Алексей Козлов.

Джунгли Блефуску. Том 2. Джонни Кишки Наружу



скачать книгу бесплатно

– Лучше всказать «изумления»!

– Тоже неплохо!

– Да только закавыка вот в чём! У меня нет жены!

– Эка невидаль! Самое страшное ещё впереди! Будет! Волк с косичкой! Вампир снимает маску! Я тебе подыщу кандидатуру! Будешь по ней скучать!

– И как же он овладевал ею?

– Он овладевал ею так, что джунгли затихли и обратили взор внутрь себя! Амбивалентно овладевал!

– На какой плите? На горячей что ли?

– На кладбищенской!

– Это хуже! Это называется кощунство!

– Нет слов, как херово! И кощунство – это ещё самое слабое слово! Есть и похуже! Виртуальное мегабогохульство! Нет, лучше так: «Виртуальное мегабогохульство как перманентный стык аспектов теории профессора Косточкина-Ряжского»! Класс!

– Да ладно тебе! Он что-нибудь снял с неё?

– Когда?

– Когда-когда! Когда он завалил её на плите?

– Это не обязательно, тем более, что на ней ничего и так не было!

– Я понял!

Это был Фрич! Он торчал среди веток, как… в сортире и копал в носу пальцем. Мне везёт на первоклассников! А говорил он теперь с Баком.


Глава 3

Глава 3
На Масличной Горе

В то время, как Креститель бродил по торфяникам с крестом и флагом, Фрич с копьём не покидал Масличной горы. Он пребывал там отнюдь не для того, чтобы беседовать с богом и прыгать через горящие кусты. Такое ему бы и в голову не пришло! А кусты после визитов любителей шашлыка, в округе горели постоянно! Фричем двигало другое! Им двигало великое, самое великое чувство, какое человек испытывает в горах – чувство голода! Он лазил по пустым дачам и собирал там незрелые фиги для своего учителя и спрятанные в шкафах банки с засахаренным вареньем. Учитель не всегда мог есть его дары, потому что почти всегда лежал пьяный в гамаке у настежь открытой избушки. Иногда искателю приключений удавалось забраться и внутрь богатых строений и тогда Фричу доставалась чёрная кастрюля или старая поломанная бритва.

Копье Фрич сделал сам из двух прутьев от железной ковати и заострённого куска металла! Издали его ружие производило неизгладимое впечатление и учитывая нервный характер владельца копьеца, его и на самом деле следовало побаиваться!

– Всегда так, – сказал Ральф, – Как только всё начинает идти слишком хорошо, как надо ждать беды! Закон какой-то!

– Закон Джунглей! – почтительно сказал Фрич.

– Импатия, то есть… эта… как её…

– Импотенция!

– Может, индульгенция?

– Нежели невозможно всё время идти к совершенству? Кто даёт подножку делу? Почему забастовка буксует? Почему?

– А ты представь себе мир, в котором делается только хорошее! Это всё равно, как если бы во время оперы Вагнера из-за кулис вывалился кордебалет и принялся выбрасывать ножки! Королевская семья была бы в лёгком недоумении!

– Вагнер-Шмагнер! Что мне ваш Вагнер? Кто такой Вагнер? – возопил самонадеянный полусвятой Яков Самуйлыч, – Не знаю я никакого Вагнера! Мне и без Вагнера, точнее говоря, хорошо! В Израиле вон ваш Вагнер вообще запрещён! Его там все игнорируют и Шмуля Крапидзон в середу вообще сидел на его нотах жопою!

– А у меня Израиль запрещён! И я сижу жопой на их библиях! Кто прав? Мне кажется, я!

– Ты считаешь? – сказал Бак, но Якова уже и след простыл.

-Я тоже люблю библии, но Я не люблю ветхий и новый заверт! Они меня смущают, напрягают! В них есть что-то непроходимое! Что-то таинственное! Ветхое!

– Ты не думай, что он того! – сказал Ральф, потягиваясь, – У хобитов он – гуру!

– Я люблю библию! Но не люблю ветхого и нового завета! Я не вижу смысла их читать! Эти книги отягощают меня! Они меня смущают! Хотя это великие книги! Это миры, висящие наж нами! Это очень интересно – оживлять мертвецов! В них есть что-то мерзкое! Мерзкое величие вампиризма! Как будто смотришь из мира в щелку и подсматриваешь, как вампиры в сарае шуршат и ищут живую кровь! Величественная и прекрасная кратина! Там много мудрых мыслей! Экклезиаст – мой наставник и друг! Это настоящий кладезь великих обретений человечества! Но мысли эти видно что чужие и никто в них не верил уже тогда! А больше половины из них вообще – ложь! Недаром эти книги всегда были так популярны! Они универсальны! Это универсализм зла! Величие абсолютного зла! Мегатрафик космического гноя! Всем нужны великие вещи! Рабам, проститукам, нищебродии всякой! Только любовь важна!

– А ты что, Рокфеллер?

– Все библии строятся – и за порог,

А которые ветхие – вон в квадрате,

Ваш бог —бог пустых обещаний, неисполненный бог!

Мы верили две тысячи лет! Хватит!

– Понимаешь, Ральф, – говорит тут Фрич, и чего его разобрало на философию, уж не знаю, – Мир не создан для счастья и гармонии, он создан для движения!

– Движения куда?

– Вернее к чему! Для движения к счастью!

– Ну вот все уже построились и готовы двинуть к счастью! Твои действия?

– Уворачиваться от дикой толпы, несущейся к счастью!

– Не мешай! Итак, мир словно по волшебству создан для движения к счастью! Причём не для всех!

– А для кого же?

– А для избранных!

– Кого?

– Избранных! А движение может быть разным: быстрым, лёгким, пёстрым, наглым, перманетным, естественным, розовым или преступным! Оно может быть… ну да ладно! Как вы скучны, серы, нелюбопытны! Природу интересует только то, чтобы движение не прекращалось! А это не гарантирует благородным и добрым лёгкой жизни! Что за шум? Кто там куролесит?

– Муравьи сбиваются в профсоюз!

– Женщина в смарагдах! Кому-то приглянулось наше имение!

И правда какая-то гражданка, слегка пьяненькая, как мне показалось, рвалась сквозь наши заслоны. В прошлом, кажется, она была даже хорошенькой!

– Что с нею?

– Насосалась в утю?

– Вот и подтверждение моих новейших теорий! Женщина насосалась во что?

– И опровержение старых!

– Я одно знаю! – говорит тут Ральф, – У нас будет свой «Фоли-Бержер»!

– Свой «Фоли-Бержер»?

– Да, свой! Свой национал-социалистический «Фоли-Бержер»! И своя большевистская Мекка! И свой Новоиерусалимский погост! Кто придерживается иных взглядов для того это будет другой «Фоли-Бержер». Для Фрича – глистианский «Фоли-Бержер», для Якова Самуйлыча – ветхозаветный «Фоли-Бержер»!

– Якову Самуйлычу Боли Фужер нужен! Зачем ему девушки-заики!

– А кто будет плясать под буги-вуги? Кто будет нашими девочками? Кто?

– Девочками будут Бак и Фрич!

– Я не девочка! – обиженно сказал Бак и сжал кулачары, – Я не буду поднимать ноги! Можете оторвать у меня руку, но ноги я не подниму!

– Если ты не будешь поднимать ноги, отбросишь копыта! В истории было столько случаев провальной пассионарности, что спорить не о чем! Целые народы ушли в небытие из-за их привязанности к замшелым, пошлым представлениям! Викинги-шмикинги! И я помогу тебе в этом! Те, кто не хочет подниматоь ноги, тех государство рано или поздно заставит поднять руки! Это нам не нужно! Бак, выбор у тебя не велик – либо поднимать ноги, либо отбросить копыта! Выбери лучшее!

– Я и не знал, что у меня такой выбор! А другого выбора нет?

– Нет и не предвидится!

– Ну если Фрич вместе со мной…

– Я тоже не вместе!

– Хватит пустой демагогии! Бак! Наши враги изобретательны и находчивы, но и мы не хуже! Они постоянно придумывают новые способы навредить нашей стране и нашему народу, и мы тоже!

– И что?

– Фрич совсем сошёл с ума. Он что-то пишет в большой бухгалтерской книге, которую прячет за домом. Что он может писать в этой толстой мохнатой книге?

– Любовную поэму!

– Держи карман шире! Фрич не станет тратить так много сил на любовные шашни! Нет, он не способен потратить столько времени на описание своей любви к какой-нибудь дурёхе. Я боюсь другого! Я боюсь, что его поглотила церковная тарабарщина, и он канул в схоластические споры Агеластов и Трюгеров. Боюсь, что тут дело политическое или хуже того – террористическое! Архитеррористическое! Что здесь пахнет адюльтером!

Архи террористический акт, который задумывала дружная компания в джунглях, планировался в совершеннейшей тайне, и Ральф обозвал это «конфиденциальностью». Он обзывал такое важное явление другими словами, но радовался только этому.

– Говорить о своих нереализованных планах – означает провоцировать Космос на насмешку над нами! – сказал Ральф, – поэтому мудрый, художник он или невесть кто, помалкивает в дудочку и выносит своё детище только когда его закончил!

– Ральф! Не ссы в коровий след!

– Почему!

– Дурной знак!

Бак не прислушался и на следующем привале навалил в коровий след. Наши бедствия были предрешены!

– А я предлагаю другие способы обогащения!

– Ну-ка!

– Грибы!

– Галлюциногенные, я полагаю?

– Трюфеля! Они тут под дубами растут! Никто не знает!

– А ты откуда знаешь?

– Наитие!

– И ещё?

– Лекции по гигиене для женщин!

– Я разрешаю, но сначала прими душ сам! Женщины не любят грязных гигиенистов! На них растут грибы!

– Фу-у!

– Честность очень тяжела для частного лица и очень выгодна сообществу!

– Он повторяет это каждый раз, когда нас собирается больше трёх человек! Других мыслей нет?

– Не верьте ни одному слову женщины! Её слово – это туман над тающим льдом!

– Человек! Кормил ручную гадюку с рук, пока она не укусила его в пенис!

– Судьба интеллигента в годы перемен! Попав к вам, я стал завидовать мёртвым!

Глава 4
Марчи Блюй Ярче

Дни здесь непохожи один на другой! Хотя можно сказать, что напротив они похожи друг на друга, как агнец и жопа!

Я с удивлением узнал, что при якобы существующей в Фиглеленде конституции или что-то вроде этого, запрещающих гражданам иметь два гражданства, есть государства, пролоббировавшие свои интересы и к примеру, анареи имеют право быть и гражданами Фиглеленда и своей нечестивой страны Исруль. При этом, к примеру гражданам Финляндии отказано в таком же праве, они, чтобы получить гражданство Фиглеленда,, должны отказаться от финского гражданства! Ничего себе равноправие выдумали анареи! Кто такие эти анареи, чтобы им открывались все двери там, где они закрыты для собственных белых граждан? Кто они такие? Зачем Фиглеленду граждане, подчиняющиеся враждебным нам блокам, преданные враждебным партиям, обслуживающим враждебные силы? Институт двойного гражданства – преступный инцидент истории и он должен быть отменён законодательно! Раз и навсегда! И чтобы ни у кого даже мысли не было подвергнуть это решение сомнению! Человек, не живущий на своей территории, рано или поздно утрачивает связь с ней! Должны ли мы считаться с его желанием сохранять статус-кво и извлекать привилегии из того, к чему его нельзя допускать?

– Да нет! Рокфеллеры и Морганы – умные люди!

– Неужели? И в чём их ум? В том что меня и моих земляков ограбили до нитки? Такой ум должен быть в земле! В чём их ум?

– Сам знаешь!

– Не знаю! Обвести вокруг пальца единственный народ, который терпел столетиями этих уродов, ввергнуть в качестве благодарности его в нищету и братоубийство, на это нужен ум, великий ум! Но не просыпаются ли великие умы среди ночи от ужасных видений в своей голове, мучимые духами моих замученных соплеменников, не ужасаются ил они перед неизбежной местью, которая будет неистово кровавой для их детей, не кричат ли их жертвы им в уши?

– Не просыпаются! Не тот случай!

– И ладно! Настанет день, когда многие из них не проснутся! Будет ли это по вине арабов, или Господь пошлёт на них иное, я не знаю, знаю только, что мокренько будет, справедливенько и красненько!

– Твоими бы устами…

– Что?

– Делать мировую революцию!

– Я никогда не ошибался! Может быть я не доживу до счастливых времён воздаяния, но то, что оно придёт, я не сомневаюсь! Так же я знаю, что среди моего народа опять могут найтись дураки, которые будут их спасать, когда они, чужие и обтрюханные, попросят воды и хлеба! Земляк! Не делай этого больше! Прогони их от своих дверей! Не слушай их речей! Не верь ни одному их слову, ибо их слова – желчь гибельная! Лучше спасай кошек!

– Да я тоже прикалываюсь с тобой! Что раскочегарился? Я что, не знаю, с кем имел дело?! Я знаю, какие это умники! Планета земля превратилась из-за их поганого глистианства и его ублюдочного сынка-выблядка Большевизма, из-за их папы Уолл-Стрита в свалку враждующих, ни во что не верящих банд… Разве такими должны быть люди? Создай условия, они сделают из земли рай, сделай по-другому – построят ад! Они несут на своих бредовых теориях насилие и беспорядок и настанет время, когда все их изобретения будут заклеймлены, как преступные. Их книги сгорят в огне великого поколения, которое неминуемо и очень скоро встанет на их пути железной преградой, которую они не смогут перескочить. Это поколение поднимется среди руин безверия, на самом краю существования!..

Мы обратили взоры на Ральфа, который спустя минуту углублённого молчания снова исполнял роль первой скрипки и заскрипел на славу:

– Край беден! Беден интеллектуально и духовно! Нет настоящих искусств! Нет настоящей интеллигенции!!!..

Он прямо надулся, как лягушка, когда про интеллигенцию вспомянул, бродяга! Нашёл о чём распространяться! Болтун!

– …Нет настоящего бодрящего шоу! Мы должны обеспечить родному горному краю такое шоу, какого у него ещё не было и какое он заслуживает всей своей героической судьбой, все своей…

– И какого же шоу заслуживает столь благостный и великолепный край! – спрашиваю, – Какого? Ревю «Зловещие Мертвецы», пип-шоу «Белоснежка и семь гномов»?

– Не кошунствуй, Лихтенвальд! А не то переименую в Шванцерберга! Нет! Не мертвецы! Живее всех живых!

– А что?

– Борьба Сумо!

– Что???

– Борьба Сумо!

– Борьба Сумо????? И кто же будет главным борцом Сумо???????

– Ты, Бак!

– Я? Ты шутишь! Я не умею!

– Научим!

– Я не хачю!

– Заставим! Смотри! – Ральф подъял руку к небу и стал похож на Саваноролу, – Представь себе огромный плакат при въезде в ущелье, и броская надпись на нём большими буквами: «Борец Сумо Иван Борщ против Зловещего Вампира Эка Голдфингера из Старых Нидерландов!» Представил? Это же Мегашоу Века! А также пляшущие девочки и Магда с Причиндалами!» Представил?

– Да!

– Ну?

– Ну!

– Хорошо?

– Хорошо!

– Так вот! Надо каким-то образом загнать этих идиотов на представление, а там разберёмся! На всякий случай подготовим пути отступления! На заднем дворе должна быть калитка или подземный ход к реке. Как у китайских императоров Дзинь Пан и Пук До! На чём мы остановились?

– «Борец Сумо Иван Борщ против Зловещего Голдфингера из Нидерландов»!

– Вот вот! Против! Именно против!

– А кто будет зловещий Голдфингер? – проблеял Фрич, чуя неладное, – Кто?

Все, кроме меня, улыбнулись. Ну, как можно задавать такие вопросы, когда всё и так понятно! На такие должности у этих друзей выдвигались только Фрич и я. Я тоже не всегда хорохорился, но они уже знали, если я упрусь, ничего не выйдет, поэтому Фрич был как пионер – всегда в прорыве.

– Фрич! Да ты и будешь! Не понял, ноготок? – радостно осклабился Ральф, показывая большую дыру между зубами, – Ещё до твоего рождения было ясно, что не избежать тебе борьбы Сумо! Как ты наивен!

По Фричу было видно, что идея борьбы Сумо увлекла его меньше всех. Он даже посерел, бедняга. И поделом!

– Может, Белоснежкой и гомами обойдёмся? – возопил он, – Не тяну я на Зловещего Голдфингера, ну не тяну! Я как скелет! Худой! Сутулый! А тут нужен богатырь! Какой я Голдфингер? Я скорее Минипен, а не Голдфингер! Тут горцы! Они шуток не понимают! И где мы Магду возьмём да ещё с причиндалами? Что за шутки?

– Была бы Белоснежка, а гномов я уж как-нибудь найду! – осклабился Ральф, – А насчёт Минипена, ты прав! Литлпип! С Магдой дествительно туго! Но отступать нам некуда, Фрич! Позади это!

И он сделал неопределённый, но довольно неприличный жест рукой.

– Как бы позора не было? Бить потом будут по-настоящему!

Но Ральф был непреклонен. Он стоял, олицетворяя собой крайнюю степень сосредоточенности.

– Коготки Фредди ступились о решётки тюрьмы! Маньяк Свечкин манкирует летучими мышами! – сказал он, – Он, видите ли, не хочет! Всем хочется есть, пить, сношаться с красавицеами, а он не хочет помочь благому делу и поучаствовать в благотворительной акции! Да у нас чистюля завёлся! Жертва демократии! Забью в пушку! Выстрелю пепел в сторону Греции! В распылллллл пошлю!

– Но Белоснежка лучше! – гомонил Фрич, – Может, всё-таки пип-шоу? Правда, Белоснежка лучше! И причиндалы тут к месту будут! «Рождественские Причиндалы Николая-Угодника»! Хорошо! Может, индейцы и Кортес? А?

– Не! Сумо! Только Сумо! Не волнуйся! К Белоснежке мы ещё вернёмся! Не волнуйся насчёт пидоров!..

Фрич был совершенно нормальный гетерогенный мужичок, и никаких сношений с пидорами не имел…

– …Пидоров для тебя найдём!

Ну, Ральф и шутил! Он всегда шутил отпадно, а тут сам себя превзошёл! Это уж он слишком махнул! Я бы так не стал Фричу говорить! Его душа от малейшего дуновения летает, не то, что от таких ударов! Его словами можно разрубить! Дурацкая шутка, нечего сказать! Борец Сумо! Монтесума тот ещё!

В то время, как я предаюсь философским рассуждениям, с пляжа доносится шабутная частушка:

 
Мы вчера в прямом эфире
Развлекались вдругорядь:
Пили, пили, пили, пили,
А теперь идём. бать!
 

«На смерть радиозвезды!» только так можно назвать этот шедевр! О если бы телезвёзды умирали почаще! Только так! Просто панегирик какой-то! Почаще бы они умирали, эти звёзды, было бы прикольнее! Ничто так не любит наблюдать человек, как бедствия врага и неприятности друга! А так скучновато, один умрёт, двух, глядишь, откачали! Два померли, пятеро в себя пришли! В общем, наблюдается кругом неплохой прогресс медицины! Склиф у нас ведь работает неплохо, из кусков может человечка собрать! Привики прививаются! А с душою что делать, а?! Кое-кого и из могилы вон подняли! Подняли! Ну и что? Поют теперь снова свои замогильные песни! А-аааа! А-ааааааааа! В городах всё плоское, а потому люди пьют!?

Всегда у них так – как у сучки течка, так Галилей виноват!

А мы в горах! Никому дела нет до нас! Кроме фараонов, конечно! Вон недавно они Страуса побили до полусмерти и в заключении лейтенант сказал мне и ему: «А я вас, сударики, на цугундерчик отправлю, будете там жижечку месить!»

И нежно так сказал, что Страус даже от неожиданности заплакал. Он рыжий и в детстве ему много раз очки топтали. Я бы тоже, увидев такого рыжего, даже не посмотрел бы нанего, сразу бросился бы очки с носа у него срывать и топтать после! Такие словно созданы для того, чтобы им очки ратоптаь! Просто раскатать очки!

Ну что ж! Неизбежные философские размышления настигают каждого, кто только приближается к этим горам!

После страшного безделья, чтобы снова стать человеком, надо хорошо выспаться!

Миллионеры мелочью под ногами брезговали, и подбирали только вафельные пачки с баксами. Хотелось поближе подобраться к Прохорову и основывать вместе с ним новую партию!

Одно время к нам в лес зачастил любознательный поп, то ли решивший вывести нас из тьмы интеллектуальных блужданий, то ли тоскующий по неформальному общению. Звали его отец Авгий. У него были до того прищуренные глаза, что он казался ослепшим. Его любовь к богу вызывала уважение, но уступала его любви к спиртным напиткам. К тому же он не прочь был нас мистифицировать, или врать.

В первую встречу он гарантировал зубом, что час Страшного Судилища так близок, что присяжные заседатели будут ещё до рассвета.

Поповская утка настолько удачно улеглась в головы моих друзей, что не вызвала ни у кого из них ни малейшего сомнения в правдивости его слов! Кто ж с первого раза не поверит попу? А ведь он мог и соврать! И он наверняка обманывал нас! Я не знаю в чём он мог нас обманывать, но по его хитрющей лисьей физиономии было видно, что да, обмануть может! Даже если никого не обманывал! Это очень диалектично так думать, я бы сказал!

– Ты морской вепрь! Сильный морской вепрь!

– В море вепри не живут!

– А ты живи!

– Зисис май гёл! Зе гёл ис май!

– Чо он сказал! Он не говорит обо мне – спросил Бак.

– Не знаю!

– Сколько же этот конёк-горбунёк будет из себя изображать пикадора? – зычным голосом спрашивал он, указуя на Бушующего престарелого аристократа Павла.

У Павла были не только чрезмерно замедленные движения, как у ленивца, но и ум, как у жирафа.

– Сколько родине надо, столько и буду! – неожиданно уместно отвечал лесной аристократ. И бзднул. Тоже вполне уместно.

– Ох, и сметлив же ты, падла! – сказал ему Патрикеев, наш неверующий килл-гуманист.

– Мал золотник, да вонюч! – подхватывал отец Авгий осуждающе, возмущенно шевеля чёрными жучиными бровями, – В бога он хотя б верует?

– А то б!

И хор завывал ему вслед тысячами голосами и подголосками, то ли ангельскими, то ли ещё какими.

– Хотя б верует! – отвечал богобоязненный Бак, – Да только пока не сильно! Я тоже! Не верю! В детстве у меня был случай… Один мой знакомый веровал в бога и был странный парадокс, у нормального человека, когда он смотрит на тёлку, текут слюни, а у этого сопли текли…

– Зелёные?

– Когдп у влюблённого текут зелёные сопли, значит, его любовь истинна, она вечна!

– Дай-кость я его приобщу! – весело заквохтал отце Авгий, – Фому этого! Неверного! Дай-кость я ему рога наставлю!

И начал засучивать рукава в ципках. Почему-то никакой разницы между божьими слугами и прапорщиками в природе не наблюдается. Вероятно в далёком будущем прапорщики и попы сольются в единое целое и в церквах будут служить Господни Прапопы!

Рыжий рыжий конопатый. Убил дедушку!

– Да как-то так! Верует, но неявно! – подтвердил я, – Вы не волнуйтесь! Это сейчас бывает! Я знаю сексота, который верует в бога и для которого свято всё, что он делает по инструкции. Для такой родины это совершенно святой человек! Заповеди и инструкции для внутреннего пользования для него святы! Но представься случай остаться безнаказанным, он бы не… делать грабанул банк!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12