Алексей Макеев.

Рублевый передоз



скачать книгу бесплатно

– Чем занимаюсь тут лично я? – Марафонец снова снял с пальца печатку. Снова надел. Снял. Надел. Шершень пристально наблюдал за этими машинальными движениями.

– Осуществление руководства, я полагаю…

– А вот хрен ты угадал, умник! – Марафонец резко поднялся на ноги и уперся двумя кулаками в стол. Шершень хотел было тоже встать, но в последний момент передумал. – Нет никакого долбаного руководства! И нет никакого его осуществления. Понял? Я сижу тут, как сраная обделавшаяся мартышка, и перебираю бумажки. Перебираю бумажки! Понял? С утра до вечера, мать их! Сижу и перебираю… А еще время от времени мне звонит какой-то удод из бывших штабных «крыс», выдает указания, и я, как попка-дурак, передаю их дальше. Тебе и тебе подобным засранцам. Вот чем я тут занимаюсь, как глава СБ при Блеклом! А теперь скажи мне, умник… Как, по-твоему, я об этом мечтал? Ради этого прошел две военные кампании? Побывал в стольких горячих точках, сколько у тебя твоих вонючих пальцев на твоих обеих поганых руках не наберется? Чтобы сидеть тут и перебирать долбаные бумажки?

– Наверное, нет.

– Вот и я думаю, что не для этого. – Марафонец опустился обратно в кресло, снова хлебнул виски. – Но я сижу, перебираю и каждый сраный день надеюсь на то, что рано или поздно на меня обратят внимание. Заметят меня… И предложат сто?ящую работу. Я все еще продолжаю надеяться. Понимаешь меня, умник? Но Блеклому плевать на мои надежды! Как и тому удоду из штабных «крыс»!.. – Он помолчал пару секунд. – А тут появляешься ты! Весь такой в белом, мать твою! На сраном белом коне! И моментально становишься в глазах Блеклого фигурой более значимой, чем я.

– Эй, послушайте! – Шершень рискнул прервать тираду босса. – Я че-то не вкуриваю, о чем базар вообще?

– Не вкуриваешь? – хищно прищурился Марафонец. – Хочешь сказать, что это не ты спас жизнь Блеклому?

– Когда?

– Вчера. Вчера, мать твою! Или у тебя такая короткая память, придурок?

– Так это все-таки был он? Блеклый? – На губах Шершня появилась легкая улыбка. – Тот человек в желтом комбинезоне? Да?

– Конечно, он. – Марафонец окончательно сдернул с пальца печатку и небрежно швырнул ее на стол. Рука потянулась к верхнему ящику стола, и Шершень сразу напрягся, ведь его верный «глок» отобрали на входе в здание. – Ты совсем дебил, что ли? Сам не догадался?

– Я предположил… Но не был уверен на сто процентов…

Рука Марафонца снова появилась над столом. Между двумя пальцами был небрежно зажат конверт из темно-коричневой бумаги. Начальник службы безопасности Блеклого задумчиво помахал им в воздухе пару секунд, а потом, как показалось Шершню, брезгливо бросил на стол. Налил себе виски. На собеседника Марафонец уже не смотрел. Развернулся вполоборота вместе с креслом и уставился за окно.

– Забирай, – глухо произнес он.

– Что это?

– Твой вонючий билет в светлое будущее, мать твою. Билет, которого столь вожделенно ждал я, но так и не дождался. Некоторым везет по-крупному.

Да, умник? А некоторым не везет вовсе… Блеклый по достоинству оценил то, что ты для него сделал, и теперь ты… Как бы это сказать?.. Избранный, что ли… – Глаза Марафонца потухли, а речь сделалась куда менее эмоциональной. – Если не растеряешься, парень, – далеко пойдешь. Блеклый никогда ничего не забывает. В этом весь он, как я слышал… Так что забирай этот вшивый конверт и вали отсюда!

Шершень поднялся с дивана, сделал несколько неторопливых шагов в сторону стола и забрал конверт. Марафонец по-прежнему смотрел в окно. Он выглядел крайне подавленным, но подчиненный не испытал по отношению к нему ни капли жалости. Молча вскрыл конверт и заглянул внутрь. Лист бумаги с печатным текстом и фотография.

– Это заказ на ликвидацию? – на всякий случай уточнил он.

– Нет, мать твою, это любовное послание. Конечно, заказ, придурок! Блеклый не любит у кого-то слишком долго оставаться в долгу. Людей, которые пытались убить его вчера, послал Святой. Блеклый намерен вернуть ему должок. И сделаешь это ты. Так он решил. Как говорится, раз уж начал, так и заканчивай. На снимке – Святой, если ты сам не допетрил до этого, умник. На листке – вся информация, которую удалось на него нарыть. Места, где он любит бывать, люди, с которыми часто встречается… Я лично занимался этим вопросом. Я ведь тут для того и сижу, чтобы перебирать и составлять сраные бумажки… Когда ознакомишься, сожги все. В том числе и фото. Где и как ликвидировать Святого, решишь сам. И вали уже наконец отсюда, меня от тебя тошнит, умник!

Шершень спрятал конверт во внутренний карман куртки и спросил:

– А сроки исполнения?

– Вчера. Не будь дебилом! Чем скорее, тем лучше. Или ты даже таких простых истин понять не в силах? Первое покушение на Блеклого обернулось для Святого неудачей. Второе не заставит себя ждать. Надо сработать на опережение.

– Лады. Я понял, босс.

– Иди к черту! – поморщился Марафонец.

Шершень не стал спорить. Развернувшись и не оглядываясь, он вышел из кабинета главы службы безопасности Блеклого. На губах его играла победоносная улыбка.


Легкий моросящий дождик заставил Гурова приподнять воротник пальто и зябко поежиться. Температура тела под тридцать восемь градусов, систематически преследовавшая полковника на протяжении последних двух дней, наконец спала до нормы, но все прочие симптомы простуды, хоть и в легкой форме, никуда не делись. Он достал из кармана платок и высморкался. Бросил короткий взгляд в сторону начала аллеи, затем сверился с наручными часами. До назначенной встречи оставалось чуть меньше пяти минут.

Сквер в это время года выглядел пустынным и заброшенным. Прохожие редко забредали в столь отдаленный уголок столицы. Мимо Гурова, пошатываясь и громко икая, медленно «проплыл» изрядно подвыпивший паренек лет семнадцати, бережно прижимая к груди початую бутылку водки. На мгновение он остановился, хотел было приблизиться к сидящему на скамейке сыщику, но передумал и, небрежно махнув рукой, поплелся дальше.

В десяти метрах позади парнишки, припадая на левую ногу и помогая себе при ходьбе пошарпанным бадиком с резиновым набалдашником на конце, ковылял старый цыган с седой косматой бородой и низко надвинутой на лоб кепке с широким козырьком. Из-под расстегнутой куртки старика виднелась поношенная тельняшка. В левом ухе красовалась огромная серьга. Цыган остановился, прикурил сигарету, закашлялся, пуская дым через ноздри, а затем разместился на скамейке справа от Гурова. Полковник повернул голову, намереваясь попросить седобородого старца оставить его в одиночестве, но тот заговорил первым:

– Здорово, сыскарь!

На пару секунд Гуров даже опешил, после чего на его губах проступила невольная улыбка, которую он моментально подавил строгим выражением лица.

– Твою дивизию! Ну, что за маскарад опять?

– Конспирация, конспирация, – протянул старик, пуская перед собой густые клубы дыма. – А что тебе не нравится?

– От тебя воняет навозом, – повел носом полковник. – Ты в курсе?

– Конечно. Это тоже часть образа. Я люблю достоверность. От цыгана должно пахнуть навозом.

– Кто тебе сказал такую глупость? – еще больше нахмурился Гуров.

– Слушай, сыскарь… Давай по делу. Вы вышли на Даниила?

– Нет.

– Взяли его брата?

– Тоже нет, – раздосадованно поморщился полковник. – Парнишка как сквозь землю провалился.

– Это плохо. – Человек в образе старого цыгана пыхнул сигаретой. Пристроил бадик к краю скамейки. Вытянул ноги. – Очень плохо. Скорее всего, его уже нет в живых. И ты знаешь, о чем это говорит?

– О том, что Даниила предупредили, – вынужден был признать Гуров.

– Верно, – согласился собеседник. – А значит, среди твоих людей завелась «крыса». Сколько человек принимало участие в поисках парнишки?

– Около десяти-пятнадцати оперативников.

Цыган прищелкнул языком. Вынул изо рта сигарету и уставился на тлеющий кончик. Гуров высморкался.

– Проверь каждого, сыскарь. Один из них – определенно человек Блеклого.

– Уже занимаюсь этим.

– Славно. Но у меня есть для тебя кое-что еще. Ниточка слабая, но потянуть за нее прямо сейчас стоит. Так сказать, по горячим следам…

– Что за ниточка? – вскинулся Лев.

– О четырех трупах на Старокаменской наверняка уже слышал? – Старый цыган снова пристроил сигарету во рту и, не дожидаясь ответа на поставленный вопрос, продолжил: – Один из убитых – некто Колос. Один из самых доверенных и преданных дилеров Гремлина. Он не пошел на сделку с людьми Блеклого, и его грохнули. Работала на Старокаменской бригада Власа. Я тебе уже говорил о них, если помнишь.

– Помню. Только что это мне дает? Помнится, ты так же говорил, что накрывать бригады застрельщиков можно, но бесперспективно. Через них ни на кого не выйдешь, каждая ветвь – тупиковая.

– Я помню, что говорил. Только случай на Старокаменской – особый. До меня дошли слухи, что в последнее время Блеклый не очень-то жалует Марафонца. Не то чтобы он ему не доверяет… Нет. Но там натянутые отношения. Не исключено, что в скором времени место Марафонца в иерархии Блеклого займет другой человек…

– Кто?

– Шершень. Но речь сейчас не о нем. Я хотел сообщить тебе, что бригада Власа работала на Старокаменской не по указке Марафонца. Влас получил наводку от другого человека. Рангом повыше… И получил ее напрямую. Понимаешь, о чем я, сыскарь?

– С Власом общался кто-то из доверенных людей Блеклого? Из его ближайшего окружения?

– А ты догадливый, начальник, – усмехнулся «цыган». – Быстро соображаешь. Если будешь и дальше так быстро соображать, глядишь, в скором времени дослужишься до генерала.

– Хорош паясничать, – мрачно откликнулся Гуров. – Кто этот человек?

– Я не знаю, – пожал плечами старик. – Но, думаю, Влас знает, раз он общался с ним напрямую. Поговори с Власом, сыскарь. – Он сунул руку в карман куртки и протянул полковнику сложенный пополам блокнотный лист: – Это адресок того места, где его можно отыскать. Власа… Дальше уж действуй сам, полковник Гуров. А мне пора. Будем на связи. – Он тяжело поднялся со скамейки, собираясь уходить, но Гуров довольно требовательно ухватил его за локоть:

– Постой! Есть еще кое-что… Один щепетильный момент, в котором мне может понадобиться твоя помощь… Одна птичка принесла на хвосте интересную информацию к размышлению. Есть вероятность, что Блеклый не случайно выбирает дилеров из числа конкурентов. У него имеется вполне определенный список.

Информатор удивленно изогнул наклеенную седую бровь и задумчиво изрек:

– О списке я ничего не слышал. Но, может быть, ты и прав. Я постараюсь прощупать эту тему. Что-то еще, сыскарь? Или уже отпустишь мою руку?

Гуров отпустил и, посмотрев на «цыгана», усмехнулся:

– Да. Еще будь добр, не приходи на следующую встречу в костюме человека-паука.

– Я постараюсь.


– Это хата его шмары. – Шершень по привычке обернулся назад, но запоздало вспомнил, что, кроме сидящего за рулем Кола, в салоне автомобиля никого больше нет. Никто не хрустел чипсами на заднем сиденье, никто не потягивал пиво из бутылки, никто не уминал хот-дог или шаурму. Подельника, тупо говорящего о себе самом в третьем лице, что частенько раздражало, больше не было. – По сути, у него их три…

– Три? – хохотнул Кол. – А нехило, да? Я вроде еще считаю себя бойцом в самом расцвете сил, но при этом троих одновременно по-любас бы не потянул. А Святой, значит, тянет? Типа, половой гигант? А, Шершень?

– Да не комплексуй, брат. Зуб даю, что все его три лярвы кувыркаются с ним чисто за «бабки». Святой башляет, вот они и подмахивают… Схемка-то простая. И известная… Но, согласно записям Марафонца, эта телка, – кивнул Шершень в сторону высотной многоэтажки, – у Святого на особом положении. Как там в фильме говорилось?.. «Тут у него лежбище!» Зовут ее Елизавета…

– Красиво. Как императрицу.

– Ага. Святой приезжает к ней по графику. Опять же, если верить информации Марафонца… Аж четыре раза в неделю. Понедельник, среда, суббота и воскресенье. Жутко пунктуальный чел. Нарушить привычное расписание – для него смерти подобно… Сегодня суббота, так что он подкатит к половине восьмого, то есть через одиннадцать минут, и останется до утра. Личная охрана из двух человек будет дежурить снаружи. Святой наивно полагает, что о Елизавете никто не знает…

– Святая простота, – скаламбурил Кол и снова хохотнул. – Как действуем, брат? Валим сначала «наружку», а потом…

– Нет, – категорически отмел данное предложение Шершень. – У меня заказ только на Святого. Лишних «жмуриков» себе на шею вешать я не намерен. Отработаем клиента и по-тихому свалим.

– А телка?

– И телку не тронем.

– Оставим свидетеля? – обеспокоился Кол. – Не слишком ли рискованно? Мне понятен твой гуманизм, брат, но…

– Остынь! Ладно? Я все продумал. Во-первых, мы оба будем в масках, а во?вторых, для того я и взял с собой подельника. Тебя, то бишь. На мне – клиент, на тебе – телка…

– В каком смысле?

– В самом прямом, брат. В самом прямом. Огреешь ее по кумполу, и пусть отдыхает. Только не переборщи. Аккуратно так… Чтоб сознание из нее вылетело, но осталась живой. Сумеешь?

– Мне случалось проделывать такие штуковины. Так что, думаю, да.

– Вот и отлично!

Шершень расстегнул куртку и вытащил небольшой бумажный сверток. Развернув его, бросил на колени напарнику черную спецназовскую маску с прорезями для глаз и рта. Вторую, точно такую же, сунул в боковой карман собственной кожанки. Затем проверил наличие «глока» на привычном месте, за брючным ремнем, и, выбираясь из салона, проинструктировал напарника: – Наденем маски уже возле квартиры. Пошли! В нашем распоряжении осталось четыре минуты. Не будем затягивать.

Кол не заставил себя ждать. Он снял с головы бейсболку «Найк», небрежно сунул ее за пазуху, и оба боевика, оставив «Шкоду» на противоположной стороне улицы, быстрым спортивным шагом двинулись к нужному подъезду. Лифт поджидал их на первом этаже. Шершень пропустил подельника вперед, зашел следом и указательным пальцем утопил металлическую кнопку с цифрой «шесть». Кабина плавно поползла вверх. В правой руке Шершня появился пистолет. Он споро накрутил на него глушитель и завел руку за спину. Кол тоже вооружился. Его наручные часы показывали семь часов двадцать восемь минут. Окаменевшее лицо не выражало никаких эмоций.

Лифт остановился, и дверцы разъехались, выпуская пассажиров наружу. Лестничная площадка была пуста. Незваные визитеры дружно натянули на лица черные вязаные маски.

– Только под глазок не вставай, – предупредил Шершень.

– Кого ты учишь, братишка? – глухо откликнулся Кол. – Не пальцем деланый, в натуре.

Шершень понимающе хмыкнул в ответ, приблизился к двери, ткнул пальцем в кнопку электрического звонка и сместился влево. Кол занял позицию с противоположной стороны. Из квартиры донеслись приближающиеся легкие шаги.

– Пончик, ты? – осведомился низкий женский голос с налетом ленцы, после чего, не дожидаясь ответа, хозяйка квартиры повернула ключ в замке. У нее не было ни тени сомнений относительно того, кто пожаловал к ней в этот час. – Надеюсь, ты сделал выводы после нашей последней встречи, и твоя рубашка…

Какие там были пожелания касательно рубашки Святого, ни Шершню, ни его подельнику узнать было не суждено. Дверь отворилась, и свет изнутри квартиры осветил вьющиеся рыжеватые волосы стройной длинноногой девушки, облаченной в синюю джинсовую мини-юбку и белоснежную блузку с широко распахнутым воротом. Взгляд Кола на мгновение сфокусировался на выпирающим из выреза аппетитном бюсте. Глаза девушки то ли испуганно, то ли удивленно округлились, после чего Кол стремительно приблизился к ней, и его правая рука в черной перчатке запечатала жертве рот. Он буквально силой втолкнул рыжеволосую красотку внутрь, развернул к себе спиной и ударил рукояткой пистолета по темечку. Длинные пушистые ресницы дрогнули, карие глаза закатились, и девушка без чувств повисла на руках незваного гостя. Кол не позволил ей брякнуться на пол.

Шершень переступил порог и мягко закрыл за собой дверь. Щелкнул замок.

– Жива? – коротко поинтересовался он.

– Живехонька. Не хипишуй, брат.

– Тащи ее в ванную.

Стрелки наручных часов Шершня замерли на отметке «семь часов двадцать девять минут». Верный своей пунктуальности Святой должен был уже подниматься в лифте. Шершень был уверен, что так оно и было. Он погасил свет в прихожей, взял стул и расположился на нем лицом к двери. Кол с телом девушки скрылся в недрах квартиры. Через мгновение до слуха Шершня донесся звук льющейся воды. Он положил «глок» на правое колено и направил дуло прямо на дверь.

Ровно в половине восьмого электрический звонок ожил. Тренькнул три раза, с интервалом в две секунды, и смолк. Шершень не пошевелился. Указательный палец любовно обнял спусковой крючок «глока». Через полминуты условный троекратный звонок повторился. И вновь тишина. С противоположной стороны двери звякнула связка ключей. Нужный ключ скользнул в замочную скважину, дважды провернулся вокруг собственной оси, и дверь бесшумно отворилась. Святой переступил порог квартиры. Он был один. Если в его голову первоначально и закрались какие-то подозрения, то шум льющейся воды в ванной комнате моментально развеял их. Он что-то сладко промурлыкал себе под нос, заставив Шершня иронично скривить губы в улыбке.

Рука Святого потянулась влево, нащупала выключатель, и вспыхнувший свет выхватил из мрака фигуру спокойно сидящего на стуле человека. В ту же секунду Шершень без колебаний спустил курок. Легкий хлопок, и пуля, вырвавшись на свободу, как засидевшийся в гнезде птенец-переросток, «клюнула» Святого в правую скулу. Крови почти не было, не считая двух серо-бурых капель, упавших на остроугольный воротник пальто легендарного столичного авторитета. Святой тяжело привалился к дверному косяку, после чего плавно осел на пол. Его смерть была быстрой и безболезненной.

Шершень поднялся со стула, скрутил с «глока» глушитель и сунул оружие за брючный ремень. Приблизился к жертве, склонился и на всякий случай проверил наличие пульса на шее. Сомнений не оставалось – клиент был мертв.

– Кол! – негромко окликнул он напарника.

Шум воды смолк. Подельник выплыл из полумрака.

– Все?

– Да. Как телка?

– Да чего ты о ней так печешься? – хохотнул Кол, поблескивая глазами из прорезей вязаной маски. – У тебя на нее какие-то виды, братишка?

– Я уже сказал, что не хочу лишних жертв, – жестко отчеканил Шершень. – Это ни к чему. И я задал тебе вопрос.

– С ней все в порядке, через пару часов оклемается. Ты доволен?

– Вполне.

– Как будем выбираться?

– Через крышу. – Шершень стянул с головы маску. Его взъерошенные посеребренные сединой волосы были слегка влажными. Кол последовал примеру напарника. – Я уже снял замки в этом подъезде и в крайнем слева. Выходим спокойно, без шухера, и тихо сваливаем. Охрана Святого не чухнется раньше чем через три-четыре часа.

Он пропустил напарника вперед, вышел на лестничную площадку следом за ним и захлопнул дверь.


По адресу, полученному от информатора, располагался небольшой одноэтажный домик с зеленой конусообразной крышей и просторной верандой, вход на которую был оформлен в виде трех арочных перекрытий разной величины. В левом углу веранды сиротливо притулился старенький покосившийся столик на алюминиевых ножках. Даже от калитки, расположенной в двадцати метрах от веранды, можно было заметить вековую пыль и засохшие следы от плевков на его потрескавшейся деревянной поверхности. По центру стола красовался граненый стакан, давно лишенный своей природной прозрачности.

Гуров окинул взглядом прилегающую к дому территорию.

– Ощущение заброшенности, Лев Иванович, – подал голос Поликарпов, – вы не находите? Кто вам сказал, что Влас тут?

В правой руке майор для верности сжимал табельное оружие. Гуров позволил себе лишь расстегнуть три верхних пуговицы пальто, вполне достаточно для того, чтобы выхватить пистолет из наплечной кобуры в случае необходимости. Большего полковнику и не требовалось.

Два темных круглых фасадных окна походили на глазницы мертвеца.

Лев ухватился за ручку калитки и легонько потянул ее на себя. Створка со скрипом поддалась. Поликарпов вскинул дуло пистолета.

– Либо тут никого нет, – сказал он, заступая на территорию следом за полковником, – либо они откровенно зашухарились. Третьего не дано, Лев Иванович. И я лично склоняюсь к первому варианту. То есть, проще говоря, мы с вами в очередной раз тащим «пустышку». И это чертовски обидно.

– Хватит разглагольствовать, Дим, – недовольно откликнулся Гуров. – Проверь баню, а я проверю дом.

– А чего ее проверять? Нет там никого. Там на трубе паутина. Я ее даже отсюда вижу. А если в бане на трубе паутина, значит…

– Проверь, – твердо повторил Лев, а сам направился в сторону домика с конусообразной крышей.

Поднялся на веранду. Остановился возле входной двери и опустил взгляд. На коврике у порога имелись свежие комья грязи, слетевшие с чьих-то ботинок. Если в настоящий момент в доме никого не было, то кто-то определенно наведывался сюда не позднее сегодняшнего утра. Он машинально расстегнул еще одну пуговицу пальто и повернул ручку двери. Запорный механизм не поддался. Дверь была заперта на ключ. Сыщик спустился с веранды и приблизился к ближайшему низко расположенному окну. Достал пистолет, обмотал рукоятку носовым платком и коротко, без замаха, ударил по стеклу. Крупные рваные осколки осыпались ему под ноги. Легко подтянувшись, он взобрался на узенький косой подоконник, ухватился рукой за раму и спрыгнул в образовавшийся проем. Подошвы ботинок коснулись деревянного скрипучего пола. Гуров замер и прислушался. В доме царила мертвая тишина. Поликарпов оказался прав, здесь не было ни единой живой души.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8