Алексей Кудряшов.

Союз Родов 1. Становление



скачать книгу бесплатно

– Хорошие нынче ракетчики пошли.

– Бежит ровно, подъем у них в семь? Время ближе к восьми, сейчас обратно пойдет.

Минут через пятнадцать он действительно повстречался им. Вся компания дружно подняла кулак на согнутой руке, явно передразнивая Ваньку. Он не растерялся и тоже поднял кулак. Все улыбнулись и, молча, продолжили бежать, но уже в разные стороны. Дуболом пыхтел, но больше не жаловался. Через порванные штаны был виден растертый подорожник на коленке. Ванька был уверен, что он даже не заметил эту царапину, но подорожник втирал основательно. Не возьмут они его больше с собой. Точно не возьмут. Не любит дуболом бегать, будь его воля, он бы просеку сделал, чтобы покороче было. Количество и толщина деревьев при этом, не повлияли бы на скорость его бега.

Время он рассчитал правильно, успел помыться и объявили построение на завтрак. Как оказалось, распределение новобранцев он все-таки пропустил, поэтому при построении его впихнули в третье отделение, а командир отделения показал кулак за нерасторопность. Кормили безвкусно, но сытно. Хлеб был с запахом спирта и на вкус был очень необычный. На немой вопрос новобранцев ответил сержант: – «это проспиртованный хлеб, опять склады разворошили, меняют запасы на свежие, а нам теперь эту фигню неделю лопать. Шевелитесь, не дома на именинах, на кормежку двадцать минут, кто не успел, тот уходит голодным».

За Ванькиным столом оказалось аж трое из новобранцев. Видимо решили сесть рядом. Как-никак знакомые уже, вместе ехали. Ели молча, но, когда закончился хлеб на столе, один из них соскочил и, не теряя времени, пошел взять хлеб с раздачи. Иван заметил краем глаза, что возле раздачи происходит какое-то движение и стал следить за происходящим. Один из поваров срочников, по неведомой причине опять из солнечного Азербайджана, прижимал бедного парня к стенке и под улюлюканье земляков щелкал по носу. Оказалось, что практически все повара азербайджанцы. Что это? Совпадение? Вряд ли. Сержант не замечал, или делал вид, что не замечает происходящего. Никто не хотел связываться с отморозками, которые держались компанией. Парню было бы худо, если бы не вилка, неожиданно воткнувшаяся в косяк возле уха азербайджанца. Алюминиевая вилка очень глубоко вошла в деревянный косяк раздачи и явно напугала всю компанию. Никто не видел, что произошло, и откуда она взялась. Парня он отпустил сразу же, и вся дружная компания растворилась на кухне. Инцидент был исчерпан, хотя не все поняли, почему от бедного салаги так быстро отвязались. Ванька доедал макароны ложкой. Бледный салага упал на свой стул, посмотрел на Ивана и подал ему свою вилку и хлеб. Его аппетит остался возле раздачи. Так ничего и не понявший сержант встал из-за стола и посоветовал поторопиться.

Армейская рутина не отличается разнообразием. Подъем, зарядка, завтрак, различные занятия по военным ремеслам, обед, еще занятия, ужин и отбой. Все это тщательно сдобрено различными построениями и немного остается на свободное время. Так называемое, время для личных потребностей военнослужащих.

Это Ванька знал еще до армии, телевизора на заимке не было, но военных приезжало не мало. Было кого расспрашивать.

После завтрака взвод отправился на отработку комплекса рукопашного боя. Несмотря на различные сроки службы, занимались все вместе. Кто-то повторял упражнения, кто-то пытался повторить показанное командиром. К слову сказать, командиры изучали РБ вместе с бойцами, поэтому ничего нового они не показывали. Их задачей было следить, чтобы тренировки были регулярными, и бойцы не отлынивали от занятий.

– Бесфамильный, ты чего творишь? Я как показал ноги поставить?

– Господа новобранцы, мы будем заниматься, пока я не вобью в вас всё, что требуется, поэтому четко повторяем всё, что показываю, без дополнительных фантазий, не поймете днем, будем заниматься ночью. Когда придет время, и товарищ старшина соберет нас для изучения новых приемов, я не хочу краснеть за отделение.

Ванька не задавал вопросов. Еще дед ему говорил, если не понятно, это не значит, что неправильно. Делай что говорят, понимание придет позже. Вот Иван и делал как показывали. Рядом занимались не только они, весь взвод, разбитый по отделениям, делал одни и те же упражнения. Командир взвода иногда подходил к ним и поправлял, но пока не вмешивался.

– Взвод, становись!

– Сейчас я буду показывать новое упражнение, командиры отделений, смотрите внимательно, потом с вас спрошу.

– Вот сейчас начнется веселуха – прошептал Ваньке парень, отслуживший уже полгода. – Брагин единственный из нас знает рукопашку, говорят, на гражданке занимался.

– Отставить разговоры! Смотрите внимательно. Бесфамильный ко мне. Дзюдо, самбо, каратэ изучал? Какие-нибудь приемы знаешь?

– Никак нет.

– Ну ладно, все равно твоя физическая подготовка в разы лучше остальных. Буду на тебе показывать.

– Если противник атакует ножом сверху.

Брагин занес руку с деревянным ножом для тренировок и начал медленно изображать удар. Ванька рефлекторно выставил руку в блоке ножа.

– Погоди Бесфамильный, хотя, покажи, чего ты там хотел изобразить. На тебе разберем ошибки.

Что-то произошло и взвод загудел как растревоженный улей.

– Твою дивизию, Бесфамильный. Ты же сказал, не знаешь никаких приемов.

Брагин встал и держался за потянутую руку, он не ожидал противодействия. Как это произошло, он не понял, но в какой-то момент он оказался летящим под ноги своему взводу, а рядовой Бесфамильный смотрел на него сверху. В руках у него был нож старшины. Бойцы ошарашено замолчали.

– Покажи медленно, что ты делал.

Ванька поставил блок чуть ниже кисти, второй рукой показал удар по ребрам, одновременно с этим, сделал шаг в сторону атакующей руки, зафиксировал кисть с ножом свободной рукой, повел руки вниз и чуть в сторону, шаг под руку противника с разворотом, еще небольшой шаг в сторону с продолжающимся разворотом корпуса и нож оказывается в руках Ивана, а противник по инерции летит на землю.

– Красиво, откуда? Это не совсем обычная техника войсковой рукопашки. Скорее что-то из японской айкидо.

– Дед показывал. Не айкидо точно.

– Из какой это техники?

– Не знаю, так наши предки бились, только я удлинил и не добивал.

– Спасибо, что не добивал. – Усмехнулся Брагин. – Встань в строй, пока делай, что показывать буду, потом разберемся, насколько тебе нужны мои занятия. Ты меня все больше удивляешь, Бесфамильный. Почему сказал, что не знаешь приемов?

– Я не знаю приемы, я знаю технику ведения боя с оружием и без оружия. Там нет приемов, все от ситуации.

– Понятно. Хотя, пока не понятно, позже разберусь. Иди пока в строй.

– Итак, продолжим. Чудеса, которые нам показал рядовой Бесфамильный пока не для нас, рядовой Васильев, ко мне.

Брагин краем глаза увидел, как побледнел младший сержант Кондратюк. – «Сейчас он, наверно, физически почувствовал, как бы его размазали по стенке». – Старшина улыбнулся уголками глаз, но сочувствовать Кондратюку не стал, наперед наука будет.

Иван старательно повторял все, что показывал старшина. Техника была отдаленно похожа на ту, которой его учил дед, но были значительные упрощения. Видимо для удобства обучения с нуля.

– Бесфамильный, подойди. Продолжаем занятия, не болтаем. Командиры отделений, рядовой Бесфамильный будет помогать вам, если что-то не понятно, все вопросы к нему. Я до начальника штаба добегу. Все понятно?

– Так точно.

Иван в первую очередь подошел к каждому командиру и показал на их ошибки, нужно сначала научить их, чтобы они дальше учили весь взвод. Младший сержант Кондратюк весь сжался в комок, когда увидел его над собой. И лишь когда Ванька отошел от него, показав пару ошибок, он выдохнул. Оказывается, он затаил дыхание. – «Напакостил и жду расплаты, что же я за человек-то такой. Поделом, неповадно будет». – Но Ванька не таил обиду, глупо обижаться, человек же понял, что был не прав, зачем его каждый раз носом тыкать.

Кто-то из старослужащих крикнул: – «Бесфамильный, покажи на Кондратюке еще чего-нибудь?».

Кондратюк укоризненно посмотрел на шутника.

– Нет, сейчас старшина придет, нам всем головы открутит, давайте делать, что он показал. Потом на тебе покажу, если время позволит.

Кондратюк обернулся и показал кулак, но сам улыбался. Видимо уже все знали о ночном приключении. Несмотря на то, что Ванька был во взводе всего один день, его приняли как своего и смотрели как на старшего товарища. Никого не интересовал его настоящий возраст.

Минут через пятнадцать вернулся старшина, за ним пришел начальник штаба. Ванька почувствовал, что капитан пришел по его душу.

– Смирно.

– Вольно.

– Рядовой Бесфамильный, ко мне.

– Товарищ капитан, рядовой…

– Вольно, ну рассказывай, откуда ты такой выискался, хотя, не рассказывай, показывай, потом поговорим.

– Брагин, проведи с ним бой на пару минут в пол контакта. Хочу посмотреть, что да как.

– Есть, товарищ капитан.

Ванька не знал, что означает в пол контакта, но решил на всякий случай не работать на поражение. Видимо имелось ввиду в половину силы, но это всё равно слишком много для тренировочного боя.

Старшина сделал выпад ногой, Ванька ушел с линии атаки и, оказавшись сбоку, толкнул его. Сделав кувырок и мгновенно встав на ноги Брагин атаковал серией ударов руками. Ванька увернулся от первого, сместил второй, перехватил третий удар и, протянув захваченную руку, пропустил старшину мимо себя, отпустил руку и резко вернул корпус в исходное положение, шея противника оказалась на сгибе руки Ивана, и старшина опять оказался на земле. Брагин еще минуту пытался активно атаковать Ваньку, но каждая атака оканчивалась падением. Иван не получил ни одного удара, как, впрочем, и старшина. Когда капитан скомандовал окончание боя, во взводе кто-то присвистнул. Старшина обернулся к капитану красный, но довольный.

– Ну что, товарищ капитан, и это он еще «не добивал». Товарищ капитан, я ведь только первую атаку попробовал, когда понял, что не достану его, в полную силу работал.

Капитан молчал. Наконец он принял, какое-то решение и скинул китель.

– Давай боец, попробуем потанцевать.

Это был тактический бой. Капитан делал ложные выпады, но все время проваливался в пустоту. Ни одна его атака не достигла цели. Скорость увеличивалась. На Ваньку посыпались удар за ударом, но тот как будто врос в землю. Он даже не сдвинулся с места, каждый выпад был перенаправлен по касательной или отбит. Небольшими движениями, обозначающими удар, он держал капитана на безопасном расстоянии и не давал выдавить себя с места. Удар в лицо – увернулся и коротким движением отметил ответный удар в горло – смерть. Удар в точку выдоха – скрутился и увел по касательной, остановил открытую ладонь в сантиметре от носа, перелом, хрящи войдут в мозг – смерть. Выпад острой ладонью в кадык – немного отклонился, подцепил за локоть и когда капитан провалился в атаке, касание затылка возле позвонков, холодок по всему телу, смещение шейных позвонков – смерть.

В захват капитан не шел, помнил, чем это могло обернуться. Почти каждая атака заканчивалась обозначением удара по нему. Увернуться он не успевал, отбить тоже. Идти на сверхкороткую дистанцию он тоже не рискнул. Двойной удар в область шеи сразу поставил точку на тактике скоростного боя на сверхкороткой. Причем, капитан только успел коснуться парня, как почувствовал смертельную опасность такого сближения и тут же отскочил. Начштаба был не новичок в рукопашном бою и понимал, что эти удары в большинстве своем были бы решающими. Почти все ответные удары смертельными, но ничего не мог с этим поделать. Он, боевой офицер, не раз вступавший в ближний бой в афгане, знающий рукопашный бой на высоком уровне, ничего не мог сделать мальчишке, который в первом же ближнем бою убил бы его мгновенно и без вариантов. Он ведь даже не бился с ним, он просто отбивался от ударов и заканчивал отточенным движением, означающим смерть противника. Не прошла ни одна атака.

Среди бойцов вообще мало кто понимал происходящее, движения были слишком быстрыми, чтобы уследить. Бой был не такой зрелищный, как со старшиной, но то, что они видели больше пугало, чем развлекало. Это был бой насмерть.

Капитан вышел из боя с осознанием, что с такой непреодолимой силой он еще не сталкивался. Да и вряд ли кто сталкивался вообще. Техника не была похожа ни на что ранее виденное, конечно ничего экзотического, но все-таки. Скорость реакции, он видел, что это не предел для пацана. А ведь его обучали лучшие, учили убивать, не просто драться. Мальчишка не сдвинулся с места, у него даже дыхание не изменилось. Это он должен учить нас, а не наоборот. Он еще минут пять смотрел в глаза Ваньке, пытался определить его характер. – «Обычный парень, скорее всего исполнитель, командный игрок, он знает себе цену, но не продает себя, просто показал, на что он годен. Ситуация…».

Восстановив дыхание, капитан развернулся и пошел в штаб. Иван, поняв его без слов, двинулся следом. Старшина попытался его остановить, но обернувшийся начштаба подозвал Брагина.

– Все правильно Пётр, дай мне китель, этот парень мне нужен. Ты даже не представляешь уровень его подготовки. Да и я тоже не все понял, как он это делал. Продолжай занятия. Мне надо поговорить с ним, подумать, как быть дальше. Нужно писать рапорт. Ты же понимаешь, что он не останется у нас? Он птица не нашего полета.

– Еще вчера это понял, товарищ капитан.

– Да, да, ты рассказывал про какой-то там спор на отжимание. Я помню.

Капитан завел Ваньку в свой кабинет и закрыл за собой дверь.

– Садись, рассказывай по порядку, кто ты и откуда такие умения.

– С Урала я, товарищ капитан, там родился и вырос на заимке. Родителей не знаю, погибли они, мне еще года не было. Обстоятельства дед не рассказывал, а больше никто не знает. Он меня и воспитывал, лесником работал. Ну, а я помогал ему. Где с охотниками пройтись, где дичь на них вывести, а где и поискать заблудившихся. Браконьеров ловили, бывало, беглых выслеживали да в милицию сдавали.

– Ну, это не объясняет твои знания рукопашного боя. Откровенно скажу, потрясающая техника. Откуда она?

– Дед учил. Так наши предки бились.

– Это сколько же лет он тебя учил?

– Сколько себя помню, столько и тренировался. Но такой технике не научиться и за двести лет, тут нужно разбудить родовую память. А там не одна тысяча лет тренировок придут, нужно только разум и тело подготовить, вот этим мы и занимались. Ближе к семнадцати годам память проснулась. Деду к тому времени больше ста было, тогда он и надумал уйти. Сказал мне в армию идти, сказал, тут пригожусь.

– Пригодишься, обязательно пригодишься, правильный был дед. Значит, выходит, нельзя твоей технике научиться?

– Выходит, что нет, показать могу, а научить вряд ли. Нужно как меня учить, с малых лет, тогда есть шанс. Иначе не успеть организм настроить. Знать будут, уметь – нет.

Капитан почувствовал, что пацан прав. Столько лет его подготовки и все коту под хвост одним единственным учебным боем, даже без вариантов. Такому не научить, этим нужно жить. – «А может оно и правильно. Может так и надо. А то, неизвестно в какие руки попасть может. Так и до беды недолго».

– Что же мне с тобой делать-то теперь? Ты же понимаешь, что твои навыки для армии созданы?

– Так точно, товарищ капитан, за этим меня дед и послал.

– Ну, что же, есть одна мыслишка. Только вот приказов нет под твой случай. Да и не поверит никто, захотят доказательств и будешь как клоун, на всех уровнях доказывать, что не рыжий. А с твоими умениями нужно делом заниматься, а не клоуном быть. Нужно будет покумекать, как это провернуть. Попробую определить тебя к другу своему. Пусть он голову ломает. Дуй пока в часть. Живи по свободному графику. Доложи старшине.

– Разрешите идти?

– Иди уже. Свалился ты мне на голову.

Иван улыбнулся и вышел. Ближе к обеду взвод вернулся в казарму, и Ванька сразу же подошел к старшине.

– Разрешите обратиться?

– Разрешаю.

– Товарищ старшина, товарищ капитан дал распоряжение вывести меня из состава отделения, остаться в распоряжении взвода и действовать по свободному графику до следующих распоряжений.

– Ну, ты теперь птица вольная, от меня-то чего хочешь? Я теперь твой командир чисто формально.

– Разрешите остаться с отделением, не привык я ничего не делать.

– Разрешаю. Если нужно отлучиться, обязательно доложить командиру.

– Погоди Бесфамильный, прапорщик из столовой приходил, говорил про какую-то вилку, которую не смогли вытащить из косяка, сломать пришлось, грозился на нас списать, говорит, её туда чем-то забили. Никто ничего не видел, но, я думаю, вилку метнули со стороны нашего взвода, я видел траекторию, это возможно, естественно не каждому, но… Она чуть ухо не пришпилила хлеборезу. Он теперь со всеми здоровается. Твоя работа?

– Никак нет товарищ старшина, может он сам?

– Может и сам, но лучше бы он больше так не делал, а то работать в столовой будет некому.

После обеда, все отделения отрабатывали строевой шаг, и Ванька вместе со всеми получал от командира за неправильно поставленную ногу, за недостаточно вытянутый носок и прочие тонкости строевого шага. Маршировать Ванька не учился никогда, и эта наука ему давалась с трудом.

Время до ужина пролетело незаметно. Очередное построение и весь взвод отправился на ужин. Этот раз повара расстарались на славу, всему взводу достался свежий хлеб, хотя остальные ели проспиртованный, железные кружки были вымыты даже под загнутыми краями, а мяса в каше было заметно больше. После ужина старшина подошел к столу с новобранцами и прошептал на ухо Ваньке: «Бесфамильный, помнишь, что я тебе говорил про хлебореза?» – «Помню, товарищ старшина» – «Забудь, я передумал», – и положил перед Иваном свою вилку. Ванька усмехнулся и отодвинул вилку, чтобы не появилось лишних вопросов у других.

После отбоя новобранцев опять подняли. По сложившейся традиции, это был младший сержант Кондратюк. Когда прозвучала команда для новобранцев, в казарме наступила гробовая тишина. Но Кондратюк был неумолим. Брагин приподнялся на локте и стал наблюдать за происходящим. Не может же младший сержант быть настолько тупым?

– Товарищи бойцы, я младший сержант Кондратюк. Вы должны выполнять мои приказы днем или ночью. Только, братцы. Обещаю, что любой мой приказ будет только по делу. Вы уж извините меня, чуть не сорвался с пути истинного. Спасибо тебе Бесфамильный, что по полу не размазал, хотя зря. Надо было бы. С той минуты я другой человек. Из кожи вон вылезу, чтобы не дать своих бойцов в обиду. Если мне мозги ни с кем не изменяют, Бесфамильный долго у нас не задержится. Во всеуслышание заявляю, пришибу каждого, кто полезет на бойцов нашего взвода. Сам не справлюсь, дедов соберу. Поддержите?

– Не вопрос Кондратюк. Башку свернем любому.

– Бесфамильный, ты даже не представляешь, какую услугу мне оказал. А теперь отбой. Всем спать.

Ванька пожал плечами и улыбнулся. Брагин был доволен. Кондратюк, конечно, туповат, но он не пустомеля. Если сказал, в доску расшибется. Хоть в этом направлении можно ослабить хватку. Дедовщину и землячество никто не отменял, но в рамках своего взвода он контролировал все их проявления. Правда, за всем не уследишь.

Сюрприз на тропе

– Взвод подъем, форма одежды номер два. Построиться.

– Налееево, на зарядку бегооом марш.

– Сержант, где Бесфамильный?

– Он в шесть поднялся товарищ старшина, сказал на сопку побежит, хочет по большому кругу. Меня разбудил, я чуть не прибил его.

– Двадцать километров на зарядку? Нет, друг мой, нам его не догнать. Строй своих орлов, на стадион, как всегда. После завтрака попрошу его занятие по рукопашке провести, а то чую, он скоро исчезнет, так же как появился. Наш Кэп как всегда прав, не нашего полета птичка.

– Может, хоть немного, сможем как он. С капитаном вообще не пойми, что, было, а вот с тобой был бой замечательный, как в боевике американском. Надо будет сегодня повторить.

– Вот на тебе он и повторит.

– Нет, товарищ старшина, он меня наверняка повредит в особо нужном месте, где ты себе еще такого командира отделения возьмешь?

***

Ванька всматривался вперед и ждал. Он слышал приближение вчерашних бегунов. Как и ожидалось, их было только трое. Дуболома все-таки не взяли. Когда они подбежали ближе, он, не оборачиваясь, поднял руку с раскрытыми пальцами. Он чувствовал, что командир повторил его движение и бегуны растворились. Старший осторожно подошел к нему и кивнул головой спрашивая, что происходит.

– Впереди чужие были, человека четыре, были минут двадцать назад, копались на тропинке, в метра три от меня на уровне колена натянута струна, растяжка. Пришли сверху, видимо там мотоциклы стояли, бензином пахнет. Птиц спугнули, вся округа их заметила. Делали все очень быстро и по намеченному плану. На вас охотились, я тут второй день и сам не знал, что сегодня пойду выше. А кроме вас тут недели две никого не было. Справа лежка, там они и следили, пару дней наверно, следов слишком много. Слева гнездо, там стрелок был, я его камнем сбил, должен быть жив еще, я только к лежке метнулся, проверить, пусто, к гнезду не успел, вас ждал. Впереди никого не чую, думаю, ушли насовсем.

Командир движением руки отправил одного из своих проверить гнездо. Сходил к лежке, а потом подошел к растяжке.

– Григорий Иванович?

Старый вояка бесшумно проявился возле командира.

– Нету никого, малой все верно рассказал, даже больше, чем я увидел. Те, кто тут хозяйничал, ушли, стрелка оставили добить. Охотились всё ж таки на нас, только в толк не возьму, почему на нас и как мы их не учуяли, ведь как минимум два дня они тут были. Прав Малой, за сутки не сделать так точно, да ещё ночами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13