Алексей Живой.

Спартанец: Спартанец. Великий царь. Удар в сердце



скачать книгу бесплатно

Глядя на ее раскрасневшуюся от усилий спину и упругие ягодицы, Тарас опять перестал думать о результатах, и в итоге последняя попытка оказалась для него почти неудачной. Он скатился на пятнадцатое место. И был немедленно опозорен хором девочек, которые, узнав его имя у надзирателей, с радостью смешали его с грязью, выкрикнув своими звонкими голосами на весь стадион, что Гисандр слабак, не умеет постоять за себя.

– Смейтесь, смейтесь, – прошипел Тарас, закусив губу и радуясь тому, что Елены хотя бы не было среди тех, кто позорил его перед старейшинами и «отцом», сидевшими на трибунах.

Впрочем, остальным тоже похвастаться было особенно нечем. Эвридамид после подведения итогов оказался тридцать пятым, Тимофей сороковым, Архелон и Эгор вообще не вошли в пятьдесят первых метателей, которых всего оказалось почти двести человек. Лучшим из всей агелы был Деметрий, занявший шестое место. И его немедленно после броска похвалил хор девочек.

– Вот так вот, – гордо выпятив грудь, заявил Деметрий, прогуливаясь по краю сектора и размахивая своим хозяйством, – я самый лучший из вас. Знайте это, слабаки.

– Еще не вечер, – заметил Тарас, вытирая пот с лица и прикидывая, что реабилитироваться перед «отцом» и остальными он может только «взяв приз» в соседнем секторе, – нам еще копья метать.

Солнце уже стояло довольно высоко. Жара была страшная. Но никто не объявлял перерыв. Однако о состязавшихся никто не переживал: ведь они пришли показать свою ловкость и выносливость. Не каждый день эфебы удостаивались чести состязаться на Гимнопедиях в честь Аполлона.

– Я бросаю копье лучше, чем ты, – опять заявил Деметрий.

– Это мы сейчас проверим, – миролюбиво ответил Тарас, глядя, как все обнаженные спартанки покидают сектор для метания, присоединяясь к своему хору. Это означало, если он промахнется вновь, Елена теперь будет среди тех, кто его опозорит окончательно. Ну, как минимум, на сегодняшний день. Хотя если учесть, что их имена выкрикивались на весь стадион и толпа, а самое главное цари и эфоры могли их запомнить, то подобная слава для будущей карьеры спартиата могла стать губительной. Один раз назовут слабаком, потом век не отмоешься, хоть выиграй все поединки. Проигравших здесь никто не любил и не жалел, даже наоборот. А вот если ты победил…

В общем, когда нахмуренный Элой привел в сектор для метания пятерых лучших эфебов из своего лагеря, Тарас был уже на взводе. Он бросал в четвертом десятке. И когда очередь наконец дошла до него, вцепился в копье так, словно это был стебель тростника, который он хотел переломить натруженными пальцами. Копье было около двух метров длиной, сделано из цельного деревца, конец которого венчал плоский заостренный наконечник из металла. «Копье-то боевое, – решил Тарас, взвешивая его на руке и поглядывая на трибуны, – таким и убить можно».

Разбег, замах, бросок, и копье, просвистев положенное расстояние, вонзилось за чертой, обозначавшей четвертый сектор, за которым был только пятый.

Этот бросок на дальность принес спецназовцу двенадцатое место. Сбегав за копьем, пока был сделан перерыв для тех, кто уже бросил, Тарас со второй попытки результат еще немного улучшил. Но Деметрий легко его перебросил, отправив «снаряд» в пятый сектор. Еще две попытки кое-кого из других эфебов, составлявших им конкуренцию, но вскоре оказалось, что они состязаются друг с другом. Оба шли с лучшими результатами для всей спартанской молодежи, что для Тараса явилось откровением, он ведь особенно не тренировался.

Хор молодых спартанок пока нахваливал обоих, а остальных нещадно бранил, заставляя ошибаться.

– Давайте, давайте! – кричал им Элой, даже подскакивая на своем месте от нетерпения. – Кто бы ни выиграл, я буду сегодня лучшим надзирателем!

Но ни Тараса, ни Деметрия такой расклад не устраивал. Они злобно посматривали друг на друга, ожидая, пока бросят все остальные участники. Их осталось немного, поскольку после каждой попытки самые слабые отсеивались.

Пятую попытку они бросали втроем. Тарас – последним. Копье парня из Амикл не долетело до пятого сектора. Копье Деметрия долетело уже в который раз, но вонзилось в землю у самой черты. Тарас не смотрел в сторону трибун, которые затаили дыхание, и «группы поддержки», потому что там была Елена, но спинным мозгом чувствовал устремленный на него взгляд зеленых глаз. Он разбежался, сжав древко цепкими пальцами, и, размахнувшись, бросил. Копье вонзилось всего в паре метров за копьем Деметрия, но это была победа.

Хор немедленно взорвался громогласными похвалами Гисандру, только что прославившему Аполлона своим искусством. А имя победителя «хористкам» уже было знакомо. И особенно одной из них.

– Ты проиграл, брат, – заявил Тарас, обернувшись к Деметрию, на лице которого играли желваки.

– Мы еще не закончили, – процедил сквозь зубы командир агелы, которого в этот момент позорили на весь Хорос звонкие девичьи голоса.

Действительно, они не закончили. Оставались еще состязания на меткость, в которых оба бойца приняли участие, несмотря на усталость. И здесь спустя почти два часа, проведенных на жаре, оба оказались в лидерах. Лучшие результаты показали парни из лагерей у Селасия и Аспоса. Тарас был третьим, успев вскочить «на подножку уходящего поезда». Его копье чудом долетело и вонзилось в «тело врага», стоявшего в самом дальнем секторе. Деметрий и здесь был седьмым. Между ними вклинились эфебы из Гелоса, Тиреи и Амикл.

– Не твой сегодня день, Деметрий, – не смог удержаться от злорадства Тарас, направляясь к трибунам царей, где ему должны были надеть на голову венок за победу в состязаниях. – Не твой.

Глава семнадцатая
Битва чемпионов

Оставшиеся дни Гимнопедий промелькнули незаметно. Получив полагавшиеся почести и хорошенько отдохнув тем же вечером, – даже удалось вновь увидеться с Еленой у источника, правда мельком, – на следующий день Тарас опять был с утра на стадионе.

Сегодня ему предстояло бороться, и настраивался он самым серьезным образом, хотя уже имел в своем активе две победы, о которых мечтал каждый спартанец, и даже публика стала постепенно его узнавать.

Начались соревнования, как водится, с приветственных речей и гимнов Аполлону, произнесенных эфорами и царями. Затем состоялся торжественный марш обнаженных эфебов вокруг стадиона, распевавших гимн. А когда крики чуть улеглись, судьи открыли соревнования.

Бороться предстояло по очень простой и знакомой по прошлой жизни системе: на вылет. Всех выставленных агелами борцов разбили на пары, которых оказалось целых триста. Победитель из каждой пары проходил в следующий тур. Для такого количества поединков было разрешено занять весь стадион, а не один сектор, и проводить по десять схваток одновременно под присмотром надзирателей. Но даже при таком раскладе «выяснения отношений» затянулись до самого вечера. Родную агелу на этот раз представляли Тимофей, Халкидид, Архелон, Эвридамид, ну и конечно Деметрий с Гисандром, выбившиеся в лидеры по итогам первых дней состязаний. Рядом спецназовец увидел по пять человек из агел Механида и Клеона, включая самих командиров. Борцы прыгали на месте и разминались, поигрывая мышцами.

«Хорошо хоть тела ничем не смазывают, – слабо утешал себя Тарас, глядя на голые торсы и в душе предпочитая борцовской системе захватов и бросков пару хороших ударов, – ну да ладно, прорвемся».

По жребию ему выпало бороться с парнем из лагеря у Гелоса, который сразу же бросился в атаку, пытаясь ухватить его за шею и повалить на землю, вернее – посыпанную песком площадку. Тарас легко ушел от захватов рук, перемещая корпус, но парень неожиданно вцепился ему в лодыжку и, потянув на себя, повалил на землю, пытаясь заломить ему ногу. И это у него почти получилось, Тарас оказался на песке животом вниз, едва не вскрикнув от боли в ноге. Но проиграть с первого раза голому мужику, который намеревался усесться на нем сверху с триумфальным видом, Тарас не мог. И он пошел на хитрость. Оттолкнувшись руками от земли, он скрутил корпус и, сделав вид, будто пытается захватить ногами голову противника, свободной стопой нанес сильный удар тому в ухо. Борец ослабил захват и от неожиданности даже выпустил ногу. А Тарас, крутанув двумя ногами захваченную голову противника, свалил его на песок. А затем молниеносно переместился, провел захват руки, заломив ее и даже упершись коленом в спину. Эфеб из Гелоса еще какое-то время пытался встать или вырваться, но это было бесполезно, и признал себя побежденным.

Деметрий тоже выиграл бой, как и Халкидид с Архелоном. А вот остальным не повезло, выбыли в первом же туре.

Вторую и третью схватку Тарас выиграл, как ни странно, легко, а одну из них даже по всем правилам – провел захват головы и едва не придушил парня. Настырный попался, ни за что не собирался сдаваться, и разъяренный Тарас уже решил, что придется его дожать до конца, но тут вмешался надзиратель.

– Отпусти его, ты победил, – сообщил он Тарасу, проворчав: – На Гимнопедиях уже умерли несколько эфебов. Если вы друг друга перебьете, то некому будет защищать Спарту.

Тарас внял голосу разума и отпустил хрипящего парня. Все равно победа осталась за ним.

Между тем к полудню из выставленных на состязания борцов осталось примерно человек пятьдесят. А из агелы Деметрия он сам, Гисандр и Эвридамид, все изрядно устали от схваток и ожидания на солнцепеке. И тут неожиданно сделали перерыв.

– А сейчас, чтобы перед поединками на звание самых сильных наши эфебы смогли немного отдохнуть, – заявил эфор Полиник, неожиданно поднимаясь со своего места и движением руки усмиряя толпу, – мы посмотрим состязания в борьбе наших дев. Поприветствуем же будущих матерей Спарты!

Под рев трибун из «группы поддержки» вышло человек тридцать обнаженных девушек, и, гордо подняв головы, они направились к центру стадиона. Эфебы расступились, образовав полукруг и усмехаясь. Но как ни крути, а все же отдых. Тарас был этому рад, высматривая среди претенденток на победу Елену, которая приглянулась ему с первого взгляда, и, к своему удивлению, заметил ее. Она шла одной из последних. «Вот неугомонная девица, – подумал Тарас, отпивая глоток воды из принесенного кем-то из младших кувшина, – везде участвует».

Разбившись на пары, девушки поклонились трибунам, откуда на них взирали цари, и немедленно схватились друг с другом. Тарас с удивлением заметил, как вскочила со своего места жена Леонида царица Горго и что-то даже прокричала, обращаясь к одной из боровшихся пар. «Впрочем, чему удивляться, – решил он, немного подумав, – наверное, сама в молодости так же боролась».

Девчонки, как ни странно, боролись ничуть не хуже парней. Они проводили резкие приемы, толкались и даже хватали друг друга за волосы, если не удавалось провести полноценный захват. Время от времени над Хоросом раздавались крики ярости и боли, если пинок был слишком сильным. В общем, девчонки в выборе средств не стеснялись, и смотреть на них было гораздо веселее, чем на парней, которые стремились бороться по всем правилам. Похоже, такое поведение только поощрялось устроителями. Трибуны ревели от восторга. Тарас тоже включился в общий процесс и стал болеть за Елену, но та в первом же поединке проиграла черноволосой девчонке с развитыми, как у пловчих, плечами. И с позором удалилась в сторону остальных «хористок», не участвовавших в состязаниях.

Провожая ее крепкую фигуру взглядом, Тарас вдруг заметил, что на трибунах почти все зрители сидят семьями и женщины не менее азартны в изъявлении чувств, но изредка, один на сотню, попадались отдельно сидящие мужи, если не считать эфоров.

– Слушай, – толкнул он в бок Эвридамида, во все глаза разглядывавшего одну из боровшихся красоток, – а разве сюда пускают только семейных?

– А ты не знал? – рассмеялся тот, обернувшись, – конечно, ведь так Ликург наказал холостяков [50]50
  Со времени введения новых законов Ликург в Спарте установил наказание для холостяков – их не пускали на Гимнопедии.


[Закрыть]
.

«Вот это да, – удивился Тарас, больше не приставая с расспросами, – значит, здесь всех заставляют жениться, а не только меня».

Насладившись видом соревнующихся голых дев, трибуны вновь переключились на состязания эфебов. Прошло еще три раунда схваток, и борцов осталось всего восемь. Среди них по-прежнему были Тарас и Деметрий, до сих пор не боровшиеся друг с другом. Все хотели выиграть, схватки были короткие, но яростные. Тарас уже еле держался на ногах, и вдруг ему неожиданно помог опыт тренировок «Тайфуна», точнее тот самый «экзамен», когда его месили несколько более мощных противников, а ему надо было просто выстоять. «Надо выстоять, – напомнил он себе, вытирая струившийся по лбу пот, – просто выстоять».

Своего противника он с большим трудом завалил. И тут же увидел, что Деметрий проиграл. Эфеб из лагеря у Селасия сшиб его с ног и провел бросок через бедро по всем правилам, пригвоздив к земле надежным захватом. Лучшего допинга Тарас и не мог ожидать. Он понял, что вышел в финал. Больше никого из соискателей рядом не было. Они остались вдвоем с парнем из Селасия.

Им дали немного отдохнуть, а публике потомиться в ожидании, пока один из эфоров говорил речь о предстоящей схватке за право считаться лучшим бойцом. Но Тарас его не слушал, он ощущал себя как загнанный кабан, которого скоро должны были пристрелить. Однако тренированный организм все же нашел резервы и немного восстановился, когда ему пришлось вновь выходить в круг.

– Я тебя придушу, – пообещал длинноволосый эфеб из Селасия, поигрывая мышцами.

– Не кажи гоп, – обескуражил его Тарас своим ответом на незнакомом языке.

И прозевал первый бросок. Жилистая рука, ухватив его за шею, стала гнуть к земле. Тарас выкрутился и проскользнул под ней, дернулся вперед, но ненадолго оказался спиной к противнику и был тут же схвачен за ногу. Эфеб толкнул его, лишив равновесия, и навалился сверху, пытаясь подавить своим весом.

– Ах ты, пидор, – возмутился Тарас от прикосновения потного тела.

Дернулся и удачно провел тот же прием, что и в первой схватке, – бросок с захватом двумя ногами за голову. Эфеб оказался на земле, но захватить снова себя не дал. Даже наоборот. Ринувшись вперед, он сам вновь схватил Тараса за шею, теперь обеими руками, и стал приводить угрозу в исполнение. Тарас держался, напрягая все мышцы, пытаясь оторвать эти цепкие пальцы от своей шеи, но вскоре силы стали покидать его. Он задыхался.

«Эх, жаль, бить нельзя», – пронеслось в мозгу спецназовца, видевшего перед собой искаженное гримасой ярости и раскрасневшееся лицо противника. Он задыхался с каждой секундой все сильнее, но поединок никто не останавливал, и вскоре у него не осталось выбора.

«Да и черт с ним, что нельзя, – вдруг решился Тарас, – не помирать же». Он резко отпустил руки противника и, схватив его за волосы, нанес мощный удар коленом под дых.

А потом еще раз, для верности. Парень из Селасия ослабил свою хватку, но Тарасу этого было мало. Он уже распрощался с перспективой быть победителем и хотел только одного – уничтожить противника любой ценой. Третий удар коленом отбросил задохнувшегося эфеба почти на метр, а четвертым, полновесным ударом ноги в грудь боец придал ему такое ускорение, что тот отлетел еще на три метра и рухнул навзничь. Да так и остался лежать.

На мгновение над Хоросом повисло молчание, но затем трибуны взорвались ревом и свистом. Придушенный Тарас не понимал, в чем дело, но ему было наплевать. Он даже развернулся, чтобы уйти к своей агеле, эфебы из которой стояли у самой кромки стадиона, и уже сделал несколько нетвердых шагов в том направлении, но кто-то властно схватил его за руку. Тарас развернулся, чтобы ударом в челюсть освободиться и от этого захвата, но мутным взором разглядел перед собой судью-надзирателя.

– Ты куда, Гисандр? – удивился тот – Ты же новый победитель!

И судья, заставив его повернуться к трибунам, вскинул его руку вверх, прошептав яростно:

– Поклонись царям, эфорам и спартанскому народу!

И Тарас против воли наклонился вперед, едва не потеряв равновесие. Но неистовый рев трибун, приветствовавших своего нового победителя, быстро привел его в чувство. Слушая, как беснуется толпа, он вдруг понял: свалив того парня, он никаких правил не нарушил. Потому что их просто не было. Вернее были, но условные. Для тех, кто хочет их соблюдать. Но смысл всей подготовки эфебов был в другом. И теперь Тарас осознал главное из правил: бей, рви, кусайся, грызи глотку, убивай, чем можешь, если нет оружия, но побеждай. Побеждай любой ценой, чего бы тебе это ни стоило. Можешь обмануть, можешь ударить в спину, можешь добить раненого, тебе все простят, если ты выйдешь из схватки победителем. Никакой милости к павшим. Либо ты, либо тебя. В плен не брать и никогда не сдаваться.

Когда рев трибун немного утих, состоялось награждение венками. Оба царя присутствовали при этом, но так сложилось, что венок на голову победителя вновь надел царь Леонид. А победитель здесь был только один. И Тарас тут же ощутил, это ко многому обязывало.

– Из тебя выйдет хороший воин, Гисандр, – сказал царь.

А еле державшийся на ногах Тарас улыбнулся, подумав: «Царь запомнил мое имя. Это хорошо». Но, честно говоря, ему было не до почестей. Больше всего на свете он хотел бы сейчас рухнуть где-нибудь и поспать, но публика его долго не отпускала.

После царя Леонида к нему приблизился и Леотихид, добавив, глядя в глаза:

– Я запомню тебя, Гисандр. Спарте нужны такие, как ты.

Кроме царей он удостоился похвалы эфоров, причем всех. А Хидрон оглядел его изможденное голое тело, пощупал мышцы на плечах и добавил таким тоном, словно они все еще находились в лагере на берегу Эврота:

– Вот теперь ты выглядишь, как настоящий спартанец, Гисандр. Твой отец может тобой гордиться.

А Тарас от такой похвалы даже вздрогнул, испугавшись, что его опять отправят на порку сразу после вручения награды, – сработал проклятый рефлекс, уже основательно вбитый новыми «отцами-командирами». Между тем на стадионе появился и его «настоящий отец», который, спускаясь по лестнице, приветствовал толпу так, словно это он одержал победу. Впрочем, в глазах толпы так оно и было. Поликарх вырастил героя.

Мудрый геронт приблизился к «сыну» и обнял его на глазах у всех. Трибуны взревели с новой силой.

– Я горжусь моим сыном, самым сильным борцом Спарты! – выкрикнул геронт, чтобы еще больше завести сограждан.

А когда свист и вой достигли своего апогея, Поликарх наклонился к Тарасу и спросил, продолжая все так же улыбаться толпе:

– Ну что, присмотрел себе кого-нибудь из гимнасток?

– Есть одна кандидатура, – туманно ответил Тарас, – знакомство свел, но еще не успел продолжить.

В горле у него першило, отек после железных пальцев эфеба из Селасия еще не прошел.

– Это хорошо, – кивнул геронт, – смотри, не теряй времени. И не забудь о своем обещании после храма Артемиды.

«Забудешь тут, – пробормотал Тарас, – на том свете достанут со своей женитьбой».

Геронт вернулся на место, а Тараса наконец отпустили. Не сразу, конечно, прежде он еще выслушал хвалебную песню в свою честь, которую исполнили «хористки», прославляя Гисандра на всю Спарту. Но и это, как выяснилось, было еще не все.

Царицы в награждении не участвовали, зато вслед за тем, как чествования Гисандра прекратились, они обе вышли, чтобы наградить победительницу среди девушек. Ею оказалась та самая черноволосая бестия, что поборола Елену в первой же схватке. В итоге она дошла до финала и стала лучшей среди молодых спартанок. Звали ее Гелона. Девчонка тоже была ничего: кровь с молоком. Ну накаченная попа и, понятное дело, все остальное тоже было при ней. Да и лицо красивое.

Неожиданно Тараса, уже отошедшего к своим, где он успел выслушать множество поздравлений и одно язвительное замечание: «Тебе просто повезло», снова вызвали в самый центр стадиона. Там уже била копытами четверка коней, запряженных в колесницу.

– Народ Спарты хочет видеть своих лучших борцов! – громогласно заявил эфор Полиник и, посадив на колесницу обнаженного Тараса вместе с Гелоной, приказал вознице совершить круг почета.

Под вой трибун колесница шагом объехала весь стадион, но затем, вместо того чтобы остановиться, покинула его пределы через ворота и медленно покатилась дальше по улицам Спарты. Народ вокруг ликовал, а Тарас был в шоке. Гелона же, напротив, принимала почести с большим удовольствием и даже попыталась взбодрить слишком вялого Тараса.

– Смотри же на них, Гисандр! Смотри, как нас приветствуют, разве ты не рад, победитель? – спросила Гелона, взяв его за руку и вскидывая ее в воздух вместе со своей. – Мы должны отблагодарить их за это!

При этом девушка словно невзначай прислонилась своим горячим бедром к ноге Тараса, который уже не знал, что и делать. Он растерянно поискал в толпе Елену, но это было бесполезно, колесница увезла их уже далеко от Хороса.

По улицам Спарты, запруженным радостным народом, их возили еще долго. За это время Гелона не раз терлась о своего спутника разными частями тела, – то колесо подпрыгнет на камне, то кочка, то яма, то резкий поворот, – так что Тарас был несказанно рад вновь увидеть Хорос по окончании круга почета. Иначе ему пришлось бы овладеть Гелоной прямо здесь, на колеснице, на глазах изумленной публики. Терпеть он больше был не в силах. Хотя публике, возможно, это понравилось бы. Да и Гелоне, судя по всему, тоже. Хотя, глядя на ее широкие плечи, Тарас немного сомневался, кто кем овладел бы в этом случае: он еле стоял на ногах, а девушка была еще полна сил.

И все-таки этот бесконечный день закончился. Спустившись с колесницы, изможденный Тарас еле добрался до гимнасия в сопровождении Элоя и борцов из своей агелы, поневоле дожидавшихся его на стадионе. Меньше всех это понравилось Деметрию, но он ничего не мог сделать в присутствии довольного надзирателя, также удостоившегося похвалы царей и эфоров благодаря победе Тараса, только скрежетал зубами. Остальные же поздравили победителя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19