Алексей Мефодиев.

Вокруг денег (сборник)



скачать книгу бесплатно

Пока они шли по улице и в самом ресторане девушка много говорила. Речь ее лилась свободно, и было заметно, что она, в отличие от математика, не испытывает никакого стеснения. Лариса поведала, что ей уже двадцать пять лет, – Юлиан не дал бы ей больше двадцати, – и что три года назад она окончила Колумбийский университет. Обожавшие свое чадо родители, ограничивая себя во всем, обеспечили ей качественное образование. Они остались в Екатеринбурге. Сама она параллельно с учебой давно подрабатывала и знала цену деньгам. Получив диплом, поступила на работу в международную юридическую компанию с филиалами по всему свету. Так как знала испанский – изучала в школе, а потом в университете, – ее направили в Барселону. Европа была ей ближе по духу. Нравилось творчество Гауди, Гойи, Сальвадора Дали. До этого хранивший молчание Юлиан, почувствовав родную почву, поинтересовался, не считает ли Лариса, что Сальвадор Дали активно заимствовал идеи, если не сказать больше, у своего именитого голландского предшественника Иеронима Босха. Лариса проникновенно посмотрела на своего собеседника, и их разговор ушел в сферы изобразительного искусства. Уже совсем скоро, разгоряченный бутылкой «Риохи», Юлиан поймал свою волну. Он водил перед собой рукой с растопыренными пальцами, а взгляд его горел диким огнем. Лариса зачарованно слушала его. Другая рука математика в течение его повествования касалась нежных пальцев его спутницы. Мысли о Лисянском в тот вечер его не посещали. Несколько раз звонила Светлана, но он не отвечал – он был очень занят на переговорах со своей поверенной. Теперь-то жене придется поверить в то, что он может быть занят.

Юлиан остался ночевать в бывшей квартире Лисянского. Галантное предложение проводить ее до дома Лариса мягко отклонила, разумно рассудив, что они находятся буквально у дверей нового дома математика. Ей же проще взять такси. Но пока довольный собой Юлиан поднимался по мраморной винтовой лестнице к себе на второй этаж, губы его горели от жаркого поцелуя. Перед тем, как Лариса нырнула в машину, он отработанным с годами движением успел на мгновение привлечь девушку к себе. Впрочем, она не сильно возражала.

Его новые домочадцы уже спали. Юлиан на цыпочках прокрался в детскую и поправил одеяло Никиты. Когда он добрался до кухни, чтобы глотнуть воды, там его уже ожидала сонная няня и домохозяйка в одном лице. Языком жестов она объяснила, где находится его новая спальня и ванная. Утопая в мягкой перине, перед тем как заснуть, Юлиан вспоминал обжигающий поцелуй то ли Анны Петровой, то ли Ларисы, то ли тот и другой вместе взятые.


Вся первая половина следующего дня была посвящена деловым хлопотам – необходимо было посетить различные учреждения. Ему снова помогала Лариса. От аромата ее духов, случайных соприкосновений, лукавых взглядов у математика кружилась голова. После ланча они бродили по старому городу, а потом вышли к марине.

Крики чаек, солоноватый морской воздух, вид покачивающихся на рейде белоснежных яхт, открывающийся за ними бескрайний простор и внезапная свобода обрушились на математика.

Он вздохнул полной грудью, словно впуская в себя все это, и радостно улыбнулся.

– Ты ходил когда-нибудь под парусом, Юлиан? – они перешли на «ты» за ланчем.

– Нет, признаться, не доводилось.

– Теперь доведется. Вон та яхта принадлежит тебе, – и Лариса показала грациозную красавицу, лениво, словно ожидая своего хозяина, покачивающуюся на волнах.

– Тогда идем? Попробуем! – Юлиан взял свою спутницу за руку.

Лариса кивнула головой.

– Нам потребуется шкипер…

– Нам никто не потребуется, Юлиан. У меня есть полная лицензия. И если ты мне немного поможешь с парусами…

– Буду польщен!

Лариса лукавила. Яхта была полностью автоматизирована, так что с нею мог без проблем управиться один человек.

Когда они вышли из марины, Лариса выключила двигатель, нажала на какие-то кнопки, и паруса поползли вверх. Яхту тут же сильно завалило на один борт. Юлиан тревожно посмотрел на своего шкипера.

– Не волнуйся, она не переворачивается, – со смехом сказала девушка.

– Никогда?

– Ну, если только шквал. Но это большая редкость.

Паруса натянулись. Мачты гудели. Волосы Ларисы развевались. Ее белое платье трепал ветер. Они стояли у руля на корме. Яхта неслась по волнам. Заходящее солнце отражалось от синего бескрайнего моря. Соленые брызги обдавали их лица. Из динамиков лились романтические слова «This is the sound of my soul» «Spandau Ballet», под которые Юлиан как-то в юности, лежа на диване, пытался представить себе свое светлое будущее, конечно же, непременно с Анной Петровой. И оно наступило!

Он спустился по трапу по малой нужде. Внутреннее убранство яхты поражало своей роскошью. На обратном пути математик, исследуя свою собственность, натолкнулся на холодильник, в недрах которого кем-то заботливо было заготовлено несколько бутылок прекрасного шампанского, черная икра в изобилии, масло и крекеры. Прихватив часть этой снеди и два бокала, Юлиан, торжествуя, поднялся наверх. Раздался хлопок пробки. Благородный напиток хлынул полной струей за борт. Вскоре подоспела вторая бутылка. Хмельные, они хохотали и целовались мокрыми от шампанского губами.

Потом Юлиан увлек Ларису внутрь. Когда девушка издала первый стон, у потерявшего голову математика с языка чуть было не сорвалось имя Анна. Их блаженство было прервано надвигающимися сумерками. Пора было возвращаться.

Они простились на пирсе. Ларисе нужно было еще заехать в офис. А Юлиан отправился пешком домой – так, по крайней мере, он теперь мысленно называл свою новую квартиру. Было довольно тепло. Математик беспечно вертел головой по сторонам, смотрел на свои любимые деревья платаны, на красивые здания, бурлящий людской поток. Впервые ему не надо было считать каждую копейку, никуда спешить, ни перед кем держать отчет. Он был волен делать, что пожелает. Мир открывался перед ним с неизведанной стороны. Какие-то новые ощущения заполняли его.

Раздался телефонный звонок. Он долго медлил прежде, чем ответить, но потом все же снял трубку. Светлана была очень взволнована его внезапным отъездом, а главное, тем, что он почему-то не давал о себе знать. Она сообщила, что у них все в порядке, и поинтересовалась, что произошло с Лисянским и когда ждать мужа назад. Юлиан ссылался на большую занятость и отвечал уклончиво. В целом деловая часть поездки подходила к своему завершению, но мысль о возвращении в Москву математику в голову как-то не приходила.

Он проснулся поздно и перед тем как встать долго нежился в мягкой перине. Завтрак был приготовлен, грязные вещи постираны и наглажены. Никаких хлопот! Новая роль нравилась ему больше и больше. Утро он провел с Никитой и лишь перед самым выходом из дома мельком заглянул в набитый документами портфель. Среди прочего он обнаружил в нем конверт, в котором ничего не было, кроме ключа. Он задумчиво повертел его, а потом приладил в скважину к старинному сейфу огромного размера, стоявшему в нише его спальни, повернул несколько раз и потянул за ручку. Дверь подалась. Внутри он обнаружил сложенный пополам лист бумаги с восемью цифрами, написанными от руки. Математик аккуратно свернул документ и сунул его в карман.

Лариса уже ждала его в машине у подъезда. После завершения некоторых деловых формальностей за ланчем Юлиан поведал о своей находке.

– Выглядит, как код от сейфа. А может быть, номер банковского счета, – задумалась Лариса.

– В предсмертной записке Лисянский собирался еще о чем-то мне сообщить, но не успел, потому что начинал терять сознание.

– У Олега осталась квартира в Монако. Она теперь тоже переоформлена на тебя. Он, вообще-то, часто туда летал. Теоретически возможно, что в местных отделениях банков, клиентом которых он являлся, Олег мог держать дополнительные счета. Хотя маловероятно, чтобы нам о них не сообщили. А может, он был клиентом какого-нибудь банка в Монако, о котором мы вообще не должны были знать, и все документы находятся у него на квартире. Это уже более вероятно. Думаю, тебе стоит туда поехать и разобраться. К тому же, все юридические и финансовые дела мы закончили.

– Ты не могла бы прокатиться со мной. Как-никак, теперь я являюсь клиентом вашей конторы. Мне потребуется твоя помощь, – и математик двусмысленно заглянул в глаза собеседницы.

– Почему бы и нет? Мне заказать бизнес-джет?

– Что? – не сразу сообразил Юлиан.

– Лисянский предпочитал Бомбардье.

– Ах, да. Конечно. Бомбардье.

Лариса приложила к уху телефон и что-то залопотала на испанском.

– В семь часов подойдет? – подняла она небесные глаза на Юлиана.

– Может быть, чуть позже. Не хочется рано вставать. А потом, мы сегодня вместе договорились поужинать. Ведь так?

– Вот и поужинаем. В Монако.

– Мы летим этим вечером?

– Конечно. Или у тебя есть какие-то дела?

– Кроме ужина с тобой – никаких.

– Тогда я заеду за тобой в шесть.

– Никиту и няню возьмем с собой. Места в самолете для них найдутся?

– Конечно.

После ресторана Лариса забросила Юлиана в очень дорогой бутик. Ему требовалась кое-какая одежда. Математик приехал налегке и назад пока не собирался. Попав в заботливые руки продавцов престижной одежды, Юлиан сам не заметил, как накупил несколько пакетов и, во избежание неудобства, заказал доставку на дом. На кассе, не глядя на счет, он открыл пухлый от наличности кошелек и наугад достал одну из недавно полученных пластиковых карт. К черту эту вечную унизительную экономию! Как отвратительно она довлела над ним всю жизнь. Он, такой умный и сильный, вынужден был оправдываться перед женой по любой крупной трате. Хотя с нынешней высоты крупных трат у него не было вовсе.

Через несколько часов Юлиан поднимался по трапу им арендованного самолета. Его личный экипаж – пилот и стюардесса – встречали его. Молодая красавица Лариса цепко держала его под руку. Нежная хватка ее тонких пальцев не осталась им не замеченной. Няня с Никитой следовали за ними.

– Сэр, добро пожаловать на борт, – отчеканил пилот.

Слегка улыбнувшись, Юлиан кивнул в ответ.

Тут, совершенно некстати, зазвонил мобильный телефон.

«Кого там черт несет?» – подумал математик, с неохотой поднося трубку к уху.

– Юлиан, где тебя носит? Тебя третий день найти не могут!

Голос был очень знакомый, откуда-то из его далекого прошлого. Математик, сообразно со своим новым положением, не дав себе труда разобрать толком, кто звонит, томно промурлыкал:

– Странно, у меня на телефоне нет пропущенных вызовов, – хотя несколько раз он действительно не снимал трубку – было как-то не до того.

– Юлиан, что с тобой? Это я что ли тебе должен звонить, когда ты семинары пропускаешь? А не наоборот ли полагается? На кого, спрашивается, я хозяйство оставил? Не ты ли меня об этом просил несколько лет? А теперь я вынужден тебе звонить из Америки! – повысил голос обычно вежливый начальник, завкафедрой.

– Где вам будет удобнее разместиться, сэр? – другим ухом услышал Юлиан вкрадчивый голос стюардессы. Его взору открылось изысканное убранство самолета.

– Дорогой, тебе будет здесь удобно? А Никита с няней могут разместиться чуть дальше. Как ты считаешь? – нежно зажурчала Лариса.

Юлиан, кивнув в знак согласия, плюхнулся в кожаное кресло.

– Бокал шампанского перед взлетом? – спросила стюардесса, но видя, что Юлиан одной рукой продолжает прижимать трубку к уху, с очаровательной улыбкой добавила:

– Если что, я к вашим услугам, сэр.

– Что ты молчишь? Ты, между прочим, должен мне объяснения, – раздражался все больше начальник.

«Как это все нелепо. Какие могут быть еще объяснения? Кому? Зачем?» – лениво думал Юлиан. Он находился в замешательстве и потому просто отключил телефон. Его самолет тем временем выруливал на взлет.

«Он будет по Америкам раскатывать, а я работай за него», – неожиданно рассердился математик.

Но сейчас он больше не желал об этом думать. И, что самое главное, мог себе это позволить. Юлиан повернулся к своей очаровательной спутнице, чтобы чокнуться шампанским перед взлетом.

Они сделали по освежающему глотку.

– Что-то случилось? – спросила Лариса.

– Пустяки, – улыбнулся ей Юлиан.


Из унаследованной квартиры открывался великолепный вид на марину и на морской простор. Четыре небольшие спальни, просторная гостиная, изысканный декор. Няню и Никиту определили в одну из них. Девочка сразу же принялась играть, няню отправили за продуктами, сами же приступили к поискам.

В одной из спален, под картиной, очень походящей на работу Айвазовского, они обнаружили большой прочно встроенный сейф с электронным замком. Юлиан набрал цифры, записанные на бумаге. Сейф протяжно пискнул, и дверь его отворилась. Их любопытному взору открылось многообразие красивых коробочек – часть из них была выполнена из дерева, часть покрыта бархатом. Небрежным хозяйским жестом Юлиан сгреб содержимое сейфа в подол своей майки и высыпал на стол.

– Давай посмотрим! Присаживайся!

Вскоре все украшения были извлечены из упаковок и искрились холодным блеском на темном полированном покрытии стола.

– Думаю, это украшения жены Лисянского. Да тут целая коллекция! – зачарованно перебирая сокровища, прошептала Лариса.

– А это настоящие бриллианты? Ты можешь отличить?

– По бриллиантам я не специалист, пока не было возможности приобрести подобные навыки. Но, думаю, в Монако это будет не сложно уточнить. В любом случае, выглядят они, как целое состояние. Странно, что их хранили дома. Наверное, надеялись на систему сигнализации. К тому же сейф огромных размеров, и из стены его не достанешь.

– Мое состояние растет день ото дня!

– Да уж.

– Примерь вот это, – он протянул искрящееся ожерелье.

– Нет, что ты. Я не могу.

– Я настаиваю. Встань у зеркала.

Лариса послушно встала. Юлиан подошел сзади и приладил драгоценное украшение.

– Вот так-то лучше. Где мы сегодня ужинаем?

– В лучшем месте в городе, как обычно! – игриво прошептала Лариса, подставляя губы.

– Мое приглашение, твой выбор.

– Идет.

– Но вначале по бокалу шампанского. Я заметил, кто-то заботливо припас в холодильнике бутылочку «Буланже».

Неожиданно раздался звонок телефона. На дисплее отобразилось слово «Генеральша». Юлиан поморщился, но поднес трубку к уху.

– Юлиан, куда ты запропал? Светлана сказала, что улетел на один день. Ты уже вернулся, я надеюсь? И помнишь ли ты, что завтра должен подвезти меня в поликлинику?

– Какая все это нелепость! Не-ле-пость, – невнятно пробормотал Юлиан. Но Генеральша расслышала и рассердилась.

– Что? Что ты сказал?

– Возьмите такси, Антонина Даниловна. Я все оплачу.

– Но…

Но Юлиан уже разъединился.

На самом деле никто в Москве – ни дома, ни на работе – не знал ни о каком наследстве, ни о его размерах, ни о Ларисе. Последние дни его время было так плотно насыщено событиями! Их невозможно было вместить в телефонный разговор. Но главное было другое. Юлиан не желал утруждать себя объяснениями: в этом просто отпала необходимость. Он больше не хотел ничего ни с кем обсуждать. И в последнюю очередь с Генеральшей. Да и со Светланой тоже. Вряд ли бы ей пришлась по душе история про реинкарнацию комсомольской богини. Да и все остальное ей пока знать было тоже ни к чему.

На работу Юлиан тоже звонить пока не хотел. Не то чтобы он собрался увольняться. Просто последний разговор с начальником ему очень не понравился. То, что раньше он принимал как должное, в новых обстоятельствах стало претить. Математикой заниматься, наверное, он бы не возражал и впредь. Пусть не через день, как обычно, а, допустим, через два дня на третий. Но главное, в каком формате? Вести семинары в строго определенные часы, отчитываться об исполнении учебного плана, постоянно подтверждать свою профпригодность – увольте. Вот если бы заниматься чистыми исследованиями, фундаментальной, так сказать, наукой – это другое дело. Ну, можно было бы еще читать лекции, в удобное для себя время. В качестве приглашенного или как-нибудь похожим образом. Одним словом, так, чтобы не обременять себя. Но возможно ли такое? А если нет, то что же тогда? Продолжать эту рутину неизвестно для чего? Слово «рутина» в отношении к делу всей его жизни, недавнему предмету его гордости, отразилось странным диссонансом в его сознании.

Обо всем этом лениво думал новоявленный миллионер, нежась в перине поздним утром. Лариса уехала несколько дней назад – ей все-таки надо было работать в Барселоне. Они часто разговаривали по телефону, и он с нетерпением ожидал приезда девушки, как только позволит ее работа.

Тем временем миллионер вел рассеянный образ жизни: много играл и гулял с Никитой, наслаждался изысканными ресторанами и иногда со шкипером выходил в море под парусом. Ближе к ночи, облачившись в облегающий смокинг, забредал в местное казино, перед этим неизменно взбадривая себя несколькими бокалами шампанского. В Монако, владея французским, миллионер чувствовал себя как рыба в воде.


– На черное, – сказал он крупье и бросил крупную фишку.

– О нет! Все или ничего! Ставьте все на один номер, – раздался бархатный женский голос.

Юлиан вопросительно повернул голову. По правую руку от него стояла грациозная, словно пантера – так, по крайней мере, ему тогда показалось, – высокая брюнетка лет тридцати. Убранные наверх волосы подчеркивали благородство ее смуглого лица. Утонченные руки небрежно поигрывали веером. Декольте черного платья притягивало взор.

– Все или ничего? Хорошо звучит, – отозвался миллионер.

– Это семейный девиз.

– Вот как?

Дама снова слегка улыбнулась.

– Позвольте представиться: Юлиан.

– Ольга Орлова.

– Вы тоже из русских?

– О, это давняя история, – на ее губах заиграла загадочная полуулыбка.

– Говорите на русском?

– Только несколько слов. Но зато ваш французский безупречен.

– Вы мне льстите.

– Красные выиграли, – объявил крупье и сгреб фишки Юлиана.

– Я же вас предупреждала.

– Что ж, тогда ваш выбор, – улыбнулся Юлиан.

– Тринадцать.

Юлиан поставил фишку на число и выиграл.

– Кажется, сегодня вы поймали свою волну, – заметила госпожа Орлова.

– Волну? Что вы имеете в виду?

– Так сразу не объяснишь. Это целая теория.

– Вы ужинали?

– Еще нет.

– Тогда предлагаю вам составить мне компанию. Я буду польщен послушать о волновой теории за дюжиной устриц и бокалом Шабли.

– Охотно.

Юлиан обменял выигрыш, и они вышли на улицу.

– Боюсь, что все рестораны закрыты. Сейчас уже ночь, – беспечно заметила Орлова.

Юлиан остановился в нерешительности.

Видя его замешательство, Ольга произнесла:

– Разве что на моей яхте. Надеюсь, я могу вам доверять.

– Конечно.

Юлиан поднял руку. Тут же подскочило такси.

– Я на машине, – остановила его новая знакомая, плавно качнув рукой в направлении одного из кабриолетов.

«Неплохо», – мелькнула мысль у Юлиана. В следующую минуту он несся в ночь, к новым приключениям.

Моторная яхта госпожи Орловой оказалась довольно большой и изысканной, как и все, что теперь окружало Юлиана. Не успели они взойти на борт, как раздался гудок автомобиля. Юлиан обернулся и увидел кабриолет «Мазерати», за рулем которого находился мужчина средних лет приятной наружности, рядом с ним сидела миниатюрная ухоженная блондинка.

– О, не пугайтесь, это всего лишь мой брат-повеса со своей новой спутницей. Им пока еще не спится по ночам.

– В Монако не так много мест, где можно отведать устриц после полуночи. И лучшее из них – яхта моей очаровательной сестры, – приятным баритоном проурчал брат, поднимаясь на борт. На нем были свободные белые брюки, синий блейзер и рубашка в полоску. На голове капитанская кепка.

– Мы только что пришвартовали нашу посудину, на которой пришли из Сен-Тропе, – и он небрежно махнул рукой куда-то вдаль.

– Познакомьтесь. Мой троюродный брат Николас, Моник, Юлиан, – представила своего гостя очаровательная Ольга. От всех троих веяло здоровьем, спокойствием и уверенностью. Для своего нового знакомого Ольга произвела короткую экскурсию по библиотеке, гостиной, гостевым спальням. Потом они присоединились к общему столу на нижней палубе. Беседа протекала легко и не утомительно. Шампанское приятно дурманило. Юлиан словно купался в новом окружении. Он попал в высшее общество!

– Однако нам пора. Мы сейчас к Моник в Канны. Кстати, Юлиан, будет желание, заезжайте как-нибудь нас проведать недельки через две.

– Непременно.

– Это не жест приличия. Я говорю абсолютно серьезно. Будем держать связь через мою очаровательную сестру.

– К чему так торопиться? Ночь еще молода, – сказала Ольга.

– Ты забыла, завтра мы летим в Кению. Нас ждет увлекательное сафари. Самолет вечером, но ты же знаешь, я люблю поспать.

И они, беззаботно, словно легкий ветер зефир, укатили на своем кабриолете в ночь вечной весны. А Юлиан с удовлетворением отметил про себя, что и он теперь принадлежит к этой беспечной касте людей, которым не надо думать о хлебе насущном. А ночь действительно была еще молода. Миллионер повернулся к очаровательной хозяйке изысканной яхты и томно проговорил:

– Вы собирались мне рассказать про волновую теорию.

– Тут почти нечего рассказывать, Юлиан. Это не более, чем гипотеза. Боюсь, вам, интеллектуалу, она может показаться нелепой…

– Ни что, исходящее из прекрасных ваших уст, не может быть нелепым, – улыбнулся Юлиан.

– И все же… – зарделась Ольга.

– Прошу вас, – и он позволил себе прикоснуться к ее нежно-розовым ноготкам.

– Ну, если вы настаиваете. Некоторые полагают, что вселенная, позволю сказать, дышит. Вдох, выдох, вдох, выдох, и это образует волны, вибрации или колебания самого разного толка. Некоторые уже открыты, некоторые еще предстоит открыть. Но о главных еще мало, что известно. Поэтому их надо просто уловить. Оседлать свою волну, поймать свой ритм движения. Вам, как бывалому горнолыжнику, – а именно так небрежно описывал свои скромные достижения на этом поприще Юлиан за ужином; в порыве произвести нужное впечатление на своих новых благородных знакомых, он вообще много чего успел о себе поведать, – это ощущение должно быть хорошо знакомо. Если вы приседаете и разгибаете колени в нужное время, то есть не позже и не раньше, а вовремя, вы ловите этот самый ритм, а дальше ваша волна сама несет вас. Вы едете красиво и быстро, обходите других, и все получается. И все, что вам нужно, это просто придерживаться пойманной волны. Правило гладкой мускулатуры распространяется и на другие области деятельности. А жизнь повторяет себя на разных уровнях и в разных проявлениях. Глядя на вас, Юлиан, я чувствую, что вы поймали свою волну. Так держите ее!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11