Алексей Мерцалов.

Бист Вилах. История одного Историка. Том 1



скачать книгу бесплатно

– Комиссар, весь дом обыскан – ничего не найдено.

– Никого не найдено! Вот в чём проблема! – рявкнул Мортен и уже собрался было уходить, как вдруг позади раздался требовательный голос Дариора:

– Если вы позволите, комиссар, я хотел бы кое-что сказать.

Когда Мортен повернулся, его глаза буквально вываливались из орбит от ярости. Сжав кулаки, он шагнул к молодому человеку и завопил так громко, что жители домов отпрянули от окон:

– По-моему, вы уже много чего сказали!

– И всё-таки, – невозмутимо воскликнул Дариор, – вы прибыли сюда, узнав, что здесь скрывается всем известный парижский преступник. Но оказались, как говорится, у разбитого корыта. Естественно, преступника тут уже не было.

– И вы знаете почему? – вызывающе осведомился Мортен.

– Естественно. У меня даже есть гипотеза о причине совершения им этих убийств.

– Гипотеза? Вы, мальчишка-книгокопатель, хоть знаете, что это такое? – расхохотался Мортен. Полицейские угодливо засмеялись.

– Так вот, у меня есть предположение…

– Мне плевать на ваши догадки, – перебил комиссар, – я забочусь о своей стране!

– Скорее о своих карманах, – тихо пробормотал Дариор, но так, что все его услышали.

И снова лицо комиссара побагровело от гнева. Сцепив в замок руки, он шагнул к Рено так близко, что тот увидел в его зрачках своё отражение.

– Да как вы смеете… – начал Мортен, но Дариор его прервал:

– А как вы смеете называть меня книгокопателем?! Признайтесь, комиссар: полиция зашла в тупик! Так оставьте свою вечную гордыню и примите помощь со стороны! Мы все убедились, что это не просто преступник, а изощрённый маньяк! Он убивает совершенно разных людей… Никакой системы! Единственная характерная особенность – это отсутствие крови в телах жертв. А я нашёл мотив, докопался до корней… – Дариор отдышался и продолжил с новой силой: – Итак, помните первое преступление, официально причисленное к нашему кровожадному персонажу? Жестокое, оформленное ужасными пытками убийство английского писателя Джона Фишера. Этот человек выпустил книгу о приключениях талантливого лондонского инспектора. По данному роману спустя год вышел фильм. Но ровно через месяц после убийства писателя погибает актёр Томас Клиффорд, сыгравший главную роль в вышеупомянутом фильме. Официально смерть произошла в результате несчастного случая, но я путём некоторых умозаключений пришёл к выводу, что это убийство, причём совершённое именно парижским маньяком. Вслед за Клиффордом погибает Оливия Патерсон, сыгравшая второстепенную роль в киноленте. В этом случае в убийстве никто не сомневается, однако, несмотря на все старания лондонской полиции, преступнику удалось ускользнуть. Ну а теперь, если предположить, что мои утверждения безукоризненно верны, можно сделать вывод: все три упомянутых мною убийства совершены одним человеком, а именно парижским маньяком. Чем же связаны между жертвы преступника? Что их объединяет? Книга! Именно книга, написанная Джоном Фишером.

Идём далее: следующее убийство произошло через год в Париже. Хочу заметить без всякого сарказма, что у преступника неплохая сила воли. Я бы сказал «железная». Поймите: для маньяка, тем более такого сорта, выдержать целый год, не совершая своего излюбленного ремесла, – настоящая выдержка! Но вот наш знакомый перебирается в Париж. В Лондоне стало небезопасно – и он выбирает другую крупную столицу. В один ужасный день не выдерживает и убивает Жанну Скорсезе, причём не просто убивает, а производит некий ритуал. За этим убийством следуют новые, о которых я умолчу. Дело в том, что в 1921 году в свет вышла книга «Абстракционист», повествующая о маньяке, совершавшем убийства девушек с целью создания идеального аромата духов. Заметьте: и в книге, и в случае с Жанной Скорсезе, несомненно, присутствуют сходные черты. Например, отделение от трупа девушки прядей волос и прочего, о чём я в целях приличия и уважения к умершей умолчу. А теперь – вывод: убийства совершены на почве возникновения у преступника зависимости от книг. Читая произведение, он настолько вживался в него, что, дочитав, просто не мог жить без продолжения. Не выдержав, он проникает в дом Джона Фишера, жестоко пытает его, принуждая выпустить продолжение полюбившейся книги, но, не добившись этого от испуганного писателя, убивает его. Далее он решает сам создать продолжение, только не в книге, а в реальной жизни. В конце фильма по роману Фишера главные герой и героиня чудом спасаются от убийцы. Наш маньяк изменил концовку, убив актёров и тем самым создав продолжение истории. То же произошло и в случае с «Абстракционистом». На автора, создавшего книгу, маньяк в этот раз не покусился, а решил сам стать героем его романа, воплотив в своём следующем убийстве весь характер преступлений, совершающихся в «Абстракционисте». Все остальные деяния Парижского Демона отследить не получится, но я уверен: они произошли на той же почве, то есть по мотивам книг!

Словно очнувшись от своего собственного рассказа, Дариор огляделся вокруг и убедился, что все полицейские смотрят на него с раскрытыми ртами, а Мортен и вовсе держится руками за голову. После долгого молчания последний довольным тоном произнёс:

– Одно из двух: вы либо работаете в Сюртэ, либо просто ненормальный. С чего вы всё это взяли? Объясните!

– Но как вы об этом догадались? – неожиданно спросил молчавший до этого Банвиль. Ответил ему Мортен:

– Ты что, веришь в эту чушь?

– Мне не важно, верите вы или нет, – бесстрастным голосом перебил его Дариор. – Я хочу сказать другое. Мне известно, где сейчас находится убийца…

Не успел Дариор договорить, как из дверей снова показался сержант, неся в руках старинную монету.

– Мы нашли это за шкафом, – сказал Римускье и протянул находку.

– Что это? – удивился комиссар.

– Видимо, монета, – предположил Банвиль.

Мортен усмехнулся:

– Да ты что! Я бы никогда не догадался!

– Это средневековый ливр, – вмешался Рено. Он взял в руки монету и с интересом провёл по ней пальцем, – очевидно, времён Столетней войны. Четырнадцатый век, не раньше и не позже. Точнее сказать не могу – монета в отвратительном состоянии.

– Откуда вам это известно? – недоверчиво сощурился Мортен. – Объясните!

– Я историк, – раздражённо ответил Дариор и ещё раз взглянул на монету. – Объяснить вам, откуда мне известно, что я историк?

– Нет, благодарю. Ну, и что же она делала в комнате убийцы? Может, вы и это знаете?

– Да, и скажу больше: это только подтверждает мою теорию, – Дариор достал из-за пазухи книгу и протянул комиссару.

– Хотите, чтобы я почитал её на ночь?

– Очень остроумно, – кивнул Рено, – но я о другом. Сейчас расскажу. Кстати, прошу меня не перебивать – мы и так теряем время.

Дариор откашлялся и заговорил, глядя в настороженные глаза комиссара:

– Я совершенно случайно наткнулся на эту книгу в своих исследовательских работах. Это рукопись времён Столетней войны, найденная в Тулузе. Её написал современник короля Иоанна Доброго. Как видите, она поразительным образом сохранилась, что говорит о хорошем содержании. Замечательный, знаете ли, текст! Всё дело в том, что эта рукопись была выкрадена из исследовательского центра. И самое главное – через некоторое время её вернули обратно. Все решили, что главный смотритель попросту забыл, куда положил её. Но я сразу понял: книгу похитили. Причём сделал это именно парижский маньяк. Остаётся только гадать, почему он выбрал именно это произведение. Боюсь, он вжился в роль – снова начал убивать. Последние жертвы, как вы знаете, заколоты по-средневековому – мечом. Убийца не заказывал оружие, а пользовался настоящими экспонатами того времени, похищая их в музее, а потом возвращая на место. Это было очень важно, поскольку настоящее, древнее оружие передаёт атмосферу того времени, а для маньяка это чрезвычайно значимая черта. Очевидно, во время одного из таких походов в музей он не удержался и прихватил с собой эту монету. Вчера произошло последнее на данный момент убийство. Преступника в доме нет. Следовательно, если мы поторопимся, то настигнем его в музее, куда он поехал возвращать оружие. Думаю, он торопится, чтобы успеть до открытия музея. Поэтому советую всем следовать за мной и разрубить наконец этот гордиев узел.

– Бред, – сказал комиссар, но поспешил в машину.

Глава 2,
в которой Парижский маньяк передаёт привет французской полиции

Когда полицейский кортеж, возглавляемый шафрановым «рено», подкатил к Историческому музею, часы показывали половину восьмого. Одинокие улицы по-прежнему пустовали, но туман рассеивался. Старинный обшарпанный музей казался совершенно безлюдным. Влажный воздух отдавал осенним спокойствием. Но стоило кортежу остановиться, как тишина мгновенно испарилась – над улицей поднялся небывалый гам. Пять или шесть ажанов33
  Ажан – французский полицейский.


[Закрыть]
бросились к парадному входу, ещё двое блокировали служебный. Римускье двинулся перекрывать дорогу. Былое царственное спокойствие растаяло на глазах.

– Чёрт бы вас побрал, Дариор! – взревел комиссар, с трудом выбираясь из автомобиля. – Где вы взяли эту рухлядь, да к тому же жёлтого цвета?

– Я бы сказал «шафранового», – невозмутимо ответил Дариор.

– Мне-то какое дело? Да, пусть я послушал вас и приехал сюда, но если вы ошиблись (а я в этом уверен), – Мортен строго погрозил указательным пальцем, – пеняйте на себя!

Решив не припираться, Дариор захлопнул дверь автомобиля и поспешил к группе ажанов, окруживших парадный вход в музей. В окнах ближайших домов уже показались встревоженные зеваки.

– Ну, что ж, – потёр руки Мортен, – будем ждать, пока мерзавец появится. Ну, а когда он выйдет, мы его и сцапаем.

– Не думаю, что это безукоризненный план, – качнул головой Дариор и в следующий миг натолкнулся на разъярённый взгляд комиссара.

– Послушайте, молодой человек! Я приехал сюда, послушав вас, однако позволять вам диктовать свои условия и раздавать приказы вовсе не намерен!

– Ничего подобного я и не делаю, – обречённо вздохнул Дариор, – хочу лишь заметить, что в здании есть окна и наверняка подвалы. Преступник, заподозрив неладное, может уйти через них. Следовательно, нам стоит взять его внутри.

– А если ему удастся уйти? Пресса тут же поднимет на смех всю парижскую полицию!

– Ваши люди перекрыли все выходы, – напомнил Дариор, – не уйдёт.

– Ладно, чёрт с вами! – нехотя согласился Мортен и зарычал на всю улицу: – Римускье, Бернар, Луи и Регар, пойдёте со мной! Зададим этому бесу жару!

С этими словами он гордой походкой двинулся к парадному входу, но послышавшийся сзади невозмутимый голос остановил его:

– Боюсь, вы делаете опрометчивое решение, комиссар!

– Что на этот раз? – с нескрываемой досадой спросил Мортен.

– Думаю, не стоит отправляться на задержание в столь большом составе. Преступник услышит наше приближение издали и успеет скрыться. Так что хватит и двух человек.

– Отменно! – подпрыгнул Мортен, осенённый злорадной мыслью. – И одним из них будете вы!

– Простите, комиссар, – вмешался пухлый, похожий на дубовый бочонок ажан Бернар, – но ведь мсье Рено не полицейский!

– Ничего, – отмахнулся Мортен, – пусть разомнётся! А то языком молотить каждый умеет, а как до дела дойдёт – тут же даёт деру.

– А кто же второй? – поинтересовался Банвиль. – Позвольте, я!

– Вот ещё! – фыркнул Мортен. – За этим пройдохой, – он указал на Дариора, – глаз да глаз нужен! Так что с ним пойдёт самый опытный и надёжный из всех присутствующих здесь полицейских!

– Я? – осторожно спросил седовласый Луи.

Дариор весело хмыкнул, а Мортен взбесился пуще прежнего:

– Осёл! Кто здесь комиссар? Только я один смогу безукоризненно, как говорит наш сочинитель, справиться с этой задачей!

– Но, комиссар, – осторожно начал не блиставший красноречием Луи, – вас же не так давно ранили в руку. Да и к тому же в прошлый раз вы не сумели одолеть бакалейщика с набережной. Мы все понимаем, что возраст даёт о себе знать, но…

После этих слов комиссар разразился такими ругательствами, что зеваки отпрянули от окон, а Дариор непроизвольно поморщился. Теперь каждый понимал, что пройдёт немало времени, прежде чем всё вернётся на свои места. Комиссар бушевал как никогда. Причём доставалось всем: ажанам, ненавистному Дариору, жителям местных домов и даже погоде! Но особенно Мортен ругал правительство, отказывавшее полиции в высоких зарплатах. Досталось и заварившему кашу Луи, но комиссар в скором времени перешёл на Дариора, который, по его мнению, был виноват всегда и во всём. Но стоило Луи немного успокоиться, как Мортен снова взялся за него. Он старался указывать ему на все возможные и невозможные недостатки, кричал без передышки, и самое главное – делал это с огромным талантом. Следя за ним, Дариор понимал, что, если чем-то комиссар и наделён от рождения, так это умением вовремя и не вовремя, а точнее – везде и всегда обругивать каждого попавшегося на пути. Наконец, Мортен перешёл на излюбленную тему – обратил свой взор на ненавистных англичан. Досталось всем: королеве, герцогам, инспекторам, разносчикам газет и даже кошкам, которые якобы всегда мешаются под ногами. Все постепенно успокоились, поскольку после унижения Великобритании обычно следовало успокоение, но тут как назло комиссару подвернулся блуждавший рядом дворник. Вопли возобновились, и уже никто не мог ручаться за свою безопасность. Наконец, после того как Мортен научил дворника работать метлой, над улицей повисла благоговейная тишина. Тяжело дыша после великой тирады, комиссар как ни в чём не бывало зашагал к парадному входу.

– Боюсь, после всего этого маньяка и след простыл, – прошептал Банвиль, и Дариор был вынужден согласиться. Едва ли можно было надеяться на толщину и непроницаемость стен, когда за дело берётся комиссар Мортен! Но сам Мортен, очевидно, был другого мнения, ибо, очень довольный собой и буквально помолодевший, бодро скрылся за дверьми музея. Дариор с протестующей душой был вынужден двинуться за ним.

Войдя в пустующий музей, историк оказался в непроглядном, интригующем мраке. Экспонаты, гардероб и стены терялись в темноте. Вдруг из-за угла вынырнул Мортен и, приложив палец к губам, приказал следовать за ним. Лифт в столь ранний час не работал – каблуки сыщиков застучали по лестнице. Мрак сковывал зрение, и приходилось двигаться буквально на ощупь. Мортен вынул из кармана электрический фонарик – чудо современной техники, и в свете луча нарисовалась лестничная клетка.

– Нет, – прошептал Дариор, когда комиссар шагнул в дверной проём, – нам выше, на третий этаж.

Ещё несколько десятков долгих ступеней – и двое мужчин оказались между двумя дверьми.

– Это один коридор, – объяснил Дариор, – если каждый из нас пойдёт в противоположную сторону, то в результате мы встретимся снова посреди коридора.

Мортен кивнул и растаял за одной из дверей. Дариор шагнул в другую и оказался в полной темноте. Густой мрак висел повсюду, порождая панические видения и страхи. Дариор не видел даже своих ног, но, устыдившись трусости, решительно двинулся вперёд. Стены оказались действительно непроницаемыми – звуков снаружи не было слышно. Это придало историку сил, и он зашагал быстрее. Тишина и мрак казались паутиной, через которую невозможно пробиться. Вскоре коридор повернул направо и повёл вглубь музея. Трудно представить, что кто-то мог столько раз бродить по этим мрачным помещениям! В какой-то миг Дариор поймал себя на мысли, что боится обернуться. Страх нарастал с каждым шагом, а желание отступить становилось всё настойчивее. И вдруг в глубине коридора показался огонёк. В другой ситуации Дариор бы чрезвычайно обрадовался нежданной помощи, но сейчас чуть не поперхнулся от страха. Это был явно не фонарь комиссара. Мортен, безусловно, двигался быстрее историка и, следовательно, должен был уже достигнуть центра коридора. На миг Дариор представил себе комиссара, лежащего во мраке с перерезанным горлом, а затем себя, разрезанного на куски. Только сейчас он серьёзно представил, в каком маленьком шаге от смерти находится! Вдруг огонёк слегка качнулся, но Дариор знал, что его тело невидимо в темноте. Страх по-прежнему бередил нервы. Осторожно, шаг за шагом историк двинулся вперёд и подошёл к огню на расстояние трёх-четырех метров. Затем вздрогнул и чуть не упал от испуга, поскольку совсем рядом послышался ледяной голос:

– Я ждал вас, господин Одоевский.

***

Вслед за судорожным испугом последовало стремительное любопытство. Человек, чьи очертания уже проявились в темноте, назвал фамилию Дариора, данную тому при рождении, и, как ни странно, говорил по-русски. Спустя несколько мгновений вновь полилась и зашелестела речь, слова которой напоминали ледяной ручей:

– Итак, вы пришли сюда – прекрасно! Думаю, вы знаете, кто я. По крайней мере, догадываетесь.

Фигура человека настолько сливалась с темнотой, что едва ли можно было различить контуры прикрывавшей лицо маски. Будучи не в состоянии углубиться в физиогномический анализ лица, Дариор с особым вниманием вслушался в голос. Ничего подобного он раньше не слышал. Этот холодный, хрипловатый, но в то же время гладкий тон погружал слух в морозное забвение. Тембр голоса казался на удивление необычным, даже неземным. По коридору лилось и перекатывалось его двоякое эхо.

– Ошибаетесь, – нарушил тишину Дариор, когда убийца умолк, – ваше имя мне не известно.

На миг в зале вновь воцарилось молчание. Теперь историк уже не сомневался, что комиссар лежит где-то в одном из этих тёмных коридоров.

– Зато я знаю, как зовут вас, – всё тем же спокойным тоном ответил убийца.

– Откуда же? – поинтересовался Дариор, лихорадочно определяя местоположение противника, чтобы вовремя нанести удар.

– Терпение, мой друг, терпение…

– Друг? – усмехнулся Рено. – Сильно сказано!

– Нет-нет, вы мой самый лучший и добрый приятель на сегодняшний день, и именно вы мне сейчас поможете.

Теперь Дариор уже ничуть не сомневался в психических отклонениях собеседника. И знал: его действия должны быть решительными и уверенными.

– Однако не всё сразу. Я дойду и до этого, но всё по порядку, – убийца слегка откашлялся. – Думаю, будет неучтиво начинать нашу беседу без знания друг друга. Ваше имя мне известно. Меня же вы можете называть как угодно. Я носил множество разных прозвищ. Оставлю своё далёкое детство и личную жизнь без внимания и сразу перейду к делу. Много-много лет назад – кажется, в 21-м – я проездом оказался в Варшаве. Там мне попалась любопытная книга одного начинающего писателя, именем которого пренебрегу. Как вы абсолютно точно заметили, я не смог и на секунду оторваться от произведения. Помнится, прочитал его всего за один вечер. Могу с уверенностью заметить, что книга была шедевром! Именно так я отозвался о ней в письме к писателю и просил о скором продолжении. Однако ответом мне стал весьма учтивый отказ. Издательство якобы не собиралось печатать вторую книгу. Вскоре путём долгих расследований я выяснил, что никакого продолжения нет и в помине. Писатель вовсе не планировал его печатать, так что издательство оказалось невиновным в этом казусе. К тому времени я перечитал книгу тридцать шесть раз, бросил работу, на которую был отправлен в этот город, и просто не находил себе места. Тоска и боль сковали моё нутро. В результате я приехал на дачу к писателю и буквально на коленях умолял его о продолжении, но тот буквально вытолкал меня в шею. Обиженный и уязвлённый, я бросился бежать по улице. Хочу уточнить содержание той книги. Если не вдаваться в подробности, её страницы повествовали о жизни главаря влиятельной нью-йоркской банды, излюбленным оружием которого был мясницкий нож. На пути к власти он разил им каждого, кто ему встретится. То же случилось и со мной. В приливе отчаяния я набросился на первого попавшегося прохожего и искромсал на куски. Спустя миг я понял, что натворил, и, ужаснувшись собственному деянию, бежал не останавливаясь через весь город. Естественно, имелось множество свидетелей моего преступления, и потому я немедленно бежал из Варшавы в Гамбург. К своему изумлению, я вновь ощутил влечение – правда, к другой книге. Меня привлекали именно криминальные романы – без них я буквально не мог жить. Всё началось по кругу. Я перебирался из города в город. Вновь заболевал, пытался достучаться до писателя, а когда этого не получалось, брался за нож. Ещё с детства я пытался совершать красивые поступки, стремился к вечной гармонии, а сейчас пытался создавать прекрасное продолжение книгам. Однажды я попробовал сам взяться за перо, но понял, что из этого ничего не выйдет, поэтому страницы моей истории обрамлялись кровавыми следами. Число жертв перевалило за десяток. Безусловно, я понимал, что творю ужасные вещи, но не мог себя остановить. Что-то дьявольское шевелилось у меня в груди. В каждое убийство я старался воплотить изощрённость, красоту и тесную связь с сюжетом книги, пытаясь представить себя на месте главных героев. Порой моё состояние заметно улучшалось, и я целый месяц мог жить без своего кровавого ремесла. В эти дни жизнь становилась для меня чрезвычайно тусклой и неприязненной. Но вот когда казалось, что я окончательно отделался от болезни, внезапно происходил взрыв – и по ножу вновь текли алые капли. Я переехал в Лондон. Дошёл до того, что убил известного писателя и актёра. Да, это было опасно, но вы не можете отрицать, что я сделал это с особым изяществом. Помнится, Фишер погиб прямо в кресле, а его лоб казался древней фреской. В бордовых тонах! Признаюсь: я очень сильно гордился собой. Но полиция буквально поднялась на дыбы. С большим трудом мне удалось проникнуть на корабль. Береговая охрана едва ли не поймала меня. И вот я в Париже! Убийство за убийством – всё, как и прежде. Признаться, это однообразие порядком мне наскучило – никакой красоты, кроме звучных газетных заголовков, я в казнях не видел. Но вот я познакомился с историком Жаком, и он поведал мне весьма интересную историю. Якобы на раскопках в Тулузе обнаружили некую летопись. Некоторые даже называли её художественным произведением того времени. Действительно, книга написана на современный манер, но её подлинность утверждена без сомнения. Как я уже сказал, мне порядком надоело придумывать продолжения, и я решил создать свою отдельную историю. Чтобы не быть преждевременно раскрытым, я убиваю Жака, а затем похищаю книгу и изучаю её. Мне хватило всего двух часов непрерывного чтения. Признаться, такого захватывающего сюжета я ещё не видел. Какая оригинальность, какие повороты событий! Всё перевернулось в моём сознании. Кстати, хочу поблагодарить вас: ведь именно вы создали эту книгу!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное