Алексей Фомин.

Ануш



скачать книгу бесплатно

Антонина Ивановна, как родившаяся и выросшая на этой земле, поняла, о чем шла речь. Боевик спросил ее, не русская ли она? Антонина Ивановна испуганно кивнула.

За последнее время отношение к «русскоязычным» было разное: от криков, чтобы они уезжали на свою родину до взирания на них как на последнюю надежду в разрешении конфликта.

Боевик посмотрел учительницу и ученика задумчивым взглядом и повесил автомат на плече.

На секунду Андрею показалось, что опасность миновала. Однако в это же мгновение бородач резко схватил его и Антонину Ивановну за шиворот и поволок к автобусу. Антонина Ивановна закричала и попыталась вырваться, Андрей тоже пытался сопротивляться, но хватка у боевика была мертвой. Тут на помощь подоспели его товарищи. Все произошло за несколько секунд.

Андрея и учительницу с силой втолкнули в автобус. Внутри уже сидело около пятнадцати человек, из которых шестеро были боевиками в камуфляжной одежде, бородатыми и с оружием, а остальные пассажиры были простыми жителями города, загнанными точно так же, как и Андрей. Все мирные граждане сидели у окон и выглядели жутко напуганными. Боевики собрались в центре салона.

– Садись сюда, – гаркнул боевик, тот, что притащил Андрея и Антонину Ивановну в автобус, и указал на места у окна.

Андрей и его учительница подчинились.

– Рав55
  Поехал – (тадж.)


[Закрыть]
! – крикнул тот же боевик водителю автобуса, и машина тронулась с места.

Не успел автобус проехать перекресток, как с визгом тормозных шин, спереди и сзади ему преградили дорогу два уазика. Из уазиков высыпали несколько вооруженных человек в милицейской и камуфляжной форме. Они заняли позиции позади своих машин и нацелили оружие на автобус.

Похищенный

Хотя обстановка в городе была близка к хаосу, все же худо-бедно функционировали некоторые отделы милиции и, несмотря на то, что условия работы были просто неимоверно трудными: отсутствие централизованной власти, группировки, постоянно терроризирующие город, страх за свою жизнь и жизнь семей, все же они как-то старались выполнять задачи, которые перед ними ставило руководство. Но даже при таком раскладе видеть на улице милицейские машины было странно.

Из-за одного уазика вышел пожилой полковник милиции.

– Исматулло, выходи! – крикнул он на таджикском языке, – Давай поговорим…

– Нам не о чем разговаривать! Пропусти меня, и все будут живы, – раздался голос из автобуса, принадлежавший тому самому боевику, который захватил Андрея.

– Я не могу тебя выпустить! Ты много натворил, как и твои друзья! Вами очень недовольны! Так что выходи или я отдам приказ стрелять! – крикнул полковник.

– Ты выпустишь меня, полковник, и стрелять не начнешь! – отвечал Исматулло, – У меня тут полно заложников! Ты же не будешь стрелять по людям?

Полковник призадумался на несколько секунд.

Он всю жизнь проработал в органах милиции. Он не был из робкого десятка и в советское время он самоотверженно выполнял свой долг. Но тогда все было ясно: сильное государство охраняло правопорядок и покой граждан, но то, что творилось в последнее время даже его, бывалого человека повергало в шок. Спасало лишь приобретенное на годы службы чувство долга и ответственности. В руководстве МВД сейчас была неразбериха. Однако некоторые задачи все же приходилось исполнять. Новая власть была на пороге, и нужно было как-то зачищать город от огромного количества бандитских групп, заполонивших его. И вот перед ним находилась одна из многих банд. Шестеро уроженцев одного из горных районов республики несколько месяцев бесчинствовали в столице. Одним из самых сложных аспектов данной ситуации было то, что полковник знал лидера группы. Это был Исмат. Полковник знал его еще мальчишкой, когда тот жил по соседству. Он знал его мать, потому что давно был участковым в их районе. Семья была благополучная, а вот сын пошел не по той дорожке. С детства любивший спорт и занимаясь борьбой, уже в юношеском возрасте он понял, что его сила может дать ему многое. После этого он стал часто попадать в разные неприятности. И вот тогда они столкнулись: юный хулиган Исмат и твердый и решительный участковый.

Когда начались все эти события, Исмат из числа своих друзей и родственников, приехавших на митинги за оппозицию из районов республики, сколотил банду. Они быстро почуяли возможность половить рыбку в мутной воде и, раздобыв оружие, которого в городе было немерено, принялись за грабежи и разбои. К тому же большинство членов группы были наркоманами со стажем. Для официоза они вступили в одно из формирований оппозиционных сил, но, по сути, были простой криминальной группировкой. Это давало им некоторую защищенность и неприкасаемость. И, вот, когда оппозиция готовилась отступать и сдавать город, под нажимом Народного фронта, бандиты решили скрыться, что развязало руки милиции. Тогда то и поступил приказ из руководства МВД их ликвидации. Но что—то пошло не так… Бандитам удалось захватить небольшой автобус ПАЗик с водителем, а потом он начали набирать на улице заложников.

Полковник все это понимал. Он знал, что не имеет права рисковать жизнями людей. Но и отпускать группу он тоже не может. Также он прекрасно понимал, что всех находящихся в автобусе людей бандиты все равно убьют, как только покинут город. Поэтому он подумал и ответил:

– Исмат, у меня приказ, не выпускать тебя! Или ты идешь со мной, но будешь жить, либо… Я выполню приказ… Ты меня знаешь… А люди будут на твоей совести, ведь ты мог их отпустить, но не сделал этого… Аллах свидетель.

На этот раз призадумался боевик. Он также хорошо знал этого полковника, еще по временам союза, когда тот был еще простым участковым в их районе, а сам Исмат ходил в секцию борьбы.

– Что будем делать, акаи66
  Ака – брат, – уважительное обращение (тадж.)


[Закрыть]
Исмат? – спросил его один из подручных, который был самым молодым в банде.

– Мы должны прорваться на восток, в район южнее Тавильдары, к моему брату, любой ценой. У него двадцать человек в отряде. Нас там не достанут, – прошипел Исмат.

Район, о котором говорил Исмат, находился порядка в двухстах километрах на восток от Душанбе. Исмат знал, что в тех местах начинают концентрироваться силы оппозиции. В последствии и области Тавильдары и соседнего Гарма станут ареной отчаянного противостояния новой светской власти и исламской оппозиции.

Боевик окинул взглядом автобус. Его глаза задержались на Андрее и Антонине Ивановне. В его голове сложился рискованный план. Исмат повернулся к окну и выкрикнул:

– Стреляй, полковник, только учти, потом с русскими командирами сам будешь разбираться!

Полковник нахмурился. Он хорошо знал, что порядок в городе поддерживается, во многом за счет дислоцируемой тут российской дивизии. К ней тут относились с уважением, а по городу усиленно ходили легенды о «летучих отрядах» российских спецназовцев, которые появлялись в масках неоткуда и вступались за русскоязычных жителей города, которые подвергались тут гонениям. С этими отрядами не хотели связываться даже влиятельные полевые командиры и уголовные авторитеты.

Но на что намекал Исмат?

– О чем ты говоришь, Исмат? – спросил полковник.

– У меня тут семья российского полковника в заложниках! – ответил Исмат.

– Ты врешь! – забеспокоился полковник.

Исмат кивнул своим людям, и они подтащили к переднему стеклу автобуса Андрея и дрожащую как осиновый лист Антонину Ивановну.

Увидев явно славянские лица, полковник забеспокоился еще больше. Ему могло здорово влететь.

– Женщина, – прокричал полковник уже по-русски, в его голосе промелькнули дрожащие нотки, – вы кто? Кто ваш муж?

Антонина Ивановна была настолько напугана, что не могла произнести ни слова и только всхлипывала. Исмат тоже понял это и приказал увести ее вглубь автобуса.

– Убедился? – крикнул он полковнику.

– Мальчик, кто твой папа? – не успокаивался полковник, – Он офицер? Он из российских войск?

Андрей ничего не ответил, он тоже был напуган и просто хмуро смотрел перед собой.

– Ответь ему, – обратился к Андрею Исмат, – Ответишь правильно, будешь жить, и я тебя отпущу, ответишь не правильно – первого как свинью зарежу, клянусь Аллахом.

Андрей исподлобья посмотрел на Исмата.

– Мальчик ответь! – все кричал обеспокоенный полковник, – Тебя как звать?

Исмат ткнул в бок мальчика пистолет.

– Андрей! – дрожащим голосом крикнул он в ответ.

– Твой папа военный? Полковник? – снова спросил милиционер.

Повисла секундная пауза.

Исмат снова ткнул Андрея в бок, но уже сильнее и взвел курок.

– Да! – соврал Андрей. Голос все так же дрожал.

– А как его зовут? – уже с надрывом крикнул милиционер.

Исмат оттолкнул Андрея от окна.

– Ну, все, хватит! Убедился? Пропусти или всех тут положу. Сам умру, но клянусь Аллахом, и их заберу с собой и твоих, сколько смогу, тоже! Ты меня знаешь! – нервно рявкнул Исматулло.

Полковник явно был в замешательстве.

– Пока не стреляйте, – обернулся он и в полголоса отдал приказ своим подчиненным.

Дело явно приобретало серьезный оборот. Он быстро направился к уазику, чтобы связаться с начальством. Остальные милиционеры остались на местах, однако сменили стойку для изготовки к стрельбе к более свободной. Это заметил и Исмат.

– Гони! – приказал он водителю автобуса.

– Но они же с оружием… – пытался было ответить водитель.

– Гони, твою мать! … – прорычал водителю Исмат.

Водитель рванул. Дорога была перегорожена милицейскими машинами и воитель, выехав на тротуар, быстро обогнул их. Автобус, набирая скорость, понесся на восток, прочь из города.

Милиционеры растерянно смотрели ему в след, не смея выстрелить. Полковник, только что сообщивший начальству о происшедшим, выругался, и не договорив со своими командирами, прыгнул в машину и приказал следовать за автобусом.

– Исмат, они едут за нами! – крикнул один из боевиков.

Исмат подошел к заднему стеклу автобуса. Было явно видно, как милиционеры залазают в уазики и те начинают разворачиваться.

– Хусрав, – обратился он к одному из боевиков, – тащи сюда парочку заложников!

Боевик встал со своего места и схватив за шиворот двух молодых ребят, толкнул их к заднему стеклу автобуса.

– Встать тут! – приказал им Исмат.

Оба заложника послушно встали на место, куда указал им Исмат, и схватились за поручни, чтобы удержаться от качки. После этого Исмат ударом приклада разбил заднее стекло и открыл огонь по приближающимся уазикам. К нему присоединились еще два боевика. Заложники, сидевшие в автобусе, как по команде упали на пол. Это же попытались сделать и те двое ребят, которые стояли у заднего стекла автобуса. Однако мощный пинок одного из боевиков заставил их выпрямится. Потом другой боевик метнул в сторону милицейских уазиков гранату. Граната разорвалась прямо перед машинами милиции. От взрыва уазик, едущий первым, завертелся и перевернулся. На него наскочила едущая следом машина. Последний уазик затормозил. Милиционеры стали пытаться оказать помощь своим товарищам. Погоня прекратилась.

Боевики радостно закричали.

– Всем сесть на места, – приказал заложникам Исмат.

Заложники осторожно стали подниматься с пола и занимать сиденья. Вид у всех был не просто испуганный, а близок к шоковому состоянию.

Андрей сел на сиденье рядом с Антониной Ивановной. Лицо женщины было белым как стена. Учительница прижалась к стеклу и тихо всхлипывала. Внутри у Андрея все тоже сжалось в комок, а в голове стояла непонятная пустота. Он тоже был напуган до смерти. Автобус мчался по практически пустынным улицам на полной скорости и вскоре покинул пределы города, направившись на восток. В наступившей тишине напряжение понемногу стало спадать и Андрей, подавшись внезапному чувству усталости смешанным с убаюкивающим покачиванием автобуса, погрузился в сон.

***

Он не знал, сколько проспал, но проснулся от сильного толчка в плече. Андрей открыл глаза. Над ним стоял один из боевиков.

Он приказал на таджикском языке Андрею встать, и сказал, что они прибыли в назначенное место.

Андрей послушно поднялся. Заложники, по очереди, под пристальным вниманием боевиков покидали автобус. Андрей последовал за ними. Оказавшись на улице, он огляделся. Уже начало темнеть. Солнце садилось за высокий горный хребет, покрытый снегом. На улице было холодно.

Автобус стоял на окраине какого-то горного кишлака. Несколько десятков домов, где каменных, где деревянных, но большей частью глинобитных, обнесенных дувалами77
  Дувал – глинобитная стена в кишлаках (тадж.)


[Закрыть]
тесно прижимались друг к другу, разделенные узкими улочками. Кое-где из-за дувалов были видны детские головы с любопытством разглядывающие приехавший автобус и его пассажиров.

Недалеко от автобуса стоял Исмат вместе с другим мужчиной, который явно был старше него. У него тоже была черная с проседью борода, а одет он был в длинный национальный халат, «чапан», в руках он держал белые четки. Исмат что-то оживленно ему говорил, время от времени указывая то в сторону автобуса, то в сторону заложников, то в сторону грунтовой дороги, которая, петляя, терялась где-то между горными склонами.

Рядом с человеком в чапане стояли несколько людей в камуфляжной форме и с автоматами. Он хмуро смотрел то на Исмата, то на заложников. Наконец незнакомец что-то ответил Исмату, и они оба направились к автобусу.

Боевики Исмата тут же сбили в кучу заложников и обступили их, и стали старательно напрягать шеи, выпячивать грудь и приняли угрожающий вид. Своим грозным видом они скорее хотели произвести хорошее впечатление на незнакомца в чапане, чем напугать кого-либо.

– Это мой брат Нурулло, – представил он человека в чапане своим боевикам.

– Здравствуйте, уважаемый, – чуть ли не хором произнесли боевики, при этом они сразу сменили свой угрожающий вид, ссутулились и немного поклонились, при этом они стали похожи на шакалят которые пригибаются при виде льва.

– Салом88
  Укороченная форма приветствия (тадж.)


[Закрыть]
, – холодно кивнул им Нурулло.

Он внимательно осмотрел боевиков Исмата, а потом и заложников. Его взгляд на секунду задерживались на каждом из заложников. Андрею показалось, что Нурулло пытается что-то прочесть в их глазах, но человек в чапане ничего не увидел в них кроме страха и обреченности.

– Ох, и натворил ты дел Исмат, – закачал головой Нурулло, – Ладно, твоим ребятам место в отряде найдется. Слава Аллаху нам предстоит много дел… А вот что делать с ними, – Нурулло кивнул на заложников, – ума не приложу.

– Обменяем на выкуп… – начал было Исмат.

– Какой выкуп?! – скептически произнес Нурулло, – Как ты свяжешься с их родными? Как теперь вообще попасть в город? Да и какие деньги сейчас у людей? Нет…

– А может того? … – Исмат выдержал секундную паузу, – Горы умеют хранить свои тайны, – при этих словах Исмат улыбнулся уголком рта.

Нурулло глубоко вздохнул покачал головой и ничего не ответил. Было видно, что он раздумывает. Наконец он произнес:

– Оставить мы их не можем. Скоро тут может начаться заварушка. Честно говоря, жителям кишлака я посоветовал пока покинуть свои дома и уйти на ту сторону…

– В Афганистан что ли? – уточнил Исмат.

Нурулло кивнул и продолжил:

– Могу сказать, что на данный момент там намного спокойней, чем может быть тут через пару дней. Хотя и надо сначала добраться до границы и пересечь ее. Но, слава Аллаху, наши люди и тут, и там им помогут. Короче, пока уведи этих в кишлак, тебе покажут, где их разместить. Охрану выставить не забудь. Будем решать завтра, на свежую голову… Да, и уберите автобус с дороги.

С этими словами Нурулло повернулся и направился в кишлак. За ним последовали его бойцы. Исмат отдал приказ своим боевикам отвести людей в кишлак, а сам бросился за братом. Боевики плотным кольцом окружили испуганных людей, и повели в селение.

Заложников поместили в глинобитном сарае во дворе какого-то дома. На земляном полу лежала сухая солома, было видно, что когда-то сарай использовался как загон для скота. Пахло соответственно. Крыша кое-где протекла, и начинавшийся дождь проникал внутрь строения, принося с собой сырость и лужи на полу. Свет проникал через небольшое окно в стене. Деревянная дверь закрылась за последним человеком, и послышался скрип засова.

Теперь похищенные люди остались предоставлеными самим себе. Андрей и Антонина Ивановна нашли сухой угол и сели в нем. Учительнице было плохо сердцем и она, достав из сумочки (личные вещи боевики почему-то не забрали) валидол, положила его под язык. Через несколько минут послышалось ее ровное дыхание.

Начинало холодать. Заложники стали сбиваться в кучу, чтобы хоть как-то согреться.

Андрей сидел молча. Только теперь до него начало доходить в какой ситуации он оказался, а мысль о том, что он может никогда не увидеть родителей, испугала его больше всего. Андрей открыл свою школьную сумку, порылся в ней и вытащил свою школьную тетрадь по биологии. Пролистав страницы, он нашел те, между которыми лежал фотоснимок, на котором был сфотографирован он вместе с родителями и сестрой. Несмотря на сумерки, он пытался внимательно рассмотреть его, как будто это был последний раз в его жизни. Волна безысходности и бессилия нахлынула на него, и Андрей заплакал.

Внезапно скрипнул засов, отворилась дверь, и в сарай вошел один из боевиков. Он принес кувшин с водой и несколько лепешек. Он поставил их на пол.

– Уважаемый, а нас отпустят? – неожиданно, с надеждой в голосе, обратился к нему один из заложников, молодой человек в спортивном костюме.

Боевик ничего не ответил, только угрюмо посмотрел на парня и вышел.

Есть Андрею абсолютно не хотелось. Он положил фотографию в тетрадь, засунул ее обратно в сумку, плотней укутался в свою куртку и уснул, решив положиться на судьбу.

Он неожиданно проснулся посреди ночи от какого-то внутреннего беспокойства и чувства тревоги. К тому же он замерз. На улице было темно. Ночь была тихая и холодная. Его собратья по несчастью, тоже спали, кто как. Кто зарывшись в сено, кто прижавшись друг к другу. Чувство опасности не покидало Андрея. Он встал и подошел к окну. Небо было затянуто тучами.

Неожиданно в воздухе появился и стал нарастать странный гул, переходящий в свист. Андрей остолбенел. Он уже слышал такое. Это был звук падающих снарядов.

Сомнений не оставалось, кто-то решил обстрелять кишлак и скоро от поселения не останется камня на камне.

Андрей даже не успел вскрикнуть, как раздались первые взрывы, и ночь озарилась вспышками. Заложники повыскакивали со своих мест и, с спросонок, пытались понять, что происходит? Антонина Ивановна тоже проснулась и испуганно озиралась.

– Антонина Ивановна, ложитесь на пол! – закричал Андрей и сам бросился на земляной пол за небольшую деревянную загородку, накрыв голову руками.

В этот момент одна из ракет попала в сарай, пробив крышу. Андрей услышал только страшный грохот, от которого заложило уши, потом, неведомая сила швырнула его к стене. Было ощущение, что мозг вывернули наизнанку. Перед глазами пошли круги. По лицу заструилось что-то теплое и липкое. Оно залило глаза и попадало в рот. Андрей почувствовал вкус крови. Чувство было таким, что как будто его ударил по голове кувалдой. Боль была нестерпимой. Неожиданно сознание Андрея начало угасать, и он провалился в темную бездну. «Вот и конец!» – промелькнула в его голове последняя мысль и исчезла вместе с последними жизненными силами.

Больной

Лагерь таджикских беженцев. Провинция Бадахшан, Афганистан 1993 год.


Зима близилась к концу, впереди оставалось каких-то двадцать дней. Андрей понемногу приходил в себя. Силы возвращались, а с ними приходило и душевное беспокойство. Мальчику было тяжело и тоскливо от того, что по какой-то роковой случайности он теперь находится за сотни километров от дома и неизвестно, когда сможет вернуться обратно. Но помня то, что сказал ему при первой встрече Файзали, он старался оставаться сильным.

Андрей уже мог передвигаться, хотя пользовался при этом длинной палкой, сделанной ему дядей Файзали. Тот оказался очень добрым и мудрым человеком. Несмотря на то, что он работал врачом в районной больнице, Файзали оказался очень эрудированной и знающей личностью. Мужчина практически каждый день занимался с Андреем языком, рассказывал про народные обычаи и правила поведения в таджикском и афганском обществе. Андрей даже уже начал привыкать к своему новому имени – Ануш.

С другой стороны, Андрей старался меньше общаться с беженцами. Он очень боялся выдать себя и снова попасть в беду.

Все это время, под неусыпным присмотром отца, за ним старательно ухаживала Мадина. Девочка была веселая, смышленая и разговорчивая, и она быстро нашла контакт с Андреем, которому было интересно смотреть, как она деловито, хозяйничает по «дому» (палатке), приносит дрова, воду, убирается, при этом, что-то напевая или разговаривая с Андреем, зачастую сама же отвечая на задаваемые ему вопросы.

Андрей познакомился и с тетей Зухро, женой Файзали. От этой женщины исходило непонятное материнское тепло и чувствовав его, Андрей всегда забывал про свои страхи и печали. Зухро работала до войны учительницей и поэтому, когда она говорила проскальзывали поучительные нотки. Но Андрею, в его положении, это даже нравилось. Он снова ощущал себя в школе и как будто разговаривал с учителями.

Наступил момент, когда он окреп настолько, что смог впервые выйти из палатки. Его собственная одежда пришла в негодность, однако у Файзали нашлось кое-какая его собственная одежда, которая стараниями Зухро и Мадины, перешившими ее, теперь стала Андрея.

Андрею глубоко запал в память тот момент, когда он, опираясь на палку-костыль, впервые вышел на улицу из палатки. В лицо ему ударил холодный воздух, принесенный ветром. Земля вокруг, редкие деревья и горные вершины были покрыты снегом. Андрей огляделся. То, что он увидел, поразило его: несколько десятков палаток, хижин, построенных из глины и хвороста, раскинулись по небольшой долине у подножья горного хребта. На первый взгляд в лагере было около пяти сотен человек, которые теперь занимались тем, что пытались найти пропитание для себя и своих семей. Женщины, закрыв лица платками, готовили еду в казанах, кастрюлях или другой приспособленной посуде, прямо на улице. Воду таскали в кувшинах из родника на склоне горы. Как сразу было видно, положение людей, вынужденных покинуть свою родину и насиженные места, было весьма бедственным. Нехватка продуктов питания, лекарств и вообще вещей первой необходимости делали импровизированный лагерь беженцев очагом болезней и страданий.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное