Алексей Фомин.

Ануш



скачать книгу бесплатно

Несмотря ни на что, это все же просто художественное произведение


Посвящается моим настоящим друзьям.


Дизайн обложки Виктория Маслихова


© Алексей Фомин, 2017


ISBN 978-5-4483-8899-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Начало…

Он пришел в себя от того что его раскачивало… Раскачивало его методично и монотонно… Единственное, что он понял, что он лежит и его тело качает… Попытка открыть глаза ни к чему не привела, веки отказывались повиноваться. В голове стоял шум, который мешал слышать, что происходит вокруг. Вновь наступило забытье.

Второй раз он пришел в себя… Ужасно болела голова. Он попробовал пошевелиться. Руки и ноги он даже не смог сдвинуть с места, однако их он почувствовал. Попробовал пошевелить пальцами руки и у него получилось… С усилием он попытался вновь открыть глаза… Веки дрогнули… Перед собой он увидел только темное пятно.

«Папа, иди он проснулся!!!» – прорезал воздух чей то крик, больно ударивший по ушам. Единственное, что коснулось его сознания, так это то, что крик был не на его родном языке. Что-то яркое ударило в глаза… Веки закрылись сами собой и силы вновь покинули его.

Он не знал, сколько длилось следующее забытье. Ему снились сны, сумбурные сны. В них люди бежали, кричали, было много шума и ярких вспышек. Когда он очнулся, то сразу смог открыть глаза. На этот раз картинка была более четкой. Над собой он увидел натянутую серую брезентовую ткань. Приложив усилия, он повернул голову и огляделся. Похоже, что сейчас он находился в палатке. Обстановка была достаточно скудной. Посреди палатки, как-то неаккуратно изготовленная, чадила самодельная печка-буржуйка, пара деревянных ящиков у стен, с наваленными на них шерстяными одеялами, несколько полотняных мешков, доска, лежащая прямо на полу и приспособленная под стол, на которой стояла пара пиал и закопченный чайник. Несмотря на горевший огонь, в палатке было довольно прохладно.

Сам он лежал на одном из ящиков и был накрыт шерстяным одеялом. Его голова была перемотана бинтами, нога была крепко зажата между двумя деревянными брусками, крепко перевязанными между собой веревками.

Он попытался подняться. Во всем теле чувствовалась слабость, опять же тупо болела голова. Стоило ему приподняться, как голова жутко закружилась, его затошнило. Он лишь успел отвести голову в сторону, как его вырвало. Оказалось, что внутри у него почти пусто, и он скривился из-за спазма, пронзившего живот.

Полог палатки приоткрылся и в нее вошла девочка. Ей было лет двенадцать. На девочке был длинный национальный халат жителей востока, или как его называли «чапан», который был ей большим по размеру, ее голову покрывал платок, а в руках она держала небольшую вязанку хвороста. Увидев его, она выронила хворост, и закричав на чужом для него языке: «Папа, папа!!», выбежала из палатки.

Через несколько секунд в палатку вошел мужчина лет сорока, с густой черной бородой, в которой виднелись пряди седых волос. Мужчина подошел к нему и присел на корточки перед лежащим мальчиком.

– Мадина, убери тут, – обратился он к девочке просунувшей голову сквозь вход в палатку.

Девочка тут же юркнула вовнутрь и, найдя тряпку, старательно вытерла то, что вышло из его нутра, и исчезла на улице.

– Здравствуй, – обратился мужчина к нему на русском языке, – Меня зовут Файзали Уктамович, можно просто, дядя Файзали, – улыбнулся мужчина, – Как ты себя чувствуешь?

Лежащий покачал головой:

– Не очень, – выдавил он из себя слова. Голос был слабый и хриплый.

– Ничего, даст Бог, выкарабкаешься. Это ты еще на поправку пошел, по сравнению с тем, что было… – снова улыбнулся Файзали.

– Я в больнице, да? А где мама? – прохрипел лежащий перед Файзали мальчик.

Файзали промолчал. Он только сказал:

– Не волнуйся, все будет хорошо. Ты сам что-нибудь помнишь?

Мальчик напрягся. Какие-то обрывки памяти стали возникать в его голове. Но острый приступ головной боли пронзил его мозг. От боли он зажмурил глаза. Сквозь боль он услышал голос говоривший: «Пей!». Он послушно открыл рот и вовнутрь потекла теплая жидкость, от которой ему стало хорошо и боль ушла. Мальчик снова забылся сном.

Снова он очнулся. На этот раз в палатке у печки сидела та самая девочка и что-то шила при свете керосиновой лампы. Увидев, что он очнулся, она улыбнулась и сказала: «Привет». Девочка была для своих лет маленькая и худенькая, но на ее лице светились большие и очень красивые темные глаза с очень длинными ресницами.

В ответ он кивнул.

– Ничего не болит? – спросила девочка.

Он покачал головой

– Когда я тебя нашла, ты был весь в крови, у тебя была вывихнута нога, и папа сказал, что, наверное, со-тря-се-ни-е мозга, – проговорила он по слогам.

Он немного помолчал и спросил:

– А твой папа врач?

– Да, он был врачом в городе. А потом началась война. Мы уехали жить в кишлак… Это он тебя забрал с нами и лечил, а то ты бы умер.

– Куда забрал? – не понял он.

Девочка сразу замолчала.

– Меня зовут Мадина, – вдруг снова вспыхнула она, – А я знаю, как тебя зовут.

– И как? – спросил он.

– Андрей Покровский, – хихикнула она.

– А откуда знаешь? – удивился он.

Она встала и принялась рыться в одном из ящиков. Она достала оттуда какой-то предмет и подошла к больному.

– Это было у тебя. Там вообще была целая сумка, но папа сказал, чтобы я ничего не брала из нее с собой. А это я взяла, по – тихому. Мне там картинки понравились, – с этими словами она протянула ему вещь.

Это была школьная тетрадь. На первой странице значилось имя, фамилия и класс – 8 «А», где он учился. Мальчик стал ее листать. Это была тетрадь по биологии, где, помимо всякого рода конспектов и домашних заданий, было большое количество рисунков деревьев и животных, нарисованных цветными карандашами. На некоторых страницах, особенно сзади тетради, были нарисованы ручкой забавные картинки. Некоторые рисовал он сам, другие рисовали его друзья. И тут кое-что начало постепенно всплывать из глубин памяти.

Неожиданно из тетради выпало фото. Андрей посмотрел на него. Он сразу узнал людей, изображенных на снимке. Там была его семья. Это было первого сентября пару лет назад, на школьной линейке. Мама – в строгом костюме, как и подобает учительнице, отец – в белой рубашке и серых брюках, он – в белой рубашке и красном пионерском галстуке, и маленькая сестренка, которая только что пошла в первый класс. На фото все улыбались и выглядели счастливыми. Он не помнил, как это фото оказалось у него в тетради.

Комок подступил ему к горлу, а на глаза навернулись слезы.

Полог палатки открылся и вовнутрь вошел Файзали. Девочка быстро забрала тетрадку и сунула ее под одеяло Андрея, делая вид, что поправляет его.

Файзали, заметив, что Андрей очнулся, но чем-то расстроен, строго посмотрел на Мадину.

– Что случилось? – спросил он.

– Где я? Где мама? Я хочу домой, – сквозь слезы проговорил Андрей.

Лицо у Файзали сразу переменилось, и на нем отобразилась растерянность, он наклонился к Андрею и сказал:

– Ты пока еще слабый, вот подлечишься и тогда сразу домой. Скоро мама и папа придут. А сейчас спи.

Через некоторое время Андрею сделалось лучше. Головокружение и тошнота немного отступили. Тогда он вновь спросил Файзали о том, где он находится, и почему не приходят его родители? Файзали посмотрел на мальчика. Он понимал, что оттягивать разговор нельзя. Мужчина вздохнул и сказал:

– Извини, парень… – начал он, – Когда тебя нашли, ты был едва жив. Я не смог бросить тебя, ты бы умер. Пришлось взять с собой. Наш кишлак весь разбомбили, и мы вынуждены были уйти… Далеко…

– Куда? – от испуга на глаза Андрея накатились слезы.

Файзали помолчал и ответил:

– Ты не беспокойся, как только будет возможность я помогу вернуться тебе домой, но пока нельзя… Все очень сложно… – Файзали пытался подобрать нужные слова, но у него не получалось.

– Дядя Файзали, где мы? – не унимался Андрей.

Файзали помолчал и коротко ответил:

– В Афганистане.

Андрей несколько секунд молча смотрел на него. Он пытался осознать услышанное. Потом вновь подступили слезы.

– А моя мама, мой папа?.. – уже задыхаясь слезами, спросил Андрей.

Файзали опустил голову:

– Я не знаю где они. Они остались на той стороне, в Таджикистане. У меня тут живет двоюродный брат, и пока все не утихомирится на родине, мы были вынуждены уйти сюда. Ты – мужчина, ты уже взрослый и пойми только правильно. Я не мог поступить иначе и оставить тебя умирать, – помолчав, продолжил он, – ушел почти весь наш кишлак, а по дороге мы встретили еще много людей, которые бегут от войны и смерти. Ты меня понимаешь?

Андрей захлебывался слезами. Файзали обнял его и сказал:

– Ты должен быть сильным парень, если хочешь вернуться домой… Мы все этого хотим. Я люблю свою землю и с тяжелым сердцем покинул свой дом. Но пока мы тут, мы должны быть сильными. И ты – мужчина, ты должен быть сильным. Ты меня понимаешь? – пытаясь успокоить плачущего мальчика, произнес Файзали.

Андрей всхлипывал еще несколько секунд, а потом вдруг перестал. Он поднял полные слез глаза, вытер их рукавом и более окрепшим голосом произнес:

– Я буду сильным, дядя Файзали. И я все понимаю…

Файзали подошел к нему еще крепче прижал его к себе:

– Я знал, что ты настоящий мужчина. А теперь ты должен понять кое-что еще. Ту ба забони тоджики гап зада метавони?11
  Ты говоришь по-таджикски? (тадж.)


[Закрыть]

– Кам-кам метавонам22
  Немного (тадж.)


[Закрыть]
… – ответил Андрей.

– Хорошо, пока не выздоровеешь, я буду заниматься с тобой языком. Запомни, ни в коем случае не говори тут по-русски, иначе можешь найти огромные неприятности. Постарайся пока ни с кем не разговаривать, а если с тобой заговорят, лучше молчи. Среди местных афганцев многие воевали еще с советскими войсками и некоторые не очень-то жалуют русских, а еще тут полно боевиков с той стороны границы, из Таджикистана.

Андрей понимающе кивнул.

– И еще…, – тут Файзали помолчал, – Мало ли как обернется, но пока ты был без сознания, я немного подстраховался и как бы сказать, сделал из тебя мусульманина…

У Андрея расширились глаза. Файзали почесал затылок и тихо произнес.

– Я сделал тебе обрезание…

Мальчик побледнел еще больше, и он автоматически посмотрел на себя под одеялом. Он увидел чистую повязку у себя на бедрах.

– Не переживай, – усмехнулся Файзали, – все нормально. Я же врач, – улыбнулся Файзали, – просто если кто увидит твой… Ну ты понял, без обрезания, то поймет, что ты «кафир»33
  Неверный.


[Закрыть]
и тебе не сносить головы. Ничего страшного, привыкнешь, да и для здоровья полезно… Когда переходили границу и всем местным я сказал, что ты мой племянник. Мой настоящий племянник пропал без вести. Он был приблизительно одного с тобой возраста, но у меня остались его документы и свидетельство о рождении. Так тебя удалось провезти. Так что если кто спросит, вдруг, мало ли что, то знай, что ответить.

– И что это значит? – спросил Андрей.

– У тебя теперь другое имя. Моего племянника звали Анушервон, или просто Ануш… Теперь ты – это он. А сейчас спи.

Андрей повернулся на бок и закрыл глаза. Он был растерян и подавлен. Слишком много свалилось на него сразу. Он пытался осмыслить все услышанное, но предательский комок вновь подступал ему к горлу. Андрей сдержался.

Постепенно он стал вспоминать, что было перед этим.

Часть первая Беженец

До начала…

Душанбе. Зима 1992—1993 года.


В классе почти никого не было. За холодными партами сидело всего лишь несколько учеников, одетых в куртки и шапки. В школе не было ни света, ни отопления. Сидевшие были из числа ребят, кто жил по близости. Тех, кто жил хотя бы в соседних от школы районах родители просто не пустили. А те, кто жил рядом пришли лишь для того что бы услышать объявление и по возможности передать другим. Некоторых родители ждали уже во дворе школы, за некоторыми должны были зайти соседи или родственники, чтобы проводить детей до дому. Складывающаяся ситуация в городе требовала особых мер.

Учительница грустно обвела взглядом сидящих перед ней нескольких учеников восьмого класса и заговорила:

– Ребята, в связи с тем, что обстановка в городе плохая, было принято решение о временном прекращении занятий в школе.

Дети стали радостно переглядываться и шушукаться. Несмотря на то, что вокруг был беспорядок, а по ночам практически постоянно гремели выстрелы, дети оставались детьми, и для них известие о неожиданных каникулах всегда было радостным.

– Но это не значит, что школа закрывается, – поспешила продолжить учительница, – просто это временная мера… Скажите это родителям и оповестите тех, кто не смог прийти, если они живут рядом или вы знаете их телефоны.

Телефоны в городе с перебоями, но работали, что было удивительно. Ведь тот хаос братоубийственного противостояния, в который погрузилась бывшая советская республика, поистине поражал воображение. Казалось, сбылось библейское пророчество об апокалипсисе, и брат поднял руку на брата. Власть переходила из рук в руки, и было сложно понять, кто действительно всем управляет. Перестрелки, грабежи и насилие просто захлестнули некогда цветущий город – жемчужину Средней Азии и столицу теперь уже независимого Таджикистана.

Тяжело было понять причины всего происходящего. Много позже историки, политологи, политики и просто мыслящие люди начнут давать оценку всему тому, что происходило в тот период в маленьком горном раю. Они начнут говорить о кризисе общественной жизни; неспособности тогдашней постсоветской правящей элиты гибко реагировать и принимать необходимые меры в соответствии с резко изменившейся обстановкой; об изжившей себя советской социально-политической системе; о начале передела власти между территориальными кланами севера и юга, гор и равнин; пробуждении самосознания у народа, желавшего вернуться к историческим корням, отнятым у него за время пребывания в составе СССР и исламском ренессансе и так далее. Потом причин будет названо масса, но потом…

А сейчас ситуация выглядела как растаскивание наследства только что умершего богатого родственника. И самым печальным в данном положении было то, что кто-то очень умело использовал глубоко и давно дремавшие в народе внутренние противоречия, разногласия и взаимные обиды, искусно нажимая на самые болевые точки для разжигания пожара ненависти. И у этого «кого-то» здорово получалось.

Все началось с митингов, нараставших как снежный ком, по своим размахам, количеству участников, противостоянию с властью и уровнем выдвигаемых требований. Но задача стояла одна: сменить правящие элиты, а вместе с ними сложившийся в стране в течение более 70 лет советский строй, при котором страна добилась небывалого промышленного, экономического и социального подъема, и заменить их новыми, у которых не было выработано даже единого мнения: куда вести страну в демократию или ислам?

В результате беспорядков и столкновений действующему прокоммунистическому правительству пришлось уступить власти объединенной демократо-исламской оппозиции. Северяне, южане, жители гор и равнин, горожане и селяне, каждый этнос: таджики, узбеки, русские, немцы и другие нации стали ингредиентами в супе начинавшей бурлить гражданской войны.

В то время как оппозиционным силам не удавалось договориться, за пределами столицы города Душанбе, в ряде районов страны, сложилось несколько сил, желавших вытеснить захвативших власть оппозиционеров. Объединившись под названием «Народный фронт» эти силы двинулись к городу. Начались боестолкновения.

В районах и городах молодой республики появилось огромное количество вооруженных групп и политических группировок, которые преследовали цели от захвата власти до простого грабежа и получения наживы. Эти группы враждовали между собой, что особо негативно отражалось на мирном населении.

Душанбе не стал исключением. Жители микрорайонов, для предотвращения актов мародерства, создавали добровольные дружины для самообороны, перекрывали подъезды к микрорайонам баррикадами, выставляли посты. И практически все мужчины жилмассивов и микрорайонов, вооруженные кто чем: палками, арматурами, иногда охотничьими ружьями, несли поочередное дежурство возле импровизированных контрольно-пропускных пунктов. В подобных «ополчениях» принимали участие даже подростки, выполняя функции связных между домами и жителями, оповещая их кто и когда дежурит, какие условные знаки для своих и т. д.

В некоторых районах компактного проживания российских военнослужащих дежурили военные патрули расположенной в городе российской мотострелковой дивизии. Из-за боязни обстрелов, люди старались по ночам занавешивать все окна, и город погружался во мрак. Иногда по улицам с ревом проносилась бронетехника или машины полные вооруженных людей. А на постоянные перестрелки уже никто не обращал внимания. Привыкли.

Осенью 1992 года стали поговаривать, о том, что к городу движутся силы Народного Фронта, чтобы выбить засевшую тут «оппозицию» и передать власть новому руководству страны под руководством новых народных лидеров. Это означало только то, что следует ожидать обострения обстановки и новых боестолкновений. И к ноябрю месяцу бои уже начались на окраинах города. Некоторые, наиболее ненадежные, боевые формирования оппозиции и многие криминальные группы стали покидать столицу Таджикистана, не забыв прихватить что-либо ценное.

Недолгое собрание в классе подходило к концу и Андрей, сидевший за последней партой, приготовился идти домой. Несмотря на свои 14 лет, он, как и большинство его сверстников, мало понимал всю политическую подоплеку происходящего. Зато он четко усвоил одну простую истину – чтобы достать хлеб нужно вставать в 4 утра и выстаивать гигантские очереди, встреча с вооруженными людьми в камуфляже c разноцветными повязками на голове или рукаве не сулит ничего хорошего, во время перестрелок и взрывов лучше всего прятаться в подъезде, а на крайний случай в арыке, к незанавешенному окну не стоит подходить близко иначе можно стать жертвой либо случайной пули, либо скучающего снайпера на соседней крыше. И таких мудростей он постиг уже множество. Однажды он видел, как снайпер «играет» с женщиной с ребенком, не давая ей выйти из подъезда, всегда стреляя ей либо над головой, либо под ноги, и всегда умышленно промахиваясь на пару сантиметров. Он тогда жутко испугался, но со временем чувство страха притупилось. Хотя его отец говорил, что когда у человека притупляется чувство страха, то это плохо, так как с ним притупляется и инстинкт самосохранения, а это может стать причиной бед. Однако Андрей, как и большинство всех остальных подростков, привык жить в этой реальности и даже находил в ней некую романтику.

Собрание наконец-то закончилось. Ученики стали расходиться. Андрей встал из-за парты, и собрался, уже было, уходить, когда его окликнула учительница:

– Андрей, подожди. Твоя мама попросила проводить тебя до дома.

– Хорошо Антонина Ивановна, – вздохнул Андрей.

Учительница жила с ними рядом и поэтому его мать часто попросила ее проводить Андрея домой. Андрею такой факт вообще не улыбался. Он так не хотел, чтобы его друзья видели, как его провожает училка. Он ведь уже взрослый. А вдруг его увидит та девочка из параллельного класса? Подумает, что он еще маленький и несамостоятельный, раз его провожает учительница. Но ничего не поделаешь, он обещал родителям, что пойдет вместе Антониной Ивановной. Андрей вздохнул еще раз.

Он терпеливо дождался, пока учительница соберет свою сумку и будет готова идти домой.

Они вместе вышли из школы. На улице было довольно прохладно и пасмурно. Стояла тишина. Практически не было прохожих и автомобилей. Привычная за последние несколько месяцев картина. Учительница и ученик пошли по тротуару к перекрестку.

У перекрестка, на автобусной остановке, стояло несколько человек. Они тихо обсуждали какие-то свои насущные проблемы. Один мужчина развернул большой лист, скорее напоминавший нечто среднее между газетой и листовкой и что-то показывал остальным стоявшим с ним рядом.

Обычно машин не было, но в этот раз они услышали шум быстро приближающегося транспортного средства. Ничего хорошего это не сулило и некоторые люди стали спешно покидать остановку.

Решив быстро перейти дорогу, Антонина Ивановна схватила Андрея за руку и потащила за собой. В этот момент из-за поворота, на большой скорости выехал автобус и понесся прямо на них. Расстояние между пешеходами и автобусом быстро сокращалось. Антонина Ивановна поняла, что может не успеть перейти дорогу, и отскочила назад, увлекая за собой Андрея.

Поравнявшись с автобусной остановкой, автобус резко затормозил. Двери открылись, и на тротуар спрыгнули три человека в камуфлированной форме с автоматами Калашникова. Двое из них побежали к людям на остановке, а один подняв автомат, быстро направился к Антонине Ивановне и Андрею, которые как вкопанные застыли у края проезжей части.

Оставшиеся на остановке люди попытались было броситься в рассыпную, однако один из боевиков что-то закричал на таджикском языке и сделал несколько выстрелов в воздух. Люди, пытавшиеся убежать, сразу же остановились. Два боевика приблизившись к ним, пару раз ударили рукой по голове каждого, затем, подталкивая автоматами, затолкали их в автобус.

В это время один боевик приблизился к Антонине Ивановне с Андреем. Это был крепкий мужчина лет двадцати семи, с черной бородой, поломанными борцовскими ушами, бычьей шеей и отпечатком высокомерия на смуглом лице.

– Урус44
  Русский?


[Закрыть]
? – коротко спросил он, обращаясь к Антонине Ивановне.

Тот, кто жил довольно долго в какой-либо стране с иностранным языком и культурой, всегда впитывает их частицу. В случае с так называемым русскоязычным населением, которое более ста лет прибывало на эту землю и довольно долго жило здесь бок о бок с местными народами, а тем более у родившихся тут не одного поколения русских, немцев и других европейских народов, национальные обычаи впитывались с молоком матери, а близкое общение являлось причиной того, что многие «русскоязычные» в той или иной степени владели таджикским языком.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10