Алексей Жарков.

Избранные. Киберпанк



скачать книгу бесплатно

Бутылку Де Грава я осушил одним глотком. Монтрезор, видимо поддавшись манерам хорошего тона, отвёл взгляд от моего лица, поднятого в это мгновение вверх.

Я мог бросить в него бутылку и стремительно вцепиться в руку с кинжалом. Вырываясь, он не поранил бы меня – стилет опасен лишь остриём, его грани тупы. Вонзить же клинок я не позволю, две моих руки сильнее против его одной. Но оставалась свободная рука с факелом, готовая обрушиться на мою голову. Риск и пренебрежение жизнью не могли быть ключами к решению задачи.

Монтрезор сделал шаг в сторону, пропуская меня. Его плащ распахнулся, я увидел на поясе лопатку. Теперь-то я знал, какую зловещую роль отводил ей безумец.

– Вы принадлежите к Братству? – спросил я.

– Какому?

– Вольных Каменщиков.

– Да, да, я каменщик, – сказал он. Наш диалог отличался от первоначального тестирования. Полагаю, эта часть беседы всего лишь декоративный элемент.

– Вы шутите, – сказал я, отступая на шаг– Однако где же Амонтильядо? Идемте дальше.

– Пусть будет так, – ответил он, пряча лопатку в складках плаща.

Мы продолжили поиски Амонтильядо. Проходили низкие арки и спускались по бесконечным ступеням, пока не достигли глубокого подземелья, воздух в котором был настолько спёрт, что факелы здесь тускло тлели, вместо того чтобы гореть ярким пламенем.

В углу помещения открывался малоприметный проход. За ним скрывалось небольшая крипта, выложенная вдоль трёх стен до самого потолка человеческими костями. Кости с четвёртой стены были сброшены в кучу.

В обнажившейся стене, между двумя столбами, виднелся проход во мрак тайника.


2.2


Я ощутил давление в спину. Поршень аккуратно поднял мои плечи и голову над поверхностью ванны. Защитная плёнка, отслужив положенное, лоскутами сползла с мокрого лица. Я полностью осознавал происходящее, значит подача материала прекратилась. Диафрагма ухнула вниз, заставив сделать глубокий влажный вздох. Тихое гудение и неуловимые запахи тест-комнаты быстро возвращались ко мне, дольше пришлось ждать, когда вернётся зрение. До полного восстановления покидать электрожеле не рекомендуется.

Я не спешил с выводами.

– Ты мог действовать, но предпочёл вновь наблюдать до конца? – произнёс Наставник.

– Теперь мне достаточно информации. Шансов выжить в подземелье нет.

– Оригинально. Вариант тупиковой задачи?

– Нет. Думаю, что видел и сделал достаточно после сигнала. Моё упущение – фаза получения условий. Не сомневаюсь, что ответ в самом начале. Решение прячется где-то там. Я не держал глаза широко открытыми.

– Завтра последняя попытка, – голос в динамиках приблизился.

Я отстранился от него и проследовал в душ. Я почти не обращал внимание на контакт с водой. Эмоции беспокоили меня сильнее. Ранее, я тысячекратно представлял, как с первого раза прохожу тест. Как легко раскалываю орешек головоломки временной реальности и заслуживаю не сочувствие, а восхищение Наставника.

Хотя, конечно, у машин нет ни первого, ни, тем более, второго.

Наставники годами сопровождают наше взросление. Они видят наши шаги и слышат наше дыхание. Их реакция настраивается под реакции человека, изображает участие и расположение. Всё на пользу подопечным и для их управления. Это ещё одно из бесчисленных благ, которые подарили нам машины.

– Ищи человеческое решение, – услышал я в спину, когда покидал комнату.

– До связи, – попрощался я.

Красная линия коридора позволила собраться с мыслями.

Машины идеальны. Они прекрасны, их логика и действия совершенны. Они дарят нам жизнь и определяют наше будущее. Величайшая мечта и не меньшая тоска любого человека – желать и не стать частью их сложного и продуманного мира. Люди вырастают, обретают профессии и навыки, а после отправляются в города. Ужасная участь, если задуматься. Города – мир страстей и желаний. Мир органических взаимодействий и прикосновений тел. Машины в нем не появляются, и я их понимаю.

Они управляют человечеством дистанционно, через полицейских. Стать полицейским, значит не только нести разум и организованность в толпе и хаосе. Стать полицейским – приблизиться к идеалу, быть глазами и руками электронного сверхразума.

Испытание тест-комнаты отделяло меня от желанного предназначения.

Картина за дверями пищеблока в точности повторяла вчерашний день. Свободное место только возле моего нового знакомца. Совпадение? Спонтанная организация пространства радовала глаз, а неприятное ощущение от общества рослого победителя динозавров слишком человеческое, чтобы обращать на него внимание.

– Хвала Идолу! – с полным подносом я присел рядом.

– Хвала Идолу, – ответил он. – Снова не сдал?

– Да.

– Отчаялся?

– Нет.

– Что планируешь делать?

Глупый вопрос. Бестолковый, как любая человеческая мысль. Людям не постичь логику и последовательность мыслей машин. Планирование – добровольное разрешение не выполнять взятые на себя обязательства. Я не планирую, я сделаю. С чего я решил, что могу действовать только после сигнала? Я приступлю к решению до того, как ознакомлюсь с условием задачи. Данных у меня достаточно.


3.1


Сумерки опустились на город, когда мы повстречались с Монтрезором. Безумие карнавала достигло заоблачной вершины. Смех и музыка, буйство красок и ароматов, танцы и пьяные лица – столпотворение страстей на площадях и улочках разрывало реальность в клочья. Демоны, красотки, шуты, плакальщики, рыцари, джины, чудовища и короли кружились, влюбляясь и сливаясь в одно целое, чтобы через мгновение разлететься прочь, оставляя друг друга навеки.

Тяготы утренних церковных обрядов не оставили и следа, а до угрюмого воздержания поста оставалась ночь. Ночь сладости, веселья и любви.

Я, как и в прошлые попытки, был облачён в яркое разноцветное трико шута. Бубенчики остроконечного колпака плясали и вторили ночному буйству, но я казался единственным человеком в городе, сохранявшим трезвость ума. А где-то в пучине шума и греха меня разыскивал обезумевший Монтрезор, движимый стылым мраком жестокой и продуманной мести.

Он появился, как призрак – скованный и сутулый. Шёлковая бесцветная маска и запахнутый старинный плащ делали его олицетворением одержимости. Прекрасный наряд, если вы хотите что-либо скрыть под ним.

До начала тестирования необходимо взять от ситуации как можно больше, и я не пренебрёг возможностью этим воспользоваться.

С жаром я заключил Монтрезора в объятия, изображая пьяный восторг и радушие. Дурачась, я крепко стиснул его тщедушное тело и пробежал пальцами от поясницы до шеи. У меня было всего несколько секунд, чтобы выяснить, что он скрывает под плащом. Ага, вот шпага на бедре, вот лопатка – орудие казни, но где же кинжал? Я спешно повторил поиски, Монтрезор уже начал с неприязнью отстраняться. Стилет не булавка, его не утаить, но мой скоропалительный обыск оказался тщетным.

Он тряс мою руку в приветствии, а я всё никак не мог преодолеть растерянность. Если бы ранее он прихватывал оружие по пути, я бы заметил. Неужели я оба раза смотрел настолько невнимательно? Так или иначе, но сейчас он без него. Это отличная новость для меня, теперь я не позволю ему завладеть клинком. Я уверен, решение скрывается где-то здесь.

– Дорогой Фортунато, как я рад, что встретил вас! Какой у вас цветущий вид. А мне сегодня прислали бочонок Амонтильядо. По крайней мере, продавец утверждает, что это Амонтильядо, но у меня есть сомнения.

– Что? – воскликнул я. – Амонтильядо? Целый бочонок? Не может быть! И ещё в самый разгар карнавала!

– У меня есть сомнения, – ответил он. – и я, конечно, поступил опрометчиво, заплатив за это вино, как за Амонтильядо, не посоветовавшись сперва с вами. Вас нигде нельзя было отыскать, а я боялся упустить случай.

– Амонтильядо!

– У меня сомнения.

– Амонтильядо!

– И я должен их рассеять.

– Амонтильядо!

– Вы заняты, поэтому я иду к Лукрези, Если кто может мне дать совет, то только он. Он мне скажет…

– Лукрези не отличит Амонтильядо от Хереса.

– А есть глупцы, которые утверждают, будто у него не менее тонкий вкус, чем у вас.

– Идёмте.

– Куда?

– В ваши погреба.

– Нет, мой друг. Я не могу злоупотреблять вашей добротой. Я вижу, вы заняты. Лукрези…

– Я не занят. Идем.

– Друг мой, ни в коем случае. Пусть даже вы свободны, но я вижу, что вы жестоко простужены. В погребах невыносимо сыро. Стены там сплошь покрыты селитрой.

– Все равно, идем. Простуда – это вздор. Амонтильядо! Вас бессовестно обманули. А что до Лукрези – он не отличит Хереса от Амонтильядо.

Мы устремились по дороге к фамильному палаццо Монтрезора. Я нашёл ключ к ребусу и почти праздновал победу. Очевидно, что смертоносный кинжал, оружие, которым он отрезал мне любые пути к спасению, безумец прихватывал где-то по пути. Возможно, в дворце или при спуске в подвал. Но нет, больше у него этот маневр не пройдёт.

Я крепко держал его под руку, изображая хмельное панибратство, на самом деле – не позволяя и шагу ступить в сторону.

Дворец встретил нас пустыми чёрными окнами. Иначе и быть не могло – все слуги гуляли на карнавале.

Пустой холл освещали наполовину выгоревшие факелы, два из которых Монтрезор снял с подставки. Один он вручил мне, сам же, поклонившись, увлёк меня за собой через анфиладу комнат к низкому своду, откуда начинался спуск в подвалы. Ни на секунду я не сводил с него глаз. Я предполагал, что именно здесь, в одной из комнат, он заранее спрятал стилет. Но он даже не пытался приблизиться к гобеленам, комодам или креденцам, которые мы быстро миновали.

Лестница в подземелье так же не таила сюрпризов. Мы спустились, сделав множество поворотов. Я шёл следом, от напряжения лицо и шею покрыли капли пота.

Наконец мы достигли подножия ступеней. Теперь мы оба стояли на влажных каменных плитах в усыпальнице Монтрезоров.

Монтрезор повернулся ко мне. В воздухе над его головой возникла и исчезла яркая красная надпись «„Приступайте к решению задачи“».

– Где же бочонок? – спросил я.

– Там, подальше, – в его руке блеснул зловещий стилет, направленный прямо мне в грудь.

Невозможно!!! Я словно провалился в бездонную пропасть. Я пристально смотрел на пустую руку Монтезора за мгновение до взмаха. Она была пуста!

Движение вверх, и кинжал появляется в воздухе из ничего. От яркого света надписи мои глаза всё ещё туманились слезами, но ошибки быть не могло! Да и не слёзы это, я почему-то внезапно потерял фокусировку зрения, но не настолько чтобы не разглядеть невероятный трюк.

Так что же? Сбой в программе? Невозможно. Тем более на данном этапе – временная реальность миллионы раз проверяется, машины не ошибаются.

С тестом что-то не так. Я разобрал предложенную ситуацию, я нашёл ключ к решению, и теперь он тает у меня в руках, словно сосулька на солнце. Дело во мне или в окружающей меня программе? Только не в ней, созданное машинами совершенно, как и они сами. Поэтому они и стоят выше нас. Значит, всё так и задумано. Но тренажер создаёт точную копию реальности, он не допускает ни малейших отклонений, в этом суть и вершина нашей подготовки.

Времени на размышления у меня не осталось.

Монтрезор протягивал мне бутылку Медока, чтобы после увлечь за собой к подземному алтарю безжалостной мести.

И что, чёрт побери произошло с моими глазами?


3.2


Я ощутил давление в спину. Поршень аккуратно поднял мои плечи и голову над поверхностью ванны. Защитная плёнка, отслужив положенное, лоскутами сползла с мокрого лица. Я полностью осознавал происходящее, значит подача материала прекратилась. Диафрагма ухнула вниз, заставив сделать глубокий влажный вздох. Тихое гудение и неуловимые запахи тест-комнаты быстро возвращались ко мне, дольше пришлось ждать, когда вернётся зрение. До полного восстановления покидать электрожеле не рекомендуется.

Я вырвался из густой массы, тело сотрясалось от ледяной дрожи. Я не мог совладать с догадками. Внутри всё ныло от безуспешных порывов собрать их и разложить по полочкам.

– Ты снова погиб, – донёсся голос Наставника.

Я не знал что ответить.

– Ты погиб. Три отрицательных результата. Иди в душ. Экзаменаторы сейчас со мной на связи.

Я с трудом выбрался из ванной. Предательски слабое человеческое тело подводило меня и тут. Ноги почти не слушались, пока я дошагал до душа. Время ползло черепахой под тяжестью водяных струй и нехотя возвращало мне крупицы здравомыслия.

– У тебя есть ровно сутки. Тест будет засчитан, если ты за сутки определишь причину неудачи, – ледяным тоном произнёс Наставник. – В противном случае тебя пригласят на плановую ежемесячную утилизацию. Ищи человеческое решение.

– Вас понял, – я застегнул мундир и вышел в коридор. – До связи.



Красная полоса вела меня привычным маршрутом, но от порядка в голове не осталось и следа. Нестройные ряды мыслей пугали больше, чем перспектива утилизации. Хаос и сумятица, как низко мне ещё предстояло падать?

Я нашёл решение. Нашёл его в подземельях, закованный в цепи, на третьей попытке. Но понять его, вместить в себя и принять я не мог. Не мог поверить, что такое возможно. Я больше чем, уверен, что ошибался, но другого варианта и быть не могло.

Просто и невероятно. Машины жульничали.

Тест водил меня за нос, меняя условия и реальность, не давал мне возможности выжить. Кинжал появлялся из ниоткуда, сущий пустяк для искусственной временной реальности, и я это заметил. Да и только ли это?

Даже допускать такие мысли – преступление против самого себя. Мы, люди, продукт машин, мы боготворим их и не можем допустить неразумность или нелогичность их действий. Презренные организмы, безвольные клеточные конструкции из дряблой плоти и мерзкой тёплой крови, мы можем лишь взирать снизу на стальных и электронных кумиров! Как возможно сомневаться в них или допускать фривольность и нечистоту их действий?

Я не мог позволить себе принять такое решение.

Может и не было никакого жульничества.

Тогда что – сбой? Несовершенство программы или её создателей?

Бред.

И какой же ответ я дам Наставнику? Что машины ошибаются, или что они обманывают?

Безумие.

Я погружался в отчаяние, осознавая, куда заводят меня крамольные мысли.

Может я просто не справился и ищу себе оправдания? Или потерял разум, не выдержав нагрузки. Я не бунтарь и не мятежник, я не мог думать подобным образом. И я знал, как можно остановить хаос.

Я поймал себя на том, что стою перед пищеблоком и смотрю сквозь прозрачные двери. Успешный курсант сидел за единственным свободным столиком и глядел прямо на меня.

Я взял пустой поднос и сел напротив.

– Ты не сдал, – констатировал он, не обращая внимания, что я пропустил приветствие. – Когда утилизация?

– Дали сутки на поиск решения.

– А, отличник? Учли прежние достижения и заслуги?

– Скорее всего.

– Ну, и что думаешь? Какие-то варианты есть? – отложил он приборы.

– Нет.

– Подумай хорошенько. Возможно ты заметил что-то эдакое, и в этом смысл теста. Увидеть какую-то мелочь, особенность.

– Нет.

– Да брось. Скажи что ты заметил? Может именно такой ответ от тебя и ждут. Какое-то именно человеческое решение?

– Нет. Я ничего не заметил – сказал я чистую правду.


* * *

Для сохранения атмосферы оригинала при изготовлении литературной версии виртуальной реальности в тексте использованы фрагменты перевода О. Холмской рассказа Э. А. По «Бочонок Амонтильядо».

Источник: «Эдгар По. Стихотворения. Проза», Изд-во «Худ. лит.», Москва, 1976, Библиотека Всемирной литературы, Серия вторая – литература XIX в.

Негарантийная технология
Виктор Глебов

В последнее время Алиса вела себя странно. Совсем не так, как обещала «Groom Ltd» в своих рекламных проспектах, на баннерах и в голографических проекциях, мерцающих вечерами на облаках.

Поначалу пиар-кампания, создавшая в конце концов моду на «супругов», казалась нелепицей. Но вот уже лет двадцать продукция «Groom Ltd» пользовалась популярностью, и спрос на неё только возрастал.

Как и многие, Феликс поддался тенденции. Он корил себя за это, и дело заключалось даже не в напрасно потраченных деньгах – он мог себе позволить и куда большие траты – а в сознании того, что удача на этот раз обошла его стороной. Если учесть, что зарабатывал он спортивным букмекерством, ситуация выглядела до обидного парадоксальной.

Чем дольше думал о своей проблеме Феликс, чем чаще сравнивал обещанное и полученное, тем яснее сознавал, что попал в ничтожный процент тех, кому не повезло. Винить корпорацию было бессмысленно – производитель здесь ни при чём. Вероятность брака заключалась в самой сути технологии. Почти нонсенс по современным меркам, в эпоху, когда всё – абсолютно всё – может быть исправлено, починено или заменено. Возможно, в этой ущербности и заключалась главная приманка для обитателей полностью продуманного мира технократической эпохи.

Изюминка.

Так это называли в «Groom Ltd».

Чёртовы маркетологи!

Феликс прошёлся по комнате, ненадолго задержался перед окном, из которого открывался вид на мегаполис – миллиарды огней, чуть мерцающих в утреннем тумане, накрывшем не до конца проснувшийся город. На фоне бледнеющего неба беззвучно пролетел гравикоптер, похожий на жирного чёрного шершня. Первые лучи восходящего солнца неуверенно сверкнули в его боковых иллюминаторах и тут же растворились в сером мареве.

Взгляд Феликса переместился на сидевшую перед телевизором жену. Она была, безусловно, красива. Он выбрал её по каталогу и претензий к внешности не имел – доставленный экземпляр, совершенно эксклюзивный, выглядел даже лучше, чем в рекламе. Проблема заключалась в поведении.

Самое обидное, что технология считалась негарантийной, так что в случае обнаружившегося брака владелец не мог ни вернуть деньги, ни обменять товар. До сих пор Феликс спрашивал себя: как он решился пойти на такое? Что заставило его польститься на посулы «Groom Ltd», ведь он прекрасно понимал, что все эти красивые слова, яркие картинки и трогательные рекламные ролики – лишь часть маркетинга. Понимал, и всё же выложил деньги – как и многие другие…

Феликс вернулся в кресло и подключился к Эфиру, активировав прикосновением крошечный нейрошунт за правым ухом. В течение последних двух дней он просматривал отзывы о продукции «Groom Ltd», пытаясь понять, в какой процент «пострадавших» попал. Большинство отзывов были положительными. «Рады… Счастливы… Нашли то, что искали… Не пожалели… Идиллия…» – сыпалось со всех сторон. И лишь иногда – сомнения, неуверенность, робкое неудовольствие.

Привычное путешествие по просторам Эфира прервалось тревожным ощущением. Среагировали внешние рецепторы, и Феликс усилием воли сфокусировал взгляд. Алиса смотрела на него, обернувшись через плечо. Её голубые, словно стеклянные, глаза, были неподвижны. Никакого выражения, кроме сосредоточенности, на лице супруги Феликс не увидел, и всё же невольно насторожился: почему она наблюдала за ним, пока он находился в Эфире? О чём думала?

Алиса медленно отвернулась и переключила программу. Над панелью голографического проектора возникло покрытое татуировкой лицо ведущего ток-шоу; искусственный, преувеличенно радостный смех заполнил комнату.

Феликс секунд десять изучал затылок жены, потом хотел было вернуться в Эфир, но передумал. Вместо этого послал по беспроводной связи ментальный сигнал, и из мини-бара спустя пару секунд вылетел гравитационный дроид. Феликс придвинул к себе стоявший на столике стакан, и машина наполнила его изумрудной, терпко пахнущей жидкостью. Со дна устремились кверху мелкие пузырьки.

Дождавшись, пока дроид скроется в баре, Феликс поднёс стакан к губам и, клацнув краем стекла о передние зубы, сделал большой глоток. Питательный раствор следовало принимать раз в день, желательно примерно в одно и то же время. Машинально Феликс взглянул на часы. Почти успел. Задержался на какие-нибудь двадцать минут.

Алиса переключила программу, и теперь на экране головизора благостно улыбался Акайо Китамура – знаменитый проповедник Церкви Ментального Умиротворения. Феликс не интересовался религией, но он ещё раньше заметил, что жена иногда смотрит передачи такого рода, причём у неё явно отсутствовала приверженность определённой догме: она интересовалась всем подряд, словно выбирая для себя веру. Феликса это не беспокоило. Многие его знакомые находили ту или иную религию любопытной, хотя сам он подобных увлечений не понимал. Должно быть, из-за того, что его интеллект ориентировался на решение задач, мало связанных с верой – скорее, с просчётом вероятностей и анализом предпосылок.

Картинка головизора опять сменилась. Теперь над проекционной панелью возникло трёхмерное изображение собак. Феликс не знал названия их породы, но по деревянным домикам на заднем плане понял, что запись архивная.

Алиса как-то спросила, не завести ли им питомца. Феликс обещал подумать. Сейчас, глядя на играющих животных, он решил, что сделает жене подарок. Она не впервые смотрела видео с собаками, и чаще всего выбирала записи, на которых присутствовали белые с чёрными пятнышками. Феликсу они не нравились, но он хотел доставить Алисе удовольствие. Интересно, как называется эта порода.

Отставив пустой стакан, он вошёл в Эфир и ввёл поисковый запрос, подробно описав собаку. Через миг в его сознании появилось множество картинок. Феликс выбрал ту, на которой была изображена такая же собака, как на архивном видео. «Долматинец» – вот как она, оказывается, называлась. Не теряя времени, Феликс составил новый запрос, чтобы узнать, где приобрести такую по сходной цене. Спустя четверть часа он уже сделал заказ, получил подтверждение и оформил доставку на следующий день (сегодня он намеревался поработать допоздна, а ему хотелось быть рядом, когда жена получит подарок).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6