Алексей Козлов.

Лихтенвальд из Сан-Репы. Том 1. В Нусекве



скачать книгу бесплатно

Вчера по телевизору с великим пиететом показывали хищную старуху, собственницу всей индустрии лосьонов в Америке. Заказной фильм. Коллекционершу замков и произведений искусства. Жуткая страна – Америка. Лживая и ханжеская. Хитрая старуха, на которую и в молодости я бы не позарился и за миллион баксов, изображала без особенного успеха рафинированную светскую леди. Мерзкое зрелище. Ведущая слушала пошлые слова самовлюблённой старухи с таким видом, как будто ей подарили миллион баксов в рождественской корзине, а в рот положили леденец. А старуха – просто кидала и вор чужого труда. Особенно меня поразило её поведение во время великой депрессии. Представляю, как ужасна была бы жизнь, если бы несправедливые общественные законы господствовали бы и в природе. Воры и разбойники присвоили бы себе право на вечную жизнь и вытеснили всех чудом уцелевших до сего дня честных. Это было бы полное растление – вечная жизнь хищных и вороватых. А так в этом есть какая-то справедливость – бомж и эта дива будут лежать в одной земле и Боги не будут спрашивать их о состоянии кошелька. Слава Богам – в них есть потребность к насмешливой справедливости. Хвала вам, Боги, что в конце концов Вы убиваете всех!

«Карате» или сто граммов медного купороса на ведро. И шуруй!

Что такое история? Это когда от реальной жизни остаются одни слова.

Не надо мне больше читать о Риме. Только сердце надрывать!

Гулливер повержен. Комнатные львы лакают кефир, священные коровы набросились на варенье! Миниатюрные жирафы бегают под столом! Один кенгуру бдит в опочивальне, не уверенный в завтрашнем дне!

С точки зрения общечеловеческих добродетелей и ввиду полной извращённости нынешней буржуазной цивилизации, кичливые хозяева этой жизни на самом деле являются полным дерьмом. Им это трудно признать, но это так.

Вырвать у государства исключительное право на присвоение чужого труда, ренты, ссудного процента – это и есть их цивилизация, называемая «Демократией». Желчные старики, именующие это «дерьмократией» или «демокрадией» ближе всего к истинной оценке этого явления.

Как бы я хотел сказать фразу, полную музыки: «В свободное от других занятий время я учился пению в хоровой школе в Ламбахе».

Это напоминает: «В некоем селе Ламанчском, названия которого у меня нет желания припоминать»… ну а дальше – по своему разумению.

А потом спустя несколько страниц написать:

«Визирь Кахиди, упавший негаданно в чан с нерафинированным дерьмом, в котором допрашивали его же пленников, вынужден был плавать в чане трое суток, ибо края чана были закруглены. Над чаном цвела сакура и акватория была запорошена её белыми лепестками. Подталкиваемый тремя законами Ньютона к поверхности, Визирь дрейфовал по течению».

Красиво, но не истинно! Мои семейные мемуары о жизни не столь интересны и здесь могли бы быть названы «Жизнь среди червей», «Жизнь среди микробов», «Преданные».

Честные всегда в проигрыше. Нельзя раньше времени стартовать, как это делают пройды, толкаться локтями, глотать таблетки.

Мама учила в детстве здороваться со всякой сволочью. Сделали сволочам приятное, а сами не жили. Всё время отставали, отставали, отставали.

С живыми – мне всё понятно.

С мертвыми – всё тяжелее. Поговорить с ними нельзя и попросить прощения тоже. Я – о своей матери говорю, о её тяжёлой жизни и её смерти. Иногда думаю и вижу, что душа моя иссякает и бледнеет и мне нечего сказать в своё оправдание. Это страна несправедливости и тысячи стандартов. Тут есть граждане первого сорта, получающие всё полной мерой, второго сорта, десятого и сотого! То, какого они сорта ни в малейшей степени ни зависит от их внутренних достоинств, скорее – наоборот! Собственно говоря, это уже не страна, а куча разваливающихся территорий.

Законов здесь нет и никогда не будет. Была и будет их симуляция.

Интересно: прошло столько лет с тех пор, когда Германия в страшной борьбе с нами была повержена, а все архивы под замком! Ни хроники не показывают, ничего. Я знаю, чего они боятся: все лишний раз увидят, что у злодеев человеческие лица, а у хозяев этой страны – рыла! Кто вообще решает, что мне можно показывать, а что нельзя, назовите фамилии, кто это решает?

Ничего не жалко!

Природе абсолютно всё равно, будут ли богачи чистить кошельки у бедняков, или бедняки в один прекрасный момент выпустят кишки богачам. Это кухонные частности: сначала сварить суп, потом сделать котлеты или наоборот.

Люди, готовые играть по любым правилам. То они в коммунизм верят, то в Христа. Они и в каннибализм поверят, если нужно. Этой сволочи, готовой присягнуть, чему угодно, здесь навалом. Мы от таких больше всего и страдаем. Я думаю, что возможны обстоятельства, что они присягнут и на куске дерьма. Будут моргать при этом глазами, но морды не отвернут. А если какой неофит в толпе весело засмеётся, они скорее всего кинутся бить его – раскрыл тайный позор.

В принципе наш человек ничему не верит, но если он уж сподобился и поверил, то тогда его не отвратит от этой веры ничто, хоть его божество обделается трижды, он всё равно будет долдонить, что оно в белом фраке с бабочкой и крёстным знамением себя покрывать, защищаясь от поклёпа.

Признаюсь, мне случалось сталкиваться с людьми, для которых историческая правда и антиисрулизм – одно и тоже. Не думаю, что у меня когда-либо будет повод дискутировать с ними. Я думаю, что часто сама история и то, что в приближении зовётся Богом, кладёт и будет класть конец самым дерзким и самоуверенным кланам и формам поведения, отметая их способы выживания в этом несправедливом мире. Над анареями и их нынешней самоуверенностью Бог ещё посмеётся так, что только анареям будет абсолютно не смешно. Снова побегут по миру с жалобными физиономиями и дырявыми фибровыми чемоданами просить у меня защиты. Не дам больше! Хватит! Не в коня корм!

Идея опережения любыми способами, не считаясь ни с чем.

В господстве какой-либо тенденции сокрыто нечто неспокойное, напряжённое, неестественное. Касается ли это христианства или чего-то другого, но это так. За этим беспокойством и страхом стоит осознание условности победы и нежелание её потерять. То, что вначале преподносится чудом, со временем делается надоедливой обузой, а великие идеи сами собой перелицовываются и превращаются в никому не нужные смехотворные артефакты.

Тот, кто страстно хочет найти подтверждений своей религиозной правоты, найдёт её даже в цвете своей мочи.

Я иногда замечал некую странность в поведении плебейской аристократии Сан Репы. Появившись на свет благодаря полному падению дореволюционной аристократии, она с известного момента стала играть на отожествлении себя с дореволюционной аристократией. Вот, мол, как плохо, что случался «этот преступный переворот» и этих добрых людей зацепило. Те, кто так говорили, были в своей массе сынами водителей паровозов и внуками крестьян. При этом она забыла напрочь, что у них совсем другой источник исторического благоденствия. Интересно, это действительно непонимание и забывчивость, или преступный умысел? Что важнее на самом деле – незаконно угробленная аристократия или столь же незаконное образование для вас, бывшие плебеи? В истории к сожалению надо выбирать. Я уже не говорю об инородцах. Они должны валяться в ногах у этих марксистских преступников. Им дали то, чего у них не должно было быть ни в одной нормальной стране никогда. Дали, естественно, за наш счёт.

Мерзкие америкашки выдумали очередное унижение для моей страны – у всех её граждан теперь берут в аэропортах отпечатки пальцев. Уважают в мире только силу или решимость идти до конца. Если бы моей страной правил человек, подобный Зиглеру, никто бы с ней так не обращался, ибо все знали бы, что правит тот, кто в самом худшем случае готов сесть на атомную бомбу и со словами «Хэллоу, Вилли, давай погреемся!» холодно нажать на кнопку. Сделать это со словами: «Я нищий, но гордый, не вам чета, сукины дети, уйдём на тот свет вместе, друзья мои! Идёт?» Подумать только – у нас ракеты! А нами правят слизняки, не способные ни к чему, кроме взяток и пустой говорильни. Продукт нусековской закалки. Гнилой город произвёл гнилой народ и гнилых правителей. У них в руках чудовищная сила, но все знают, что они не способны ни при каких обстоятельствах принять решение. У них в шкафу фрак, а они ходят в обделанных штанах. Их не боятся и не уважают. Но вся эта братия будет скоро сметена. Может быть, вместе с этим государством. Чёрт с ним, уже не жалко!

Там, где появлялось христианство, там всегда растлялась здравая воля и разрушалось государство. Людям, преданным этой ереси, часто кажется, что они укрепляют государство, но это – иллюзия, обман. Христианство – лучшее изобретение греческих заговорщиков, ибо они изобрели саморазвивающийся компьютерный вирус. Вирус, нарушающий и парализующий защитные реакции здорового мозга.

Наркоманы, употребляющий наркотики столь давно, что никто не помнит древних законов против этого недуга, рано или поздно создают государство, где противодействие наркомании является тягчайшим преступлением. Так случилось с христианскими бреднями. То, что тысячу лет было предметом насмешек подавляющего большинства наших предков, стало господствующей тенденцией. Тех, кто не хотел этого, уже давно нет в природе! Они лежат в земле и их голос никем не услышан. Хорошее почему-то тонет. Гадость почему-то всегда плавает поверху.

Христианство – это абсолютно ложный путь для славян. Ужасающее состояние народа моей Сан Репы – лучшее тому подтверждение! Четыреста лет его насаждали огнём и плёткой, и за те триста последних лет, когда население принудили к этому вредоносному лжеучению, государство и народ погибли. А зомбированные дети оставшихся так никогда и не поймут, что произошло, будут считать это вероучение основой народной ментальности и водить хороводы вокруг толстого отца святого! Слишком долго здесь уже это! Слишком! Это подобно тому, как если бы человек тридцать лет болел раком. За тридцать лет он так притерпелся к своему заболеванию, что стал его обожествлять! Вот беда – то какая! Не приведи господи!

Человека надо воспитывать. Воспитывать долгой правдой, а не дрессировать лживыми вымыслами. Человек должен быть стоек и горд пред холодным ликом небес, а не смиренен. Он должен горланить в небо: «Это я иду! Я!» А это что? Призыв упереться глазами в грязь и соблюдать невесть что! Шило из мешка рано или поздно всё равно вылезет. И вылезает.

Где этот чёртов Пьянош?

Женщина – цветок, а цветы любят, когда на них садятся мухи.

Хорошее имя для девочки – Инвестиция.

Спроси большинство людей, зачем они живут, они не ответят. Однако после его смерти память не будет брести за его гробом и пяти минут.

Государство нужно, для того, чтобы люди были сильными. Но разве его сила заключается лишь в том, чтобы покушаться на имущество, труд и деньги ближнего своего?

Сан Репа, Сан Репа! Я живу в тебе, как заключённый в тюрьме, без работы, без денег, без надежды и веры. Я смотрю по телевизору на падающие дома, гнилые шахты, приколоченные к небу звёзды и думаю о своей матери, которая убита и ограблена тобой. Сан Репа! Сан Репа! Я вижу мой странноватый народец! Я вижу толпы хищных, бессовестных инородцев, своры проходимцев, пожирающих твои внутренности, моя родина! И я знаю, что грядёт час, когда мы сметём всю эту публику! Мама! Мама! Где наше место на земле? Где наше место на своей собственной родине? Я смотрю, как здорово у бедняков получается давить ногами пивные банки, но плохо получается наесться. Пропади всё пропадом! Пропадите все вы пропадом вместе с вашими гр… ми сынками в англиях!

Смерть – это то, к чему человек подсознательно стремится. Жизнь – это цвет времени! Жизнь – это гриб, которым невидимая миру грибница, катящаяся волнами под землёй, заявляет о себе, дабы получить возможность распространяться дальше. Она оплодотворяет вечность. А смерть – это плод жизни! Она венчает всё!

Демократия даёт иногда человеку право говорить правду, но говорить правду – это не право. Это – обязанность! Мне моё право даёт не ваша вшивая демократия, а мои высокие Языческие Боги! Вы всегда столь стремились вытравить из славян славянское, что стали в конце концов вытравливать самих славян! Поэтому не обижайтесь, если рано или поздно вас самих будут вытравливать, как зайцев!

Моя страна и мой народ – вулкан. И он скоро взорвётся.

До меня тяжело доходят банальности. К примеру, что в реке не бывает одной и той же воды. Где мои золотые затоны с ласковыми ивами и ленивыми линями под голубым небом. Гнусное болото кругом! И это моя родина!

Но если кому-то хорошо за счёт моих потерянных, донельзя обманутых соплеменников, должен ли я радоваться счастью наглых неофитов, достигших своей цели? И почему я не должен быть честен и мстителен там, где процветают проходимцы и воры? Почему я должен быть в будущем милостив с теми, кто попирал наши жизни и презрел наши законные интересы? Если у меня отнято нечто негодяем, почему я не могу отобрать то же самое – у его сына? Имею!

И если государство, в котором я пребываю, бесчестно и подло, все его законы – всего лишь ничего не стоящие формулировки, фикции, то не имею ли я полное право презреть эти формулировки и стремиться к построению здесь того государства, какое выгодно мне и таким, как я?

Думаю, что очередную революцию, которая снесёт Великую Континентальную Сан Репу и эту слизь, которая здесь правит от нашего имени, я встречу с ликованием! Гряди же!

Если надо, Я и Ему выскажу всё, что о Нём думаю. Дух Природы существует, разумеется. Есть всего лишь одно веское доказательство его существования – оргазм.

Он мог бы вести себя с многими приличными людьми поприличнее! Однако в том, что он так плоховато иногда обращается со многими вполне приличными людьми, я не вижу ничего необычного. Он видит далеко внизу нечестивых букашек и знает им всем цену, но желая наказать нечестивых, тыкает в них пальцем, промахивается и попадает в зазевавшихся честняг. Он не виноват.

Подпись под фотографией в журнале: «Гиены из Красного Креста осматривают место происшествия, дабы оказать посильную помощь раненому барашку». «Волки из Международной Благотворительной Шараги жарят гематоген для Красной Шапочки». «Сан Репа подарила последнюю сперму борющемуся народу Блистурии».


Мир несправедлив. Как правило, он подавляет тех, кого ему следовало бы возвеличить и возносит тех, кому при правильном устройстве следовало бы подметать улицы.

Одни жирафы гордо несут свои бедовые головы.

К чёрту инородцев-самородков. Они нам не нужны. Нужно законное пропорциональное представительство во всех сферах – в промышленности, в банковском деле, на телевидении. В конце концов им тоже должно быть предоставлено пропорциональное представительство! Но то, что происходит теперь – преступление! Это беззаконие и подлость по отношению к славянам. Это должно быть сметено!

По своей сути земля плоска.

Штангистка родила штангиста со штангой.

Мистик выступил с пространной речью. Батюшки назвали это бредятиной. Однако сами батюшки есть ещё большая бредятина.

Я часто и с прискорбием замечал, что в то же самое время, когда в пункте «А» из трубы начинает бить фонтан какой-либо жижи, в пункте «В» всегда и пренепременно навстречу ей отправляется поезд.

Розанов не прав, когда воспевает христово царство, и поносит дореволюционную интеллигенцию и революционеров. Здесь и не было бы никакой революции без Христа. Одна давняя ошибка привела к большой нынешней беде. Это заблуждение воспитания. Просто Розанов рос в этом прискорбном заблуждении с детства. Мы не вольны над своей природой. Не будешь же отрицать счастье своего детства только потому, что всё было заблуждением. Когда в голове ничего своего не остаётся, города и веси превращаются в проходные дворы, а люди в иногда прилично одетых скотов.

Раньше я был грустен, а теперь я просыпаюсь каждое утро с чувством радости и облегчения – вот он я. И всё больше понимаю своё одиночество под светилами, своё радостное одиночество. Я никому ничего не должен.

Бедствия честного время провождения!

Абстрактное искусство представляет из себя странную амбицию говорить на непонятном, нечеловеческом языке и при этом заставить всех понимать тебя. Так насильник пытается заставить изнасилованную им жертву уверовать в свою правоту.

Могила Неизвестного Бомжа.

У неё огромный рот и она его к тому же часто открывает.

Когда я узнал, что «Лет Ит Би» – любимая песня леди Дианы, я проклял всё на свете! Пески времени заносят всё. Даже от «Битлов» уже несёт архивным нафталином.

Это очень смешно, когда инородцы по телевизору начинают болтать (как вчера – и вдруг) про славянскую идею. Хоть святых неси! Как Боги не лишат их языков? Не знаю. Впрочем, там не было ни одной серьёзной передачи про славян. Точно таких уже нет в природе. Нет ни нашего прекрасного и величественного язычества, ни наших арийских побед. МЫ нужны только когда нужно подставить свои лбы порд пули, м не нужны при дележе добычи. Эту наглость мы терпим на своей территории веками. Цари ещё сохраняли фикцию славянского государства, эти отрицают его открыто. На собственной территории мы живём приживалами в когда-то нашем собственном доме и прислуживаем пройдохам! Страшный удел – страшнее смерти!

Те принесли нам страшный Суд. Эти ожидают Страшного Суда, рассуждают, каким он будет, и не понимают того, что Судный День уже наступил. Он на улицах, в домах, во власти, он – везде, вокруг! Он – в привычке старухи день за днём давить железные пивные банки и складывать их в целлофановые пакеты. Неужели же это занятие для престарелого человека? А так по всей стране!

День Революции Нусековские Подтасовщики обозвали Днём Согласия и Мира. Уже при этом котле попы засуетились с паникадилами. Нет в мире такой вещи, которую нельзя бы было перелицевать и извратить! Се – человек! Человек! Человек! Как ты мерзок!

Тевтолия всегда была нашим неузнанным союзником. Будь прокляты те, кто по детскому неразумию и преступному расчёту поссорил нас. Особенно прокляты властители моего государства, в конце прошлого века изменившие естественное русло исторической реки. С Фраконией захотелось задружить! Результаты этого чудовищны. Мы воевали против тех, с кем мы должны были вместе покорять мир!

Мой народ пьёт. Он хочет хотя бы на миг покинуть эту мерзкую, нелюбимую ими жизнь, не видеть её. Он ненавидит в душе всё это, хотя не понимает своих чувств. А на языке у него любовь к отечеству.

Я живу в стране, где уже нет ни славян со своей горестной историей, ни чукчей, ничего и никого нет. Есть одни анареи во всех мыслимых и немыслимых позах. Народ – страдалец и талант. Будучи крайними националистами по своей сути, они ещё смеют стращать других национализмом! Какая величественная, непробиваемая, нечеловеческая наглость!

Кенская битва и стояние на Угре остались позади. На повестке дня баталия при реке Тугле, где добрые люди в шароварах углубляют фарватер поперёк наших усилий.

Когда на сердце у меня муторно и, кажется, вообще жить не хочется в этой поганой, ставшей для меня отвратительной по многим параметрам Сан Репе, я включаю неистовые тевтолийские военные марши и печаль быстро проходит, и всё становится на свои собственные места. Что бы я делал, если бы этих маршей не было? Слушал бы певца Киракурта и блевал бы после в криницу?

«Великий Радвин» – фильм, который я сниму о Исруле и его невменяемой элите. Чаплин будет в заднице!

Пред моим ликом находится выморочная, испуганная культура, выморочное, испуганное общество, к сожалению пока что не имеющее в себе сил сказать: «Это славянское общество, это – славянская культура. И никакая другая нас не интересует! Мы откажемся от чужих пирожков с маком ради своих собственных пирожков! Мы будем стойки в наших убеждениях, и никто и никогда нас не убедит в том, что есть что либо лучшее, чем то, что есть у Нас, славян!

Из некоторых уст даже слово Бог слышится, как крайне неприличное.

Только на самом деле это – чепуха!

Желающий понять философию террора должен сначала понять философию несправедливости этого мира. И должен сделать для себя выбор, что он ставит выше: гнусную несправедливость или возмездие за неё, немотивированную несправедливость или возмездие всем.

По телевизору про анареев рассказывают под классическую музыку. Очень трогательно! Хороший приём! Я аплодирую и улыбаюсь во весь рот! Если обрамление подобрано красивое, то и персонажи для взирающих плебеев – хорошие. Это – пропаганден. Про себе подобных они рассказывают трогательные сказки, не имеющие никакого отношения к действительности. Расскажи про национал-социалистическую Телурию под Бетховена или Шопена и без этих идиотских комментариев нынешних немецких бесполых дев – и все будут снова плакать от умиления. Взгляды – это всего лишь суррогат замороченных заблуждений, вбитых в пустые головы средствами информации. Впрочем, как в супе важны пахучие добавки, так здесь важен комментарий и мнение, преподносимое, как рефрен. Монтаж крайне важен. Негативный тон и кривые доморощенные усмешки тоже не помешают. Всё равно люди лишены невинности непредвзятого мнения. Вот всё, что я вижу перед собой. Что же касается анареев, то после известных событий моей жизни я далёк от большинства из них, а человек, способный завести со мной разговор о печальных судьбах этого народца, получит у меня по морде! Я видел ваше государство изнутри! Бр-р-р!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11