Алексей Мерцалов.

Бист Вилах. История одного Историка. Том 1



скачать книгу бесплатно

Корректор Вера Вересиянова

Редактор Арсений Замостьянов

Иллюстратор Сэм Ирицян


© Алексей Максимович Мерцалов, 2018

© Сэм Ирицян, иллюстрации, 2018


ISBN 978-5-4490-4406-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

1923 год, Москва.


Огонек тускло блеснул в коробе старого газового фонаря, качнулся и затрепетал, словно испугавшись налетевшего порыва ветра. Одинокая искорка выскочила из трещины в стекле, дерзко перелетела пустую улицу и приземлилась на голову пробирающегося в темноте человека. Ночная Москва зашелестела дождем, приветствуя этот отчаянный поступок. Город спал.

Все добропорядочные люди давно почивали в своих домах и даже не задумывались, что сейчас, в это самое время, из темных переулков и душных подвалов города проворно выбиралась всякая рвань, выползали бездомные со всей округи. На ночь Первопрестольная, впрочем, как и все остальные города, выворачивалась наизнанку. В это время суток здесь господствовала иная жизнь, та, которая пугала обывателей и не подчинялась законам. Белое превращалось в черное, светлое растворялось в темном. Всё привычное меняло окрас, словно притаившийся хамелеон.

Именно об этом думал человек, бредущий мрачными закоулками Хитровки. Серый плащ, накинутый на его плечи, очень кстати сливался с темнотой, делая хозяина практически невидимым. Осанка и походка человека говорили о многом. За все время пути от грязных ночлежек на Сухаревке до хитровских трущоб он лишь раз остановился, чтобы перевести дыхание. Он шел почти что строевым шагом, развернув широкие плечи. В его поведении чувствовалась плохо скрытая муштра. Такие повадки бывают лишь у военных и полицейских. Таинственный господин относился как раз к числу последних. Он был полицейским агентом, хотя и пытался это тщательнейшим образом скрыть.

Бледный ареол луны слабо освещал Хитровский переулок, однако трущобы по обеим сторонам оставались затемненными. Где-то вдали выла собака, сетуя на голодную жизнь, а чуть поодаль чертыхался заплутавший извозчик. Однако таинственного полицейского все это не интересовало. Он целеустремленно двигался вперед. Как оказалось, агент был не единственным гостем ночной улицы.

Впереди, время от времени исчезая во мраке, маячила едва различимая фигура. Со спины сложно было понять: мужчина это или женщина. Впрочем, особа женского пола вряд ли пойдет ночью в самое сердце Хитровки. Стало быть, мужчина. Именно его настойчиво, но ненавязчиво преследовал сыщик, не собираясь пока приступать к более откровенным действиям. Он старался держаться в тени и не приближаться к объекту, который, очевидно, и не подозревал о слежке.

Вскоре странная пара достигла Хитровского рынка. Здесь первый на время остановился. Что он делал в темноте, было не разглядеть, кажется, вынимал камень из стены дома. Полицейский на миг решил, что тот открывает потайной проход, но иллюзия быстро развеялась.

Первый вернул камень на место и двинулся дальше. Слежка возобновилась. Давным-давно перевалило за полночь, луна скрылась за тучами. Во тьме полицейскому пришлось прибавить ходу, чтобы ни потерять из виду свою цель. Хладнокровие не изменяло ему, а профессиональное зрение держало в фокусе все движения оппонента. Так продолжалось еще минут пять. Свернув в Петропавловский переулок, преследуемый внезапно ускорил шаг и исчез.

Агент кинулся следом, но неожиданное движение сбоку заставило его остановиться. Прямо напротив возвышался довольно обшарпанный и видавший виды трактир. Из добротных стен лилось бессвязное пение, а на крыше истошно выла кошка. Для обычного москвича зрелище весьма привычное. Однако агент неожиданно сделал кувырок в сторону – и, как оказалось, вовремя. Землю в сантиметре от него со свистом рассек хлыст. Одновременно с этим из темноты выросли двое широкоплечих громил, как говорится, во всем хитровском шике – рубахи навыпуск, мятые картузы, улыбки до ушей.

– Припозднились, дядечка, – развел руками тот, что повыше, – придется поделиться!

В Москве, да около трактира, ночной грабеж – дело обыкновенное, даже обыденное. Заметили ночью фартовые ребята чужого человека – ну и решили поживиться. Но оказалось, что таинственный господин не только не местный, но даже и не русский.

– Мсье, прошу прощения – торопливо зашептал он, с трудом выговаривая русские слова и нервно глядя в сторону проулка, куда минуту назад нырнул объект его преследования. – Рад знакомстбу, но не имею ни бремени, ни желания бести с бами беседу.

– Чего? – вылупился второй амбал, развеселившись от причудливого произношения, – ты слышал, Шишак? Нет времени! Как будто у нас оно есть!

– Короче, мусье, – взревел первый, выставляя вперед руку с хлыстом, – гони лопатник, и побыстрее!

Агент недовольно перевел взгляд с одного грабителя на другого, вновь оглянулся на заветный проулок, тяжело вздохнул и неожиданно толкнул грабителей друг на друга. Стукнувшись лбами, они отлетели в стороны и, беспомощно мыча, остались лежать на своих местах, словно подстреленные быки. А удивительный иностранец уже со всех ног бежал по темному проулку, где скрылся интересующий его человек.

Вскоре узкий проход вывел его в тупик. Слева и справа были глухие стены домов, впереди – ветхий барак с приоткрытой дверью. Недолго думая, иностранец влетел в дверь и прижался к стене, держа наготове револьвер.

Мускулы агента напряглись до предела, взгляд окинул тёмное помещение. Это был обыкновенный двухэтажный сарай. Из мебели здесь имелся лишь старый, сколоченный из досок стол. Весь пол, если можно так назвать земляной покров под ногами, был устлан мусором и опилками. В углу, источая нестерпимый запах, разлагалась коровья туша. Не самое приятное зрелище, однако, внимание агента привлекло отнюдь не это, а приоткрытая дверь в противоположной стене.

Из нее просачивался тусклый свет и едва слышались голоса, чередующиеся с непонятными звуками – то ли шипением, то ли стонами. Осторожно, словно готовящийся к прыжку ягуар, агент двинулся через барак к двери. Его движения не нарушали ночного покоя, осторожные шаги не были слышны. Обойдя смердящую тушу, полицейский приблизился к дверному просвету. В тишине послышался голос. По тембру и тону – совершенно обыкновенный, но, несмотря на это, до дрожи леденящий сердце. Голос произнес:

– Аминем беса не избудешь. Тот, кто изнутри прогнил, после не излечится. Скажите, вы со мной не согласны?

И сразу послышался второй голос, но совершенно иной, дрожащий и срывающийся. Кажется, говоривший был до смерти напуган:

– Конечно, конечно, согласен! Но ведь это ужасно! Нельзя было его просто убить? Или же не убивать вовсе?

– Горбатого могила исправит, но ярость беса не подавит, милый юноша. Ну, а потом, особенному злодею – особенная смерть. Каждому – свое. Не так ли?

Ответа не последовало. Следующие десять секунд было слышно, как в тишине глухо стучали от страха чьи-то зубы. Но вскоре рифмоплёт продолжил:

– Сейчас придут остальные, надо подготовиться к встрече. Уверены, что за вами не следили?

– Абсолютно уверен! – торопливо заголосил второй. – Ни души, можете мне поверить!

На миг агент замер в нерешительности. Момент для появления нового действующего лица на сцене был подходящий. Ему, французу по происхождению, эффектные появления и артистизм всегда импонировали. Действовать! Презрев благоразумие, он с силой толкнул дверь и шагнул в комнату.

– А бот здесь вы ошибаетесь, господа! Душа как раз была. Если за бами, мсье, никто не следил, то как вы объясните, что я…, – он не договорил. От увиденного слова застряли у него в горле.

Комната, в которую он так бесцеремонно вошел, лучилась ярким светом, исходящим от керосиновой лампы. Из угла на агента испуганно таращился юноша лет шестнадцати. Он был в старом изодранном пальто и мятом картузе, таком же, как у недавних ночных грабителей. За столом с керосиновой лампой – наполовину съеденное крысами кресло. Именно в нем, закинув ногу на ногу, величественно возлежал человек – обладатель голоса, от которого кровь стыла в жилах. Пожалуй, если бы не чересчур высохшее лицо, он мог казаться совершенным красавцем: роскошно одет, элегантно пострижен, высокого роста и изящного телосложения. В общем, джентльмен, сошедший с журнальной картинки. Но было что-то дьявольское в его абсолютно черных, как ночь, глазах, какая-то чертовщина, с первой секунды привлекавшая внимание.

Но взгляд агента остановился не на франте. Его внимание приковало другое – прямо в ногах у красавца лежало мертвое тело. Казалось бы, опытного полицейского трупом не испугаешь. Но этот человек был не просто убит. На его теле не было ни одной раны, но лицо и кожа были белые, как снег. Мертвец был обескровлен, и прямо на груди убитого сидело мерзкое существо, напоминающее гигантскую летучую мышь. Отвратительное создание с жутким причмокиванием высасывало из трупа остатки жизненных соков и крови, удерживая тело мохнатыми лапами и буравя ненавидящим взглядом лицо своей несчастной жертвы.

Неожиданное прибытие нового персонажа участники кровавого представления восприняли по-разному. Юноша еще больше вжался в угол и стал истерично креститься, крылатый упырь с воем взвился в воздух, и лишь образец элегантности остался возлежать неподвижно, даже мимолетным движением не выдав своего изумления. Казалось, он совсем не был удивлен.

– Так-так, новые лица! – расплылся он в улыбке.

В его взгляде промелькнуло что-то сатанинское, нечеловеческое. Летучая мышь тем временем вознамерилась атаковать гостя, желая, видимо, проделать с ним то же самое, что и с предыдущей жертвой. Однако, франт протяжно свистнул и животное покорно опустилось на пол. Тем временем агент стряхнул с себя оцепенение и вскинул руку с револьвером:

– А теперь, господа, вам придется отбетить на пару вопросов!

Не спеша, словно ленивый паук, обладатель «ледяного» голоса поднялся из кресла и, что-то нашептывая, двинулся навстречу агенту. Последний, определенно, был не робкого десятка, но даже он, опытный, отважный человек, остолбенел под зловещим взглядом. Еще пару шагов – и щеголь приблизился к нему на расстояние вытянутой руки. На иссохшем лице блеснула торжествующая улыбка.

– Ерема, Ерема, сидел бы ты дома, точил бы свои веретена, – мелодично пропел он.

– Что вы хотите сделать? – спросил полицейский, пятясь к двери.

Вместо ответа щеголь молниеносно выхватил из скрытых ножен короткий фламберг и с хрустом пригвоздил полицейского к стене. Сдавленно вздохнув, тот попытался нажать на курок револьвера, но не смог. Попытался шагнуть вперед, но захрипел и повис на острие клинка. Последнее, что видел полицейский – смыкающиеся над ним мохнатые клешни.

Глава 1,
в которой Историк выходит на след Парижского Маньяка

1923 год, Париж.


Солнце едва показалось над туманным Парижем, когда шафрановый «рено»11
  «Рено» – легендарный французский автомобиль. В 1914 году такси марки «рено» спасли Париж от немецких войск.


[Закрыть]
вылетел на Рю де ла Рейн22
  Рю де ла Рейн – шоссе в Булони.


[Закрыть]
, припустив по сонной улице. Город ещё не очнулся ото сна, и на дорогах лишь изредка попадались автомобили. Так что пронзительный визг тормозов и лязг раскрывавшихся на поворотах дверей явно раздражали жителей Булони.

Дариор мчался, не замечая никого и ничего вокруг. Из открытого окна били, развевая волосы, струи холодного ветра. А ведь ещё час назад он спокойно дремал в уютной постели…

Всё началось около двух месяцев назад. Париж охватила череда убийств. Ничего подобного старая добрая Франция ещё не видывала! Не просто убийства, а настоящие кровавые мистерии, разыгранные с дьявольским изяществом. Поначалу полиция трепыхалась, пытаясь выставить кошмарную правду банальными городскими потасовками. Однако обмануть общественность оказалось не так-то просто. Прослеживался особый почерк убийцы: в трупах отсутствовала кровь. Ещё бы: за два месяца в разных частях города было обнаружено не менее десятка изувеченных трупов. И это только по официальным данным – на самом деле жертв было гораздо больше. Газеты пестрели яркими заголовками, обостряя ситуацию и вызывая у горожан панику, какой не было уже много лет. Слухи о новом Джеке Потрошителе витали во всех концах Парижа, и эта тема постепенно стала главной, затмив собой все остальные. Полиция ломала голову: убийства совершались во всех частях города, погибали совершенно разные, не похожие друг на друга люди. Никакой последовательности и никакого смысла, лишь кровавая оригинальность. В том, что в городе орудует маньяк, уже никто не сомневался.

К несчастью, в полиции работали не самые одарённые люди – так что, несмотря на всеобщие усилия и нагоняи начальства, дело не только не двигалось с места, но и заметно ухудшалось. К концу прошлого месяца число жертв достигло критической отметки. Разгневанная своим же бессилием, полиция на каждом шагу проверяла документы, тащила в камеры всех кого только можно, вела строгий учёт оружия – словом, делала всё, кроме непосредственной ловли маньяка.

К тому времени двадцатипятилетний историк Дариор Рено уже пять лет жил в Париже. По происхождению молодой человек был русским, когда-то он жил и учился в Москве. В той жизни его величали Алексеем Михайловичем Одоевским. 1898 года рождения, коллежский секретарь, сын офицера.

Но в 1917-м грянула революция, и ему, как потомственному дворянину, оставалось либо покориться советской власти, либо в срочном порядке эмигрировать на Запад. Он выбрал второе. Как-никак, его мать была француженкой, поэтому он и переехал в Париж, в оставленную ему по наследству маленькую квартирку.

Воспоминания о жизни в России были отнюдь не самыми безмятежными. Там погибли почти все его родственники, там он воевал против кайзера… Прибыв во Францию, Рено наконец понял, что может вздохнуть здесь полной грудью. Он успел принять участие в боевых действиях под руководством маршала Петена и благополучно встретил конец войны.

Вернувшись в Париж, Дариор поменял имя, взяв девичью фамилию матери и редкое имя своего предка, выучил французский язык и продемонстрировал незаурядные способности на новой работе. По прошествии четырёх лет он заметно обжился на новом месте и завёл немало полезных знакомств.

Что можно сказать о его внешности? Это был весьма привлекательный молодой человек незаурядного телосложения. Нет, Дариора трудно было назвать красавцем, подобно тем, что фланируют в Булонском лесу или таращатся с обложек глянцевых журналов. В чертах его лица определённо не было ничего изящного и миловидного. Зато в избытке присутствовало мужское обаяние – то самое, что притягивает людей, но не даёт конкретного ответа на истоки этого притяжения. Высокий рост, фигура, которой позавидовали бы многие. Однако все эти достоинства с лихвой затмевали бедность и абсолютное отсутствие перспектив на будущее. Как, впрочем, и самого будущего.

Чем же занимался Дариор, прибыв в город великих поэтов и живописцев? Всем понемногу: устроился на скучную работу в исследовательский центр, вечерами подрабатывал грузчиком в речном порту, а когда по счастливой случайности обзавёлся автомобилем, приноровился к частному извозу. Однако итогом всей этой бурной деятельности стало большее количество загубленных нервных клеток, нежели шелестящих купюр в кармане.

На третий год своего пребывания в Париже Дариор стал свидетелем весьма дерзкого ограбления. Прямо посреди набережной группа людей атаковала грузовой автомобиль, убила водителя, опустошила кузов и скрылась в неизвестном направлении. Присутствуя в полицейском участке как свидетель, Дариор открыл в себе немалые наблюдательные и детективные способности. Мало того – несмотря на всю злость и досаду комиссара Мортена, расследовавшего дело об ограблении, Дариор фактически раскрыл это преступление. Оказалось, что ограбление было лишь отвлекающим маневром. Главной же целью преступления был водитель, который являлся знакомым одного из убийц. Естественно, всю славу забрала себе полиция, хотя очень многие знали истинную суть произошедшего. Впоследствии комиссар ни на шаг не подпускал к себе молодого историка, неожиданно раскрывшего в себе столь удивительные способности. Однако другой полицейский, несмотря на запреты комиссара, не только не брезговал помощью Дариора, но и прибегал к ней в каждом удобном случае.

Так произошло и с делом серийного убийцы, которого газеты уже прозвали «Парижским демоном». Все нужные сведения Дариор получал от своего информатора – лейтенанта Банвиля – и вёл собственное расследование.

В соседней с Дариором квартире жили юные сестры-двойняшки, работавшие в ближайшей парикмахерской. Однажды ночью одна из них вломилась к Дариору и, чуть ли не падая в обморок, сообщила ему о смерти своей сестры, которая стала очередной жертвой кровожадного убийцы. Дариор, неплохо знавший девушек, был глубоко поражён произошедшим и поклялся приложить все усилия к поимке преступника. Теперь он работал не покладая рук, даже взял отгул в исследовательском центре. И вот однажды, спустя долгие дни размышлений, его осенила одна незаурядная догадка, освещавшая путь к неприступному убийце, который так долго скрывался во мраке. Однако историк так и не успел довершить своих умозаключений. Поздно ночью в его маленькой квартирке на набережной раздался телефонный звонок. Лейтенант Банвиль торопливым и беспокойным голосом просил Дариора срочно приехать. Полиция наконец-то выяснила временное нахождение преступника, и теперь Дариор что было сил мчался к Булонскому лесу. На заднем сиденье его автомобиля лежала старинная, ветхая книга в ветхом переплёте. Взгляд молодого историка то и дело сверлил ее встревоженным взглядом.

Рассвет выдался чрезвычайно туманным, и покатые крыши домов призрачно мерцали в его серебристых сгустках. Небо практически исчезло, прикрывшись пышным занавесом. На узеньких улочках Булони лишь изредка мелькали одиночные жители, в большинстве своём рабочие-итальянцы. И все как один указывали пальцами вслед шафрановому «рено», тормоза которого почти не работали, а двери открывались на каждом повороте.

Ровно в семь часов утра автомобиль подкатил к Булонскому лесу. Несмотря на столь раннее время, вокруг царило небывалое оживление. Пять или шесть полицейских автомобилей стояли прямо посреди дороги, перегораживая путь. Повсюду сновали люди в форме. Кое-где появлялись и прохожие в штатском, но Дариор сразу понял: это агенты Сюртэ Националь. Заметив приближающийся гражданский автомобиль, двое патрульных бросились вперёд, перегораживая дорогу. Невысокий сержант средних лет откашлялся и просунул голову в окно.

– Простите, мсье, но вам сюда нельзя. Отправляйтесь по объездному пути… – начал было он, но Дариор, напустив на себя вид уязвлённого аристократа, злобно зашипел:

– Какое безобразие! В столь ранний час! Да вы знаете, кто я?! Ваша фамилия? Помяните моё слово: не успеет взойти солнце, как вы будете уволены!

Несмотря на столь бурные угрозы, сержант пренебрежительно хмыкнул и смерил недоверчивым взглядом жалкий автомобиль Дариора.

Увидев это, Рено перешёл к более смелым действиям. Высунувшись из окна, он крепко схватил сержанта за шиворот и хорошенько встряхнул, осыпая пылкими ругательствами:

– Солдафон! Ещё не знаете, с кем связались! Можете считать себя трупом! Немедленно позовите комиссара Мортена – скажите, что приехал его брат!

После таких слов недоверчивость как ветром сдуло с лица сержанта, и он в благоговейном ужасе отскочил в сторону, освобождая дорогу. Через минуту мнимый брат комиссара остановился напротив двухэтажного облезлого дома, вокруг которого неустанно сновали группы людей в форме. Пятеро или шестеро полицейских нервно курили у выбитой двери, а из самого дома доносились яростные вопли, громовым эхом сотрясавшие всю улицу. Дариор выбрался из машины, бережно взял ветхую книгу и поспешил к дому. Некоторые агенты сдержанно кивали, завидев молодого человека.

Внезапно из дверей, словно ошпаренный, выскочил Банвиль. И не успел Дариор спросить, что случилось, как вслед за лейтенантом появился комиссар Мортен – высокий худощавый человек с пышными седыми усами и стальными чертами лица. Гордая походка, благородная седина и выправка придавали ему вид благородного рыцаря. Однако первое представление разрушалось, как только комиссар открывал рот:

– Упустили? Мерзавцы, тупые бездельники! Вот возьмусь я за вас – выпотрошу получше, чем Парижский Демон! Банвиль, ко мне!

Отчитав лейтенанта за нерасторопность, комиссар повернулся к Дариору и замер на полуслове. Его и без того сощуренные глаза сузились до щёлок, а изо рта раздалось свирепое шипение. Полицейские и агенты, находившиеся поблизости, попятились, боясь попасть под сгущающийся гнев начальника. Банвиль прижал голову к плечам, словно провинившийся ребёнок, и испугано засеменил к входу в дом.

– Стоять, Банвиль!

Затем Мортен повернулся к Дариору и зарычал, словно рассерженный шакал:

– Так-так, очень хорошо! Вернее, ничего хорошего! А вы-то, мсье книгокопатель, что здесь делаете?!

– Решил ещё раз взглянуть на ваши грандиозные успехи в сыскном деле, – не вздрогнув ни одним мускулом, сказал Дариор. – Никаких успехов нет? Ну что же, комиссар, не отчаивайтесь – ведь это ваша первая ошибка! Хотя, по-моему, вашей первой ошибкой было решение стать полицейским.

– Хо-хо, какие слова! Думаете, унизили меня?

– Да нет, боюсь, я унизил вас одним своим приходом – ведь в прошлый раз вы пообещали застрелить меня при следующей встрече, но почему-то до сих пор этого не сделали.

На миг над улицей повисло напряжённое молчание. Полицейские замерли, ожидая неминуемого гнева комиссара. Из окон соседних домов глазели встревоженные жители. В какой-то момент Дариору показалось, что Мортен действительно выхватит револьвер, однако комиссар взял себя в руки. Он неотрывно глядел в немигающие глаза историка своим уничтожающим взглядом. К счастью, в этот момент сержант Римускье разрядил обстановку:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное