Алексей Мерцалов.

Бист Вилах. История одного Историка. Часть III: Наместник



скачать книгу бесплатно

Глава 1, в которой историк становится наместником

Внезапно коридор исчез, и вокруг стремительно разлилось облако яркого света. Мощными толчками сознание вернулось в тело. Лёгкие содрогнулись, а из уст вырвался безудержный вопль. Однако боли не было – лишь судорога, подобная предсмертной агонии, и холод, какой чувствуют дети, едва появившись на свет. Затем глаза внезапно распахнулись, и Дариор увидел перед собой странное, довольно мрачное место.

В небе призрачно кружили в?роны, осыпая землю своим надменным криком. Вокруг раскинулись серые камни и плиты, покрытые мхом, а чуть в отдалении простиралось целое море земляных холмиков, припорошенных полями фиалок. Похоже, историк очутился посреди кладбища. Да-да! Вокруг не было ни памятных трущоб, ни оврага, ни самого Бист Вилаха – лишь серо-зелёные валуны и надгробия. Дариор, словно во сне, протёр глаза, но наваждение не исчезло, а лишь приобрело более чёткую форму. Где же Москва? Где улицы? Куда исчезла зима? Историк нервно метался вдоль могил, пытаясь найти разумное объяснение. Но всё вокруг лишь распаляло его недоумение.

На отшибе перед кладбищем шумели кроны могучих дубов, а из-за них показалось солнце. Оно окутало землю тёплыми лучами, согрело камни, рассеяло туман, и даже могилы внезапно преобразились под столь щедрым небесным даром. Однако Дариору от этого легче не стало. Усилием воли он приказал себе не впадать в отчаяние. Безусловно, этому имелось некое логическое объяснение. Возможно, маньяк перетащил историка сюда, пока тот был без сознания. Или же он сам добрёл до кладбища, находясь во власти какого-то дьявольского снадобья. Дариор ещё раз приказал себе успокоиться и вновь торопливо огляделся.

Прямо перед ним возвышался величественный склеп с высеченной над дверью надписью: «Симон де Метц. Честь и почёт славному роду!». Должно быть, это какое-то древнее кладбище, оставшееся ещё со времен Средневековья. Но откуда же в России захоронение французского дворянина? Случайность? Или…

Дариор бросился к соседнему саркофагу, выругался и побежал к следующему. Но и там его ждало горькое разочарование. Во всех трёх саркофагах покоились рыцари из старинных французских родов. В душе историка заскреблась кошка. «Вот так напасть!» – подумал историк. Лучше бы он остался в штаб-квартире.

И тут произошло нечто ещё более невразумительное.

– Сир, они приближаются! – пронёсся над пустошью звонкий голос и, вспугнув угольных воронов, эхом вернулся обратно.

Дариор круто развернулся и привычно дёрнул руку к поясу, но вместо нагана почему-то обнаружил там эфес меча. Это был калёный бастард, запелёнатый в роскошные ножны из алого бархата. Сами ножны крепились к не менее роскошному поясу, затянутому вокруг чёрно-белого одеяния. По душе историка снова прошлась когтистая лапа. Только сейчас он заметил, что одет не в привычное пальто, а в самое настоящее сюрко и лёгкую кольчугу. На ногах оказались тяжёлые сапоги из грубой кожи, а кисти венчали серебряные наручи. Что ещё за маскарад? На кой чёрт Бист Вилаху понадобилось переодевать историка, прежде чем тащить на кладбище?

– Сир?

В десяти шагах от Дариора стоял крепкий паренёк в забавной кожаной накидке.

Его длинные светлые волосы разметались по голове, но сам он не придавал этому значения. Под уздцы юноша держал пегого коня, изредка поглаживая его по морде.

Дариор озабоченно воззрился на юнца, затем пару раз огляделся в поисках подвоха и лишь затем спросил:

– А ты кто?

Глаза юноши изумлённо поплыли ко лбу.

– Не понимаю вашего вопроса, сир. Дозвольте услышать его ещё раз.

Слова его лились со странной растянутой интонацией, и Дариору на миг подумалось, что его дурачат. Он начал злиться, постепенно выходя из себя.

– Ты кто такой, чёрт тебя возьми? Где мы? Я смотрю, у тебя тоже меч имеется? У вас что здесь, карнавал намечается?

Парень тревожно огляделся. В его взоре читались неподдельное изумление и даже испуг. Неловко и скованно он сделал пару робких шагов навстречу Дариору. Подошёл ближе и заглянул в глаза:

– Мой сир, вероятно, вы устали с дороги? Не угодно ли продлить время привала?

Теперь уже насторожился Дариор и, похоже, ещё больше, чем его странный собеседник.

– Так… – сказал он с наигранным спокойствием. – Какой сейчас год?

Юноша непонимающе воззрился на историка. И, похоже, его изумление было правдивым. Так искусно подделывать чувства могут разве что профессиональные актёры, но вряд ли здесь, в лесу, на каком-то брошенном кладбище мог встретиться таковой. Однако если это действительно не какой-то глупый розыгрыш, то, что тогда? Дариор не на шутку разволновался.

– Где мы? – насторожённо спросил он.

С лица юноши так и не спало удивление, однако на этот раз он ответил прямо:

– Мой сир, мы на родовом кладбище рыцарей-госпитальеров.

«Мой сир»? «Госпитальеры»? Все эти слова разом промелькнули в сознании Дариора. Нет, это точно не представление!

– Что мы здесь делаем? – историк решил зайти с другой стороны.

– Мой сир, вы повелели навестить склеп отца, прежде чем взять бразды правления замком Вильфранш.

Последние слова паренька утонули среди шума первых. Склеп отца? Дариор принялся бешено озираться. Вопросы безумным хороводом кружили в его сознании.

– Где он?

– Сир?

– Где склеп отца, чёрт тебя раздери?! – Дариор в эту минуту был настолько грозен, что юноша даже отступил на шаг.

– Склеп позади вас, мой сир, – робко и удивлённо ответил он.

Дариор обернулся и узрел каменное сооружение, увитое плющом. Как и на всех других склепах, здесь имелась надпись: «Жак де Рено. Да будет незыблема память верной опоры ордена».

Рено? Но как? Если до этого момента Дариор был просто удивлён, то сейчас и вовсе потерял дар речи. Всё вокруг было до дрожи правдоподобным. Ни капли поддельного, присущего любой декорации. Но если это так и Дариора действительно занесло в средние века, то, как и почему это случилось?

Ответ пришёл сам собой: Бист Вилах. Но ведь это совершенно нелогично с рационалистической точки зрения! Не может же человек в одночасье перенестись сквозь сотни лет! Или всё-таки может? Наука несовершенна и не даёт ответа на все вопросы. Дариор пытался перебороть ужас.

Что там говорил Бист Вилах о Первой Цивилизации и о перемещении во времени? Сначала эти суждения резонно показались историку апатическими бреднями, но теперь…

«Спокойно, – сказал себе Дариор. – Разумнее всего в данной ситуации вести себя обыденным образом, чтобы не изумлять местных обитателей. Иначе разгадать загадку и вовсе не получится».

Юноша всё ещё пялился на Дариора глупым взглядом. Посему приходилось действовать.

– Ты кто такой? – торопливо спросил историк.

– Я? – изумился юноша. – Мой сир, я ваш преданный раб, слуга и оруженосец. Неужто вы позабыли? Я Лафос!

Вот те на! Оруженосец! Ещё час назад Дариор даже не мечтал о таком счастье! Выходит, он больше не историк, а славный рыцарь, обладатель собственного штата слуг.

Нет, всё это чересчур уж сказочно. Но даже если так, в глазах оруженосца хозяин вёл себя более чем странно. Нужно было как-то объясниться, дабы не вызывать лишних подозрений. Признаться, Дариор чувствовал себя сапёром, идущим по минному полю.

– Хм… Лафос, – начал он со всей осторожностью. – Видишь ли, пока тебя не было… Судьба изволила распорядиться так, что я ударился головой о… могилу. М-да, вот так вот! Кажется, после этого я многое забыл. Отныне моё сознание погружено в хаос.

Лафос в ужасе схватился за голову. Похоже, он действительно перепугался.

– Сир! Какое несчастье! Вам подобает немедленно показаться лекарю!

«Мне бы к психологу, или сразу к медиуму», – подумал Дариор. Вслух же сказал:

– Да, было бы неплохо. А то меня что-то всё ещё качает. Где тут у вас ближайшая больница?

– Больница? – удивился оруженосец.

– Ну, лазарет, госпиталь… как у вас это называется? Короче говоря, лекаря где найти?

Хоть Лафос и выглядел крайне изумлённым, он всё же после некоторой паузы ответил:

– Полагаю, лекарь имеется в замке, сир.

– В каком ещё замке?

Лафос тут же заволновался.

– Ну как же, сир! – воскликнул он почти несчастным голосом. – Ведь вы же назначены наместником замка Вильфранш. И сейчас мы держим путь к нему. Неужто вы и это забыли, сир?

«Так, – безрадостно улыбнулся Дариор, – я, оказывается, ещё и наместник! Лишь первая минута разговора – а уже столько потрясений! Вокруг средневековье! Уже можно тронуться рассудком, а тут тебе подкидывают должность наместника! Видимо это накладывает некие обязанности. Интересно: сколько ещё сюрпризов подготовила мне судьба?»

– Ладно, – решил Дариор, – далеко до этого замка?

– Тропа теней ведёт в горы…

Дариор едва не поперхнулся:

– Тропа теней?

– Да, сир, – спокойно пояснил Лафос, – эту тропу никто не знает. Дорога ведёт в горы. Поэтому, мой сир, я склонен предположить, что осталось полдня пути. Прикажете выступать?

– Ну-ну, – задумчиво протянул Дариор, – а я что же, пешком за тобой побегу?

– А как же ваш конь, сир? – удивлённо спросил оруженосец и указал куда-то за спину историка.

Только сейчас Дариор заметил, что чуть в отдалении, прохаживается гнедой конь. Тяжёлая сбруя, грузные наголенники и седло ничуть не стесняли его, а наоборот, придавали облику ещё больше стати и величия. За такого коня, пожалуй, любой конногвардеец продал бы душу.

– Сир! Выдвигаемся? – снова спросил Лафос.

– Да, конечно, – кивнул Дариор. Быть может, в этом загадочном замке как раз найдутся ответы.

Историк осторожно подошёл к жеребцу. Опыт верховой езды у него имелся изрядный – спасибо войне. Поэтому он без труда вскочил в седло. Могучий конь даже не дрогнул под весом хозяина.

Разгорался рассвет, с востока, разгоняя утренние сгустки тумана, тянулись лучи поднимающегося солнца. Оно постепенно возвышалось над просыпающимися островками лугов и буреломов, разбросанных на богатой лесной карте. Начинало припекать; день обещал быть жарким.

Сбоку к Дариору подъехал Лафос на своей пегой лошадке.

– Сир, они приближаются, – повторил он свою первую фразу.

Кто приближается и откуда, Дариор не знал. Однако решил подыграть средневековому юнцу. В конце концов, только таким образом удастся узнать что-то новое. А вот если вести себя странно, можно и на костёр попасть. Здесь с этим строго. Скажешь что-то не то – и всё, ты колдун. А с колдунами разговор короткий.

– Так это правда! – изрёк Дариор, словно очнувшись от долгих раздумий. – Что ещё тебе удалось узнать, Лафос?

Кажется, на этот раз всё прошло без недоразумений. Лафос не заметил ничего подозрительного.

– Немного, сир, – сказал оруженосец и помрачнел. Затем он вздохнул и протянул наместнику свиток пергамента. – Крестоносцы остановилось в устье реки По и с каждым днём их войско становится больше. Правители многих государств шлют к начальнику папских армий, Риккардо Романо, вооружённые отряды.

Дариор развернул свиток. В нём оказалась депеша, написанная витиеватым почерком. Он смог разобрать лишь несколько строк, но смысл был понятен: «Прошу немедля принять командование замком» и подпись: «Мишель де Бламбергье»…

Лафос обвёл взглядом склепы и кладбище и скорбно опустив голову проговорил:

– Сир! Никакое горе не сравнится с гибелью вашего отца, но я так зажарился на этом солнцепёке. Ох, нужно отправляться в замок!

Слова «войско», «армии» и «отряды» перепугали историка не на шутку. Из всего сказанного таинственным оруженосцем было понятно лишь то, что Дариор оказался в цепи неких важных событий, о которых и представления не имеет. А стало быть, нужно разобраться. Но не сразу. Для начала надо понять, что это за мир и чего от него ждать. Осторожность и только осторожность! Он решил тщательно всё обдумать. А пока лучше вести себя самым естественным образом и невзначай кое-что выведать.

– Ладно! – воскликнул Дариор и для убедительности даже хлопнул оруженосца по крепкому плечу. – Поехали, Лафос! Время не ждёт!

Глава 2, в которой наместник знакомится с истинным средневековьем

Извилистая дорога шла через лес, огибая холмы и овраги. Она была узка, неприметна и довольно круто вела в гору. Вокруг царила неприкосновенная тишина, и только конский топот заглушал её. Дариор уже вполне освоился в седле и теперь умудрялся даже думать на ходу. А думать было о чём. Как и зачем он здесь оказался? И он ли это вообще? Дариор ещё надеялся, что это очередной глупый эксперимент Бист Вилаха и всё вокруг – не более чем декорация. Однако местный пейзаж был слишком уж правдоподобным, и в нём было что-то… средневековое.

Ладно, можно допустить, что бесчувственного историка перенесли, облачили в древнее одеяние и подсунули ему ряженого оруженосца. Это ещё, хоть и с натяжкой, вообразить можно. Но позвольте! Куда в таком случае делась зима? Где снегопад и сугробы? О нет, превратить зиму в лето никак невозможно! А Дариор был уверен, что пробыл без сознания всего пару мгновений. Как же за этот ничтожный отрезок времени погодные условия могут так радикально перемениться?

Трудно было определить, в какой местности оказался Дариор. Солнце здесь ужасно пекло, а небо лучилось девственной чистотой. Сухая жёлтая почва хрустела под копытами лошадей. Вокруг раскинулся хвойный лес, а впереди мрачной громадой нависали хребты гор. Дариор неплохо знал географию, а потому, исходя из климатических и природных особенностей данного места, заключил, что находится где-то на юго-западе Франции или, может быть, в Испании.

Дариор не представлял, что ждёт его впереди, в этом таинственном замке, и существует ли он вообще. Он не знал, как себя вести и что делать. Быть может, безопаснее будет развернуть коня и поскакать обратно к кладбищу? Если Дариора перетащили туда, то должны же остаться какие-то следы! Но что-то подсказывало: никто его не переносил.

Он всё ещё продолжал тешить себя надеждой о непонятном розыгрыше, раздувая и охраняя её, как робкий костерок. Но вот тропа стала пологой, впереди открылось чистое поле – и надежды Дариора рухнули. Вдалеке возвышался громадный средневековый замок, словно сошедший со страниц летописей времён Иоанна Доброго. Кто и почему назвал его замком, было непонятно. Абсурд!

Город – вот более подходящее название этой громаде домов, стен и башен. Именно город! Под словом «замок» мы обычно подразумеваем одинокий дом феодала. Нечто монолитное, незыблемое, выдолбленное из цельного куска камня. А это был город – со зданиями, улицами, храмами и площадями.

К тому времени, как вдалеке показалась высокая стена замка, тянущаяся по массивному холму, солнце уже достигло зенита. Было очень жарко – такого пекла Дариор не ощущал давно.

Конь историка был явно выносливее и резвее лошадки оруженосца, потому Дариор весь путь гарцевал впереди, тем самым увиливая от разговора. Но вот Лафос неожиданно пришпорил лошадь и поравнялся с историком. Кажется, отношения между наместником и оруженосцем были весьма простецкими и не обременялись условностями. К тому же Лафос, похоже, уже забыл о странном поведении своего сюзерена.

– Уф, ну и жара! – пропыхтел оруженосец, протирая лоб мокрым платком. – Поскорей бы уж пошли дожди.

– Но, думаю, что в холод зимой было не лучше! – улыбнулся Дариор.

Лафос горячо закивал:

– О да, сир. Помню смерть вашей матушки. Ужасное событие – вы, должно быть, до сих пор подавлены?

Вот как! Выходит, наместник замка Вильфранш – сирота. Что ж, в этом он идентичен с Дариором.

Человеку, вышедшему из XX века, трудно представить, как должен вести себя средневековый рыцарь со своим оруженосцем. Да, Дариор был историком, но это вовсе не значит, что он должен знать всю историю! Насколько он представлял, рыцари средневековья постоянно разбрасывались клятвами и заумными пространными тирадами. Если верить сэру Артуру Конан Дойлу, то рыцарь и пяти минут не мог прожить, не сказав: «Клянусь святым Георгием» или просто «Клянусь душой». Это были довольно эластичные выражения, в обиходе порой заменявшие самые разные высказывания – от конкретного обещания до восклицаний вроде «чёрт тебя возьми» или просто «ничего себе».

Вот и сейчас Дариор решил начать с этого.

– Клянусь святым Ивом! – воскликнул он, откопав в памяти вечную клятву Бертрана Дюгесклена. – Я до сих пор тоскую по матушке. Это был серьёзный удар по моему мужеству, клянусь… э-э-э… эфесом.

В современном мире человека, сказавшего такое, в лучшем случае просто не поняли бы. Ну, или как минимум посмотрели бы на него оторопелым взглядом и сочувственно покачали головой. Здесь, в каком-то там среднем веке, эта фраза, пожалуй, не вызвала бы удивления. Но нет – Лафос воззрился на историка так, будто тот сказал нечто совершенно невразумительное. Дариор мысленно выругался: «Ну, а что ты хотел, чёртов оруженосец? С небес или откуда-то ещё к тебе сваливается человек, и ты думаешь, что он будет вести себя согласно нормам этого времени?» Тут Дариор представил себя буквально падающим с небес и передёрнулся. Всё это похоже на сон, который никогда не кончится. Или всё-таки кончится? Ах, чёрт, сколько же вопросов!

А главное – найти ответы на них весьма и весьма затруднительно. Да и как их найдёшь, когда даже не знаешь, как заговорить с местными жителями? Дариор принялся вспоминать, не случалось ли чего-нибудь подобного с кем-то из литературных героев. На ум пришли «Принц и нищий» Марка Твена. Конечно, не самый лучший пример, но воспалённый мозг Дариора не мог отыскать в недрах памяти ещё что-нибудь подобное.

Как вёл себя нищий, внезапно оказавшись при дворе, о котором читал только в книжках? Никто из придворных не заметил подмены, и все приняли «гавроша» за юного Эдуарда. Почему? Да потому, что и вообразить-то такую подмену невозможно! Стало быть, здесь Дариору опасаться нечего. Кто ж поверит, что вместо знатного наместника в седле гордого гунтера восседает обычный историк из будущего? «Обычный историк из будущего», по правде говоря, звучит не так уж и обычно.

Итак, что сделал нищий, оказавшись в другом мире? Ведь, по сути, жизнь у престола была для него другим миром. Ещё более далёким, чем прошлое для историка. Да ничего он не сделал. Просто пытался соответствовать своему новому статусу. А все вокруг считали, что бедный принц просто заболел и потому забыл, как подобает себя вести, как разговаривать, как отдавать приказы…

Выходит, и Дариору необходимо сделать то же самое – притвориться больным! Любого обычного человека, внезапно сошедшего с ума, наверняка бы отправили на костёр. Но ведь он наместник! Иоаннит! А кто посмеет хоть пальцем прикоснуться к столь знатной особе?

В голове историка созрел план. Одно это уже обнадёживало.

– Видишь ли, Лафос, – начал Дариор, тщательно подбирая слова. – Я действительно сильно ударился головой. Мне нужен лекарь. Я многого не помню… Мой разум словно окутан туманом в летний рассвет.

Конец получился неплохим, и оруженосец тоже не заметил подвоха. Как и следовало, он помрачнел и принялся жалобно причитать. Тогда новоиспечённый наместник попросил его напомнить ему о прошлом, дабы воссоздать память. И Лафос принялся охотно рассказывать.

Оказалось, что Дариор жил в Париже и был сыном славного рыцаря Жака де Рено. Вместе с отцом он нередко отправлялся в походы против разбойников, тем самым заслужив уважение короля и ордена, – ну точно как в летописи.

В те дни на улицах царствовала чума, и даже жестокая война с Англией была шуткой по сравнению с ней. Болезнь играла с людьми, как с погремушками, то отпуская, то забирая обратно туда, откуда нет пути назад. Выходя на улицу, люди заранее прощались с близкими, потому что только самые удачливые, от кого не отвернулась фортуна, возвращались обратно. Несмотря на знатное происхождение, Дариор с отцом не смогли найти лекаря для матери и после её гибели перебрались из Парижа в Тулузу – подальше от смерти. Тут-то Жаку де Рено и поручили наместничество в замке Вильфранш. Этот замок был важным стратегическим пунктом. Как и предполагал Дариор, он находился в горах между Францией и Испанией.

А далее в рассказе оруженосца было что-то невразумительное. Якобы из Рима против госпитальеров направили целую армию. Зачем? Новый крестовый поход? Это бред – такого в истории не было!

Однако долго править Жаку не удалось – он скончался. И тогда орден призвал на освободившееся место сына бывшего наместника. И Дариор, вместе с верным оруженосцем, немедля покинул Тулузу. По дороге он решил навестить могилу отца, которого похоронили на кладбище иоаннитов, к юго-востоку от замка. Вот, собственно, и вся хронологическая цепочка. Теперь хоть что-то прояснилось.

– Спасибо, Лафос, – поблагодарил Дариор, – теперь я многое припоминаю.

– Это славно, сир! – воскликнул оруженосец, неописуемо обрадовавшись. – Вам нужно сохранять здравый разум – ведь только так вы сможете править наделом рассудительно.

«Выходит, я оказался на месте Дариора де Рено, – размышлял историк. – Того самого рыцаря из летописи. Но как? Неужто Бист Вилах каким-то чудом и впрямь перенёс меня во времени? Но если это так, то значит, что и всё остальное из его рассказа – отнюдь не вымысел. Первая цивилизация, бессмертие, тайное общество, повелевающее миром.… Неужели всё это существует?!»

Наместник так углубился в раздумья, что очнулся только, когда лес остался позади, уступив место холмистой местности, а кони начали подъём по крутому склону. Этот холм представлял собой довольно просторное плато-поле, обросшее плотными зарослями можжевельника с восточной стороны и облепленное накренившимися от урагана соснами с западного склона. Даже осмотрев его невооружённым взглядом, можно было понять, что он представляет мощную оборонительную позицию.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6