Алексей Кобелев.

Начальные люди Томской губернии. Исторические портреты 1804-1917



скачать книгу бесплатно

Семипалатинский округ отделен от Томской губернии и образована особая Семипалатинская область. В 1854-1855 годах произведено усиление полиции, у чиновников появились новые мундиры. В его бытность появились «Томские губернские ведомости» – первое печатное издание.

При нем Алтайские заводы и рудники, 25 лет находившиеся в аренде Министерства финансов России, были возвращены в ведение Кабинета Его Императорского Величества. При Бекмане значительную часть доходов составляло золото, добыча которого достигала 43 пудов в год. В 1856 году государь-император объявил Валериану Александровичу свое монаршее благоволение за удовлетворительное поступление податей «с мещан и других сословий на обязанности его лежащих». Чуть ранее «за полезную службу по управлению Алтайскими горными заводами» он был пожалован «золотою, украшенную бриллиантами табакерку с вензеловым изображением имени Его Величества». За праведные труды к уже имевшимся орденам добавились ордена Св. Станислава I степени (1854 год) и Св. Анны I степени (1856 год).

В 1857 году В.А. Бекман по прошению вышел в отставку. Причислен к дворянству Санкт-Петербургской губернии, обосновался помещиком в Лугском уезде.

Умер 2 февраля 1870 года, похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.


ОЗЕРСКИЙ Александр Дмитриевич

– Главный начальник Алтайских горных заводов и томский гражданский губернатор (ноябрь 1857 года – январь 1864 года), генерал-майор и кавалер.

Главным начальником заводов и губернатором огромной территории он был определен 1 ноября 1857 года, но приступил к выполнению своих прямых обязанностей только 17 марта следующего года. Видать, не торопился в морозную Сибирь. Хотя она была ему знакома – в 1834-1835 годах в Забайкалье он изучал месторождения полезных ископаемых и архивные документы о развитии горных промыслов, а в 1852 году возглавлял правительственную комиссию для выяснения причин упадка горного промысла в Нерчинском горном округе. И по праву он включен как исследователь Восточной Сибири в современную «Энциклопедию Забайкалья».

Третий раз в Сибирь приехал уже кавалером орденов Св. Анны I степени, Св. Владимира III степени, Св. Станислава I степени, неаполитанского командорского креста ордена Франциска I, имел светло-бронзовую медаль на Андреевской ленте в память Крымской войны 1853-1856 годов, знак отличия беспорочной службы за XXV лет и новенькие погоны генерал-майора. Приехал авторитетным профессором.

Александр Озерский родился 9 сентября 1813 году, происходил из дворян Черниговской губернии. Православного вероисповедания. Воспитывался в Горном кадетском корпусе, 1 января 1831 года выпущен практикантом с производством в гиттенфервальтеры X класса, имея от роду 17 лет.

Оставлен был в корпусе и занял место репетира химии при академике Гессе, а затем ему поручено было читать лекции по русской и иностранной горной статистике и минералогии. Весной 1834 года Озерский был переведен в Корпус горных инженеров штабс-капитаном с назначением адъютантом к начальнику штаба Корпуса свиты Его Императорского Величества генерал-майору К.В.

Чевкину. Через полгода произведен в капитаны.

В 1836 году отправлен в Европу на два года обучаться горному делу, перевел для отечественных специалистов «Аналитическую химию» известного шведского ученого Берцелиуса и работу английского геолога Р. Мурчисона «Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского».

В январе 1839 года «по Высочайшему повелению назначен состоять по учебной части Института горных инженеров». Преподавал горную статистику и минералогию, продолжал заниматься переводами научных статей. По свидетельству А. Лоранского, автора «Исторического очерка Горного института» (Санкт-Петербург, 1878 год), Озерский, владея многими иностранными языками, даром слова и редкой памятью, умел делать свои лекции особенно занимательными и даже увлекать слушателей. Тот же Лоранский утверждал, что горная статистика России и иностранных государств «никем не была читана так подробно, как Озерским, что составленные им (с 1840 по 1855 гг.) обширные записки этого курса представляют совершенную энциклопедию и, заключая массу данных о положении горного дела в России, являются весьма ценным материалом для изучения его».

Одно время Озерскому даже предлагали перейти в Петербургский университет, однако, министр народного просвещения отклонил его кандидатуру на том основании, что у него не было ученой степени.

В 1849-1851 годах Александр Дмитриевич служил инспектором Горного института, был членом ученого комитета Корпуса горных инженеров. Последовательно рос в званиях: 21 марта 1839 года стал майором, 6 апреля 1844 года – подполковником, 3 апреля 1849 года – полковником.

К слову, за чин в те времена надо было платить. В тридцатых годах все «виновники торжества» платили оклад месячного жалования, за приложение государственной печати, за бумагу, пошлину «за напечатание», в статский доход и за гербовую бумагу. Последние два сбора являлись неизменными для всех чинов, остальные варьировались в зависимости от чина: чем выше, тем больше. Ко времени производства А.Д. Озерского в генералы был принят новый Табель о вычетах в государственный доход, который сократил их число. Все чины выплачивали месячный оклад, гербовую и печатную пошлины. Гербовый сбор для каждого чиновника составлял 3 рубля 60 копеек серебром, печатная же пошлина зависела от чина. Прапорщики и поручики, например, платили 90 копеек, капитаны и штабс-капитаны – 1 рубль 35 копеек, полковники – 3 рубля 75 копеек, генерал-майоры – 18 рублей 75 копеек.

Каждый новый чин, как видно, обходился не так уж дешево, но зато он давал возможность занимать более высокую должность.

Весной 1858 года у руководства губернией и горным округом встал человек деятельный, грамотный, порядочный, ответственный и умеющий работать с людьми. Он не терпел нерадивости, расхлябанности и неустройства, требовал немедленного устранения непорядка.

Не без участия Озерского по почтовому тракту в пределах губернии были устроены верстовые столбы, крестьяне стали разводить картофель, Нарым сделан заштатным городом. В 1858 году в Томске открыты Мариинская женская гимназия, духовная семинария, училище для бедных девиц, построена еврейская молельня. Устроены здания Томской городской полиции, в следующем году городской суд присоединен к окружному. В 1860 году открыто училище для кантонистов, в 1862 году в Сибирь проведен телеграф, он же проведен через Берикуль до города Семипалатинска. В Барнауле была открыта приходская школа для детей обоего пола, которую посещало до 100 учащихся. В то же время совсем непонятно выступление Озерского против открытия мужской гимназии для подготовки юношей к поступлению в высшие учебные заведения, хотя тот проект нашел одобрение у министра императорского двора и министра народного образования.

Александр Дмитриевич изменил содержание газеты «Томские губернские ведомости» – появилась неофициальная часть ее, в которой публиковались исторические, научные и иные материалы, касающиеся Томской губернии. Он не боялся водить дружбу с Михаилом Бакуниным – известным «государственным преступником», сосланным в Томск в 1857 году.

Главный горный начальник Озерский придавал большое значение работе геологов, особенно молодых, перспективных. Скорее всего, поэтому было открыто несколько месторождений меди и железа. При нем впервые при плавке салаирских руд стал применяться каменный уголь, вместо древесного. Ему удалось сохранить добычу серебра на уровне 1000 пудов, но добыча золота сократилась почти вдвое.

Накануне отмены крепостного права, в начале 1861 года, А.Д. Озерский около года находился в столице империи «по делам службы». За этой формулировкой скрывалось его участие в работе комиссии Кабинета Его Императорского Величества, а она вырабатывала наивыгоднейшие для царской казны меры в связи с проведением реформ. Тут он оказался в среде тех генералов, которых относили к числу реакционных. Они пытались растянуть реформы на десятилетия, высказывалась даже мысль о 150 годах, крайний рубеж назывался 2010 год!

В Сибири помещичьих владений было незначительное число, но огромная часть крестьян фактически была в крепостной зависимости, ибо с детства их приписывали к горным заводам и рудникам, находящихся во владении царской фамилии. Они обязаны были трудиться с утра до ночи, без отпусков и выходных. На них распространялась воинская дисциплина, за провинности наказывали арестом до семи суток или битьем розгами или шпицрутенами.

После отмены крепостного права горнозаводской работной люд причислялся к сословию городских либо сельских обывателей. Мастеровые и урочники личную свободу получали не все сразу, увольнялись лишь те, кто прослужил 20 и более лет. Через год увольнялись люди с 15-летней выслугой и только через два года – все остальные. По указу им передавались в бесплатную собственность усадьбы, выгоны и водопои, а сенокосы уже предоставлялись за оброк.

На Алтае тогда насчитывалось более 20 тысяч мастеровых и урочников и больше половины из них – 12302 души, получив личную свободу, поспешили покинуть ненавистные заводы и рудники. Население города Барнаула тогда сразу сократилось на тысячу человек – чуть ли не на десять процентов. Покинувшие уже не получали земельных наделов и оставались практически без средств существования. Да и оставшиеся далеко не все получили достаточные наделы, со ссылкой горной администрации на нехватку земель.

Вместо заводских повинностей крестьяне за пользование землей – она оставалась, как и леса, недра, в собственности монарха, облагались подушно-оброчной податью в размере шести рублей с человека. Причем, лишь полтора рубля шло в Государственное казначейство, а остальные 4 рубля 50 копеек – в пользу Кабинета Его Императорского Величества.

Императору тогда удалось сохранить феодальную собственность на землю и крепостнические методы эксплуатации. После реформ на Алтае начала падать платежеспособность населения, а недовольство, ропот и сопротивление возрастали. Начиная с 1862 года, сверх постоянных обязанностей на Озерского было возложено управление Сибирским линейным батальоном с присвоением прав начальника дивизии.

С 1 января 1864 года разъединялись должности Главного начальника Алтайских горных заводов и томского гражданского губернатора. Александр Дмитриевич Озерский оказался последним руководителем, кто совмещал те две должности. С ним закончилась и 40-летняя эпоха, когда губернией управляли горные специалисты, люди высокообразованные и неординарные хозяйственники. Да и пост главноначальствующего исчезал.

Сдав дела, А.Д. Озерский укатил в столицу. Был введен в состав Горного ученого комитета. Весной 1865 года «за отлично усердную службу» Всемилостивейше был пожалован орденом Св. Анны I степени, императорскою короной украшенный. С 1867 года заведовал Горной частью Кабинета Его Императорского Величества, в ведомство которого входили Алтайские и Нерчинские заводы, получил чин генерал-лейтенанта. Состоял членом ряда ученых обществ, выступал со статьями в специальных изданиях. Издал сочинение «Очерк геологии, минеральных богатств и горных промыслов Забайкалья».

Скончался А.Д. Озерский 19 сентября 1880 года, похоронен на Митрофаниевском кладбище Петербурга. Там же погребена его супруга София Семеновна, урожденная Гурьева. Она умерла десятью годами ранее.

На Алтае его имя не забыто. Он представлен в «Энциклопедии Алтайского края», изданную в 1996 году, в книге историка В.Ф. Гришаева «Алтайские горные инженеры», появившуюся в 1999 году, и в других изданиях.


ЛЕРХЕ Герман Густавович

– томский гражданский губернатор (январь 1864 года – ноябрь 1866 года), действительный статский советник.

Герман Лерхе остался в истории Томской губернии, как самый скандальный правитель, о нем с негативной стороны много писали прежде, пишут и сейчас. Однако это вовсе не помешало ему достичь больших высот в государственной службе.

Его отец Густав Густавович, всю жизнь проживший в России, но так и не научившийся говорить по-русски, сделал много для России в азиатских походах, дослужился до генерала. Сын его Герман Лерхе 28 мая 1846 года был выпущен IX классом (титулярным советником) из Императорского училища правоведения. Это был седьмой выпуск, судя по присвоенному чину, Герман окончил его с отличием. Выпускники его направлялись в ведомства Министерства юстиции.

Служебная поступь Германа Лерхе шла все время по восходящей линии. По данным «Памятной книжки Российской империи» на 1854 год он в чине надворного советника исправлял должность управляющего «Конторою Двора Ее Императорского Высочества Государыни Великой Княгини Елены Павловны». 20 марта 1859 года – через 13 лет с начала службы, он в чине статского советника уже был назначен вице-губернатором Владимирской губернии. Находился там ровно три года, а потом по непроверенным сведениям пребывал в Сибирском комитете, занимавшимся рассмотрением отчетов генерал-губернаторов и губернаторов, мерами по управлению государственным имуществом, горной промышленностью и прочими вопросами Сибири. Там получил чин действительного статского советника – гражданского генерала. Служил членом общего присутствия Контрольного департамента морских отчетов.

17 января 1864 года Герман Лерхе был направлен исполнять дела томского губернатора. Судя по всему, его назначение оказалось неожиданным для Правительствующего сената, министра внутренних дел, Государственного контролера, генерал-губернатора Западной Сибири и уж тем более, для томского губернского правления. В Томском областном архиве сохранился документ, касающийся его назначения:

«Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского, из Правительствующего Сената, Томскому Губернскому Правлению. По именному Его Императорского Величества Высочайшему указу, данному Правительствующему Сенату сего января в 17 день за собственноручным Его Величества подписанием в котором изображено: «Члену Общего Присутствия Контрольного Департамента Морских Отчетов, Действительному Статскому Советнику г. Лерхе Всемилостивейше повелеваем быть Исправляющим должность Томского Гражданского Губернатора».

А далее Правительствующий сенат «приказали о таковом повелении… уведомить указом, каковым поставить в известность Министра Внутренних Дел, Исправляющего должность Государственного Контролера и Генерал Губернатора Западной Сибири и дать знать Томскому Губернскому Правлению».

Так состоялось назначение Лерхе, в должности он был утвержден 27 ноября того же года.

В целом ряде публикаций, начиная с 1912 года, утверждается, что новому губернатору было всего лет 27, а то и 21. Но это не так.

В училище правоведения принимались юноши с 12 до 17 лет, срок обучения в нем составлял семь лет. Если допустить, что Герман Лерхе поступил в 12 лет, то к выпуску ему было 19 лет. Окончил училище, как уже говорилось, в 1846 году, это значит, что он родился не позднее 1827 года. Ко времени назначения томским губернатором ему никак не могло быть меньше 37 годов.

Губернатор Лерхе разогнал многих чиновников, следуя давнему принципу новой метлы, но оставил председателя губернского правления статского советника П.И. Фризеля. Как-никак, а однокашники, окончили одно училище, правда, Павел Фризель на год раньше.

Каждый губернатор начинал свою деятельность с ознакомительной поездки по губернии, не явился исключением и Герман Густавович. О его отъезде и свите рассказал писатель, почетный гражданин города Томска Борис Климычев в историко-приключенческом романе «Корона скифа». Вот что он писал в 16-й главе «Время собирать»: «Отъезжал с помпой. Это стоило посмотреть. Сорок экипажей. Челядь, повара, две польские красавицы, жительницы гостиницы Кроули, совершенно одинаковые, с одинаковыми родинками на щеках. Им-то что в экспедиции делать?

Ехал с губернатором князь Костров, ехал в качестве хроникера Олимпий Павлов. Вот кому повезло-то, губернатор не только не сократил его с должности в управлении, но и приблизил к себе.

За кортежем тянулись телеги и возы с продуктами, оружием, предметами быта. Скакали впереди и сзади кортежа до зубов вооруженные казаки. Возле Белого озера епископ Порфирий Соколовский прочел напутственную молитву, кортеж освятили.

Трубач протрубил в золотую трубу. Кони зацокали копытами. И губернатора след простыл».

Так ли было на самом деле, судить сложно. Скорее всего, автор в чем-то преувеличил, ведь это художественное произведение, а роман – поле воображения и творческой свободы. Одно лишь точно известно, Лерхе любил пышные поездки.

Всюду побывал губернатор, даже далекими горами Алтая любовался. Но, отдавая должное, нельзя не сказать, что Лерхе первый из губернаторов проехал по опасной вьючной, веками отоптанной тропе от Онгудая до Китайской границы. Приехал в селение Кош-Агач, там застал до 500 китайцев и монголов, торговавших с русскими купцами, велел им немедленно удалиться на том основании, что у них не было паспортов.

Русские купцы везли туда сукна, юфть, железные вещи, обменивая их на чай, сурковые шкурки и прочий товар, требовавшийся на Ирбитскую ярмарку. Летом 1864 года побывал Лерхе и в заграничном городе Кобдо, улаживая торговые отношения с китайцами.

Писатель Борис Климычев в своем романе представил и портрет Лерхе: «Жгучий брюнет, с очень белым и чистым лицом, темными, вьющимися волосами, губы и брови его были словно нарисованы, а когда он улыбался в уголках губ возникали смешливые ямочки». Но это, опять же, в романе, современники рисовали его иной портрет.

Губернатор Лерхе отличился в раскрытии заговора сибирских крамольников – в мае 1865 года полицмейстер Сержпинский арестовал целую группу. Отправляя донесение генерал-губернатору в Омск, Герман Густавович чувствовал себя спасителем Отечества, героем времени. Дело так и озаглавили «О злоумышленниках, возымевших намерение отделить Сибирь от России и основать в ней республику на манер Северо-Американских Штатов». А организаторами заговора оказались известный публицист, писатель и общественный деятель Н.М. Ядринцев, преподаватель ботаники Г.Н. Потанин, их единомышленники Е.Я Колосов, А.П. Щапов и другие. Да, они выступали с политическими прокламациями, где впервые в российской истории говорили о «колониальном положении» Сибири, что край стал местом ссылки и каторги, что люди Сибири имеют право на самостоятельное развитие, на пользование природными богатствами. Их арестовали как государственных преступников, этапом отправили в омскую тюрьму. Был суд, «за разведение крамолы» Потанин получил 15 лет каторги, правда, потом срок сократили до пяти. Остальные получили ссылку и поселение.

Лерхе наверняка был отмечен наградой государя.

В 1912 году в бесплатном приложении к газете «Сибирская жизнь» «Город Томск» А.В. Адрианов напечатал небольшую главу «Лерхе и Шершпинский», ее он построил на воспоминаниях старожилов губернского города. Память, как известно, инструмент не надежный, отсюда и проистекают ошибки. Ну, хотя бы в том, что полицмейстером был не Шершпинский, а Сержпинский. Но именно на эту публикацию опираются многие историки и литераторы. Так что же поведал Адрианов?

Г.Г. Лерхе, молодой правовед, лет 26-27, очень красивый человек. Как-то, приехав в Петербург, он встретился в фешенебельном публичном доме с директором Сибирского комитета Бутковым и пожаловался ему на недостаток дельных людей, ловких и энергичных сотрудников. Бутков порекомендовал ему Шершпинского, содержателя того публичного дома, в котором они находились. Лерхе внял доброму совету, и содержатель борделя стал томским полицмейстером, губернатор был им доволен чрезвычайно. Для такого ненасытного любителя женского тела, каким был Лерхе, новый полицмейстер оказался умелым поставщиком постоянно свежего и разнообразного товара. Доставлялись не только взрослые мещанские девицы и купеческие жены, а и гимназистки, даже девочки-подростки.

В то же время в городе началось воровство, постепенно усилившееся и перешедшее в грабежи. По улицам появились грабители в кошевках и стали крючьями стаскивать шубы и платье с прохожих, выворачивать карманы. В октябре или ноябре 1864 года в течение только одного месяца были ограблены около 40 лошадей у водовозов. Жители стали выходить на улицу по вечерам не иначе как с оружием, у кого какое находилось – с пистолетами, топорами, кухонными ножами, дубинами и т.п. Сама администрация оказалась вынужденной организовать патрули из солдат по улицам. Дело дошло до того, что по вечерам уже не решались выходить из домов, крепко запирались. По окраинам города каждую ночь раздавалась стрельба, слышались крики «караул».

Полетели доносы и жалобы генерал-губернатору в Омск, с объяснениями и рассказами о проходивших в Томске событиях и их виновниках. От Дюгамеля, бывшего в то время генерал-губернатором, стали поступать запросы к губернатору. Лерхе забеспокоился. Чтоб сколько-нибудь обезопасить себя от нападений со стороны представителей высшей в крае власти, он обратился к городскому голове Тецкову с просьбой избрать его почетным гражданином Томска за введение им в городе порядка. Тецков собрал думу и внес на ее обсуждение вопрос. После долгих и горячих прений бурное заседание кончилось тем, что вопрос был провален – большинством голосов вынесено отрицательное решение. После заседания, когда весть об этом разнеслась по городу, одного из гласных, Федора Акулова, больше всех других горячившегося на заседании и способствовавшему провалу, подвергают аресту и сажают в тюрьму. Тецков собирает новое заседание думы, но на этот раз, разослав повестки только избранным гласным, на покладливость которых можно было положиться. В это заседание у города народился новый почетный гражданин. Избрание это, впрочем, делу не помогло. Так как в городе продолжали твориться прежние безобразия, дававшие постоянно новый материал для жалоб с прямыми указаниями на Шершпинского, как главного виновника всех краж и грабежей в городе, как прямого их соучастника. Но Лерхе, в ответ на запросы к нему и предложения удалить Шершпинского, ни за что не хотел с ним расстаться и постоянно его отстаивал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28