Алексей Артов.

Подвиги Слабачка



скачать книгу бесплатно

А у Слабачка наступил момент, когда ему показалось, что огромная птица подняла его на своих крыльях и понесла по просторам необыкновенных «могу»!

Все увидели, как он разбежался и ударился о камень с такой силой, что обязательно должен был разбиться. Но нет, он не расшибся. Нет! Наоборот, у него… По-лу-чи-лось! Большой пребольшой камень сдвинулся с места, чуть не треснув сам! Удалось! Удалось! Правда, за целых полдня! Но, удалось! И велика беда – начало!

Осуждения и восхищения. Слёзы толкача

Муравьишка очень устал. Он, правда, успел попрыгать и поликовать, но вскоре сел и заплакал: сначала от радости, а потом и от безнадежья. Ведь вряд ли у него снова получится сдвинуть этот камень, хотя бы ещё один раз, а уж поднять, так нечего и мечтать. Тогда зачем же он всё это затеял?!

Чего сейчас полностью лишился он, так – это сил веры – веры в самого себя!

Но многие, кто смеялся над ним, теперь сочувствовали ему.

Его обступили такие же маленькие муравьишки, кто больше, кто меньше.

И все они пытались его подбодрить:

– Ты смог сдвинуть такую большую глыбину!

– Да, высотой в сотни муравьёв!

Но оставались другие муравьишки, которые остались стоять подальше, и раньше насмехались и продолжали и сейчас посмеиваться и показывать на него пальцем, но теперь завидуя. Они все, как и вчера, кричали: «Ой, подумаешь, подвинул!», «А надо: носить!»

Подошла Главная муравьиха и обратилась сразу ко всем насмешникам.

– Что вы делаете тут, где вам делать нечего? – спросила она.

– Мы смеёмся над глупость, – ответил самый смелый.

– А где глупость? – стала взглядом искать по сторонам Главная.

Многие указали лапкой на плачущего Слабачка.

– Какая же это глупость? – удивилась Главная муравьиха. – Это же ваш товарищ, такой же, как и вы, и плачет.

– Глупость не он, но в нём!

– В том, что он делает!

– Почему? – изошел вопрос от Главной.

– Потому что он устаёт от того, что не нужно.

– Таак, – произнесла Главная.

– А мы устаём для нужного!

– А почему вы знаете, что делаете нужное?

– Мы делаем то и так, как нам говорят!

– Как говоришь ты, Главная!

– А зря говорить не будут!

– Ведь нам не зря говорят?

– ТО, что ты говоришь – это не зря, Главная?

– Или зря?

– И у нас получается!

– Да!

– А он говорит себе сам, что делать!

– Поэтому у него – глупость!

– Поэтому он сам глупый!

– А вы? – спросила главная.

– А… не мы!

– Д…дда!

– Значит, он делает ненужное, глупость, потому что не делает так, как говорят? – переспросила Главная.

– Да!

– И не слу-ша-ется!

– И у него не получается!

– А нужно, чтобы получалось и именно то, что говорят!

– Но он делал ещё кое-что. И «что» вы все видели? – почему-то защищала Слабачка Главная муравьиха.

– И что мы видели?

– Он стремился, старался, пытался и изо всех сил!

– Но и мы стараемся, стремимся, пытаемся и изо всех сил!

– Или нам всем надо начать так же, пробовать таскать, кому что вздумается?

– Я буду учиться таскать облака!

– А я буду поднимать солнце!

– Правильно.

Тогда домиков, где жить, у нас точно некому будет строить, – согласилась Главная.

– Но ведь он сдвинул глыбу?! – вырвалось у кого-то из тех, кто за Слабачка.

– Ну, и что? Он же её всё равно никогда не поднимет?!

– Раз он пытается поднять то, что никто не пытается, он обязательно поднимет то, что ещё никто не поднял; даже, если то, что он поднимет, будет меньше того, что он пытается поднять сейчас, – опять выкрикнул кто-то.

– Ну и что?!

– А то, балда, что из-за таких появляются дома крепче и больше, – опять промчался защищающий крик.

Все молчали.

– На его мордашке слёзы.

– Его слёзы из-за того, из-за чего наш смех.

– Из-за того, что сам не знает: «зачем» и «почему»!

– Потому, что хочет, чего не может.

– Вот!

– Вот!

– Вас рассмешили его слёзы? – спросила Главная.

– Не слёзы, а не дело.

– Но мы правы?!

– Кто потешается, всегда не прав! – вступился за Слабачка кто-то из тех, кто за Слабачка и за всех обиженных.

– А что нам делать?

– Посочувствовать?

– Но он же не прав?!

– Дать ему время это понять, – посоветовала Главная негромким голосом.

– А… а если окажется, что не правы мы?

– Тогда останетесь правы и вы, и в том, что дали время.


– Смех против слёз! – неожиданно для всех с обидой проговорил сидевший неподалёку Слабачок.

Все смолкли. С лиц сбежали улыбки, превратившись в недоумения, ожидания и страхи.

– Ты хочешь сделать то, чего сделать не сможешь! – выкрикнули из толпы.

– Зато я могу то, чего не могут все тут.

– И чего же?

– Я желаю, как не желает никто.

– И чем это хорошо?

– Я смогу больше того, у кого цель меньше.

– Ну, всё. Хватит мучить того, кто и сам себя измучил, – проговорила, переводя взгляд с мордашки на мордашку воспитательница.

Постепенно все начали расходиться. А Главная подошла к Слабачку и присела рядом.

– Ну, как же тебе не стыдно! – неожиданно изменила снисходительно-защитительный тон на дружелюбно-упрекательный. – Исчез неизвестно куда! И оказалось, что так далеко! Я так долго волновалась и искала! Я прошла долгий и трудный, и не безопасный путь из-за тебя! – и поправилась: – но и для, и ради тебя! – мягко довысказала Главная.

– Я совсем, совсем забыл обо всём, обо всех! – еле проговорив, Слабачок склонил голову и утонул в глубоком сне.

Вытаптывание Прямого Пути. На Поле Глыб

Все были восхищены чудом Слабачка-толкачка. Да то, что им захотелось рассказать о нём всем-всем своим друзьям! Но лишь несколько муравьишек отважилось вернуться в свой муравьишник и рассказать обо этом целому морю своих друзей.

Смельчаки перебежали Смех-прутик, преодолев Брызго-реку; сложив хворостинки, перешли Всеядный Овраг, так обманув его Овражью Пасть.

Пробежали по Тропам Заблужденья через лесные дебри и обратная Дорога в Дебри вернула их в Муравьишник.

– Слабачок передвинул глы-ыбу! – закричали восхищённые.

– Это у вас что-то передвинулось, – отвечали им.

– Это тот Слабачок-наглячок?

– Тот, тот! – отвечали им. – Передви-инул!

Постепенно смех и насмешки над прибежавшими сменились недоумением, потом удивлением, а потом тем же самым восхищением, а за ним и жутким интересом! И всё море Муравьишника поплыло широкой рекой на Поле Глыб!

Затоптало море муравьишек Дорогу в Дебри, исходило за раз Тропы Заблужденья, сметая травинки, песчинки и даже маленькие деревца! Появилась одна новая дорога, которая прозвалась Прямой Путь. С этих пор перестали плутать муравьи и заблуждаться в дебрях. У всех была теперь только прямая дорога в жизни!

Остановилось море муравьишек у Всеядного оврага. Раскрылась на дне его Овражья пасть во всю ширину оврага, поглотить-полакомиться всеми муравьишками готовая. А муравьишки-шалунишки были ещё и смышленышами. Повернули обратно в дебри, нанесли хворостин, закидали ими овраг доверху, да так, что овражья пасть ни поперхнуться, ни сомкнуться не успела!

А как дошли до Брызго-реки, опять в дебри убежали и палочек-брёвен наложили, Смех-прутик ими придавили! Не до смеху теперь Смех-прутику!

Заполонило море муравьишек Поле Глыб. Обступило Слабачка. Всем интересно, что завтра будет. А Слабачок никого не слышит, никого и ничего не видит, даже снов! И сон его был настолько сильнее сна любого крепко спящего, что казалось, что сон его будет длиться вечно!

Глыба на букашке

Силу желания силы

Влил в беспомощность свою.

И тело силу обрело.

Проснулся Слабачок неожиданно рано даже для самого себя, перед рассветом. И теперь вокруг него все спали настолько крепко, что уже Слабачку показалось, что спящих не разбудит ни гром, ни дождь!

Его словно кто-то поднял, а в его тельце будто заалел огонёк. Лапки, как будто не его, не спрашивая голову: «Как?» и «Куда?», – понесли его к камням.

Выбрав одну из самых великих глыб, он сделал под ней подкоп в половину роста, чтобы можно было подлезть под камень, снизу его подпереть и поднять, если получится. Приподнимаясь на задних лапках, Слабачок передними лапками упёрся в глыбу, а глыба… дрогнула и… взялась… поднима-аться! … Подни-маается!.. Каамень! Камень пооднят! Ка-мень… Поо-днят!

«Поднял, поднял, неужели поднял?!» – кричало внутри Слабачка. Он еле-еле его понёс по подкопу и поднялся на травку.

Слабачку глыбу нести было очень тяжело, но ему казалось, что должно было бы быть гораздо тяжелее, что камень поднимает и держит не он. Ему как будто кто-то помогает, как будто кто-то поддерживает его камень.

Вторженье скал. Первое донесение

Когда все, проснувшись, стали постепенно выходить из своих домиков и норок, то увидели, что по их улочкам, на них и мимо них надвигается-продвигается глыба-скала.



– Карауул!

– Карауул! – закричали многие.

– На нас надвигаются горы!

– Нашествие гигантских камней!

– Спасайтесь!

– Скалы двигаются сами!

– Они хотят нас раздавить!

– Камни ожили!

– Глыбы научились ползать по земле!

– Горы парят над землёй!

– Нашествие каменных муравьедов!


Многие с выпученными глазами и искривлёнными мордашками, крича: «Спасайтесь! Ааааа!», – побежали во все стороны прочь от каменного монстра, распространяя панику своими кричащими страхами.

Вдруг один бежавший и полный ужаса муравьишка, которого звали Невезучкин, споткнулся и упал перед ползущей глыбой.

«Ой, – подумал он, – глыба сейчас меня съест!» – и замер, ожидая неминуемого.

Глыба, двигаясь, накрыла его собой. «Ой, – дрожал несчастный, – громадина раздавит меня или съест!»

Но до него никто даже не дотронулся. Тогда несчастный открыл глаза и увидел под глыбой существо, которое двигалось вместе с ней, еле передвигая лапками.

Глыба так и не съела и не раздавила дрожатика. Она прошла над ним, даже не заметив его.

Дрожатик Невезучкин сел, приходя в себя, а потом вскочил и, подпрыгивая, топая и махая лапками, закричал:

– Стойте, не бойтесь, не бегите! Это не камень идёт! Это с камнем идут!

Из-за травинок и ямок появились мордашки.

– Как это с камнем идут? – спросила одна мордашка.

– Камень несут! – пояснила другая мордашка из травки.

– Как это несут?

– Так это! На спинке!

– Как это на спинке?

– Да так с большим трудом. Изо всех сил.

– А это как?

– Да так! Не попробуешь – не узнаешь!

– А у кого ж столько сил?

– Это наверно у паука у какого-нибудь?!

– Или жука?!

– Или зверя?!

– А сходите, подползите и посмотрите.

– Легко сказать.

– А легко мне было дрожать?! – зазлился Невезучкин.

Слухи несутся быстрее зверей, быстрее ветров. Убегающие остановились и повернули назад.

Любопытные со всех сторон сначала обступали камень, а когда страхи окончательно испарились, то пробовали и подлезть под него. Сумевшие пробраться под камень действительно разглядели того, кто полз вместе с камнем, а точнее, того, кто на себе камень этот тащил и почти ползком. Хотя все и произвели поход в ожидании нового чуда Слабачка, но никто этого чуда никак не ожидал!

– Д-да… это муравей?!

– Только очень маленький.

– Да, это муравьишка!

– А! Да это же наш Слабачок!

– Вот для чего он от нас исчез!

– Слабачок несет на себе огромный-преогромный камень, ещё гораздо больший, чем тот, который он вчера пытался сдвинуть с места!

Слухи магнитом притягивали к ползущему камню всё новых и новых любопытных! Многие протирали глазки, не веря в то, что видят. Забыв закрыть ротики, они смотрели на чудо – на огромный камень, ползущий над землёй! Это несёт глыбу кроха – муравьишка – силач! Носильщик настолько мал, а глыба настолько велика, из-за чего и кажется, что камень ползёт сам!

Потом тишина изумления сменилась криками восхищения:

– Молодец!

– Этого не может быть!

– Держи!

– Муравей такого сделать не может!

– Да, муравей не мышь!

– Держись!

– В него вселилась страшная сила!

– Так держать!

– В нём сила!

– Не сдавайся!

– Давай помогу!

– Ему поможет только тот, кто в нём!

– Да, только кто им в нём правит!

– Да, только он себе сам!

– Давай поддержу!


Но и подлячки-наглячки не дремали. Им уже стало завидно, что есть кто-то такой крепкий. Они решили помешать и посмеяться. Вот было бы здорово, если бы этот здоровичок выбился из сил и камень на него упал. Чтобы он под камнем застрял! Чтобы не смог из-под него выбраться! А ещё лучше, если бы его камень раздавил!

Когда Слабачок переходил Брызго-Реку и уже не по Смех-прутику, а по новым брёвнышкам мосточка Великого перехода, то тут Наглёвик, Хамьёвик, Подлёвик, Мерзлёвик и Труслёвик заскочили к нему на камень и запрыгали по нему, заскакали-загоготали, надеясь Слабачку помешать, в Брызго-Реке Слабачка искупать.

Но сколько они ни прыгали, сколько ни гоготали, Слабачку они ничем не навредили. Он их даже не почувствовал. А вот Брызго-Река мосточек брызгами скользкими поливая и на камень несомый брызги натравила. Так наглёвики с камня обмокшего чуть в бурлящую водичку не соскользнули и сами чуть речными купальщиками не стали.

Всё, что было на пути камненоса до речки и после: травинки, веточки, даже кое-где песочные домишки – всё под мощью камня сгибалось, ломалось, рассыпалось. Но вот камень упирается в земляную кочку. Слабачок, идущий на задних лапках, поднимает передние, а с ними поднимается и камень, который тут же и накренился! Наглячки катятся с камня: «Оой!» и падают на землю: «Оооой! Бооольно!». Камень зависает выше кочки, Слабачок проносит его над ней и продолжает на передних поднятых лапках нести дальше.

А когда на его пути появлялись ещё бо?льшие холмики или росточки, он уже умел обходить их стороной.

Но пришлось Слабачку и на холмик подниматься. Камень вдруг зашатался, ударился о землю сначала левым краем, потом правым, потом двинулся быстро назад по наклону вниз, но… остановился и потихонечку-потихонечку снова задвигался по наклону вверх.

– Ура, Слабачок побеждает камень! – закричали со всех сторон.

– Его сила побеждает силу глыбы! – сказала Главная, стоявшая в целом море муравьишек.


Но один из подлячков-наглячков, которого звали Хамьёвик, в отличие от остальных, вовсе не успокоился после падения с камня и награждения синяками. Он быстро придумал, как попакостничать дальше. Для начала он лепит из глины шарики и кидает их в ползущую глыбу. А потом он пробует под глыбу подлезть и бросить шарики в Слабачка. Но после того, как глыба в очередной раз накренилась и чуть не придавила негодяйчика, он с криками и визгами выполз и убежал. Но, когда нахальчик пришёл в себя, то вернулся и тогда придумал что-то ещё получше, то есть ещё похуже.

Художьёвие эстетьёвиков

Мерзавчик решил позвать эстэтьёвиков-шалувьёвиков. Это такие муравьишки, которые красят всё и везде, пока их никто не видит. Но их искать не пришлось. Эстэстьёвики-шалувьёвики уже были тут. Потому что тут были все или почти все.

Их было семеро! Семеро ни на кого не похожих! Даже на самих себя! Никак у всех мордашки – раскрашены, головы – глиной облеплены то остриями, то кругляками, и каждый в свой цвет раскрашены: небесный, кровавый (ух!), листочко-травянной, солнечный, снежный, песочный… Но только один был такого же цвета, как и все, но только более густого – цвета сажи и ночи!

– Эй, художьёвики, не хотите нарисовать шедевр на глыбе-ползущей?

– Но тут столько муровьроду?!

– А вам что, впервой малевать… ой, рисовать у всех на виду?

– Впервой, – признались малевьёвики.

– Или вы стали трусовьёвиками?

– Нет, мы смелевьёвики!

– Тогда, что же вы стоите? Малюйте… то есть рисуйте!

– Ну, что малюем… в смысле – рисуем? – обратился один из них ко всем остальным.

– Так и быть!

– Рисуем!

– А нас не погонят?

– Погонят…

– Погонят, соскочим!

– Ускачем!

– Тогда художъёовим!

Эстэтьёвики-шалувьёвики всегда ходят с рюкзачками.

– Ой, как много двигающихся стен!

– Они такие пустые.

– Такие неэстетичные.

– Да, надо добавить им цвета.

– Красок!

Слабачок как раз шел по Всеядному Оврагу, заполненному ветошью. Силилась его Овражья пасть заглотить ветошь, а с ней и Слабачка с глыбой. Дрожал овраг, да только никак не мог пасть сжать и заглотить.

А эстэтьёвики опасности не замечали, рюкзачки сняли и раскрыли. В них было много маленьких баночек с красками и кисточками. Солнечный, снежный и небесный сразу запрыгнули и расползлись по глыбе.

А другие взялись за баночки с красками на земле. Первой была открыта баночка с красным цветом. Шалувьёвик из сажи, её открывший, эстетично размахнувшись, эстетично бросил её в ползущую глыбу. Краска эстетичным разбрызганным пятном эстетично разлеглась на камне. Тут же эстетично полетели баночки с синей, зелёной, с чёрной, коричневой и с другими красками.

Эстэтьёвики, расползшиеся по глыбе и её размалёвывающие, себя считающие, что её разрисовывающие, сами под градом летящих красок оказались.

– Эй, кидайся, да не забывайся!

– Слезем и самих вас разукрасим! Будете, как картинка!

– А вы, уже, как картинка! – смеялись кидавшие.

Глыба внешне уже была не глыба, а какой-то разноцветной шляпкой гигантского гриба.

– Эти художъёвики мешают Слабачку! – закричали со всех сторон.

– Если Слабачок упадёт, то пропадёт!

– Его раздавит и убъёт!

– Прогоняй тех, кто мешает!

Художъёвики ждать не стали, испугались и во все стороны мигом разбежались.


А Слабачок, шажочки редкие делая, камень нести продолжал уже по Прямому Пути, протоптанному многими не им, но интересом к нему! Оказалось, по прямому пути идти легче. Как будто сам путь помогает! Сам путь направляет! Не сбиться с прямого пути, не сойти! Это вам не тропа заблужденья! Заплутал-сгинул, не найдут!

Нёс он камень целый день! Вот на закате камень он опустил на неровное место одного из холмиков, где оставался под камнем зазор, через который он из-под камня вскорости и выполз. Обессиленный, упал он рядом с камнем и понял, что встать сегодня уже не сможет. И кричали ему: «Ура!», «Молодец!».

Последние лучи солнца тонули в глубинах горизонта.

Все видевшие разошлись, разнося весть о победе муравья над глыбой.

Но два муравья подняли спящего и отнесли его в его домик.

Под глыбой сомнений

На следующий день Слабачок проснулся, почувствовав полное отсутствие сил поверить в то, на что у него хватило сил вчера. «Нет, нет! – кто-то кричал внутри него. – Мне это приснилось! Я не мог этого совершить! Потому что никто не мог! Такая глыба! Зачем? Зачем мне это нужно?! Кому? Это никому не нужно!». А когда он высунул мордочку на улицу…

– Слабачок проснулся! Ура!

– Слабачок проснулся!

Закричала толпа, ожидающая его.

– Давай, прихвати ещё одну глыбку!

– И ещё одну!

– И ещё!

– Он этого не сделает, потому что мы не видели, что он это сделал!

– Слабачок, видишь, те, кто не видел, не верят нашим глазам!

– Не верят нашим языкам!

– Ты должен это повторить!

– Чтобы нам поверили!

– Хотя бы поэтому!

– Да, хотя бы поэтому!

– Мы видели, как тебе было вчера трудно!

– Когда ты нес!

– Мы видим, как трудно тебе сейчас!..

– Поверить, что ты это сделал!

– Но ты это сделал!

– Поверить, что ты это можешь сделать снова!

– Но у меня нет веры в себя!

– У нас есть вера в тебя!

– Мы поделимся с тобой своей верой в тебя!

– Мы делимся с тобой твоей верой в себя!

– И ты это сделаешь снова!

– И снова!

– И снова!

– Ваши слова много сильнее ваших лапок.

– Ура!

– Ваши слова поднимают мой тяжелый дух так же, как я вчера… поднимал камень.

– Поднимал, поднимал!

– Ты сделал это!

– Сделал!

– Сделал!

– Сделай это!

– Сделай снова!

– Я это сделал?! Сделал!

– Сделал!

– Смог!

– Смог!

– Я хочу сделать это еще раз! – воодушевлялся Слабачок.

– А потом?

– И потом, и потом… и потом!

– Ура!

– Я хочу это сделать снова!

– Ура!

– Не делал! – кричали невидевшие.

– Не сможет!

– Покажи им! – кричали за Слабачка те, кто за Слабачка.

– Если его не раздавило вчера, значит, он поднимет и сегодня!

– Теперь во мне сил желания ещё больше, чем вчера.

– Ура!

– Смогу ли я сегодня то, что смог вчера?!

– Он не мог вчера!

– Да, потому что не мог!

– Если силы были, то они и будут!

– Точно, никуда не денутся!

– Никуда не денутся?

– Никуда!

– Тогда они никуда и не делись!

– Тогда смогу! Смогу!

– Сможешь!

– Сможет!

– Смогу ли я ещё больше?

– Сможешь!

– Сможешь!

– Его спине и лапкам будут помогать ещё и наши слова!

– Да, а наши слова не слабее его спины и лапок!

– Не слабее!

– Он сам это сказал!

– И наши слова!

– И мы сказали!

– Ура-ааа!

– Ураа!

Утверждение достижения
Второе покорение

Слабачок подошёл к лесу камней на Поле Глыб и остановился у такой же большой глыбы, которую нёс вчера. При виде этой махины, страх сомненья снова червём проник в него. Но Слабачок не дал этому червю себя съесть. Как и вчера, он прорыл лаз под камень, потом присел, закрыл глаза и подумал, что без усилий поднимает невесомую пушинку. И приподнимая в головке пушинку, он снова стал приподнимать глыбу высотой в сто взрослых муравьёв. И всем вокруг, а вокруг были все, показалось, что глыба приподнялась над Слабачком, как пушинка, поднятая ветерком.

– Поднял!

– Смог!

– Повторил!

– Видите!

– А вы не верили!

– Не верили!

– Кто ж чужим языкам верит!

– А теперь верите?

– Теперь видим.

– А раз видим, значит – верим.

– Да, своим глазам верим.

Фантастическими усилиями своих воли и тельца Слабачок сумел удержать, поднятся из окопчика лаза и понести следующий свой неимоверно большой камень. И он чувствовал, что ему помогают и поддерживающие слова его друзей, и враки, и козни злодёвиков.

Самоутверждение помощью

Слабачок шёл также медленно, как и в первый раз.

А вокруг него кружили все кто мог. Несение Слабачком превратилось для многих в праздник. Кто-то веселился, кружился, танцевал и даже пел. Кто-то норовил подлезть, поддержать и понести его ношу. Но стоило камню чуть накрениться, как все «помощники» тут же из под него выскакивали. И правильно делали.

А кто-то вис на камне или пытался толкать камень, чтобы камень упал. Таких отталкивали, таким кричали:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20