгкую непринуждённость:

– Во-первых, преступник имеет татуировку на правом запястье – передайте это своим агентам. Во-вторых…

– Откуда вам это известно? – тут же вмешался Мортен, хитро прищурив и без того настороженные глаза.

– Долгая история, – нетерпеливо ответил Дариор. – Во-вторых, рост преступника примерно шесть футов, в-третьих…

– Ну а это вы откуда узнали? – не удержался комиссар, а Банвиль тем временем пожал плечами и уже записывал данные в блокнот.

– Маньяк примерно моего роста – отсюда и данные. В-третьих, возможно, преступник носит чёрную бороду и усы.

– Но вы-то их не носите! – окончательно взорвался Мортен, да так, что все вокруг обернулись.

– Я говорю только то, что мне известно, – не теряя хладнокровия, ответил Дариор. – Узнай вы это раньше меня – ни за что бы ни рассказали.

– А историкам полицейские дела знать необязательно! – рявкнул Мортен.

– Отчего же? Мы изучаем историю, а вы её создаёте. Хотя, на мой взгляд, вы создаёте только проблемы.

Если бы не вмешался Банвиль, Мортен непременно пустил бы в ход кулаки, однако лейтенант торопливо встал между спорщиками.

– Господа, 10:15 – у нас всего пятнадцать минут! – отчаянно воскликнул он.

– Не так уж и мало, – огрызнулся Дариор, – давайте рассредоточимся по всей площади.

– Слушаюсь! – презрительно процедил Мортен и скрылся в толпе. Банвиль, ещё не поняв, кого стоит бояться больше, кивнул и торопливо последовал за комиссаром.

Теперь Дариор остался один, толкаемый со всех сторон опаздывающими пассажирами. Возможно, один из них – маньяк. Тяжело найти человека с татуировкой на руке посреди огромного вокзала. Историк спустился по ступеням на платформу и огляделся. Ничего подозрительного. Обычные будни на вокзале. Возможно, преступник уже в вагоне. А может, вовсе и не собирается уезжать, а сидит сейчас где-то в подворотне и отпиливает кому-нибудь голову столовым ножом. Чёрт! Однако никогда нельзя сдаваться. «Ладно, – подумал историк, – будь что будет». Недолго думая, он шагнул в ближайший вагон. Вместо билета – бесценное удостоверение. Наскоро оглядел пассажиров. Никого похожего.

10:28. На платформе зазвенел станционный колокол, извещавший о скором отбытии поезда. Неужели всё? Уйдёт! В отчаянии Дариор выскочил из вагона и вдруг поймал на себе чей-то взгляд. Это ощущение невозможно спутать, особенно когда взгляд такой тяжёлый и ненавидящий.

Неторопливо, словно боясь спугнуть золотую птицу, Дариор обернулся и разглядел в толпе быстро удалявшегося человека. Лица не разглядеть, но это он! Сердце забилось чаще – не только от возбуждения, но и оттого, что молодой человек неожиданно перешёл на бег. Убийца не оборачивался, но словно почувствовал кожей приближение врага и тоже сорвался с места. Дариор помнил прошлую погоню и то, чем она завершилась. Бесспорно, за маньяком не угнаться на городской улице. Но в этот раз убийца бежал прямиком в тупик – к концу перрона.

Дариор летел сломя голову, видя перед собой только спину заклятого врага. Вокруг охали и шарахались перепуганные люди. Один плюгавый итальянец даже вздумал загородить бегущим проход, но Дариор, что было силы, двинул вредителя в челюсть – и тот сразу успокоился. Откуда-то раздались заливистые полицейские свистки, и оглянувшись, Дариор увидел, что с дальнего конца платформы к нему бежит толпа ажанов. Спустя минуту ожесточённой погони маньяк сообразил, что бежит в ловушку, и, подобно шустрому койоту, нырнул в двери вагона. Дариор последовал за ним. Но почему-то в этот день все явно невзлюбили историка, и на этот раз к нему бросилась огромная, словно барибал, женщина. Остановилась и загородила путь. Теперь Дариор начал понимать. Похоже, пассажиры, увидев двух бегущих людей, непременно решили, что первый из них уносит ноги от второго, боясь за свою жизнь. Но что поделаешь – приходилось терпеть. Не бежать же и показывать всем на ходу полицейское удостоверение!

Поэтому Дариор просто-напросто откинул даму в сторону и ввалился в вагон. Как назло, поезд был заполнен до отказа, а что ещё хуже – начал трогаться. Но ничего – уж в вагоне-то схватить преступника будет несложно. Отсюда он никуда не денется. Попались, мсье Парижский Демон! Однако в этот счастливый момент в вагоне появился запыхавшийся ажан. Дариор снисходительно взглянул на него и перед тем, как похвастаться победой, позволил себе самодовольно улыбнуться. Однако похвастаться не удалось – вместо благодарности за поимку маньяка ажан, что было силы, треснул историка дубинкой. Схватил за шиворот и с криком «Попался, гнусный убийца!», вышвырнул Дариора из вагона в лапы подбегающих полицейских. В следующий миг раздался оглушительный взрыв, а за ним – треск, женские крики, удаляющийся хохот. А затем всё вокруг поглотила тьма…

Глава 7, в которой Парижский маньяк воскресает

– Обыкновенная потеря сознания, вызванная оглушением, – вот первое, что услышал Дариор, очнувшись у себя в квартире.

Судя по лившемуся в окно свету и разноголосым крикам с улицы, был уже полдень. События прошлой ночи слишком расплывались в сознании и не поддавались никакому анализу. Голова напоминала раскалившийся добела чайник, а в висках не переставала пульсировать кровь. Слегка приоткрыв тяжёлые веки, молодой человек увидел склонившихся над собой людей. Их было трое: Банвиль, комиссар Мортен и незнакомый пожилой человек – видимо, доктор. Последний немедленно заговорил, весело улыбаясь:

– Вот вы и очнулись! Ну что ж, могу сказать: прямо в рубашке родились. Просто поразительно, что ни один из осколков взорвавшегося вагона не задел вас! Невероятно! Да и оглушение не самое серьёзное. В общем, всё, что могу посоветовать, – это денёк постельного режима и лёд к голове. Ну а теперь позвольте откланяться – дела! – С этими словами доктор торопливо сложил в портфель медикаменты, помахал на прощанье рукой и исчез за дверью. Тут же, не дав Дариору опомниться, заговорил разъярённый комиссар:

– Ну что? Доигрались? Говорил я министру, что у вас нет никакого опыта! Ещё бы! Поручать такую важную операцию человеку, не обучавшемуся на полицейского! Похоже, у них там, наверху, головы опилками набиты!

– Подождите, комиссар, – держась за виски, пробормотал сбитый с толку Рено. – Что случилось?

– И он ещё спрашивает, что случилось! – расхохотался Мортен. – Тридцать семь убитых и десяток раненых! Весь город на ушах! Остаётся надеяться лишь на увольнение. Хотя, думаю, и до суда дойдёт.

– Какие ещё убитые? – Дариор сел в кресло. – Что случилось тогда на вокзале? Я ничего не помню!

– Мы стали обыскивать вагоны, – начал объяснять Банвиль. – Вдруг с платформы понеслись крики и ругань. Смотрим, а там вы бежите сломя голову. За кем или от кого – непонятно. Мы рванули следом. Вы забежали в вагон, через секунду вылетели обратно, а вслед за тем грянул взрыв – и весь вагон в клочья! Никто даже ничего не понял. Просто кровь, мрак и пыль. До утра разгребали, да и сейчас не закончили. Тридцать семь погибших! Ох, что теперь будет?! А шуму-то!

– Может, расскажете, куда вы так упорно бежали? – встрял не на шутку рассерженный и перепуганный Мортен.

– За убийцей!

– Что? – в один голос воскликнули полицейские и недоумённо переглянулись.

– Да-да, – подтвердил Дариор. – Я заметил его ещё на платформе, кинулся в погоню. Убийца вбежал в вагон, я за ним. Непременно поймал бы, если бы ваш ажан не выкинул меня наружу.

– Он вам жизнь спас, – прищурился Мортен.

– Ну да, а затем прозвучал взрыв, и я потерял сознание.

– Но ведь это значит… – осторожно начал Банвиль.

– Да, – кивнул Рено, не дав лейтенанту договорить, – с Парижским Демоном покончено. Наш приятель не успел спастись – а значит, погиб под обломками вагона.

– Вы серьёзно? – встрепенулся Мортен. – Ну, тогда это меняет дело! Получается, мы всё же выполнили задачу! А защищать вокзал – не наша компетенция. Самое главное – маньяк убит! Париж свободен!

– Тридцать семь погибших, – уныло промямлил Дариор. – Разве смерть одного преступника может стоить их?

– Ещё какого преступника, и ещё как может! – вконец развеселился Мортен, у которого настроение менялось, как погода. – Сейчас же составлю доклад министру Дюрану! То-то он обрадуется! Господа, поздравляю: завтра наши имена будут прославлять в газетах!

– И вас не смущает количество жертв?! – изумился Дариор.

– Нашей задачей была не защита вокзала, а устранение преступника, и мы справились! – потёр руки Мортен. Кажется, Банвиль тоже немного повеселел. Оба полицейских торопливо попрощались, накинули куртки и поспешили к двери.

– Кстати, – уже на пороге припомнил Мортен, – сегодня вам лучше отлежаться – неважно выглядите. Так что совещание пройдёт без вас. А завтра встретитесь с министром на празднике и лично всё ему расскажете.

– На каком празднике? – не понял Дариор.

– Как? Вы не слышали? – изумился комиссар. – У главного железнодорожника города завтра день рождения.

– Действительно? У министра путей сообщения?

– Наивный вы человек, Дариор! – расплылся в колоритной улыбке Мортен. – Неужто вы думаете, что толстяка Дюпона называют главным железнодорожником города? Нет, это прозвище прилипло к глубокоуважаемому мсье Мещанову, подмявшему под себя важнейшие железнодорожные пути. Это близкий друг министра Дюрана, и он, насколько я знаю, с любопытством наблюдал за нашим расследованием. Так что и вы, и я приглашены на этот раут. Думаю, расспросов будет немало… Вот приглашение. – Комиссар положил на тумбу янтарного цвета конверт. – Кстати, что за традиции у вас русских? Юбилей в полдень? Как детский утренник! Ну ладно. До встречи. Не опаздывайте!

Погрозив на прощание пальцем, Мортен гордо удалился. Банвиль юркнул за ним, и Дариор вновь остался один. Не торопясь попробовал подняться. Получилось с первого раза – и у историка сразу повысилось настроение. Кое-как он доковылял до прихожей и развернул конверт. Внутри оказался лист дорогой бумаги, испещрённый размашистым почерком. Приглашение гласило:

«Уважаемый мсье Дариор Рено, просим Вас прибыть на торжественный обед в честь юбилея Михаила Ивановича Мещанова, который состоится шестого числа сего месяца в двенадцать часов пополудни в имении г-на Мещанова Шато Варао. Господам настоятельно рекомендуем прибыть со своими спутницами. Форма одежды вольная.

С почтением, секретарь М. И. Мещанова титулярный советник А. П. Зайчонок».

«Зайчонок – интересная фамилия, – рассмеялся Дариор. – Титулярный советник? Что за имперская ностальгия? Но интереснее всего – то, что великий железнодорожник и его «косой» секретарь, похоже, были русскими. Мещанов… Наверняка очередной беженец из России, укрывающийся за границей от советской власти. Но уж если сам министр полиции прибудет на его юбилей – значит, этот Мещанов, человек здесь далеко не последний. В любом случае съездить надо – по крайней мере, доложить результаты расследования Дюрану. «Форма одежды вольная». Из всей неиспорченной одежды у Дариора оставался лишь тёмно-синий американский смокинг. Ничего, сойдёт. Сейчас самое главное – отдохнуть и собраться с силами перед завтрашней встречей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10