Алексей Мерцалов.

Бист Вилах. История одного Историка. Том 1



скачать книгу бесплатно

– Да вы совсем чокнутый! – ничуть не удивившись, ответил Дариор. – Хочу вас разочаровать. Рукопись написана самое позднее – в XV веке. Возможно, в темноте не видно, но мне меньше пятисот лет.

– Безусловно, – продолжал убийца, как будто его не прерывали. – После этого я стал думать и нашёл некоторые совпадения, странные факты. Теория, которую я придумал спустя несколько дней после возвращения книги в исследовательский центр, восхитила самого меня. Итак, представьте…

Он не успел договорить. Из-за угла неожиданно появился яркий луч света, и в темноте проступила фигура музейного смотрителя. Не дожидаясь поворота событий, маньяк испуганно взревел, указывая на Дариора:

– Держите его! Держите! Он проник в музей и пытается похитить ценные экспонаты!

В следующую секунду убийца уже скрылся за углом. Недолго думая, наивный смотритель бросился на Дариора, размахивая дубинкой. Свет открывал пространство вокруг. Выхода не было. Тяжёлый кросс с правой опрокинул смотрителя на пол, но тот стремительно вскочил и взмахнул дубинкой. Дариор отклонился в сторону и ударил кистью руки по правому запястью противника. Послышался душераздирающий вопль. По музею разлетелось громогласное эхо.

– Ты мне руку сломал! Пра-авую! – закатив от боли глаза, взвыл смотритель.

– А надо было левую? – спросил Дариор и ударил противника по другому запястью. Следующий вопль был гораздо протяжнее предыдущего.

– Мерзавец, ты сломал мне обе руки! – согнувшись пополам, прошептал раненый смотритель.

– Ничего, новые вырастут! – отрезал Дариор и, оглушив противника ударом по темени, бросился догонять скрывшегося во мраке убийцу. Спустя миг фонарь растаял в темноте и всё вокруг поглотила чернота. Ни шага, ни голоса, ни звука. Всё вокруг словно замерло в таинственном ожидании. Однако Дариор знал, что преступник где-то рядом, и в любой момент ожидал внезапного удара. Но всё по-прежнему оставалось таким же безмолвным и до изнеможения гнетущим. Коридор постепенно упёрся в лестничную клетку, и Дариор осторожно побрёл вверх. Со всех сторон на него слепо смотрели бюсты великих героев. Иногда во мраке мелькал слабый отблеск света, но это были лишь лучи восходящего солнца. Дариор брёл на ощупь и чувствовал себя безмозглой крысой, попавшей в мышеловку. Ко всему прочему примешивался страх увидеть во тьме разрубленного на куски комиссара. Однако верная сила воли гнала историка вперёд. Рядом появился новый коридор, и Дариор не раздумывая шагнул в него. Теперь он шёл увереннее, ибо знал, что преступник бежит от него, а значит – боится. Впрочем, бродить по тёмным залам довольно быстро наскучило. Впереди показалась дверь, из которой сочился свет. Так, уже теплее. Теперь главное – стремительность и уверенность.

Рывком распахнув дверь, Дариор влетел в небольшую комнату. Помещение сильно смахивало на чулан, только посреди него стоял письменный стол. Рядом с ним у небольшого окна возвышался убийца. Расстояние между противниками было ничтожно малым. Но испугало историка не это, а зловещее дуло пистолета, направленное ему в голову.

«Терять нечего – сейчас выстрелит». Рывком Дариор выпрыгнул обратно в коридор и захлопнул за собой дверь. В ту же секунду в неё вонзились четыре пули.

– Бросьте валять дурака, Алексей Михайлович! – послышался насмешливый голос. – Выходите – думаю, у нас найдётся тема для беседы.

Судя по всему, преступник стоял прямо напротив двери и ждал ответа, чтобы понять, где находится противник. Опыта ведения рукопашного боя против вооружённого человека у историка не было, однако попробовать стоило. Кажется, «кольт». Семь зарядов, притом четыре уже вышли.

– Прошу извинить, – откликнулся Дариор и тут же перекатился в сторону (дверь снова пронзила пуля), – но перспектива быть застреленным меня не очень вдохновляет.

На миг повисло молчание. Дариор лихорадочно оглядывался по сторонам, чтобы найти хоть какое-то подобие оружия. Но в тёмном помещении все предметы сливались воедино. Интересно: сколько потребуется времени смотрителю, чтобы сообщить о произошедшем? По идее, пяти минут хватит. Но раз до сих пор музей не наводнила полиция….

Дариор пришёл к умозаключению, что напрасно сломал смотрителю руки, – сейчас бы они ему пригодились. Хотя какое там сломал – обычный удар по запястью с эффектом болевого шока. Так что новые руки смотрителю растить не придётся.

В этот момент дверь снова пробила пуля. «Отлично, – улыбнулся Рено, – шесть зарядов израсходовано, остался один». Оставалось решить, как заставить противника выстрелить ещё раз. Очевидно, маньяк, как и все свойственные его натуре люди, не умел долго терпеть, и сейчас это обстоятельство пошло на руку молодому историку. Под дверью виднелся весьма заметный проём. Недолго думая, Дариор снял с себя ботинок и аккуратно положил перед щелью. В ту же минуту раздался хлопок, и предмет обуви отлетел к стене, пробитый пулей насквозь. «Вот и всё, – удовлетворённо сказал себе Дариор, – обойма пуста». Историк неторопливо открыл дверь и остановился перед потрясённым маньяком.

– Боюсь, теперь вы должны мне компенсацию за испорченный ботинок, – извиняющимся тоном сказал Дариор. – Странное у вас настроение: только что называли другом…

– Так и есть, – спокойно подтвердил убийца. В его голосе послышалась едва заметная насмешка. С чего бы это?

– В друзей не стреляют, – прошипел Дариор и шагнул вперёд. Дальнейшее виделось чрезвычайно простым: неожиданно подскочить, резко ударить справа кулаком в челюсть, после чего произойдёт незамедлительный нокаут. Помнится, отец называл это «забой быка». Дариор уже шагнул навстречу противнику, но неожиданно остановился и обмер. В спину ему упёрлось холодное дуло револьвера.

– Что, попался, маньяк-убийца? – послышался насмешливый голос.

Мортен? Этого ещё не хватало! И всё же Дариор облегчённо вздохнул – по крайней мере, комиссар не валялся где-то в углу с простреленным лбом. Однако эта перспектива живо представилась самому историку: Мортен напряг руку, готовясь к выстрелу. Кажется, он со свойственной ему бестолковостью принял историка за убийцу, а самого преступника не заметил. Неудивительно – в таком мраке едва ли различались контуры людей. Всё вокруг чернело в густой темноте, и, что ещё хуже, Дариор от неожиданности на миг лишился дара речи. «Ничего, – размышлял он, – сейчас комиссар заметит настоящего убийцу». Но положение оказалось намного хуже. Мортен принял тёмную фигуру маньяка за Дариора и, очевидно, был очень собою доволен.

– Вы слишком напроказничали, господин убийца! – чувствуя себя победителем, глумился комиссар. – А теперь хотите застрелить ещё одного, пусть не самого смышлёного, но всё-таки человека. Дариор, что вы там стоите? Уходите, я держу его!

Маньяк тут же растаял в темноте, очевидно, безумно обрадованный такой удаче. Теперь он точно уйдёт. Дариор беззвучно выругался.

– Ну что ж, вот мы и остались вдвоём, – с напускной скорбью продолжил комиссар. – Ах вы, мой дорогой-ненаглядный! Жаль, но за шалости приходится платить. Передавайте привет своим жертвам, господин покойный демон!

Дуло до боли впилось в спину. Комиссар приготовился стрелять, и Дариор, к которому вернулся дар речи, поспешно закричал:

– Мортен! Что вы наделали? Если б не вы…

Узрев перед собой того, кого никак не ожидал увидеть, комиссар выпучил одеревеневшие глаза и даже выронил оружие. Тяжёлый револьвер грохнулся на пол, и в тот же миг тёмное помещение озарила вспышка. Пуля промчалась прямо над головой историка, ударила о стену и отрикошетила в люстру, которая, в свою очередь, упала на пол, заслонив собой выход из чулана. Пространство вокруг наполнилось дребезжащим звуком, а осколки люстры образовали под ногами своеобразный ковёр. Переведя дух, Дариор злобно взглянул на незадачливого помощника.

– Бывает, – виновато ответил Мортен, отделавшись от изумления.

– Чёрт с вами, комиссар! – закатил глаза Дариор. – Бежим, иначе он уйдёт и снова начнёт убивать ни в чём не повинных людей, а ваше имя раскритикуют в завтрашних газетах.

Кажется, последний аргумент взбодрил полицейского, и он, грозно рыча, бросился вперёд, но через пару шагов врезался головой в стену. Темнота до сих пор не рассеялась.

– Дайте фонарик, – едва не прибавив «тупица», терпеливо попросил Дариор.

Яркий свет озарил стены крохотного чулана. Всё вокруг было покрыто слоем пыли, стены заметно облезли. И самый странный феномен – здесь не было другого выхода.

– Вот дьявол! Куда он подевался?

Терпение! Безусловно, этому есть объяснение. Если не дверь, то какой-нибудь лаз должен найтись. Дариор с интересом осветил старинный резной шкаф – его дверца оказалась слегка приоткрытой. Историк осторожно потянул за ручку – и внутри открылся тёмный проход в другую комнату.

– Ага! – ликующе завопил Мортен и бросился в шкаф

Дариор последовал за ним, и через минуту преследователи оказались в просторном зале. Одно из окон правой стены лучилось светом. Буквально миг назад в нём исчезла голова убийцы.

– Попался! – обрадовался комиссар и расстрелял с бедра всю обойму, словно американский ковбой. Однако пользы в этом не оказалось: маньяк уже скрылся. Огромными прыжками Дариор подлетел к окну и ахнул. Прямо под ним тянулась дорога, наполненная галдящей публикой и автомобилями. Это был четвёртый этаж. Однако преступник не просто удачно спрыгнул, а уже бежал к перекрёстку, бесцеремонно раскидывая толпу.

– Не уйдёшь! – завопил комиссар вслед бегущему маньяку и, прежде чем Дариор успел что-либо сделать, сиганул вслед за ним. Однако вместо того чтобы приземлиться на мостовую, угодил прямо на спину пожилой дамы, восседавшей в открытом автомобиле. Будь на месте Мортена человек поплотнее, женщина вряд ли бы выдержала такой удар, но в этот раз обошлось. Однако изящный автомобиль тут же сбился с пути и беспорядочно завилял по дороге, словно охваченная паникой антилопа. Последняя надежда поймать убийцу вновь ускользала от Дариора. Тяжело дыша, он осторожно ступил на покатый подоконник. Четвёртый этаж, конечно, не первый, но бывает и выше. Спустя секунду Дариор с глухим стуком приземлился на мостовую. От удара в голове сильно задребезжало, но историк быстро пришёл в себя, растолкал толпу и кинулся вслед удалявшейся фигуре преступника. Признаться, Дариор считал себя весьма скромным человеком, но в отношении бега не чувствовал себя аутсайдером – ежедневные пробежки в шесть часов утра давали результат. Однако с каждой минутой в его душе нарастали гнетущее удивление и беспомощность. Убийца не только бежал быстрее историка, но и намного ловчее. Некстати проснувшаяся улица успела наполниться толпами людей. И все они, разинув рты, глядели вслед бегущему историку. Пожалуй, такое зрелище было здесь в диковинку. Однако расступиться никто явно не желал, все лишь возбуждённо кричали и махали руками. Спустя всего-то десять минут борьбы с толпой Дариор уже чувствовал себя выжатой губкой, чего нельзя было сказать о маньяке. На комиссара рассчитывать было нечего – его и вовсе след простыл. А Дариор выдохся настолько, что буквально падал на ходу, и лишь железная сила воли гнала его вперёд. Наконец показался перекрёсток. По дороге, идущей поперёк главной улицы, бешено сновали машины. Выхода у убийцы не было: либо он остановится, либо погибнет под колесами. Дариор даже немного успокоился, видя всю безвыходность его ситуации. Преступник и впрямь остановился, огляделся и попятился в нерешительности. «Сейчас сдастся», – констатировал Дариор. Но какое там! Недолго думая, убийца бросился через дорогу и нырнул прямо под колёса огромного грузовика. Послышались резкий визг тормозов и безудержные крики толпы. «Вот только ещё одного трупа мне не хватало!» – в отчаянии думал Рено, подбегая к дороге. Но не тут-то было! Спустя миг преступник вынырнул из-под грузовика и растаял в ближайшем проулке, предварительно подмигнув Дариору на прощание. Дальнейшее преследование было бесполезным: маньяк уже сто раз показал всю мощь своих навыков. Вот вам и новый привет от Парижского Демона, господа ажаны!

Глава 3,
в которой министр полиции долго хвалит своих подчинённых

Совещание проходило в тесном кабинете, наскоро обставленном дешёвой мебелью. Ремонт ещё не закончился, и повсюду виднелись вёдра с краской и рулоны обоев. За круглым столом сидели пять человек, причём настроение у каждого было прескверным. Крупный широкоплечий мужчина, являвшийся первым заместителем министра полиции, сидел прямо напротив Дариора и выглядел мрачнее тучи. Мортен и вовсе нервно ломал пальцы. Рядом с ним сопел начальник корпуса жандармов. Он выглядел весьма спокойно, но постоянно поглядывал на карманные часы, словно пытаясь остановить взглядом бегущее время. Лейтенант Банвиль сжался в комок, словно считая себя недостойным света, исходившего от столь влиятельных особ. Дариор тоже имел карманные часы – пусть не в бриллиантовой оправе, как у начальника жандармов, и даже не золотые, но весьма удобные и качественные. По его расчётам, совещание длилось уже час с четвертью и ничего хорошего не предвещало.

– Итак, – наконец подытожил министр, – наша страна выдержала тяжёлую, чрезвычайно кровавую войну. Миллионы убитых, тысячи разбитых семей – мы до сих пор не можем устранить последствия этой ужасной катастрофы. Сейчас власть ведёт ожесточённую финансовую и внешнюю политику, чтобы облегчить наше сегодняшнее положение и вырвать людей из тяжёлых воспоминаний о погибших близких. Однако даже во время столь лютой войны не было таких ударов в спину, как сейчас. Господа, мы – нация победителей! Наш народ одолел сильнейших врагов, однако терпит удары в мирное время. Раньше мы ещё могли пренебрегать этим, но теперь, когда число жертв перевалило за два десятка…

Министр выдержал значительную паузу, и Мортен нервно поёжился.

– В общем, так продолжаться не может! – грянул замминистра, и эхо его слов вновь полилось по кабинету. – Правительство в бешенстве! Ещё бы! Таких дерзких убийств Франция не видела со средневековых времён, и самое главное – наша неподкупная полиция бессильна!

– Прошу поверить, – невежливо встрял Мортен, – органы правопорядка прикладывают все возможные усилия и…

– И всё безрезультатно, – закончил за него министр. – Нам поставили определённый срок – пять дней. Если через это время злоумышленник не будет найден, нас всех, господа, ждёт неминуемая отставка, а в худшем случае – суд. Затем дело окончательно и с позором передадут в Комитет.

На миг в кабинете повисло молчание. Эти слова, казалось, дали присутствующим новую пищу для размышлений. Весь смысл происходившего навис над их сознанием. Министр полиции понравился Дариору настолько, насколько может понравиться начальник. Резкий, волевой, знающий толк в своём деле и добросовестно его исполняющий. Пепельные волосы с благородной проседью открывали широкий лоб министра, а покрытое шрамами лицо говорило о прошлой постепенной карьере.

– Мсье Дюран, – обратился к министру жандарм, – мои люди дважды прочесали три десятые Парижа. Патрули стоят на каждой улице. Идёт строгий учёт всех въезжающих и уезжающих. Но без особых примет преступника поймать невозможно – город большой. Это всё равно, что искать чёрную кошку в тёмной комнате.

А вот жандарм Дариору не понравился. Сразу видно: закоренелый карьерист, думающий только о своём будущем. Льстивый бездельник – вот точное описание этого человека. Сама фамилия Морель44
  Образовано от французского прилагательного «тёмный».


[Закрыть]
говорила за себя. Зачем понадобилось два раза прочёсывать одну и ту же часть города? За это время можно было проверить половину Парижа! И всё это из-за лишнего и бестолкового усердия.

– А есть варианты? – тоскливо усмехнулся министр. – К сожалению, из всех живущих ныне на земле только один человек видел убийцу в лицо, но он почему-то до сих пор молчит, – министр взглянул на Дариора и с некоторой угрозой спросил: – Скажите, мсье Рено, что вы делали на месте поимки преступника? Кажется, вы не состоите в рядах полиции.

Дариор хотел тут же ответить, но его опередил подсуетившийся Мортен:

– Позвольте, мсье Дюран, я не раз говорил об этом! Есть свидетели, которые подтвердят, что я запрещал Рено даже подходить к зданию полиции!

«О звании печётся, – невольно улыбнулся Дариор, – не хочет в отставку».

– Однако, – продолжил министр, – мсье Рено всё же участвовал в задержании, и тому есть гораздо больше свидетелей.

– Но… – начал было Мортен, однако министр перебил его:

– Как мне кажется, я спросил не вас, комиссар.

Теперь Дюран вовсе не сводил глаз с историка, и тот понял, что пора бы уже сказать что-то в своё оправдание. Собравшись с мыслями, он неторопливо начал:

– Да, я не состою в полиции. Однако череда убийств затронула меня самого. Однажды я уже оказывал помощь мсье комиссару в деле об ограблении.

– Дело №367, помню, – кивнул жандарм.

– Рено всего лишь путался под ногами! Я бы и сам расправился с гнусными китаёзами, и притом в два раза быстрее! – зарычал комиссар.

– Почему китаёзами? – удивлённо спросил министр, но не у Мортена, а у Дариора.

– Один из нападавших имел восточную внешность, – пояснил историк.

– Да, вылитый Будда! – подтвердил комиссар. – Или Аллах – кто там у них?

– В Китае проповедуют конфуцианство. Но не суть, – продолжил Дариор. – Как и в тот раз, я решил оказать следствию помощь. Мне удалось вычислить местонахождение преступника, и мы сразу туда отправились – я вовсе не собирался принимать участие в задержании. Просто мне приказал… – Дариор запнулся, выдавать комиссара в его планы не входило, – голос разума.

– Интересное дело! – рассмеялся министр, на этот раз более естественным смехом. – Полиция не может справиться со своим делом и привлекает на помощь русского консультанта, а в это время по улицам столицы бегает маньяк, прикрывая лицо чёрным платком!

– Позвольте! – вскипел комиссар. – Я стараюсь изо всех сил! Попадись мне в руки этот мерзавец – я бы так начистил ему морду, что она бы уже никогда не стала чёрной!

– Ваша задача не в этом, – более жёстко ответил министр. – Вы должны руководить расследованием. А заниматься тем, чем вы сказали, могут и обычные патрульные.

Комиссар весь побагровел от обиды, открыл было рот, но так ничего и не сказал. Отвернулся и пристыженно отвёл глаза.

– Что больше всего меня занимало, – нарушил тишину Дариор, – что преступник на такой долгий срок остановился в Париже. Ни в каком другом городе он более недели не задерживался.

– Быть может, ему понравилась архитектура, – забыв об обиде, предположил комиссар. – Приехал, увидел красивые дома и решил остаться здесь навечно.

– Помолчите! – рявкнул министр и кивнул Дариору, чтобы тот продолжал.

– Не знаю, чем именно зацепил его этот город, – историк на миг задумался и неторопливо продолжил: – он говорил о каком то открытии. О теории, которую высказал совсем недавно.

– Убийца говорил с вами? – поднял бровь министр.

– Довольно долго, но по большей степени это бред сумасшедшего.

– Вы разглядели его лицо? – оживлённо спросил жандарм.

– Нет, он прикрывал его то ли платком, то ли маской.

– Ну, хорошо, – министр сложил руки на груди – у вас есть какие-нибудь предложения по поводу плана дальнейших действий?

– Одно, – недолго думая ответил Дариор, уже давно ожидавший этого вопроса. – Мы должны сконцентрировать всё своё внимание на вокзалах и дорогах, ведущих из города. Я знаю: ваши люди контролируют их, но, боюсь, этого недостаточно. Нужно устроить скрытое оцепление вокзалов. Думаю, в ближайшие дни преступник попытается бежать из столицы.

Все присутствующие изумлённо уставились на историка, а Мортен и вовсе чуть не упал со стула.

– Почему вы так думаете? – осторожно спросил министр.

– Теперь нам доподлинно известно, чем все эти дни занимался преступник, – не спеша заговорил Дариор.

– Кромсал людей, – кивнул Мортен.

– Не только, – качнул головой историк. – Как я уже сказал, он сделал какое-то открытие, причём очень важное. А раз так – думаю, понятно, почему задержался в городе на целый месяц. Теперь же, когда он завершил свою работу… Думаю, у него нет резона оставаться в городе, где о нём слышал каждый ребёнок. Убийца бывал в Англии, Польше, Дании, Испании, Португалии и у нас, во Франции. Обычно люди с подобной натурой не могут долго уживаться на одном месте. Думаю, теперь наш приятель отправится в ближайшую страну, где ещё не был. Скажем, в Германию или Голландию. Так или иначе, кроме данного предположения, у нас есть ещё две зацепки. Первое: почерк – тела жертв обескровлены. Но зачем психопат делает это, нам доподлинно неизвестно. Второе: он знает русский язык. Так что не будет лишним проверить сообщества западно-европейских эмигрантов. Возможно, всплывёт персонаж, находившийся ранее на учёте в психиатрических лечебницах. Ах, да, вот ещё что. Убийца оснащён оружием и неплохо им владеет. Кроме того, мы так и не нашли отпечатков. Это значит, что убийца знаком с криминалистикой. Возможно, бывший полицейский, военный или эксперт-медик. И ещё: согласно его показаниям, он находился в Варшаве два года назад. Всё это необходимо проверить, но прежде всего надо перекрыть ему путь к отступлению.

Теперь на Дариора смотрели не с былым снисхождением, а очень внимательно, даже с некоторым уважением. Минуту-другую собеседники обдумывали сказанное и, очевидно, остались довольны.

– Что ж, – наконец заговорил министр, нетерпеливо потирая руки. – Обозначим план действий. Я много думал об этом. К сожалению, мы не имеем словесного портрета убийцы и потому до сих пор находимся в тупике. Как совершенно верно подметил мсье Морель, в данной ситуации мы ищем чёрную кошку в огромной и неслыханно тёмной комнате. Притом чрезвычайно расчётливую и изворотливую. Заметьте: нет ни одного свидетеля произошедших убийств. Единственный след – это квартира, в которой останавливался убийца. Что у вас по ней, Мортен?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное