Алексей Дубнов.

Петля реки времени. Роман



скачать книгу бесплатно


***


Два часа, по Генкиным ощущениям, тянулись, как минимум, не меньше полярной ночи. Но он всё же пересилил навязчивые чары Морфея и не дал этому крылатому божеству, сыну Гипноса, уговорить себя. Малейший шорох в траве, всплеск на воде, вскрик ночной птицы, – всё давило на психику, держало в постоянном напряжении и, в общем-то, не позволяло отрубиться.

Игорь оказался прав, – ночь прошла спокойно, и на остров никто не сунулся. Сергей, Игорь и Алексей в свои часы дежурства также не сомкнули глаз, подзаряжаясь разделенными поровну порциями кофе с коньяком. Впрочем, бороться со сном им было чуть легче, чем Генке, всё-таки успели немного прикорнуть.

Лешке перед дежурством повезло давить на массу дольше других. Так распорядился жребий. Алексей караулил покой друзей последним.

Алексей. Он же Лёлик, он же Алекс. Алексей Юрьевич Денисов. 45 лет отроду. Среднего роста, сероглазый, с тёмно-русыми волосами, он казался моложе своих лет. Те, кто его не знал, редко давали Денисову на вид больше тридцати пяти-тридцати семи. И не только потому, что он занимался спортом и вёл по большей части здоровый образ жизни. Алексей выглядел моложаво ещё благодаря генам, доставшимся от отца и деда. Тем тоже никто не давал их возраста. На достаточно лёгкую фигуру он нарастил довольно рельефные мускулы. Добился этого занятиями восточными единоборствами, которыми увлёкся двадцать лет назад в Пакистане. Трубил там переводчиком на строительстве металлургического завода в Карачи. Тогда в Советском Союзе каратэ и всякие схожие с ним направления боевых искусств попали под запрет, но в городке советских специалистов начальство на это закрывало глаза. К тому же, занятия каратэ там пробили кагэбэшники, которые сами с удовольствием оттачивали восточное искусство наравне с рядовыми советскими работниками. Разрешение мотивировали тем, что, мол, тогда, в начале 80-х, в Пакистане, в разгар Афганской войны при потенциально враждебном окружении люди на всякий случай должны уметь защищать себя.

После возвращения из Пакистана, Денисов лет на десять забросил спортивное увлечение – женитьба, рождение двоих детей, семейные заботы, быт, рутина, журналистская работа на телевидении не оставляли свободного времени. Но когда Алексей с ужасом заметил, что начал расти пивной живот, мышцы превращаются в маринованную спаржу, а пачка сигарет в день сделала дыхание хриплым паровозным свистком, он всё-таки заставил себя вернуться к здоровому образу жизни. Тогда восточные единоборства в стране уже разрешили, и он нашёл хорошую школу Ушу. К тому же увлёкся изотерическими практиками. Цигун, йога, аюрведа, акупрессура, восточный массаж, медитация, – всё это за три года не только вернули ему форму, но и позволили повысить уровень мастерства. Алексей сошёлся поближе со своим учителем по боевым искусствам. Они стали в какой-то степени друзьями. Сэнсэй Дима, получивший инициацию мастера Будо в шаолиньском монастыре, научил его технике секретных, в том числе, смертельных ударов.

Правда, сделал он это только когда окончательно убедился, что Алексей ни за что не будет применять их. За исключением ситуаций, связанных с угрозой для жизни. Своей и близких. Таковых не возникало. Пока. И ещё. Мировоззрения Денисова отличались от людей, увлекающихся Востоком и его философией, парадоксальной, казалось бы, особенностью: он был православным. Ходил в храм, ингда причащался. Но сам считал себя, скорее, захожанином, чем прихожанином. Как сам он объяснял сей факт, из восточных практик взял самое лучшее, но глубоко в сердце почитал Иисуса и его заповеди. Всё-таки глубокие русские корни и вера предков давали о себе знать.


***


Довольно густой предрассветный туман не давал разглядеть в бинокль мост. Когда же под первыми лучами выкатившегося из-за горизонта Ярила молочная муть рассеялась, Денисов поднёс окуляры к глазам и обомлел… Мост был в прежнем, разрушенном состоянии. Таким они увидели его в первый раз – ни вооруженных фрицев, ни брустверов или вышек с пулемётчиками. На одном из разрушенных пролетов сидели три рыбачка и мирно удили рыбу…

В сильном волнении он растолкал ребят:

– Смотрите! Там моста нет! Вернее, есть, но старый! А тот с фашистами э-э…, короче, рыбаки сидят! – Лёшка от смятения сбивался, мычал что-то нечленораздельное, сильно размахивал руками и вращал вылезающими из орбит глазами.

Вырывая друг у друга бинокль, опять ничего не понимающие мужики стали разглядывать мост. Действительно, утреннее спокойствие и мирная благодать почти лубочной картинки привели их в очередной шок. Ласковое тёплое солнце, пробивающееся весёлыми лучами сквозь растущие на острове деревца, спокойное и ровное течение голубой воды, в которой отражалось почти такого же цвета небо, рыбачки с удочками, – всё это никак не вязалось со вчерашним свинцовым шабашем. Однако, сморщенные, дырявые лодки и ещё не просохшие рюкзаки говорили о том, что случившееся не было кошмарным сном.

– В жизни никогда бы не поверил, что такая мистика – реальность, кавычками её по многоточию, – почёсывая в затылке, произнес Сергей. Профессиональная деятельность наложила на Серёгины присказки свой отпечаток.

– Я не знаю, что это было, может, массовая галлюцинация или мираж, гадать бессмысленно. Как говорил наш трудовик, довольно лирики, пора точить лобзики. Вместо того, чтобы чесать репу и языки, давайте лучше займёмся лодками. – Реалист Полковник не любил сидеть без дела.

Осмотр «Калоши» и «Болта» показал, что все пули попали выше ватерлинии. В принципе, их можно восстановить, но на это уйдёт масса времени: вулканизация в походных условиях – долгая песня. Вообще, слава Богу, что предусмотрительный Генка взял портативный вулканизатор с собой. Практика прошлых БАПов показала, что он необходим. Ведь в лодках, наскакивавших на разные подводные коряги и топляки, могли случаться проколы. Выяснилось, что вложенные в ремкомплекты кусочки материала для заплаток не взял бы даже Тришка для своего кафтана. Так, разве что мелкие проколы заклеить.

– Ну и как мы будем выбираться с острова? Шеф, всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает! – заломил руки Геша.

– Спокойно, Козлодоев, сядем усе! – автоматически включился Лёлик.

– Козадоев, – также автоматически поправил Геша.

– А если серьёзно, – подал голос Серёга, – есть два варианта.

По первому выходило: похерить лодки и переправиться вплавь на «большую землю». Таким образом, их БАП заканчивается, не успев начаться. Правда, тут возникало большое «но». Тяжёлые рюкзаки плавучесть их хозяев приравнивали к плавучести топора. Поэтому с пожитками пришлось бы расстаться. Второй вариант: гонец из Пизы переплывает реку, идет в Кубринск. Там ему надо найти материал для заплаток. Купить в магазине или у местных. Затем плывёт обратно, а здесь они попытаются заклеить свои линкоры.

– Кстати, подойдут и обычные автомобильные камеры, у меня есть суперклей, клеит всё, – сообщил Генка. – Да с вулканизатором, будет крепче оригинала.

– Есть и третий вариант, – вмешался Алексей. – Попросить какого-нибудь аборигена, у которого есть лодка, забрать нас с этого острова вместе со шмотками.

– Ты прав, пожалуй это оптимальное решение.

– Жаль. Так долго готовились к сплаву, целый год ждали и планировали.

– Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах, – вздохнул Гена.

– Ну и кто поплывет?

– Кто лучше всех плавает?

Друзья украдкой покосились друг на друга.

– Я думаю, что никто из вас не утонет, поскольку известно, какой продукт функционирования организма имеет положительную плавучесть, а вот я, воин добра и света… – начал было Игорь.

– Обои полетим, как говорил Ролан Быков! – прервал его Серёга. – Я к тому, что плыть должны двое. Мало ли что. Подстраховать, помочь…

– Убаюкать, подгузник сменить, сопли подтереть! – подхватил Игорь, но через секунду, сменив тон, серьёзно добавил:

– Вообще-то Серёга прав. Кстати, непонятно ещё, исчезли ли и те эсэсовцы, ну, которые на косе.

– Такая тишина… Ни тебе звуков мотоциклов, ни команд, никакого движения. Хреново, что из-за излучины не видно косы. Хотя, с другой стороны, оттуда нас тоже не видно.

– М-да, ну что делать-то будем? Может, жребий кинем? – Игорь достал из кармана коробок, вытащил четыре спички, две сделал короче, отвернулся и перемешал с длинными. – Тяните, господа! Короткие плывут.

Перспектива лезть в холодную воду и плюхать метров сто до противоположного берега не радовала никого. Однако другие варианты грозили серьезными материальными потерями. Чего греха таить, жаль было лодок и туристического снаряжения.

Кислая мина на лице и короткое, но ёмкое непечатное междометие, выплюнутое Геком в адрес доставшейся ему короткой спички, отразили отношение к выпавшему жребию. Через пару секунд с другим непечатным словом к нему присоединился Алексей.

– Итак, господа Прилуков и Кудинов (Прилуков и Кудинов чемпионы мира по плаванию на открытой воде), на вас с надеждой смотрит вся Россия. Пакуй в реку, как говаривал один мой сокурсник. – Игорь по-хозяйски похлопал брата и Лёшку по плечу.

– К чёрту твои шуточки, удот! – Генка беззлобно огрызнулся и поплёлся к своему рюкзаку. Алексей – к своему. Нужно было упаковать в непромокаемый пакет паспорта, деньги, сигареты с зажигалкой. Плыть придётся на одной руке, второй держать одежду над водой.

Сложили компактно в пакеты джинсы, майки и кроссовки. Слишком тяжёлый камуфляж брать не стали.

– Стоп, мужики, восклицательный знак мне в печень! – вдруг остановился помогавший собираться ребятам Сергей. – А не лучше ли дождаться сумерек, чтобы с берега вас не заметили. Что если те на «цундапах» не пропали?

– Нет, не получится. К вечеру нужные магазины, если на том берегу тоже наше время, а не славное военное прошлое, будут закрыты. Да и лодочник к вечеру уже будет пьян.

– Какой лодочник?

– Надеюсь, не тот, который переправляет через Стикс, а тот, кто заберёт нас отсюда.

– Ладно, вы тогда разберите рюкзаки, разведите костёр и просушите что возможно. Может, чего-нибудь горячего пожрать приготовите.

После того, как Денисов и Николишин старший собрались, забросили в топку желудков пару бутербродов с мокрым хлебом и не менее мокрой колбасой, запили холодной водой. Разводить костёр было некогда. Но с голодухи и эти куски показались амброзией.

– Ну вот, теперь плыть станет не так тоскливо.

– Это точно, солдат не умрёт голодным!


***


– Ну, два придурка в три ряда, с Богом. Держа вещи над головой, Геннадий Александрович и Алексей Юрьевич вошли в реку, в которую, как известно, дважды войти невозможно.

– Что-то тревожно мне за брата. – Игорь невесело смотрел на возвышавшиеся над водой головы и руки.

– А за Лёху не тревожно? – спросил Сергей.

– А что за него бояться, он же не брат мне.

– А кто?

– Сам знаешь. – Игорь подразумевал знаменитую фразу из фильма «Брат»: «Не брат ты мне, гнида…» На самом деле он ценил и уважал близкого друга, которого знал вот уже сорок лет, с детства. Просто за шуткой Игорь пытался скрыть реальное беспокойство.

– Ладно, давай разводить костёр, сушить вещи, брат-два. – Глебов побрёл к месту стоянки.


***


– Чёрт побери, нас, кажется, сносит на косу, – заметил Гена, когда парни достигли середины реки.

– Выгребай сильнее.

– Бесполезно, тем более одной рукой.

– Ладно, сдаётся мне, что если те на мосту исчезли, то и на косе вряд ли остались.

Алексей оказался прав. Когда течение вынесло их на плёс, покрытый мелким песочком, ребята не увидели ни эсэсовцев, ни мотоциклов, ни грузовика. Тишь да гладь. Никого. Отдышались. Оделись. Поднялись на пологий откос, возвышающийся над полосой песка.

На берегу под соснами, наполняющими своим смолистым запахом воздух, на некотором удалении друг от друга стояли врытые в землю деревянные столы и скамейки. Над одним даже был сооружён навес. Между столами виднелась пара черных клякс – остатки костровищ. Пластиковые бутылки и жестяные банки, пластмассовые стаканчики, одноразовые тарелки, щедро разбросанные вокруг, пустые сигаретные пачки и окурки говорили о близком присутствии современных варваров. Народ явно любил здесь шашлычить.

– Слава Богу, кажется, мы в нашем времени! – воскликнул Алексей. – Да, пожалуй, это тот редкий случай, когда отходы цивилизации радуют глаз. Вот только глянь, Игорь. Названия странные. Ни тебе «колы», ни тебе «Спрайта» или «Фанты». Сигаретные тоже странные.

– Угу.

Николишин присел на корточки и почесал подбородок. – Какие-то «Городские», «Стрелецкие», «Столичные», которых давно не выпускают, «Заря». Сроду таких не видел. Ни одной иномарки. Может, местные – до мозга костей патриоты, импортных не курят? Ты прав, этикетки на бутылках… – Гена отбросил ногой одну из пустых ёмкостей. – «Незабудка», «Вишневый аромат» «Лесная сказка»… лимонад сплошной. Водка опять же странная. Ладно, некогда над этим голову ломать.

Он направился к начинающейся на краю поляны просёлочной дороге, склонился над неглубокой колеёй.

– Смотри-ка, ни тебе следов мотоциклов или грузовика, ни тебе отпечатков тяжёлых кованых сапогов супостата. Дорога, скорее всего, ведёт в город. Но всё же хорошо бы осмотреться.

С этими словами Гек выбрал дерево посучковатей. Денисов подсадил его.

– Давай Винни, мишка очень любит мёд!

Тот ничего не ответил, только проявил неожиданную проворность и ловкость. Алексей почесал в затылке, вспоминая, как в детстве вместе лазили по деревьям. На одном оборудовали даже нечто вроде домика, который почему-то назывался штабом. Наверное, потому что частенько приходилось вести боевые действия с противником из соседних дворов за место на острове, где росло то самое дерево. Да, столько лет прошло… Речушка под названием Лихоборка давно в трубе…

Оказавшись на верхушке берёзы, Гена осмотрел окрестности в бинокль и крикнул сверху:

– Так и есть, дорога – в город. Отсюда километра три.

Минут через десять гонцы вышли из леса. Перед ними лежало чистое поле со свежескошенной и ошеломительно пахнущей травой. Солнце карабкалось по редким облачкам в зенит. День обещал быть жарким, но пока воздух ещё не раскалился. Правильно, что, предвидя пекло, взяли на этот берег не камуфляж, в котором наверняка бы спарились, а обычные джинсы и майки.

Вместе со светилом поднималось и настроение. И хотя вчерашний инцидент с появлением эсэсовцев, как чертей из табакерки, не шёл из головы, уже не казался таким пугающе реальным. Природа радовалась солнцу, неутомимые стрижи и ласточки стремительно штопали небо. Простор полей вызывал благостное ощущение свободы и безмятежности.

– Слушай, Ген, ты веришь во временные порталы, в возможность обрывов в пространственно-временном континууме и так далее? – задал, наконец, Алексей вопрос, не дающий покоя. – Ты знаешь, я довольно много читал по этому поводу. Ещё Эйнштейн доказал теоретическую возможность… э-э-э…

– Существования временных, так называемых, «червячных переходов», или, как их называют по-другому, «червоточин», – подхватил начитанный Генка.

– Ну, что-то вроде того… Но больше для этого сделал Никола Тесла. Он переплюнул старика Альберта, заявив, что передвигаться в пространстве можно быстрее скорости света.

– Да, плавали, знаем. Понимаешь, теоретически всё возможно в этом мире, и даже машина времени опять же теоретически существует. Ну, это когда мы в мыслях отправляемся в прошлое или будущее, но практически… Генка на секунду задумался и рубанул ладонью воздух:

– Фигня! История и наука на практике не знают подтверждений. Пока.

– Ну не скажи! – Алексей покачал головой. – Есть много загадочных примеров. Взять, скажем, зеркала Козырева или тот же «Филадельфийский эксперимент».

– Да знаю я. Конечно, эта история со временным исчезновением в сорок третьем американского эсминца «Элдридж», кажется уже известна всем. Я сам сомневаюсь ровно наполовину. Фиг его знает, правда это или мистификация века. Многие эксперты склоняются ко второму.

– Эксперты – такие же скептики вроде Серёги с Игорёхой?

– Ты хочешь поговорить об этом? Что ж давай разберёмся. Что ты знаешь об этой истории?

Алексей уже было раскрыл рот, но вдруг остановился и поднял указательный палец вверх:

– Стой! Тихо!

– Что такое? – спросил Гена.

– Слышишь? Это ж-ж-ж неспроста!

Через минуту с ними поравнялся странного вида джип. Денисов поднял руку и тормознул машину.

– До Кубринска подбросите?

– Не вопрос, садитесь, – приветливо согласился водитель.

– Интересное у вас авто. Что за марка? Самоделка? Никогда раньше такую не видел. – Гена по праву считался докой во всякой технике и, прежде всего, в автомобилях, к которым испытывал неподдельный интерес. Ведь в любом возрасте в мужчине живёт мальчишеская любовь к игрушкам. Поскольку Николишин был уже взрослой особью, то игрушки теперь его интересовали, соответственно, взрослые. Покопавшись в памяти, он не нашёл аналогов «бибики», в которой теперь ехали.

– Вы что, с Луны свалились? Или разыгрываете? – мужчина повернул голову и с гордостью произнёс:

– Это же «Союз-1791». Серийное производство. Выпускается с 1991 года в Казахстане недалеко от столицы Алма-Аты. Очень популярен в сельской местности, полный привод.

Ребята на заднем сиденье переглянулись.

– Секундочку, – возразил Алексей, – столица Казахстана – Астана. С декабря 97-го года.

– К тому же, насколько я знаю, никакого завода в Казахстане, выпускающего машины марки «Союз» нет, – вставил Генка.

– Ребятки, хватит дурить старику голову! Какие же машины выпускаются в этой союзной республике.

Геннадий, пропустив мимо ушей канувшее в лету словосочетание «союзная республика», сел на любимую лошадиную силу:

– Ну, во-первых, там производят «Ниву». У меня у самого такая была.

– Первый раз слышу о такой, – опять с удивлением обернулся водитель.

– Во-вторых… – Генка поведал недоумевавшему и с изумлением оглядывавшемуся на него хозяину джипа, что в девяносто пятом на заводе «Актюбсельмаш» было собрано тридцать пикапов «Крайслер» из турецких комплектующих. Правда, сетовал Николишин, цену за них задрали несправедливую! Двадцать восемь «штук» американских рублей. Столько же стоил пиндосовский оригинал вместе с доставкой и растаможкой. Ну и, естественно, бросили в том же году их выпускать. Потом в 97-м лопнул проект по производству корейских «Киа Спортадж». А собирались их клепать аж сорок тысяч в год. Вообще, казахам в девяностые не везло со сборкой иномарок. В том же 97-м намерились было выпускать в Актюбинске «Хендай Акцент», но чего-то там у них опять не заладилось. Единственный удачный проект – это выпуск «Шкоды» на Усть-Каменогорском заводе. Хотя, опять же дороговато – 13—14 тысяч баксов. – Гена пожал плечами. – В Европе она стоит 10—11. Эту «Шкоду» и нам поставляют. «Шкоду, правда делают ещё и…

– Вы имеете ввиду у нас в РСФСР? И потом, что за «Шкода» такая? Никогда не слышал, – кинул через плечо мужчина.

– Вы что? – Лёшка не обратил внимания, на то, что мужик не знает такой популярной в мире марки чешского автопрома. Он выпучил глаза в изумлении от другого:

– РСФСР уже больше двадцати лет, как не существует. После беловежского сговора в декабре 91-го.

– Какого сговора? – как бы не расслышал хозяин джипа.

– Ну, когда Союз распался! – не выдержал Генка. Странный разговор вызывал у него всё большее раздражение. – Вы что, забыли?

– Вы хотите сказать, что Советского Союза не существует?

– Нет, конечно! – в один голос гаркнули шокированные мужики.

Водитель остановил машину, обернулся и остолбенело уставился на пассажиров. Наконец, его рот расплылся в улыбке, после чего он громко рассмеялся.

– Ну, молодые люди, вы и шутники. Ладно, откуда сами-то?

– Из Москвы. Меня Алексей зовут, а его Геннадий.

– Понимаю. Вы, москвичи, знаю, любите подшутить над нами, деревенскими. Ну да ладно, я не в обиде, молодежи только дай только пошутковать. Вы, часом, не работаете в программе «Розыгрыш недели» на телеканале «Зори России».

– А что, есть такой? – Алексей, будучи тележурналистом, знал или, по крайней мере, слышал почти о всех существующих крупных и даже мелких телевизионных каналах, но такого не припомнил. – Это что местный канал?

– Нет, что вы, всесоюзный, на весь Союз вещает. Очень популярен.

– Какой опять Союз? – Генка наклонился вперёд.

– Высокий рейтинг? – полюбопытствовал Денисов.

– Высокий что? – абориген как будто впервые услышал новое слово.

– Да так, ничего, и что это за канал и передача про розыгрыш такая?

– Вы разве не знаете? Ах, да, вы точно решили меня вконец задурить! Год-то нынче 2012-й?

– На этот счёт мы не будем устраивать жарких дискуссий. Пожалуй, признаем сей факт, хотя в нашем случае небесспорный, – Алексей задорно подмигнул Генке.

– Весёлые вы, мне нравятся такие. И юмор у вас своеобразный, нестандартный. Меня Николай Иванович зовут, – представился странный хозяин странной машины. – По какой надобности, позвольте полюбопытствовать, в Кубринск?

Друзья в двух словах, опуская ночные приключения, рассказали, что ещё с двумя товарищами сплавляются по Кубре, что прокололи лодки, и им пришлось высадиться здесь в поисках материала для ремонта.

– Вряд ли вы сегодня чего-нибудь купите. Воскресенье. Я вас к себе отвезу. У меня в паре километров свой дом. Старых камер и покрышек навалом. И клей резиновый найдём.

– Клей у нас есть. А лодки вёсельной у вас часом не найдётся? Может, у соседей? Переправили бы нас. Мы заплатим.

– Нет, ребятки, наш посёлок далеко от реки. Вот на машине даже рыбачить езжу.

По дороге Николай Иванович рассказал о рыбалке, с которой он возвращался и о том, какие здесь красивые места. На вид ему было не более шестидесяти. По живому блеску в глазах и весёлому доброму юморку, которым была приукрашена живая речь, довольно прямой осанке и всему внешнему виду нельзя было сказать, что годы лежали на плечах этого человека непосильной ношей. Выражение лица приветливое, глаза излучали энергию. И если бы не глубокий шрам через всю правую щёку, мужчина мог бы спокойно сниматься в гламурных журналах. Например, сидя с трубкой у камина и потягивая дорогой коньяк, со спокойным взглядом благородного и мудрого пожилого джентльмена, приверженца старых традиций. Когда ребята узнали, что мужику не шестьдесят лет, а за восемьдесят, то чуть не проломили пол машины отпавшими челюстями.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7