Алексей Гурбатов.

Жизнь со всех сторон. Сборник рассказов



скачать книгу бесплатно

© Алексей Гурбатов, 2017


ISBN 978-5-4483-7873-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стакан воды

Ты для других живёшь на свете

И, забывая про себя,

Как будто в зной прохладный ветер,

Сдуваешь словом тяжесть дня.

Душа твоя неизмерима.

Глаза, как тёплый океан.

И сердце больше всего мира,

А светлый разум Богом дан.

Тебе к лицу твои седины.

Морщины только молодят.

Черты твои неотразимы,

А речь – ученье для ребят.

Ты словно ангел нежно-белый,

Ты точно с Неба Божество,

Своей надеждою и верой

Способна созидать добро.

Любовь твоя, как купол Храма,

Неописуема больша.

Я так горжусь тобою, мама,

Что жить умеешь не греша!

«Праведница», автор Алексей Гурбатов.

***

Урал. Октябрь. Обычный, ничем не приметный день, хотя и солнечный. Большинство сидельцев не решаются без надобности покидать барак – на улице ветренно. А я иду по асфальтированной аллее с расстёгнутой верхней пуговицей на телогрейке, всем телом ощущая дыхание Севера. Но мне не холодно. Меня греет мысль о встрече с любимым, родным человеком.


В специально отведённое здание для длительных свиданий я зашёл последним, желая чуть раньше положенного увидеть маму через полупрозрачное стекло разделительного ограждения. Впереди ещё длительный обыск и тот, мимолётный взгляд на любимого человека помогает скоротать долго тянущиеся минуты ожидания встречи.

Нет, не повезло. Не увидел.

«Наверное зашла в комнату обыска» – подумалось мне.

Я сделал первые шаги по лестнице, ведущей на второй этаж, где в казённой комнате с двумя кроватями (односпальной и двуспальной); холодильником из далёкого прошлого; деревянной вешалкой, спрятавшейся за дверью с облупившейся белой краской; кухонным гарнитуром местного производства, состоящего из одного навесного и одного напольного шкафов со скрипучими, отваливающимися дверцами, четырёх неудобных табуреток с круглыми сиденьями и на трёх ногах (идея зэка-дизайнера); гибритом видеомагнитофона и телевизора с маленьким экраном; узким (даже для одного человека) проходом между кроватями, ведущему к большому, квадратному окну, от которого зимой неимоверно холодно, а летом очень жарко; запохом еды, табака, слёз и секса, впитавшимся в стены; на девяти квадратных метрах предстояло прожить мне и маме следующие три дня, разговаривая обо всём.

– Лёха, Лёха! Закинь вещи в четвёртую и спускайся сюда. Твоей маме плохо, – встревоженным голосом крикнул мне дневальный свиданочного помещения.

Мгновение я не мог понять, что следует делать. Остановился. Туплю. Сердце начало бешено биться и мозг отдал команду бежать.

Я, как вихрь, ворвался в нашу комнатушку, бросил на кровать взятые с собой вещи и три синие «Астры», специально выращенные для мамы в горшке на подоконнике отряда, и «мухой вылетел» обратно.

Два лестничных пролёта до комнаты обыска я преодалел в несколько прыжков и без стука открыл дверь в досмотровое помещение…

1

27 апреля, в далёком 1938 году, на южном берегу озера Исык-Куль в многодетной семье родилась моя мама – Гурбатова Валентина Семёновна.

Она стала последним, одиннадцатым ребёнком. К несчастью, один братик умер от пневмонии в годовалом возрасте, а одна из сестёр-двойняшек при родах. Таким образом, в семье Семёна Иващиненко осталось девять детей – семь девочек (Нюра, родившаяся ещё в царской России, аж, в 1915 году, Лида, Лиза, Маша, Зина, Тамара, Валя) и два мальчика (Андрей и Коля).


Жизнь многодетной семьи была сложной. Нехватка продовольствия, антисанитария и это при том, что в роду Иващиненко лодырей не было. Старшие помогали родителям, а младшие, как могли, старшим. Сплочённость и взаимовыручка служили фундаментом семье моей мамы. Но с вторжением немецко-фашистских захватчиков на пределы Родины, фундамент дружной семьи Иващиненко дал трещину – многочисленных родных разбросало по бескрайним просторам Советского Союза. Утешало одно – никто из братьев и сестёр не погиб на фронтах той страшной войны.


Радость от победы была недолгой. Сначала умер мамин отец, а спустя несколько лет и её мама, внеся тона траура в новую, мирную жизнь.

У самых старших сестёр и брата создались свои семьи и родились дети, а до сопливой девчонки дела никому не было. Мама была придоставлена сама себе и большую часть свободного времени проводила с мальчиками, играя с ними в футбол и «войнушку». Но о учёбе в школе и домашних делах она, разумеется, никогда не забывала. В школе мама была хорошисткой и ярой активисткой, а дома вечно крайней. На неё родные регулярно выливали накопившуюся за трудный день злобу и усталость. Мама плакала от обиды, но слёзы старалась никому не показывать.


Шло время.

Мама закончила школу и в том же году отгуляла на свадьбе брата.

Коля – младший из братьев, был стройным, красивым, остроумным, жизнерадостным и трудолюбивым. Он никогда не испытывал нехватки женского внимания. За Колей охотились многие девушки, но выбрал он почему-то Зину.

Зина не отличалась изысканной красотой, утончённым вкусом и добродушной весёлостью – обычная деревенская девушка, не брезгавшая никакой работой. Но её лицо притягивало внимание. Особенно глаза и улыбка, вернее её отсутствие. Тёмные, большие, умные глаза казались злыми. А редко появляющаяся улыбка только подчёркивала злость. (Я, например, ни разу не видел тётю Зину смеющейся. Нет, не улыбающейся, а именно смеющейся).

Когда в отцовский дом пришла жена брата, мама как-то сразу стала лишней. Словесные перепалки с молодой хозяйкой делали жизнь моей мамы невыносимой.

Мама не раз просила брата:

– Коля, поговори с женой. Её придирки сведут меня с ума. Всё, что я делаю, ей не нравится.

Но Коля отвечал:

– Валя, не плачь. Зина правильно говорит и ты должна выполнять и уважать её требования. А так же не забывай, что находишься в НАШЕМ доме и кушаешь НАШ хлеб!

«Конечно же братка прав!» – думала мама и решила как можно реже бывать в отцовском доме. Она жила по-недолгу то у одной сестры, то у другой, которые вышли замуж, но из Киргизии не уехали. Мама ухаживала за детьми сестёр, мечтая, как и любая девушка на выданье, о своих.

2

На большеглазую красавицу с длинными, по пояс, жгуче-чёрными волосами обратил внимание стройный, худощавый ленинградец, приехавший во Фрунзе в командировку. Маме тоже понравился весёлый, милый парень старше её всего на пару лет. Они стали встречаться, посещая кино и музеи. Спустя некоторое время их свидания перестали быть тайной.

В один из вечеров Николай отозвал в сторону от мамы её ухажёра и о чём-то долго беседовал с ним. Разговор напоминал встречу давно знакомых людей с периодическим рукопожатием и похлопыванием друг друга по плечам. Мама, стоя поодаль, волновалась, что брат запретит ей встречаться с понравившимся молодым человеком. Но этого не произошло.

Лишь через несколько дней Коля начал разговор о ленинградце, но как-то издали:

– Валя, а скажи мне, нравится ли тебе Сергей?

Мама от бестактного вопроса пыхнула краской и отвела взор красивых, карих глаз в сторону, ища в кустах сирени ответ на вопрос брата. Мама даже себе боялась признаться в нежных чувствах к образованному парню из интеллигентной семьи, зарождавшихся в её сердце.

– Вижу, вижу, что люб тебе ленинградец, – продолжал весёлым тоном брат.

Неловкость сестры даже вызвала на Колином лице улыбку. Но он тут же осёкся, понимая, что разговор невесёлый.

Очень грубо и резко Коля сказал:

– Вот и уезжай в Ленинград! Ты здесь никому не нужна, а Сергей согласен взять тебя в жёны.

От этих слов мама поперхнулась глотком воздуха, словно её больно ударили в грудь, а на глазах появились слёзы.

После такого «удара под дых» маме ничего не оставалось делать, как уехать в город на Неве с человеком, к которому так и не поняла что за чувство испытывает – любовь или простое любопытство к неординарной личности.

3

«Северная Пальмира» встретила уроженку среднеазиатских широт влажной прохладой и красотой монументальных зданий.

«Я определённо добьюсь здесь успеха и стану самой, самой счастливой» – с улыбкой на лице думала мама, стоя у парадной пятиэтажного дома на Садовой и держа за руку Сергея – моего отца.


Но успех и счастье не спешили приходить.

Живя втроём в одной двадцатиметровой комнате, разделённой фанерной перегородкой надвое, мама регулярно выслушивала недовольства свекрови, а выйдя в коридор, и соседей по коммунальной квартире. От таких несправедливых придирок мама начинала замыкаться в себе, забывая о разящей на повал, красивейшей улыбке с ямочками на щеках.

Но так вечно продолжаться не могло! Чтобы как можно реже бывать дома, мама поступила на курсы бухгалтеров и, окончив их, устроилась на работу по только что обретённой специальности на «ЛАО» (ленинградское адмиралтейское объединение). Разумеется, свекрови это было не по нраву.

4

Тамара Борисовна Пущина была невысокой, худощавой женщиной со склочным характером и аристократическими чертами лица (заострённый нос и подбородок, уверенный взгляд красивых, зелёных глаз, аккуратные уши). Она считала себя родственницей графа Пущина (по некоторым данным так оно и было) и поэтому пренебрежительно относилась к простолюдинам.

Тамара Борисовна всячески убеждала сына в неправильном выборе супруги. Но мой отец не прислушивался к словам своей матери и старался поддерживать молодую жену во всём.

5

В то время папа работал водителем в засекреченном конструкторском бюро и к обеду появлялся дома в форме лейтенанта неизвестного рода войск, подъезжая к парадной на чёрной «Чайке» начальника.

Конечно же, имея красивую внешность, машину правительственного уровня и отлично сидящую военную форму, папа притягивал взгляды женщин. Поэтому ему не составляло труда обольщать доверчивых девиц и заниматься с ними амурными делами на их же территории. Мама догадывалась о любовных похождениях мужа и не раз говорила ему о своих догадках. Но отцу удавалось «выкручиваться», делая из жены виноватую, и продолжать разгульную жизнь.

Весёлые компании, рестораны и распутные женщины приучили папу к выпивке. И придя домой в подпитии, он стал часто кулаками доказывать жене свою правду.

Даже рождение сына, в середине сентября 1960 года, не избавило новоиспечённого папашу от применения силы и пагубного пристрастия к «зелёному змию». Наоборот, появление ребёнка только усугубило пьянство и рукоприкладство.

6

Мой брат Саша родился с патологией. В его маленьких почках врачи обнаружили совершенно немаленькие камни. Прогнозы на выздоровление были минимальными. Но мама верила, что сынок поправится и прилагала к этому максимум усилий, жертвуя своим здоровьем.

Мама устроилась на вторую работу и, экономя на себе (не доедая и не досыпая), откладывала скудные средства для отправки сына в здравницы Кавказа. Надееться на мужа и свекровь она не могла.

За два мучительных года мама осунулась и сильно повзрослела. В её глазах читались усталость и страх. Она боялась, что первенец может не вынести медикоментозного лечения и поэтому стала просить помощи у Бога. Тайные, скорбные мольбы были услышаны, и Саша благополучно выздоровел. Но на голове у мамы осталась память о всех тех бессонных ночах в виде первых прядей седых волос.

7

Казалось, всё начинает налаживаться. В глазах у заботливой матери стал вновь появляться «огонёк» жизненного задора, а сама жизнь обретала смысл.

Саша рос послушным, красивым мальцом с тёмными кудрями на голове.

По настоянию свекрови, брата отдали в музыкальную школу по классу скрипки. Коммунальная квартира, практически, сразу наполнилась фальшивыми нотами начинающего скрипача. И хотя сама мама могла слышать страдания инструмента лишь в вечерние часы (она по-прежнему работала в двух местах – бухгалтером на «ЛАО» и диспетчером в части пожарной охраны), но и этого ей хватало, чтобы понять, как не нравится сыну «распиливать» скрипку смычком. Но строгая бабушка, следившая за музицированием внука, не желала отступать от своей навязчивой идеи сделать из Саши первую скрипку в консерватории.


– Мамуля, а почему «Баба-Ёшка» так хочет сделать из меня скрипача, ведь она видит, что у меня не получается? – спрашивал Саша у мамы по дороге в музыкальную школу, называя родную бабушку сказочным персонажем, олицетворяющим нечистую силу.

– Бабушка хочет, чтобы ты стал знаменитым и научился любить и ценить прекрасное как в музыке, так и в жизни, – отвечала мама Саше, улыбкой реагируя на прозвище свекрови.

И брат научился любить и ценить прекрасное. Он был замечательным музыкантом с талантом поэта.

8

После смерти Тамары Борисовны, Саша, с согласия мамы, забросил скрипку. Но приобретённые им знания в музыкальной школе помогли без труда освоить новый, модный в те годы, инструмент – гитару. Мой брат играл на шестиструнке так чувственно, что не оставлял равнодушным к своему исполнению никого. Он сам сочинял простенькие стишки и музыку. Получившиеся песни, исполненные его красивым голосом, становились хитами в молодёжной компании, где нередко распивалось красное, креплёное вино.

9

Как выяснелось, у брата был ещё один дар – замечательная память. На это и обратил внимание папа. Он стал обучать Сашу игре в покер. Игровой тандем отца и сына долгое время оставался незамеченным для мамы. Всё выяснелось только тогда, когда Саша, в одиночку, проигрался в пух и прах во взрослой компании и, не отдав в срок деньги, был наказан кредиторами избиением.


Брат побитый пришёл домой, где находился отец, приехавший, как обычно на обед. Папа бегло осмотрел Сашу и понял, что без медицинского участия не обойтись. Выйдя на улицу к парадной дома, где стоял таксофон, он быстро набрал телефонный номер мамы:

– Валя, срочно бросай работу и немедленно приезжай в травмопункт – Сашу избили! Не волнуйся, с ним ничего страшного, просто челюсть сломана, – заверил отец.

Встревоженная мама бросилась в медицинское учреждение, периодически, останавливаясь и хватаясь за сердце, под которым зрела новая жизнь.


К счастью, для Саши, обошлось только сломанной челюстью без повреждения мозга. Этот урок «горе-покеристу» пошёл на пользу и он больше не искал «острых» ощущений. А папа, признав свою ошибку перед женой, впредь не предлагал моему брату перекинуться в картишки.

10

Вопреки запретам мужа, мама окончила ленинградский пожарно-технический техникум и уже работала по новой специальности, имея звание – младший лейтенант. Бухгалтерский труд она завершила и стала пробивать себе дорогу по офицерской стезе. Маме приходилось много работать, так как её зарплаты не хватало на нужды семьи. И хотя папа на тот момент трудился инженером в сталепрокатном цехе «Кировского завода», имея необходимое образование и отличные рекомендации от начальника развалившегося секретного конструкторского бюро, но свои заработанные деньги тратил на женщин, вино и карты. Поэтому мама оставалась в пожарной части по вечерам и, рыдая, сняв с себя китель с погонами офицера, шла мыть туалеты и наводить уборку на этажах, чтобы иметь дополнительные средства.

11

Нервные переживания и физические перегрузки негативно отразились на маме. Её здоровье сильно пошатнулось (возникли проблемы с сердцем), что не могло ни сказаться на будущем ребёнке.

В положенный срок мальчик появился на свет, но, прожив несколько часов, умер. В считанные дни, от сильнейших страданий и упрёков к себе, волосы мамы стали седыми. А ей было всего тридцать два года!

12

Но опускать руки мама позволить себе не могла. Собравшись с силами, она продолжала жить, регулярно посещая Никольский Собор. Невзирая на уверения советских властей о том, что Бога нет, мама молилась и ставила свечи под образа, не задумываясь о возможных взысканиях на работе за столь безрассудные действия. Именно Святая вера и искреннее желание, помогли ей вновь забеременеть, хотя врачи уверяли маму, что подобное невозможно.


Все девять месяцев мама оберегала плод от любых потрясений. Она соглашалась с грубыми оскорблениями пьяного мужа, чтобы не дать ему повода для применения силы. И вот, в последний день лета 1976 года, на свет появился я, став для мамы утешением в сложном мире человеческих отношений.


***


…Мама стояла в одежде, облокотившись на металлический стеллаж. Ей было плохо. Морщинистые руки тряслись. Говорила тихо, с трудом и заикаясь.

Я крикнул: «Мама!» – и, подойдя, крепко прижал любимого человека к себе.

Услышав родной голос, мама начала плакать и, поглаживая слабыми руками по моей спине, произнесла:

– Сыночек, родной, ну вот и свиделись!

Мои глаза наполнились слезами и одна, самая крупная, упала ей на лицо.

– Ну всё, всё, мой мальчик. Не плачь. Мне уже лучше. Тебя увидела и сразу полегчало, – сказала мама, вытирая мне слёзы.

И правда, её голос зазвучал увереннее. Осанка выпрямилась. Даже на щеках появился румянец. В общем, взяла себя «в руки».


– Молодой человек, выйдите, пожалуйста. Мне необходимо досмотреть Вашу маму и её сразу же проводят в комнату. После того, как она уйдёт, Вы зайдите сюда, чтобы в Вашем присутствии я проверила продукты питания и личные вещи для выявления запрещённых предметов, – вежливо произнесла сотрудница ФСИН (Федеральная служба исполнения наказаний), сверкнув сержантскими лычками на погонах камуфлированной формы.

– Скажите.., – попытался задать я вопрос представителю от администрации исправительной колонии, освобождая из объятий маму.

– Не беспокойтесь, врача ей уже вызвали, – перебив, ответила сержант на мой незаданный вопрос, видимо прочитав его в моих обеспокоенных глазах.

– Спасибо, – поблагодарил я предусмотрительную женщину и вышел за дверь.


Досмотр занял не больше двух минут (хорошо, что отменили унизительный обыск на гинекологическом кресле, заменив ту процедуру проверкой при помощи металлоискателя). Маму увёл наверх всё тот же дневальный, который сказал мне о её плохом самочувствии.

Я зашёл в досмотровую комнату и стал выкладывать на стеллаж всё, что привезла мама. Честно скажу, мне было невмоготу поднимать многочисленные сумки и сумочки. Хотя я без особого труда из положения лёжа жму от груди стокилограммовую штангу, от тяжести сумок даже мне стало дурно. А моя хрупкая мама тащила их от самого дома!..

13

К моменту моего рождения, брату Саше было без малого шестнадцать лет. Он во всю помогал маме и по хозяйству, и в заботах обо мне. Наша мама, наблюдая за действиями Саши, не могла нарадоваться отличным воспитанием старшего сына. В такие минуты она превращалась в счастливую мать двоих милых детей. Но длилось это недолго.

Папа продолжал пить «горькую», как заправский пьяница. Мама металась между пьяным отцом и плачущим мной, забывая о существовании Саши. В глубине души, ревнуя маму, он ненавидел пьяного отца и сожалел о моём рождении, но виду старался не показывать. Саша сильно любил маму и безумно переживал за её здоровье.

14

Когда врачи сказали маме, что я не буду ходить, брат постоянно был рядом с ней, выполняя любые мамины поручения. Саша оберегал и поддерживал маму, вселяя в неё веру в моё выздоровление. И мама верила. ВЕ-РИ-ЛА! Она прилагала все силы, чтобы я вырос самостоятельным человеком, в очередной раз забывая о себе. И на зло всем врачам и в благодарность заботливой мамульке, под удивлённые взгляды брата и отца, я пошёл. И непросто пошёл, а опередил график начала хождения на полтора месяца!

15

Но словно по нелепому закону физики, который гласит: «Если где-то прибыло, то значит где-то убыло», – мой отец заболел желтухой. Страшный недуг грозил перейти в необратимую болезнь печени и даже привести к гибели заболевшего, если не будут соблюдены строжайшие диеты. А папа к диетам относился никак. Он продолжал пить «беленькую», запивая её «красненьким».

16

С момента переезда мамы в Ленинград из Киргизии прошло много времени. Она возмужала и занимала достойное положение в социалистическом обществе. Отношения с братом Колей нормализовались, а обиды забылись. Да и все многочисленные родственники уже не видили в маме беспомощную, младшую сестру, а смотрели на неё с почтением и уважением.


И вот в Ленинград, в мизерную комнату коммунальной квартиры, потянулись гости из Киргизии, Дальнего Востока и Краснодарского края. Родня привозила с собой детей и огромное количество гостинцев.

Я помню как часто, практически, каждое лето и меня отправляли погостить куда-нибудь. Но чаще всего я ездил во Фрунзе. Мне нравилось бывать на малой родине мамы и получать знаки внимания со стороны огромного количества родственников.

17

К сожалению, вылазки всей нашей семьи в Киргизию и в другие регионы СССР были очень редки. Мама, как мне казалось, жила на работе. Папа нуждался в периодическом прохождении лечения в медицинских учреждениях. А брат, придя из армии, женился и вместе с супругой обучался в Москве. (Решив пойти по стопам матери, Саша поступил в академию МВД, а его жена в лесо-техническую). Но, и пусть даже, очень редкий, совместный отдых на курортах огромной страны запомнился мне многочисленными счастливыми моментами. Особенно мне нравилось, что мама в те мгновения улыбалась.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное