Алексей Мефодиев.

Что позволено Зевсу… (сборник)



скачать книгу бесплатно

По дороге до «Кировской» Клюев поразмышлял немного, не предупредить ли ему жену, что он придет не один. Но потом решил, что не стоит зря тратить деньги с мобильного телефона – гостеприимная хозяйка Клава всегда была рада его приятелям. С тех пор, как во дворе убрали деревянный стол со скамейками, они частенько к нему заходили выпить по паре бутылок пива с воблой и сыграть в домино. Спиртным Клюев никогда не злоупотреблял и спать предпочитал ложиться рано.

Через каких-нибудь двадцать минут сантехник добрался до Кировской. Катенька уже ждала его. На ней было облегающее платьице выше колена, легкий приталенный пиджачок белого цвета, который, как показалось Клюеву, был ей маловат. На ногах ее были белоснежные босоножки. Сама она была стройна, как осинка. Глаза ее были по-прежнему большие и слегка испуганные.

– Катенька! – радостно прокричал Степан и расставил руки.

– Степка! – прокричала Катенька и бросилась в его объятия.

Когда они проходили мимо ларька, Клюев купил три бутылки пива: Катеньке, Клавке и себе. Наивные глаза в сочетании с пухлыми щечками и надутыми губами придавали Катеньке вид хрупкости и незащищенности. Идя рядом с ней, среднего роста и немного полноватый сантехник вдруг почувствовал себя рыцарем-защитником хрупкого и нежного создания.

Через пятнадцать минут они уже подходили к дому Степана. Поднялись на второй этаж, и Степан нажал кнопку звонка.

Клава открыла дверь почти сразу. Это была полноватая женщина среднего роста – обычно Степану всегда нравились женщины в теле, хотя встречались и исключения в его жизни. Клава не была красавицей, но у нее были правильные черты лица. На ногах ее были матерчатые потертые шлепки. Одета она была в тренировочные брюки и свободную майку на выпуск. На ее голове была повязана косынка, а на лбу выступали капельки пота. В больших белых руках жена сантехника сжимала утюг. Было понятно, что ее отвлекли от домашних забот.

Она быстрым взглядом осмотрела Катеньку. Ее маникюр с педикюром, ровный загар и модная худоба определено не пришлись Клавдии по душе.

– Клавка, принимай гостей, – радостно протрубил Степан. – Знакомься, это Катенька, моя сестричка. Я тебе рассказывал о ней, помнишь, наверное?

Услышав, что гостья приходится мужу сестрой, Клавдия немного оттаяла и сказала, глядя на Катеньку:

– Катя, проходите, пожалуйста. Снимайте обувь. Вот тапочки.

– Спасибо Вам, я лучше босяком, – беспечно пропела Катенька.

– Что это вы все на «Вы», да на «Вы». Все же свои, – заговорил Степка, почувствовав неловкость. – Давайте-ка на «ты» к друг другу обращайтесь.

Через полчаса они уже сидели за столом и ужинали. Постепенно Клавдия оттаяла, первоначальная неловкость ушла, и завязался обычный житейский разговор.

– Ну что это мы все о нас, да о нас, – говорил Степан, – расскажи, теперь, лучше о себе. Как ты там, Катенька, в Москве устроилась? Где живешь? Где работаешь?

– А что я? Все как обычно, – рассказывала Катенька своим тоненьким голоском. – Работаю инструктором в фитнес-клубе.

– Фитнесы у нас тоже есть, – махнул рукой водопроводчик. – Ян сам ходил несколько раз, мне понравилось.

Жаль только – дорого больно. Мне это удовольствие не по карману, а то я б ходил.

– А чего там интересного, в фитнесе? Не понимаю, – ответила Катенька. – Я вот не понимаю, зачем люди приходят в фитнес-клуб. Им что, делать совсем нечего?

– Не, я б ходил, если б деньги были, – сконфузившись, промычал водопроводчик.

– Ну а зачем, зачем? Зачем в Джим ходить? Потеть там часами?

– Ну, не знаю, чтоб тело красивое было.

– Это все от конституции зависит.

– От чего? – спросила Клавдия.

– От конституции. Если человек от природы с тонкой костью, то просто есть много не надо, и все в порядке будет.

При этих словах Катеньки Клавдия посмотрела на свои крупные руки и спрятала их под стол.

– Так тебе что – твоя работа совсем не нравится? – спросил Степан.

– Да ну, что там особенно хорошего?

– Ну, не знаю, кондиционер там и все такое, чисто, красиво все вокруг, наверное, – мечтательно сказал Степан, припоминая свою душную комнатенку в ЖЭКе с ободранными стенами.

– Кондиционер, чисто, красиво – это да, а остальное?

– А что остальное?

– Деньги маленькие. А отношения какие?

– А что отношения?

– Не любят меня там, понимаешь? Чужая я им.

Как будто угрожая далеким обидчикам сестры, водопроводчик расправил грудь и, не замечая неодобрительного взгляда жены, с вызовом сказал:

– Не поверю, чтоб Катеньку мою не любили.

– Не любят, Степка, не любят, – вздохнула Катенька. – Другие инструкторши говорят, что на меня посетители отвлекаются. И что я их к себе переманиваю. Как будто я специально их отвлекаю! А тетка-менеджер, противная такая, недавно сказала мне, чтобы я майку без выреза и с длинными рукавами носила. Униформа у них такая, видите ли! Так жарко же! Я же только из-за этого, а не чего-то там, – и Катенька сделала неопределенный жест рукой.

– Короче, не нравится тебе твоя работа, – сказала Клава.

– Нет, но что делать.

– А что тебе нравится? – спросила Клава.

– Не знаю даже, – неопределенно ответила Катенька. – Люблю на дискотеки ходить. Ночные клубы мне нравятся. Там прикольно: музыка играет, светомузыка, танцуют все, веселятся. А вы на дискотеки, в ночные клубы ходите? Они есть в Самаре-то?

– Есть, конечно, – живо отвечал водопроводчик, – но мы не ходим.

– Ну да, семья, дети, – с состраданием в голосе заметила Катенька. – С ребенком сидеть приходится, ужин готовить, стирать надо.

– Я и до свадьбы дискотеки не любил, шумно там, не слышно ничего, не поговоришь, мелькает все как-то, – признался Степан, а Клавдия спросила:

– А ты сама-то замужем, дети есть?

– Нет, рано еще, да и не везет мне как-то все в жизни.

– А чего тебе не везет-то все? – спросила жена сантехника.

– Сама не знаю. С подругами вот тоже не везет все. Недавно, к примеру, приехала на дачу к одной подруге своей. Она у нас в Джиме пока замуж не вышла, работала. Я с утра, пока все спали, ходила по участку и нашла белый гриб, большой такой, крепенький. А ее муж, Слава, тоже проснулся пораньше со мной грибы собирать – мы еще с вечера условились. Увидел, что я гриб нашла, взял и из него мне сварил супчик. Тут как назло его жена проснулась и увидела, как я супчик ем, и говорит: я тоже, мол, хочу. Но больше супа-то не было. Она разоралась тогда – супа ей стало жалко. Скандал целый закатила. Пришлось мне с дачи уехать. Все из-за какого-то супа. Жалко ей его стало.

– Кого? – прищурившись, спросила жена сантехника.

– Супчика грибного, кого ж еще? – ответила Катенька, и в этот миг Степка почувствовал, что хочется как-то успокоить ему свою сестричку, приголубить ее, горемыку.

– А был еще случай. Поехала я тоже на дачу к одной паре семейной в гости на водохранилище. У них там дом большой. Много народу собралось на тусовку. Весело все так было. Напились все. Я к причалу подошла, а у них там пристань своя. Смотрю, там небольшая яхта моторная пришвартована. Очень мне захотелось тогда на ней покататься. А тут как раз хозяин дома на пристань вышел и интересуется, не хочу ли я прокатиться. А я на лодке, на такой, ни разу не каталась, понимаете? Я ему и отвечаю, что хотелось бы, конечно, только не знаю, как ею управлять. Поинтересовалась, есть ли какая прислуга, которая могла бы мне показать как. Хозяин же мне отвечал, что зачем прислугу беспокоить, когда он и сам рад будет меня прокатить. Мне, сами понимаете, неудобно было отказаться в сложившихся обстоятельствах, я и согласилась. Поплавали мы с ним часик-другой – он все никак не хотел назад возвращаться. А когда к причалу подплыли, там жена его нас уже поджидала. Скандал такой затеяла. Кричала все, что когда она его просит ее покатать, то бензина никогда не бывает. Орала, что на нее бензин он тратить не хочет, а на меня бензин, значит, нашелся! Короче, бензина пожалела. Все орала и орала. Бензина пожалела, представляете. Мне уехать, короче, из-за бензина пришлось!

– Бензина, значит, пожалела. Понятно, – как-то странно сказала жена сантехника, а потом добавила, – а ты зачем, Катерина, приехала-то?

– Да у меня тетка умерла, квартира в наследство, вроде, осталась. Наследники другие, конечно, имеются. Тяжба предстоит. У меня ведь после смерти тетки, по-хорошему никого и не осталось теперь. Некому меня теперь и защитить-то. Родители-то мои еще несколько лет назад умерли. И дом их пропал. Ничего и никого у меня нет.

– Как это, никого нет? – возмущенно пробасил Степка. – А мы тебе, не родня, что ли? Ты нас теперь держись, и все нормально будет. Я тебе везде помогу, сестренка.

– А какие вы братья-сестры? – спросила Клава.

– Как это, какие? – не понял сантехник.

– Какое родство? Я что-то не помню, чтобы у тебя, Степа, родные сестры были.

– Мы не родные, а двоюродные или, может, троюродные, не помню точно, – пояснила Катенька, – я в этих родственных названиях путалась всегда.

– Я тоже! – воскликнул Степка, – да какая разница, главное: родня!

– Я вот сейчас припоминаю, и мне кажется, что вы четвероюродные брат с сестрой, – прищурившись, заметила Клавдия, для которой этот вопрос, очевидно, имел немалое значение.

За разговором время пролетело быстро. На улице вечерело.

– А ты где ночевать собираешься: в теткиной квартире? – спросила Клавдия.

– Нет, мне туда нельзя, там наследники другие. Они меня не пустят. Придется в гостиницу какую-нибудь поехать.

– А ты что ж, не заказала себе номер заранее? – спросила Клавдия.

– Нет, забыла, как-то из головы вылетело.

– Зачем гостиница?! Да и ночь на дворе! Мы что, не родня, что ли? У нас переночуешь, и дело с концом! Правда, Клава?

Было заметно, что жена сантехника определенно не разделяла энтузиазма мужа по данному вопросу. Однако, выдержав паузу, она согласилась:

– Ладно, пойду стелить кровати, а тебе, Катерина, раскладушку Василька на кухне поставим.

– А удобно это? Может быть, лучше я… – широко раскрыв наивные, глаза начала было Катенька.

– Удобно, удобно, – пробасил довольный Степка, – а я с тобой, пока Клавка ко сну готовится, на кухне посижу, чайку выпьем.

Клавдия вышла из кухни, а Степка, повернулся к Катеньке. Тут надо отметить, что если бы водопроводчик имел привычку давать себе отчет в своих чувствах, то он вынужден был бы признать, что его отношение к Катеньке под воздействием ее облегающего платья уже перестало ограничиваться лишь родственными чувствами. Зато жена сантехника Клава прекрасно заметила постигшие ее мужа перемены. И потому, прикрыв за собой дверь, не пошла в комнату, а стала прислушиваться к беседе родственников.

– Ну, как живешь, Степка? – в который раз за сегодняшний вечер спросила Катенька.

– Нормально.

– А не скучно тебе вот так?

– Как так? – почему-то смутился сантехник.

– Ну так: семья, дом, быт…

– Мне-то? Мне – не, – сказал он, почесывая затылок.

– Не ходишь никуда.

– А куда ходить-то?

– Ну не знаю.

– А хочешь, завтра погулять на реку пойдем, как в школе?

– Я даже не знаю, неудобно как-то…

– Чего там не удобного? Пойдем, да и… И без того короткая речь водопроводчика в этот момент была прервана звуком открывающейся двери. Вошла Клава и хмуро заметила:

– Степан, я посмотрела, у раскладушки ножки разболтались больно. Никак нельзя на ней взрослому человеку ночевать. А то не сегодня – завтра Василек из деревни вернется – негде спать ему будет, если раскладушку-то сломаем.

– Дай-ка я сам посмотрю, – сказал Степка вставая.

– Нечего тебе и смотреть, Степан, – повышая голос, сказала Клава, – вот тебе телефон, вызывай такси для сестрички твоей, у меня тетка в гостинице привокзальной работает, для меня всегда одно место найдет.

– Нам такси не к чему, только деньги тратить, – забубнил Степан.

– Раз так, то, что ж я, сестричку не провожу, что ли?

– Не проводишь, Степан, – еще громче сказала Клавдия, – на улице неспокойно вечерами, а ты у меня один – что я потом с инвалидом-мужем и с ребенком малым на руках делать стану, если ты с хулиганами ненароком встретишься?

– Да я… – начал, было, Степан, но, посмотрев на жену, осекся. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Он развел руками и начал набирать номер такси.

«Раскладушку ей жалко стало», – с досадой думала Катенька, сидя в такси по дороге в гостиницу.

Август 2009

На чужбине

Скрипнули шасси самолета. Аэробус 320 совершил мягкую посадку в «Хитрово». Был конец октября. Солнце весело светило в иллюминаторы. На улице было сухо и тепло.

– Ну вот мы и в Лондоне, – сказал Вадим Петров своему соседу Игорю Захарцеву. Оба они были управленцами среднего звена одной большой международной корпорации. Но Вадим работал в Лондоне, а Игорь – в Московском офисе. По работе им приходилось часто соприкасаться друг с другом.

Вадиму на вид было лет сорок пять. Он был широк в плечах, с солидным животом, приземист. Красноватый цвет лица выдавал в нем гипертоника. У него были пухлые губы, мясистый нос и черные с легкой проседью кучерявые волосы. Буйная растительность на его лице порой принуждала его бриться дважды в день. Из-под нависших густых бровей черные глаза его буравили окружающий мир. Все это придавало ему отдаленную схожесть с цыганом.

Игорь был еще молодым человеком лет тридцати, небольшого роста и субтильного телосложения. Несмотря на свой возраст, он в последние годы здорово продвинулся по служебной лестнице в корпорации, и теперь перед ним открывались хорошие перспективы. У него было беззаботное выражение лица, свойственное молодым и уверенным в себе людям, которым кажется, что им все по плечу и что карьерный рост их никогда не закончится.

Они направлялись к пункту паспортного контроля.

– Сколько раз прилетаю в Лондон, почти всегда светит солнце, – сказал Игорь, глядя в окно аэропорта, – и почему только Англию называют «Туманный Альбион»? В сравнении с Москвой, где количество осадков неизмеримо больше, здесь просто…

– А кто, собственно, говорит про Москву, мой дорогой? – перебил его Вадим, похлопывая по плечу. – Европейцы сравнивают ведь с континентом – с западной Европой, то есть. Да, в Париже, в Испании действительно гораздо больше солнечных дней, чем в Лондоне.

Игорь промолчал. Ему не нравился покровительственный тон его товарища, старшинство которого он не признавал. Будто бы он сам не знает, как там в Париже с Испанией. Как же! Бывали и не раз.

Вскоре они вышли из здания аэропорта, и Вадим, остановившись на секунду, прикрыл глаза, немного поднял подбородок и потянул носом воздух.

– Лондон! – сказал он умиротворенно. – Все родное.

– Родное? – переспросил Игорь.

– Как-никак, десять лет мы уже здесь, – пояснил он тоном человека, долго стремившегося к чему-то и, наконец, достигшего цели своей жизни. – Наш дом здесь, друзья, знакомые.

Игорь промолчал.

– Ты сейчас куда? – спросил Вадим.

– В гостиницу.

– Поедем к нам на «Хай Гейт», покажу тебе, как мы живем, выпьем по стаканчику шотландского виски.

Вадим не питал дружеских чувств к Игорю. Кое в чем он его даже раздражал. В частности, Вадим не мог привыкнуть, что тот обращается к нему «на ты», да и вообще не прислушивается к его рекомендациям. Из-за этого у них частенько возникали трения по рабочим вопросам. И сейчас Вадиму захотелось показать этому выскочке, как живут достойные люди в Лондоне.

– А где это? – простодушно осведомился Игорь.

– Это на севере Лондона. А ты где остановился? – ответил Вадим и отметил про себя: «Вот деревенщина-то, «Хай Гейта» не знает».

– В гостинице, на пересечении Оксфорд и Риджент стрит. Я в центре люблю.

– Ну минут за тридцать обратно на такси точно доберешься.

– Далековато будет от центра, ну да ладно, поедем, раз приглашаешь, – Игорь посмотрел на часы: было около двух часов дня, спешить ему было некуда. Вечер у него все равно был свободен.

Они взяли Лондонский кэб и скоро уже катили по направлению к городу.

– Да, теперь у нас все по-английски, даже перешли на английские праздники, я уж не говорю про друзей, – сказал Вадим, с умилением взирая на пригороды Лондона.

– Я слышал, что в Европе, а в Англии тем более, ассимилироваться довольно сложно, особенно в первом поколении, – заметил Игорь.

– Все это очень и очень индивидуально, мой друг, – с ухмылкой пояснил Вадим. – Впрочем, как и во всем в жизни. Тут, знаешь ли, у всех по-разному получается. Сегодня вечером, например, к нам приходит Джон Фицпатрик с женой. Знаешь такого? – Вадим выдержал небольшую паузу. – Так вот, мы давно дружим семьями.

Игорь, конечно же, знал Фицпатрика. Им не раз вместе приходилось работать над контрактами. Сейчас он припомнил, как год назад они зашли в обеденное время перекусить в ресторан в лондонском Сити и разговорились на разные темы, не относящиеся к работе.

– Как тебе г-н Петров? – поинтересовался у Игоря Джон, зная, что они не очень ладили.

– Трудновато с ним иногда бывает. Туговат он немного, – осторожно признался Игорь.

– Да, это есть, – отвечал Джон.

– С одной стороны, он суровый такой: напугать, если в темном переулке встретишь, может, с другой – немного смешной. Сейчас он пообтесался немного, конечно, а раньше… – продолжал Джон. – Я помню его, когда он только пришел к нам в офис лет десять назад. Он тогда носил кожаный пиджак на работу. Каждый, конечно, может носить то, что хочет, но существует все-таки корпоративный стиль. А, принимая во внимание его габариты, уж больно он тогда смахивал на вышибалу из ночного клуба. Забавное было зрелище. Но что интересно, пиджак-то он сменил, а в целом мало изменился.

И вот теперь выяснялось, что они, оказывается, дружат семьями? «Ну и лиса же этот Фицпатрик», – думал Игорь, слушая Вадима.

– Сын мой в прошлом году окончил Лондонскую Школу Бизнеса. Его взяли на работу в Леман Бразерс. Сам понимаешь… – Вадим снова многозначительно замолчал, а потом продолжил. – Недавно он и его девушка Мэри Карс объявили о помолвке. Она из Шотландии. Ее родители – преподаватели в университете. Хорошая семья. Рождество будем справлять уже вшестером у нас. Короче, все у нас с Наташкой – так звали его жену – теперь по-английски.

За разговором час дороги пролетел незаметно, и вот они уже подъехали к месту проживания Петровых. Это был небольшой дом, с двух сторон примыкавший к соседним строениям. Перед входной дверью расположился маленький участок земли, огороженный невысокой металлической изгородью.

– Это наш садик, Наташа этим занимается, – с гордостью сказал Вадим, любовно глядя на аккуратно подстриженные растения.

– А где же машины паркуете?

– На улице перед домом. Ты…

– А подземного гаража нет, что ли? – перебил его Игорь.

– Здесь это не принято. Да и не нужен он. Ни холодов российских, ни снега тут практически не бывает. Но ты заходи, заходи в дом, не стесняйся, – и Вадим покровительственно похлопал Игоря по спине.

Они оказались в уютном, со вкусом обставленном помещении, ничто в котором не выдавало русское происхождение его хозяев. Даже книги были только на английском языке. В обширной кинотеке Игорь не заметил ни одного фильма на русском. Так, видимо, им было проще ассимилироваться. Несмотря на то, что Вадим хорошо говорил по-английски, до совершенства ему было еще далеко. Особенно плохо обстояло дело со славянским акцентом. Этот акцент был постоянной болью Вадима. А как он ненавидел вопрос «откуда Вы?», который время от времени ему задавали в самых неподходящих местах. Тем более что спрашивающий чаще всего сам легко мог определить его славянские корни. А Вадиму так хотелось раствориться в этой массе островитян!

– Сколько здесь квадратных метров? – простовато спросил Игорь, пытаясь определить стоимость помещения.

– Не знаю точно. Здесь так не принято мерить.

– А как же цена определяется?

Вадим недовольно поморщился. Он стремился сюда столько лет! А этот выскочка сразу все пытается перевести в квадратные метры и деньги. Ты сначала попади сюда!

– Месторасположением и количеством спален. У нас район сам понимаешь… – ответил он и самодовольно ухмыльнулся. – Там наверху две спальни и кабинет. На первом этаже, как видишь, студия. Может быть, не очень много…, но это же в Лондоне! Сам понимаешь… – пояснил хозяин, думая: «Тебе-то до этого, как до луны».

– Метров сто двадцать будет, – завершил свой незамысловатый подсчет Игорь. Тут же перемножил на приблизительную стоимость за метр квадратный и решил, что запросто смог бы позволить себе такую покупку уже через год-два, в кредит, конечно же.

– У вас и ипотека висит? – бесцеремонно поинтересовался Игорь.

– Есть такое дело. Что будешь пить?

– Давай виски.

– Есть хороший молт.

– А «Блэк Лэйбл» есть?

– Этого не держим, извини. Здесь как-то приняты односолодовые сорта.

– Тогда давай молт, – безразлично согласился Игорь.

– Надо вырабатывать правильный вкус. На вот, попробуй, – сказал Вадим, протягивая стаканчик желтой жидкости.

Они сидели в креслах. Вадим любовно оглядывал убранство своего дома. Потом он спросил у Игоря:

– Сам-то не собираешься?

– Что не собираюсь? – не понял вопроса Игорь.

– Ну, это… – Вадим ухмыльнулся, как чему-то само собой разумеющемуся, но, видя непроходимое непонимание собеседника, добавил:

– Здесь попробовать зацепиться?

– А, это. Да нет, как-то не думал, – ответил Игорь.

– Смотри, пока молодой. Потом сложнее будет, – продолжил свою мысль Вадим, а сам с досадой подумал: «Инфантильное какое-то поколение нынче в России пошло. Им только что в рот не подают, а они отказываются. В наше время-то как попотеть надо было, чтобы сюда попасть!» Он вспомнил себя: сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы обосноваться в Лондоне. Вадим перевел взгляд на гостя: «А он – не думал! А думать-то надо – потом поздно будет. Ему бы сейчас использовать возможность, попросить меня – может, я бы чем и помог. Да бог с ним, не понимает – и не надо. А когда поймет, поздно уже будет».

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10