Александра Треффер.

Шизофрения



скачать книгу бесплатно

– Что ж, – решила я, – стану флибустьером: романтика, приключения и…

И встретилась взглядом с ошалевшим Джоном.

– Ты зачем, – изумлённо спросил он, – устроил здесь цирюльню1010
  Цирюльня – парикмахерская.


[Закрыть]
?

Я спохватилась, что не уничтожила следы преступления, но поздно. Пришлось выкручиваться.

– Во время первого своего шторма я дал обет Святой Деве, что, оставшись в живых, не буду стричься ровно год, – дрожащим голосом пояснила я, – и сегодня истекает этот срок.

Коу кивнул и, нагнувшись, подобрал клок волос.

– Одна из заповедей моряка – чистота на судне, – строго сказал он. – Немедленно собрать!

– Есть!

Я кинулась исполнять приказание, но Джон остановил меня, чтобы объяснить, где найти необходимые для уборки предметы.

– Если обидят, – добавил он, – скажешь мне. А через пару склянок1111
  Склянки – во времена парусного флота – песочные часы с получасовым ходом.


[Закрыть]
загляни к капитану.

Кивнув, я шмыгнула за дверь, когда же вернулась, Коу в каюте не было.

Приведя помещение в порядок, я села, чтобы немного отдохнуть, и, оглядевшись, увидела закиданную тряпичной рухлядью написанную от руки толстую книгу. Заинтригованная я потянула томик к себе и, открыв, погрузилась в чтение.


«Дон Антонио де Арагон де Лерма1212
  Дон Антонио де Арагон де Лерма – герой «Одиссеи капитана Блада» дон Мигель д’Эспиноса и Вальдес.


[Закрыть]
 – адмирал военно-морского флота короля Испании, в очередной раз получивший из Мадрида нарекания за неумение справиться с неуловимым Мак-Гиллом, рвал и метал. Один за другим испанские фрегаты, потопленные удачливым флибустьером, навсегда исчезали в волнах Карибского моря, подвергались ограблению колонии. Испания терпела материальные убытки, а дон Антонио де Арагон моральный ущерб от сознания собственной беспомощности.

Вместе с адмиралом за капитаном Мак-Гиллом гонялся и дон Альваро де Арагон1313
  Дон Альваро де Арагон – герой «Одиссеи капитана Блада» дон Эстебан.


[Закрыть]
– племянник дона Лерма, которого поручил его заботам брат – дон Сантьяго, несколько лет назад умерший от тропической лихорадки.

В отношениях между дядей и племянником отсутствовала родственная теплота; дон Антонио выполнял свой долг, воспитывая молодого человека, дон Альваро прислушивался к его советам и поучениям, но этим их общение и ограничивалось.

Младший де Арагон являлся полной противоположностью дяде. Он не обладал высокомерием и заносчивостью старшего, не проявлял характерной для испанцев жестокости, чужда ему была и любовь к золотому тельцу. Дону Альваро недавно исполнилось шестнадцать, и он мечтательным взглядом смотрел на мир, находя в любом его проявлении красоту и романтику.

Ненависти к корсару юноша не испытывал, напротив, он восхищался этим человеком, понимая, что тот гениален, как флотоводец и воин, и пресловутая удача здесь не при чём. Его приводило в восторг и то, что Генри воевал, как джентльмен. Испанскую честь де Арагон не ставил ни во что, насмотревшись за время плавания с дядюшкой на бесчинства как грубой солдатни, так и «благородных» офицеров.

И, в конце концов, заветной мечтой юноши стала встреча с главным врагом всего испанского флота Генри Мак-Гиллом…»


– Как поэтично, – подумала я, придерживая пальцем прочитанную страницу, – Насколько я помню, в «Одиссее капитана Блада» его летопись вёл Джереми Питт. Интересно, как зовут здешнего автора?

Снаружи раздался шум. Встревожившись, я оторвала кусок тряпки и, заложив его между страницами, запихнула фолиант под сваленные горой лохмотья. И вовремя. В каюту с грохотом вломился незнакомый джентльмен удачи и уставился на меня.

– Ты кто, птенец? – поинтересовался он.

– Новый юнга, – слегка заикаясь, откликнулась я.

– Что ты здесь делаешь, и где Джон? – шагнув ко мне, вопросил нежданный гость.

– Я прибирал каюту, – начиная трястись, но стараясь сохранить лицо, ответила я. – А где Коу, мне неизвестно.

Незнакомец выругался.

– И что ты расселся? – рявкнул он. – Марш драить палубу!

– Простите сэр, но пока капитан не скажет мне, чьи приказы исполнять, я не двинусь с места, – сдерживая дрожь в голосе, независимым тоном сообщила я. – Кстати, он ждёт меня, а посему, позвольте откланяться.

И попыталась прошмыгнуть в узкую щель между косяком и вонючим телом незваного командира. Но неудачно. Тот схватил меня за шкирку, словно котёнка, и я повисла, безрезультатно стараясь высвободиться.

– Тебя ждёт Мак-Гилл? – насмешливо скалясь, осведомился злодей. – Не слишком ли много чести для такой ничтожной букашки?

В этот момент моя злость прорвалась. Изловчившись, я изо всех сил ударила ногой в пах негодяя, посмевшего так со мной обращаться. Он взвыл и сделал именно то, чего я и ожидала: разжав пальцы, обеими руками схватился за повреждённое место. А я во все лопатки кинулась наутёк.

Слыша за собой тяжёлые шаги преследователя, я ускорила бег и не заметила, как вылетела на квартердек1414
  Квартердек – помост либо палуба в кормовой части парусного корабля.


[Закрыть]
, где собрались праздные корсары.

– Хватайте его! – раздался рёв.

Увёртываясь от протянутых рук, я не заметила, что один из пиратов выставил ногу, и кувырком скатилась по лестнице. Не знаю, как мне удалось сгруппироваться, но я ничего не переломала, и даже ушибы оказались незначительными. Правда, подняться сразу не смогла, а ко мне, потрясая кулаками, уже неслась моя погибель. Приготовившись к серьёзным колотушкам, я зажмурилась, и… вдруг наступила тишина.

– Что здесь происходит? – прозвучал знакомый голос.

Разлепив один, а за ним и второй глаз, я взглянула вверх. Надо мной стоял Мак-Гилл.

– Да вот, – грубым голосом отозвался враг, – щенок отказался выполнять мой приказ и посмел утверждать, что у вас с ним назначена встреча…

– Я, действительно, его ждал, – нетерпеливо сказал Мак-Гилл, – а ты, устроив травлю, не только помешал мальчику выполнить распоряжение капитана, но и чуть не покалечил его.

Он обратился ко мне.

– Кто тебя толкнул?

На квартердеке возникла напряжённая тишина.

– Я сам упал, – выдавила я, – споткнулся.

Едва слышный вздох облегчения донёсся до моих ушей, корсары, переглядываясь, кивали друг другу. Похоже, я произвела на них выгодное впечатление, никого не выдав.

Подбежал Коу. Он принялся ощупывать моё тело, ища повреждения, но когда руки мужчины скользнули к груди, я отвела их, заявив:

– Всё в порядке, Джон, даже синяков не останется.

Он недоверчиво посмотрел на меня, а потом, улыбнувшись, похлопал по плечу:

– Молодец! Ловок, хорошим моряком будешь.

Мне настолько понравилась его похвала, что по лицу расплылась глупейшая улыбка. А Коу обратился к пиратам:

– У этого парня во время последнего шторма погиб отец, и если вы представляете, что это значит, ведите себя с ним по-человечески.

Мне стало стыдно, и я подёргала Джона за рукав.

– Ну, зачем ты об этом? Сегодня отец, завтра кто-нибудь из них…

Тот отмахнулся и продолжил:

– Корсар с «Валькирии» сообщил, что вчера ушёл в небытие корабль достойнейшего моряка Энцо Сабатини. Это его младший сын – Нико.

Меня словно ударило молнией, и я застыла с разинутым ртом. Почему? Как могла моя выдумка стать реальностью? Неужели я способна влиять на происходящие здесь события? Или это всего лишь невероятное совпадение?

Мысли не давали мне покоя, и я не сразу услышала, что меня окликает Мак-Гилл:

– Нико, идём. До прибытия на Тортугу мы должны решить все вопросы, связанные с твоим пребыванием на судне.

Джон взял меня за руку, и мы бодро побрели за капитаном.

Пригласив нас в каюту, обставленную со скромной, но богатой простотой, Мак-Гилл жестом предложил нам сесть и поинтересовался:

– Память к тебе не вернулась, юнга?

Я с сокрушённым видом покачала головой.

– Увы, большая часть воспоминаний стёрлась.

– Жаль. И всё равно, в первую очередь, прими мои соболезнования. Твой отец, как верно сказал Джон, был достойным моряком. Знакомство с ним я считал честью.

Вжившаяся в роль сына Сабатини я непритворно всхлипнула.

– Даже лица его не помню, – грустно доложила я собеседникам.

– Ничего, сынок, со временем всё наладится, – с сочувствием сказал Коу.

А Мак-Гилл заявил:

– Ты поступаешь в распоряжение офицеров. Учить тебя и отдавать приказы могут только они. Джон, донеси это до всей команды.

– Сделаю, Генри.

Одобрительно кивнув, капитан присовокупил:

– Что же касается морских баталий, то я категорически запрещаю тебе принимать в них участие. Свою долю при дележе ты получишь, правда, меньшую, чем у других, но я не позволю ребёнку рисковать жизнью.

– Я уже не маленький, – возмутилась я, – и хочу воевать вместе с остальными.

– Это приказ, юнга, – строго сказал Мак-Гилл.

– Фу ты, – подумалось мне, – что это меня на рожон понесло? Заигралась. Случись бой, конечно же, спрячусь, чтобы ядром не прибило.

– Генри, – сказал Коу, – во время сражения в кубрике находиться так же опасно, как и на палубе. Может, мальцу в трюм спускаться?

– Эти тонкости я оставляю на твоё усмотрение, Джон, – отозвался Мак-Гилл. – Покажи мальчику корабль, объясни, где что находится, и пусть отдыхает до прибытия на Тортугу. А там понадобятся все, и он тоже.

– Пойдём, сынок, – сказал Коу, взяв меня за руку, – я познакомлю тебя с судном.

– Всё складывается не так уж плохо, – подумала я.

И, поклонившись капитану, послушно отправилась за провожатым.


Джон водил меня по кораблю, показывая и объясняя, а я присматривалась, время от времени согласно мыча.

Наконец, мы добрались до кубрика. Там находились человек двадцать команды, к которым и обратился Коу:

– Кто ещё не знает, – сказал он, – не говорите, что не слышали, и передайте другим. Это наш новый юнга – сын погибшего вчера капитана Сабатини. Никто из вас не имеет права им командовать, он подчиняется только Мак-Гиллу и нам – офицерам. В сражениях ему участвовать нельзя, и если кто-нибудь увидит его на палубе во время боя, пусть закинет мальчонку в трюм. Это приказ. Всем ясно?

Пираты, переглянувшись, нестройно ответили согласием, а один из них, наверное, присутствовавший при моём падении, сказал:

– Да хороший малец, ребята, свой в доску. Не предатель и не изнеженный маменькин сынок. Думаю, мы уживёмся.

Джон погладил меня по голове и подтолкнул к новым товарищам. Я пожимала мозолистые ладони, терпела чувствительные похлопывания по плечам и спине и пыталась запомнить имена, среди которых, к счастью, не оказалось слишком сложных.

Наконец, черёд дошёл до моего сегодняшнего знакомца, и я протянула ему руку, приветствуя. По губам флибустьера скользнула мрачная усмешка, и мне сразу стало ясно, что он никогда не войдёт в число моих друзей. Во взгляде мужчины плескалась злоба, но, повинуясь грозному взгляду Коу, он грубо сообщил:

– Джек Смит.

И сжал мою ладонь так, что я запищала и присела, пытаясь выдернуть пальцы.

– Смит, – резко прикрикнул молодой моряк, которого звали Недом, – прекрати!

– А в чём дело? – насмешливо и нарочито недоумевающее вопросил тот, ещё сильнее сжимая кулак, отчего я чуть не потеряла сознание. – Мы знакомимся.

Тогда юноша, размахнувшись, нанёс ему такой удар по челюсти, что Джек, едва не утянув и меня, отлетел к переборке. Зарычав, он кинулся на приготовившегося к обороне обидчика, но Джон, резво шагнув вперёд, решительно разнял драчунов.

– Поспокойнее, Нед, – посоветовал он молодому.

И обратился к Смиту, всё ещё источающему ярость:

– А ты… если узнаю, что ты хоть пальцем тронул мальчонку, уничтожу. Понятно?

Джек молчал, пытаясь вырваться.

– Понятно?! – взревел Коу, встряхнув непокорного так, что у того клацнули зубы.

И всадил кулак ему в живот. После хука в подбородок Смит обмяк, и Джон отшвырнул его прочь.

– Это приказ, – сказал он, отряхивая ладони с таким видом, словно раздавил мерзкую гадину, – а его нарушение карается очень жёстко.

Коу двинулся к выходу, но, внезапно остановившись, спросил:

– Уяснил?

Приподнявшись и с ненавистью глядя на офицера, Смит процедил окровавленным ртом:

– Уяснил. Всё уяснил.

При мысли, что в лице Джека я обрела страшного врага, меня пробрал озноб. Да ему ничего не будет стоить выкинуть меня за борт, а потом сказать, что я свалилась сама. Придётся срочно искать друзей. И я повернулась к соседу, который, потирая разбитые костяшки, злобно смотрел на пришедшего в себя пирата.

– Спасибо, Нед! – проверещала я, протягивая руку.

– Он получил по заслугам – ответил моряк, сжав мои повреждённые пальцы так, что я снова пискнула, – поэтому, не за что.

Мы замолчали, и тут я, вспомнив об одном деликатном деле, кинулась к выходу. Нед удержал меня.

– Куда ты?

– Забыл поинтересоваться у Джона…

– Потом спросишь, – улыбнулся мой новый товарищ, – у него полно дел. А ты спать ложись, мало что ли тебе на сегодня? Вон койка свободная.

– Мне бы вымыться, – умоляюще прошептала я.

Он озадаченно посмотрел на меня и, подумав, сказал:

– Ну, пошли, я тебе помогу.

Я представила перспективу, и она мне не понравилась.

– Ты только скажи, где это можно сделать, а я уж сам.

Нед снова удивлённо на меня уставился.

– Ты стесняешься что ли?

Я предпочла признаться в этом, чем в принадлежности к женскому полу.

– Странный какой, – улыбнулся моряк, – тебе всю жизнь с мужчинами плавать, а ты собираешься прятаться, как девушка. Ладно, идём, покажу место.

Мы выбрались из кубрика, и Нед уверенно пошёл вперёд.

Глава 3

Уже стемнело, и корабль освещался только развешенными кое-где фонарями. На палубе в кромешной тьме, что меня вполне устраивало, стояла огромная бочка.

– Кажется, сегодня никто туда не нырял, – с сомнением сказал проводник. – Справа посудина с пресной водой, искупаешься, облейся, а то соль съест. Дорогу назад найдёшь?

Я кивнула.

– Ну, тогда я пошёл.

– Спасибо!

– Да ладно, – засмеялся Нед и исчез во мраке.

А я разделась и забралась в тёплую воду. Белья на мне не оказалось. Гадая, куда оно могло деться, я избавилась от солевого налёта и натянула одежду. Ботфорты воняли. Вымыв их изнутри и поставив проветриваться, я села на сухой пятачок палубы.

С квартердека донеслись голоса, и я навострила уши. Говорили капитан, Джон и ещё двое незнакомых мне моряков.

– Я думаю, Генри, – вещал Коу, – мы должны избавиться от француза. Ни нам, ни команде он не внушает доверия.

– Он прав, – подхватил чей-то тенорок, – бретонец1515
  Бретонцы – народ, живущий в области Бретань на северо-западе Франции.


[Закрыть]
труслив и, случись что, бросит нас на произвол судьбы.

Прозвучал смешок Мак-Гилла.

– Друзья, – возразил он с весельем в голосе, – для нападения на Маракайбо1616
  Маракайбо – город на северо-западе Венесуэлы.


[Закрыть]
нужны как корабли с пушками, так и люди. Только с «Амелией» и отремонтированной ненадёжной «Викторией» мы не справимся. Сто двадцать человек команды Готье1717
  Жак Готье. Прообраз его в «Одиссее капитана Блада» – бретонец Каузак.


[Закрыть]
и тридцатипушечная «Валькирия» станут хорошим щитом, если что-то пойдёт не так.

– Ты капитан, Генри, тебе и решать, – снова вступил в разговор Джон, – но не говори потом, что мы тебя не предупреждали.

– Не скажу, – отозвался Мак-Гилл.

Послышались удаляющиеся шаги, чей-то хохот, и воцарилась тишина. А я, натянув высушенные тёплым ветерком сапоги, направилась в кубрик.


Команда, не считая вахтенных, спала. На ощупь пробираясь к своей койке, я наступила на руку развалившегося на полу человека, заработав солидный тычок от дышащей перегаром жертвы. Охнув от боли, я шарахнулась в сторону и шлёпнулась на спящего рядом моряка. Тот, подскочив, заорал, я подхватила, и через несколько секунд стояла, как выяснилось потом, под направленными на меня дулами пистолетов товарищей. Кто-то зажёг фонарь, и я увидела искажённые страхом и злобой лица неожиданно разбуженных пиратов.

Разобравшись, кто перед ними, они успокоились, оружие исчезло так же быстро, как и появилось, а седеющий флибустьер по имени Дик недовольно проворчал:

– Юнга, ты с ума сошёл? Не успел появиться на судне, а уже безобразничаешь. Нечего шляться по ночам!

– Простите, – покаянно сказала я, – но я не ожидал, что кто-то ляжет спать на полу. И нечаянно наступил.

– Кто спит на полу? – заинтересовался старый морской волк и, отобрав у соседа фонарь, подошёл к храпящему оригиналу.

– Тайлер, скотина, – взревел он, – опять напился! А завтра на вахту выйти не сможет.

И пнул того в бок, что не вызвало никакой реакции, кроме нового взрыва храпа. Дик ещё раз яростно толкнул провинившегося и позвал:

– Джейсон, помоги-ка вытащить эту бочку с ромом наружу. Окунём его в воду пару раз, чтобы протрезвел.

Из толпы вышел человек, такой же крепкий и коренастый, как Дик, и оба, подхватив расплывшегося пьяницу под руки, поволокли того прочь из кубрика. А остальные хмуро разбрелись по койкам.

– Нико, – услышала я знакомый голос и пошла на зов.

Нед, похоже, видевший в темноте лучше, чем я, схватил меня за руку и помог забраться в качающийся гамак. Я поблагодарила и, скорее, почувствовала, чем увидела, что он кивнул. Через минуту товарищ шёпотом поинтересовался:

– Ты из образованных?

– Что?

Я растерялась.

– С чего ты взял?

– Ведёшь себя так… вежливо.

Его слова заставили меня призадуматься, и я осторожно сказала:

– Наверное, это врождённое. Само получается.

– Аа…

Казалось, мой ответ его полностью удовлетворил и, похлопав меня по руке, Нед отвернулся и вскоре засопел. Но мне не спалось. Сейчас у меня появилось время, чтобы обдумать услышанное на квартердеке. В не единожды перечитанной мною книге говорилось, что поход на Маракайбо чуть не стал для Блада роковым, но изобретательный капитан сумел вырваться из расставленной мстительным испанским адмиралом ловушки, вернувшись на Тортугу с деньгами и славой.

Правда, Мак-Гилл отличался от своего литературного двойника недюжинным упрямством. Трое офицеров, предчувствуя подвох, советовали ему избавиться от француза, но натолкнулись на сопротивление. А ведь именно из-за глупости и недисциплинированности Готье капитан и угодит в сети испанцев. Мало того, в критический момент беспринципный авантюрист предаст товарищей. И это известно только мне. В ходе размышлений у меня родилась идея использовать эти знания себе во благо, и на этом я поставила точку.

Потом, вспомнив о рукописной книге, я задумалась, а совпадают ли события в этом мире с придуманными Сабатини? Ведь, судя по хронике, испанский адмирал гонялся за Бла… то есть Мак-Гиллом вовсе не из личных счётов, и племянник его был совсем не таков, как в первоисточнике. Да и губернатор Тортуги д’Ожерон здесь не имел дочери, а Анри приходился дядей….

Решив выяснить подробности позже, я, наконец, успокоилась и погрузилась в сон.


Утром меня разбудил безнадёжно фальшивый свист. Послушав его с закрытыми глазами, я взвилась с намерением выговорить тому, кто терзал мои уши. Но это оказался Нед, с которым мне совершенно не хотелось ссориться. Стоя рядом с койкой, он начищал ботфорты до блеска. Молодой человек вырядился так, что я не могла не поинтересоваться:

– Что это ты такой… разодетый?

Тот обернулся и хохотнул:

– Собираюсь покорять красавиц Тортуги.

– О!

Я улыбнулась. Неожиданно в памяти всплыл ночной разговор, и я пересказала его товарищу. Моряк задумался.

– Значит, они всё-таки решили не отказываться от услуг француза, – растягивая слова, произнёс он. – Зря, ненадёжный он человек. И в команде у него никакой дисциплины. Готье, конечно, не капитан Шевалье, но та ещё гадина.

Помолчав немного, Нед сказал:

– Знаешь, это плохая новость, но нас эти дела не касаются, офицеры сами разберутся. Давай-ка, собирайся на берег, перед походом надо развлечься.

– А что мне собираться? – сказала я, грустно осматривая свой наряд. – У меня всего имущества – я, да эти тряпки.

Нед посмотрел на меня, как на умалишённую.

– Ты понимаешь, что говоришь?

И постучал пальцем по виску.

– Твой родитель был довольно удачливым корсаром, и наверняка ты – обладатель солидного наследства. Сейчас пойдём и выясним.

Струсив, я принялась отнекиваться. В конце концов, даже если некий пират Сабатини и существовал, это не делало меня ни его сыном, ни даже дочерью. Попытка откреститься от «отцовских» капиталов не удалась, и, с трудом приноравливаясь к широким шагам Неда, я засеменила вслед.

По дороге нам попался Коу, распоряжавшийся переноской грузов.

– Решили посухопутничать? – весело спросил он.

– Да, – ответил Нед, – если ты не против. Хотим поинтересоваться наследством капитана Сабатини.

– О, правильно, – довольным тоном произнёс Джон, – парнишку надо приодеть. Да и, вообще, деньги лишними не бывают.

И, погладив меня по голове тяжёлой ручищей, ласково сказал:

– Иди, сынок, погуляй, ещё успеешь наработаться. Капитану я доложу.

Он ушёл руководить, а Нед и я по шатким сходням спустились на берег.

Пока мы шли к дому губернатора, моего спутника не раз останавливали, здоровались, делились новостями. Нередко обращались и ко мне, называя по имени и выражая соболезнования сыну Энцо Сабатини, что, в конце концов, привело меня в состояние душевного остолбенения и прострации.

Пришла в себя я от испуганного голоса Неда. Поддерживая меня одной рукой, другой он пытался откупорить фляжку с ромом, чтобы влить пойло мне в рот. Увидев, что я открыла глаза, товарищ облегчённо вздохнул.

– Какой ты слабенький, Нико, – посетовал он. – Обязанности на корабле будут тяжелы для тебя.

– Я потому и пошёл юнгой к отцу, чтобы стать мужчиной, – солгала я.

Нед с уважением посмотрел на меня и хлопнул по плечу.

– Молодец! При таком настрое у тебя всё получится.


Губернатор не смог или не захотел нас принять, и мы беседовали с его секретарём. Тот без лишних разговоров и проволочек вручил мне увесистый, звякающий мешок и назвал общую сумму наследства. Цифра оказалась так велика, что глаза мои вылезли на лоб. Нед тоже выглядел потрясённым.

– А ты, оказывается, богач, – удивлённо глядя на меня, сказал он. – Но неужели ты не знал, что владеешь такими деньгами?

– Понятия не имел, – пожав плечами, ответила я. – Отец не отчитывался передо мной за прирост нашего состояния.

И продолжила вдохновенно врать:

– Но он всегда говорил, что не хочет повторения своей судьбы для сыновей и намерен отправить нас обратно в Италию.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное