Алексей Кобелев.

Начальные люди Томской губернии. Исторические портреты 1804-1917



скачать книгу бесплатно

«В новом звании и чине первейшим и святейшим долгом чту принесть вам, сиятельнейший граф, яко истинному благодетелю моему нелицемерную благодарность за ходатайство ваше и милостивое расположение. Время – барометр сердец человеческих – на опыте покажет чувства мои и преданность. Я не умею льстить, и язык, и перо мои слабы излить то, что чувствую, но почитаю ваше сиятельство и быть благодарным весь век мой – вот единственное правило мое».

Писал одно, а думал иначе.

В Томск В.С. Марченко приехал 18 октября, на посту губернатора ничем особо себя не проявил. П.И. Казанский в «Памятной книжке Томской губернии» на 1910 год записал: «Деятельность его ограничивалась только простою, тогда немногочисленною, перепискою с разными местами и лицами. Он, очевидно, не желал долго оставаться на этом посту…».

Видать, тяготила его работа в Сибири, да и не привык он к самостоятельной большой работе, все реформаторские идеи Хвостова остались не реализованными. Главное – выглядеть в глазах генерал-губернатора Пестеля безупречным, не допустить кляузных доносов. Марченко и двух лет не пробыл губернатором, в августе 1812 года он покинул сибирские просторы и укатил на берега Невы.

Он опять шел на повышение с производством в действительные статские советники. В качестве помощника статс-секретаря Государственного совета являлся одним из ближайших сотрудников графа Аракчеева. В это время граф занимал столь важный пост, что с гордостью написал: «вся французская война шла через мои руки, все тайные повеления, донесения и собственноручные повеления государя».

Марченко в течение шести лет исполнял обязанности секретаря при императоре Александре I, во время заграничных походов Русской армии в 1813-1814 годах состоял при Главной квартире императора. В 1815 году он был пожалован в статс-секретари Его Императорского Величества и в декабре того же года стал управляющим делами Комитета министров.

Современники свидетельствовали, что «Аракчеев, заметив в бумагах какого-либо чиновника толк и хороший слог, осведомлялся, кто его секретарь, переводил его к себе, обещал многое, сначала холил и ласкал, а потом начинал оказывать ему холодность и презрение. Так приблизил он к себе почтенного и достойного Василья Романовича Марченка». Недовольный его близостью к императору Александру I, граф Аракчеев в 1818 году нашел способ «удалить его от лица государя». Василий Романович был назначен статс-секретарем Департамента гражданских и духовных дел.

В.И. Федорченко, автор энциклопедии биографий «Императорский Дом. Выдающиеся сановники», приводит такую характеристику: «Типичный чиновник, послуживший всю жизнь «в секретарстве с разными титулами», Марченко отличался знанием дела и огромным трудолюбием. Будучи статс-секретарем, он «с утра до 12 часов ночи сидел за работой, лишенный всех удовольствий светских», а в низших должностях, служа при А.А. Аракчееве, «выбивался из сил», просиживая за работой и ночи. К этому он присоединял осторожность и тонкий служебный такт.

Пользуясь милостью императора, Марченко постоянно соображал, «как примет» тот или иной шаг гр. Аракчеев. Император Александр I высоко ценил его способности, все начальники любили Марченко, даже суровый гр. Аракчеев, пока не увидел в нем соперника, был с ним любезен, насколько был способен, «назывался у него обедать», «брал с собою кататься».

Впоследствии, по словам Н.И. Греча, Марченко ненавидел и презирал графа Аракчеева «всеми силами своей души». Марченко не был чужд и служебных расчетов, предпочитая, однако, орденам денежные награды: при всех служебных перемещениях он выхлопатывал себе новые оклады «вдобавок к прежним окладам», объясняя это тем, что «семья его беспокоила».

В 1821 году Марченко стал статс-секретарем Департамента государственной экономии Государственного совета – до кончины в ноябре 1825 года императора Александра I он оставался в тени.

При императоре Николае I с апреля 1827 года состоял Государственным секретарем, в декабре 1834 года занял пост члена Государственного совета. 6 декабря 1827 года произведен в тайные советники, 6 декабря 1840 года – в действительные тайные советники.

Василий Романович был награжден орденами Св. Анны II степени, Св. Анны I степени с бриллиантовыми украшениями, Св. Владимира II степени, Белого орла, Св. Александра Невского, сардинским орденом Св. Маврикия и Лазаря, знаком за XL лет беспорочной службы.

Судя по надписи на надгробии, он скончался 6 декабря 1840 года, не дожив нескольких дней до 58 лет, был похоронен на Лазоревском кладбище Александро-Невской лавры.

Марченко оставил «Записки» о своей жизни, опубликованные в «Русской старине» в 1896 году, № 3, 4 и 5. Вместе с «записками» опубликованы его две заметки: «События в глазах моих совершившихся при вступлении на престол императора Николая I» и «О молоканах и духоборцах».

От брака с разведенной женой надворного советника Шмидт Марией Осиповной имел двух сыновей и пять дочерей: Александра и Петра, Марию, Екатерину, Елизавету, Надежду и Варвару.

В истории Государства Российского В.Р. Марченко остался как государственный деятель, он в ряду выдающихся генералов представлен в биографическом справочнике «Война 1812 года», его мемуарами пользуются и современные историки.


ИЛЛИЧЕВСКИЙ Демьян (Дамиан, Домиан) Васильевич

– томский гражданский губернатор (август 1812 года – январь 1822 года), действительный статский советник.

О жизни Демьяна Васильевича до сибирского периода известно совсем немного. Первые сведения о нем отыскались в истории Славянской семинарии, что существовала в Полтаве. Архиепископ Амвросий (Серебренников), находясь в армии при князе Потемкине, взял там восемь мальчиков сирот русских и прислал их обучаться в свою семинарию на собственном иждивении. По смерти Амвросия в сентябре 1792 года на содержание этих мальчиков отпускалась сумма из Кабинета Ее Императорского Величества, дети находились под особым ведением синодального начальства. Дальше есть такая фраза: «отличнейшими учениками в 1787 и 1788 годах были студенты философии и богословия Дамиан Илличевский, впоследствии Киевский прокурор…». В том же абзаце называются ученики, которые приобрели литературную известность: Иван Петрович Котляревский, Николай Иванович Гнедич (переводчик Илиады) и Иван Иванович Мартынов, бывший правителем дел министра народного просвещения. Значит, Дамиан «происходил» из сирот, на каком-то этапе жизни был прокурором в Киеве.

Дальше он учился в главной семинарии – Александро-Невской, в нее по решению Синода направлялись лучшие выпускники провинциальных семинарий со всей России. Там же учились его однокашник Иван Мартынов и будущий знаменитый реформатор Михаил Сперанский, выпускник Владимирской семинарии. Советский писатель Юрий Тынянов в биографическом романе «Пушкин» пишет, что Илличевский и Сперанский сидели на одной скамье, оба были лучшими учениками, первый считался лучшим в поэзии и риторике, а Сперанский – в элоквенции и философии. Оба были соперниками по искусству обращения, любезности, вкрадчивости, и обоих старый ректор называл «угри», ибо они, «как угри, ускользают из рук». Он же нарисовал портрет Демьяна Илличевского: «Он был высок ростом, в плечах узок, волосом белес, лицом бледен, с хитрыми оловянными глазками». Отмечал и то, что Илличевского губила жадность.

В Александро-Невской семинарии программа обучения предусматривала не только изучение традиционных дисциплин – теологии, метафизики, риторики, но и светских дисциплин – высшую математику, историю, опытную физику, «новую» философию (включая творчество «богоборцев» Вольтера и Дидро), французский язык. Сперанский выпущен из семинарии в 1792 году, значит, и Демьян Илличевский тогда же окончил.

Потом он учился в Киевской духовной академии, читал риторику в Полтавской семинарии, однако, дальнейшую карьеру избрал светскую. Кроме прокурорской работы в Киеве, известно, что он служил по Министерству финансов России и имел высокий чин.

Когда в октябре 1811 года открыл свои двери Императорский Царскосельский лицей, предназначенный для детей дворян, то среди его учеников оказался тринадцатилетний сын Демьяна Васильевича Алексей. Попал он туда по рекомендации Сперанского. Отец рассказывал Михаилу Михайловичу, когда пришел с просьбой:

– У меня взрастает сын Олося, преострый и с преизрядным воображением, пишущий гладко, борзо и с правильностью чудесные стихи, но для университета молод, а к семинарии негоден, ибо наклонности имеет статские, не духовные.

И томским губернатором Демьян Илличевский стал благодаря расположению и протекции Сперанского, занимавшего видные посты в государстве, в том числе Государственного секретаря – должность самого влиятельного сановника. Видно, Марченко давно задумал уехать из Томска, да вопрос с перемещением затягивался. Сперанский подготовил указ о назначении Илличевского губернатором, и он был подписан, хотя к тому времени Михаил Михайлович оказался в опале, смещен со всех должностей, арестован и был сослан в Нижний Новгород, потом в Пермь.

Демьян Илличевский запятнал себя неблагодарностью, даже подлостью по отношению к своему благодетелю. Узнав о том, что Илличевский по пути в Томск будет проезжать через Пермь, Сперанский вышел к нему навстречу, но вновь испеченный губернатор, испугавшись свидания с опальным, быстро проехал мимо, сделав вид, что не знает однокашника по семинарии и столичного покровителя.

В бытность Илличевского томское начальство занималось устройством и заселением дороги по берегу Енисея до Туруханска и оттуда до Таза, в 1813 году – новой отправкой рекрут в армейские части, в соответствии с распоряжением из столицы – заведением запасных магазинов для мещан, жительствующих в селениях губернии. Решался вопрос улучшения обеспечения жителей Томска питьевой водой, было построено каменное здание магистрата, открыта первая в губернии типография, ставился вопрос об открытии ярмарки. При нем была создана единственная в Сибири масонская ложа, пытавшаяся низвергнуть губернатора. Подписывая бумаги, Илличевский к своей должности непременно добавлял: «орденов Св. Анны II класса и Св. Владимира IV степени кавалер». Иные чиновники, имея ордена, просто добавляли к своей должности слово «кавалер».

Генерал-губернатора Сибири И.Б Пестеля Илличевский полностью устраивал, более того, он был надежным его союзником. Сказалось духовное образование губернатора, где прививались строжайшая дисциплина, дух угождения старшему и сильному, порабощения младшего и слабого, страх перед власть предержащими и безусловное подчинение их воле. При Илличевском в губернии расцвели воровство, поголовное мздоимство и сплошные злоупотребления.

Жизнь полна зигзагов и неожиданных поворотов. В 1819 году опала миновала, и М.М. Сперанский вступил в должность генерал-губернатора Сибири. Почти сразу же он отправился по губерниям с ревизией, 6 июля 1819 года прибыл в Томск, то, что он увидел, поразило его. Томский историк В.Д. Гахов в одной из публикаций привел убийственные слова Сперанского:

«Томская губерния по богатству и климату могла быть одной из лучших губерний в России, но худое управление сделало из нее сущий вертеп разбойников. Если бы в Тобольске я отдал бы всех чиновников под суд, то здесь оставалось уже всех повесить. Злоупотребления вопиющие и по глупости губернатора, по жадности жены его, по строптивому корыстолюбию брата его, губернаторского почтмейстера, весьма худо прикрытым… Внутри, исключая казенной палаты, все исполнено пакостей и мерзости».

Сперанский отстранил Илличевского от обязанностей губернатора на время работы комиссии, поручил управлять губернией И.И. Соколовскому, занимавшего должность председателя губернского правления. Он поступил так, как Тарас Бульба по отношению к сыну-предателю Андрею:

«Я тебя породил, я тебя и убью».

Алчность и нажива не имеют границ, притупляют страх. Забыли чиновники урок Петра I, когда в марте 1721 года за казнокрадство, лихоимство, взятки и вымогательства был повешен первый губернатор Сибири Матвей Гагарин, а все имущество конфисковано. Его труп, истлевший и изъеденный птицами, провисел более семи месяцев, его перемещали в разные части города для устрашения коррупционеров, в назидание чиновникам.

В Томске под следствие попало более 60 человек, казалось бы, губернатору грозит острог, а то и виселица. Но после двух с половиной лет работы комиссия вынесла удивительно мягкий приговор: «снять с должности и подвергнуть ответу к рассмотрению в Сенате». Высочайшим повелением от 26 января 1822 года Илличевский был удален от должности губернатора за бездеятельность и неблаговидные поступки.

В Сенате, благодаря великодушному заступничеству Сперанского, от обвинений Илличевский был очищен и на службу более не поступал. Жил уединенно в поместье под Петербургом, наверное, радуясь, что так легко отделался от тяжких обвинений.

Однажды Демьян Васильевич в беседе со Сперанским произнес любопытную фразу: «Разум есть соображение частей, но целое постичь может лишь добродетель». Почти 200 лет миновало, как прозвучали эти слова, но они до сих пор кочуют в собраниях мудрых мыслей и легендарных фраз.

У Илличевского выросло два сына: Алексей (Олося, как звал его отец) и Платон.

Алексей Илличевский в 1817 году окончил Царскосельский лицей в чине коллежского секретаря, служил по почтовому ведомству вначале при отце в Томске, потом при сибирском генерал-губернаторе М.М. Сперанском. В лицее он проявил себя одним из самых способных учеников. Там не выставлялись оценки за знания, там профессора давали свои отзывы об успехах. У Илличевского записаны, например, такие отзывы: в русском и латинском языках – «счастливые способности, прилежание чрезвычайное и успехи отличные», в логике и нравственности – «острое понятие, отменно успевает, но слишком тороплив», в географии и истории – «редких дарований, особенно прилежен, судит здраво и основательно, успехи прекрасны».

Алексей проявил себя одним из самых деятельных литераторов и способных рисовальщиков. Удавались ему карикатуры, особенно доставалось Мясоедову и Кюхельбекеру. О совершенстве и своеобразии его рисунков свидетельствует «Схватка казака с французским кирасиром». Печатал свои стихи в «Вестнике Европы» и «Российском музеуме», занимался переводами.

Он стал известен не столько литературной деятельностью, выразившейся в издании небольшого томика стихотворений «Опыты в антологическом роде» и повести «История булавки», сколько дружбой с Александром Пушкиным, его лицейским товарищем. Одно время Илличевский считался его соперником в поэзии и некоторыми ставился даже выше Пушкина. Известно, что первое юношеское произведение Пушкина «Песня» было исправлено и докончено Илличевским. Пушкин называл его «остряком любезным» и предлагал вылить сотню эпиграмм «на недруга и друга». Пушкин написал стихотворение «В альбом Илличевскому», которое начинается так: «Мой друг! Не славный я поэт, хоть христианин православный». Илличевский же предсказывал другое – «лучи славы Пушкина будут отсвечиваться и в его товарищах». И не ошибся.

В 1822 году Алексей Илличевский покинул Сибирь, жил в Петербурге, служил по Министерству финансов.

Алексей Илличевский умер от паралича в Петербурге, восемь месяцев спустя после трагической гибели Пушкина, не прожив и 40 лет.

Платон Илличевский в 1824 году окончил курс в благородном пансионе при Петербургском университете. Служил в Канцелярии Его Императорского Величества, принимал участие в составлении Свода законов, был вице-директором департамента и товарищем министра юстиции. 1 января 1859 года был произведен в тайные советники.

Умер, состоя на службе, 1 мая 1858 года, прожив всего 50 лет.

ФРОЛОВ Петр Козьмич

– начальник Колывано-Воскресенских заводов (январь 1817 года – апрель 1830 года) и

томский гражданский губернатор (июнь 1822 года – апрель 1830 года), обер-берггауптман IV класса и кавалер.

История горнозаводского дела в Сибири знает десятки славных имен начальников, горных инженеров, изобретателей и новаторов, но среди них особое место занимает Петр Козьмич Фролов. О нем много писали в прежние времена, пишут и сейчас. Его деятельность и новаторство анализируются разными по профессии людьми, с разных точек зрения, но каждый находит значительные заслуги в истории Сибири. И не удивительно – он был самородком крупной величины. Чтоб стал губернатором, генералом, а потом и обитать в высших эшелонах власти государства, внуку крепостного надо было обладать необычайно ярким, блестящим умом и талантом. Его имя окружено многими легендами.

Петр родился на Алтае, точнее – в Змеиногорской крепости. Родина его родителя Козьмы Дмитриевича – Урал. Там он учился в Екатеринбургской горнозаводской школе, строил конные водоподъемники. Изобрел самую производительную золотопромывальную машину. В конце 1762 года переведен на Змеиногорский рудник для строительства рудообогатительной фабрики, проявил себя выдающимся изобретателем-гидротехником. Он создал грандиозный гидросиловой каскад подземных сооружений, позволивший механизировать откачку воды, подъем грузов из рудников и другие трудоемкие процессы. Его сооружения не имели себе равных ни в России, ни за рубежом. В 1769 году Козьма Дмитриевич изобрел первую пожарную машину, схематический чертеж которой долгое время экспонировался в советские годы на Выставке достижений народного хозяйства Алтайского края. Специалисты полагали, что это было первое в мире подобное изобретение. С 1781 года он управлял Змеиногорским рудником, а через девять лет был определен начальником конторы всех Колывано-Воскресенских заводов и рудников.

В декабре 1784 года Козьма Дмитриевич был направлен в столицу империи для сопровождения каравана с серебром, а с собою он взял двух сыновей – Петра и Павла. Петру вот-вот должно было исполниться девять лет – он родился 16 января 1775 года. Оба сына тогда поступили в Горное училище, преобразованное позже в Горный кадетский корпус, затем в институт.

Училище Петр Фролов окончил в 1793 году и вернулся на Алтай горным офицером. Служил на Змеиногорском руднике, заведовал Гольцовским, Семеновским, Лазурьевским и № 8 рудниками. В 1797 году переведен на Сузунский завод, там состоял «при заводской части у усмотрении надворных работ, также у приема привозимых руд и угля». Через год отряжен в Нерчинские заводы и занимался отправкой свинца для нужд Алтайских заводов. Вернулся в 1801 году, когда отца уже не было в живых. Он умер в 1800 году и был похоронен на Нагорном кладбище города Барнаула.

Сын на надгробном памятнике отцу выбил замечательную эпитафию: «Здесь погребен берггауптман и кавалер Козьма Дмитриевич Фролов, родившийся 29 июня 1728 года и скончавшийся 9 марта 1800 года». «Не вечно все! Прохожий сам тому свидетель. Нетленны лишь одни заслуги, добродетель. В знак сыновнего почтения соорудил сей памятник бергмейстер Фролов 1800 года».

Фролов-младший в заслугах и добродетели, пожалуй, превзошел своего отца.

Вернувшись из поездки в Забайкалье, Петр Фролов ведал Главной чертежной и именно в то время он создал надежные, грузоподъемные речные суда, изменил на большом отрезке фарватер реки Иртыш и открыл там навигацию. Вынашивал проект постройки комбинированных рельсовых и водных путей из Змеиногорского края в Барнаул, но средств на их строительство не нашлось. И все же в 1809 году ему удалось построить по собственному проекту чугунно-рельсовую дорогу на конной тяге между Змеиногорским рудником и местным сереброплавильным заводом длиною 1,8 километра – первую в России. Она действовала почти 90 лет, значительно облегчая труд казенных рабочих.

В сентябре 1811 года Петр Козьмич был перемещен в Департамент горных и соляных дел, определен начальником чертежной (в современном понимании – конструкторское бюро). Выезжал в устье реки Камы «для обозрения места, назначенного под постройку запасных соляных магазинов», исследовал пути перевозки соли с «Елтонского» озера к реке Волге (стоял выбор устройства судоходного канала или «устроения чугунной дороги»), на Старорусские солеваренные заводы. «Все сии поручения, требовавшие отличных познаний, выполнил с таким успехом и совершенством, коих только ожидать можно от чиновника отлично усердного и сведущего».

Когда встал вопрос о замене начальника Колывано-Воскресенских заводов И.И. Эллерса, то Александр I остановился на Петре Фролове. 26 января 1817 года Высочайшее повеление было подписано, в тот же день он был произведен в обер-берггауптманы V класса (горный чин между полковником и генерал-майором). Петру Козьмичу предстояло не только восстановить «склоняющиеся к разстройству и замешательству» заводы, но и приумножить былое.

23 июня 1822 года в рамках административной реформы в Сибири Петр Козьмич Фролов был назначен томским гражданским губернатором «с оставлением при прежней должности начальника Колывано-Воскресенских заводов». Начались десятилетия, когда губернией управляли генералы горного ведомства – люди образованные, ответственные, дисциплинированные, умеющие вести хозяйственные дела, но перегруженные обязанностями.

Петр Козьмич – человек деятельный и справедливый, сумел сплотить вокруг себя преданных делу и профессионально подготовленных людей. В годы его правления проведена значительная работа по механизации ряда рудников и заводов, увеличилась выплавка железа, чугуна, свинца, чеканка медной монеты на Сузунском монетном дворе была доведена до 250 тысяч рублей в год. В 1828 году открыта первая золотая россыпь в Алтайских горах. Построены первые в Западной Сибири бумажная фабрика и типография, основаны метеорологическая и магнитная станции, шлифовальная фабрика с рисовальной школой при ней. По его инициативе в Барнауле началось строительство нового каменного госпиталя, училища с сиротским приютом, богадельни с церковью при ней, обелиска в честь 100-летия горного дела на Алтае. Совместно с Ф.В. Геблером в 1823 году основал первый в Сибири краеведческий музей, много сделал для развития библиотеки, придавал значимость озеленению города. В Томске учреждена дирекция народных училищ, открыты уездные училища в Томске, Кузнецке и Каинске. В 1827 году упразднен город Чарыш, окружные учреждения его присоединены к городу Бийску.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28