Александра Миронова.

Птице Феникс нужна неделя



скачать книгу бесплатно

22.05.2014

totalweek.ru

«Математическая модель показала, что периодические чрезвычайно мощные гравитационные взаимодействия двух нейтронных звезд буквально взламывают тонкую оболочку обеих звезд, что, в свою очередь, ведет к выбросу в окружающее пространство колоссальных количеств материи и энергии в виде излучения. Сближение двух нейтронных звезд – процесс чрезвычайно быстрый, поскольку речь идет о долях секунды, а в результате столкновения образуется так называемое тороидальное кольцо материи, в центре которого рождается черная дыра».


© Миронова А., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Понедельник
Дмитрий, София

София споткнулась и попыталась ухватиться рукой за крошечный умывальник, расположенный возле входа в туалет. Это не спасло – умывальник был мокрым, рука соскользнула, и София очутилась на четвереньках, больно ударившись коленом о край декоративной ступеньки. Она громко чертыхнулась. С трудом поднялась и оглядела себя в робкой надежде, что брюки от «Шанель» выдержали то, что геймеры называют epic fail. По-другому свое падение София не могла охарактеризовать. Здесь, в ресторане, в котором она бывала тысячу раз! Она ведь прекрасно помнила, что в туалетной кабинке имеется ступенька, на которую следует обратить внимание. Об этом даже предупреждает надпись на двери. Объявление, написанное крупными буквами, невозможно не заметить, но она не заметила и упала. Именно сейчас, когда решается ее судьба. Когда ей жизненно необходимо быть на высоте, выжать максимум из своей внешности и играть роль успешной женщины, несущейся на гребне волны в прекрасное будущее. Уверенной в себе, талантливой, необычной. Такой, которую только последний идиот может променять на жалкую подделку с «Алиэкспресса». Но вместо этого она стала тем, кем была на самом деле. Нелепой теткой с туалетной жижей на брюках от «Шанель».

София сморщилась от отвращения – руки были перепачканы. Она встала, повернулась к умывальнику и, включив воду на полную мощность, засунула ладони под струю, с опозданием подумав о том, что сильный поток воды забрызгает кремовую шелковую блузку. Что и произошло. Понадеявшись в глубине души, что вода не оставит пятен на нежнейшем шелке, София тщательно отмыла руки. Приведя себя в относительный порядок и бросив взгляд на телефон – нет ли сообщений от Дмитрия, – София, наконец, взглянула на себя в зеркало. Попыталась улыбнуться. Вышло криво. Тушь немного потекла, и подводка отпечаталась на верхнем веке – когда же она, наконец, приучит себя смотреть в зеркало перед выходом из дома? Намочив туалетную бумагу водой, София попыталась ликвидировать последствия. Вышло еще хуже. Подводка размазалась по всему веку. София потеряла терпение, набрала в ладонь мыло и, зная, что кожа после этого будет зудеть немилосердно, начала энергично намыливать лицо.

Смыла весь макияж, вытерлась бумажной салфеткой, несколько раз энергично моргнула и снова взглянула в зеркало. Она напоминала дом, что издалека выглядит еще эффектно, но при ближайшем рассмотрении демонстрирует миру трещины, отколовшуюся штукатурку и рассохшиеся балки. Потухшие глаза – два маленьких болотца тоски и безысходности. Породистый нос, чутко реагирующий на малейшую эмоцию и всегда выдающий ее с потрохами. У Софии была живая мимика. Слишком живая. Возможно, ей следует согласиться на уколы ботокса, которые в последнее время все настойчивее предлагает косметолог. Избавится от морщин, да и эмоциональность немного обуздает. Перестанет быть открытой книгой. Дурочкой, так и не научившейся врать. София прикусила нижнюю губу. И без того пухлая, она моментально расплылась и потеряла четкую форму. София попыталась пригладить выбившиеся из прически пряди.

Намочила руки, отряхнула воду и прошлась по волосам пальцами, словно густым гребнем, пытаясь придать образу некую завершенность. Сделала шаг назад. Критически осмотрела результат в зеркале. Пятна на блузке не исчезли, но стали чуть менее заметными. Поколебавшись секунду, она достала из сумочки красную помаду и накрасила губы. Вот так. Возможно, Дмитрий подумает, что она просто следует последним трендам в макияже. С акцентом на яркие губы. Если он вообще заметит изменения в ее облике.

София взялась за ручку двери, толкнула ее. Дверь осталась закрытой. Конечно, она же не открыла замок! Обругав себя за рассеянность, она повернула защелку, снова нажала на ручку и вышла из туалета. Начала подниматься по темным мраморным ступеням витой лестницы в основной зал, где у нее было назначено свидание с мужем. Стараясь ступать осторожно, София все равно умудрилась подвернуть ногу. Надо снова приучать себя ходить на каблуках, она совсем разленилась. Продолжая предаваться горестным размышлениям, София поднялась на первый этаж и направилась к столику, расположенному в укромном уголке. Она изо всех сил удерживала себя от размышлений о том, почему муж опаздывал уже более чем на час. Нет, она ни за что не испортит им сегодняшний праздник.

София села за стол и потянулась за телефоном, чтобы проверить, не написал ли Дмитрий. Батарейка была на последнем издыхании. Немудрено. Она измывалась над телефоном последний час, тыкая пальцем в первые попавшиеся ссылки в попытке скоротать время до прихода мужа. София подняла глаза в поисках официантки. Та была неподалеку и кидала на Софию любопытные взгляды. Невысокая и крепкая, с тщательно уложенными светлыми волосами, она тут же вскинулась, словно молодая лошадь, почуявшая любимого хозяина. София была постоянной клиенткой и всегда оставляла щедрые чаевые. Девушка приблизилась, а София поискала глазами бейдж. Обращение «девушка» к официанткам казалось ей унизительным.

– Тоня, принесите мне, пожалуйста, белого вина.

– Бокал?

– Нет, бутылку.

К тому моменту, когда Дмитрий появился в ресторане, она допивала второй бокал. От одного взгляда на мужа перехватило дыхание. Высокий, стройный, под тонкой тканью светло-голубого костюма стальные мускулы олимпийского атлета. Белая рубашка без галстука. Немного отросшие русые волосы по-брэдпиттовски падали на серые глаза. Сегодня с утра он не побрился – темная щетина прорезалась сквозь обветренную светлую кожу. Дмитрий был похож на ковбоя Мальборо. Да что там – Дмитрий был намного лучше загорелого техасского всадника.

София в очередной раз почувствовала резкий укол – ей достался такой мужчина, а она, вместо того чтобы соответствовать, стремительно деградирует. Зачем она надела сегодня брюки, которые давным-давно ей стали малы? Пусть даже и от «Шанель». Глупо понадеялась, что черный цвет и удачный фасон спрячут ее килограммы? Но это применимо только к стройным девушкам, а таким, как она, поможет разве что паранджа. Она почувствовала, как брюки впиваются в тело, а узкая бежевая блузка расходится на животе, стоит ей немного наклониться вперед. Она просто жалкое посмешище рядом с красавцем мужем. А ведь обещала с сегодняшнего дня взяться за себя. Даже специально ничего целый день не ела, чтобы вечером спокойно отвести душу в любимом ресторане. Вообще-то, она пообещала себе прекратить ходить по ресторанам, но этот слишком много значил для них с Дмитрием – здесь все начиналось. Первые свидания, первое признание в любви, предложение руки и сердца. Именно здесь она показала ему тест с двумя полосками, который через восемь месяцев превратился в их дочь Марию. София надеялась, что сегодня, в шестую годовщину их свадьбы, Дмитрий снова вспомнит все то хорошее, что было. И все изменится. Каким-то волшебным образом. Как в сказке. Такая большая девочка, а все еще верит в сказки.

Дмитрий клюнул ее в губы.

– Привет. Извини, опоздал. Встреча затянулась.

София кивнула. Дмитрий нарочито медленно отодвинул стул, сел, аккуратно поправив пиджак, чтобы не помялся. Щелкнул пальцами, подзывая официантку. Тоня материализовалась рядом в мгновение ока.

– Могу предложить вам домашний тархун или лимонадик. – София готова была поспорить, что трусики девушки уже увлажнились.

– Минеральную воду без газа, салат из шпината и грецкого ореха, куриный шашлык и соус сацибели, – уверенно сделал заказ Дмитрий, не глядя в меню и на официантку. Посмотрел на Софию, молча приглашая ее озвучить свой выбор.

– Хачапури по-аджарски, цыпленок табака, картофель по-домашнему, соленья. – София вцепилась в меню, как утопающий в последнюю уцелевшую доску потерпевшего крушение корабля. – И… Да, пожалуйста, на десерт мне кофе латте и что-нибудь сладкое, я позже закажу.

Отдавая меню Тоне, София заметила, как Дмитрий удивленно и насмешливо смотрит на нее.

– Я сегодня только яблоко съела, не хотела наедаться перед ужином, – торопливо объяснила София и сделала большой глоток вина. Бокал опустел. Тони не было, она кивнула на бутылку.

– Выпьешь?

– Нет, спасибо, воздержусь.

Дмитрий откинулся на спинку стула, с наслаждением вдохнул полной грудью, почувствовал, как рабочее напряжение потихоньку отпускает. Что же, ресторан в понедельник был, пожалуй, не такой уж и плохой идеей. Оставалось только как можно быстрее проделать официальную часть, и можно окончательно расслабиться.

Дмитрий полез в карман пиджака, достал небольшую красную коробочку. На секунду замешкался – а снял ли он ценник? Впрочем, неважно. София смотрела на коробочку сияющими глазами. Он протянул жене подарок и внимательно всмотрелся в ее лицо. Она взяла коробочку и открыла. Кольцо до боли напоминало три предыдущих, которые она получила от Дмитрия на день рождения, Новый год и Восьмое марта. Тонкие спирали из белого и желтого золота, не пересекающиеся между собой и заканчивающиеся небольшими бриллиантами. Очень небольшими. София сделала все возможное, чтобы сохранить радостно-удивленное выражение лица. Она знала, что Дмитрий внимательно за ней наблюдает, и стоит дрогнуть хотя бы одному мускулу на лице, как вечер будет безнадежно испорчен. И в этом будет виновата только она. В последнее время она оторвалась от реальности и жутко избаловалась. Муж регулярно дарит ей кольца с бриллиантами, а она расстраивается, что похожие у нее уже есть. Кто бы мог подумать, что она доживет до такого? Дело не в подарках Дмитрия, дело в ней самой. Она просто перестала ценить, что имеет. София даже губу прикусила, бодро фальшиво улыбнулась, но все-таки не удержалась.

– Спасибо. А где… где цветы?

– Цветы в супермаркете, – пожал плечами Дмитрий. Тоня принесла ему салат и основное блюдо, и София снова засмотрелась на мужа. В последнее время она находила какое-то странное удовольствие в служении мужчине, который так изощренно мучил и унижал ее. Возможно, это ее крест. Может быть, он то самое орудие бога, которое должно научить ее смирению, сделать из нее настоящую женщину? Дмитрий вполне успешно справлялся с этой задачей. Воспитывал, иногда мучительно ломая и без того хрупкие внутренние стержни через стальное колено. За годы жизни с ним София четко усвоила – мужчины не любят вечно недовольных женщин. А это именно то, во что она превратилась. Нет, она не станет портить этот вечер. И не даст дурацкой реплике про цветы стать поводом для ссоры. Официантка поставила перед ней тарелку с хачапури и испарилась. София подвинула тарелку на середину стола.

– Хочешь?

Раньше они всегда делились едой, но в последнее время Дмитрий увлекся походами в тренажерный зал и занятиями с персональным тренером (София проверила, тренер был мужчиной), а она – борьбой с лишним весом. После рождения Марии ей так и не удалось сбросить пять намертво прилипших килограммов. И, наверное, хачапури было не самым разумным выбором. Но раз в год ей так хотелось себе это позволить!

Дмитрий снова улыбнулся, покачал головой. Его новое, сильное, мускулистое тело доставляло ему такое удовольствие, что он не готов был его потерять ради нескольких секунд сомнительной гастрономической радости. Софии тоже не помешало бы заняться своим внешним видом. Он уже несколько раз красноречиво намекал ей: подарил абонемент в фитнес-клуб, привез несколько платьев тридцать шестого размера в подарок, поставил в ванной умные весы, измеряющие процент жира и воды в организме. Но жена оставалась глуха к его намекам и по-прежнему ела хачапури и запивала вином. Но он не собирается становиться похожим на нее.

Дмитрий отсалютовал ей водой.

– За нас! – и сделал несколько глотков.

София красноречиво посмотрела на свой бокал. Дмитрий едва заметно кивнул, подлил жене немного вина и с удивлением отметил, что бутылка почти пуста.

– Сколько ты выпила?

– Бокал.

– Это, наверное, был очень большой бокал, – не удержался от сарказма Дмитрий. София почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она тупеет и деградирует на глазах. Как можно врать об одном бокале, когда рядом стоит пустая бутылка? София натужно улыбнулась.

– Как дела на работе? Как рейтинги? – Она решила уйти со скользкой дорожки.

– Поднялись на два процента, – пожал плечами Дмитрий, хирургически точными движениями разделывая куриный шашлык и наслаждаясь каждым кусочком.

– Это значит, – София задумалась, пытаясь подсчитать, – ты обгоняешь его уже на тринадцать процентов?

– На четырнадцать. – Дмитрий с удовольствием откинулся на спинку стула. – Пожалуй, у меня действительно есть все шансы попасть в городской совет. А потом у меня будет четыре года, чтобы подготовиться к битве за кресло мэра. Что скажешь, хочешь быть мэрской женой?

– Мерзкой женой? – хихикнула София. – Это у меня прекрасно получится.

Дмитрий широко улыбнулся. София могла поклясться, что он уже видит себя в кресле градоначальника.

– А знаешь что? За это, пожалуй, стоит выпить, – неожиданно предложил Дмитрий. Он снова щелкнул пальцами, и рядом оказалась на все готовая Тоня. – Нам, пожалуйста, бутылочку красного грузинского, сухого. – Он кинул взгляд на Софию. – Тебе освежить?

– Нет, мне хватит. – София чувствовала, что еще немного, и опьянеет. А этого никак нельзя было допустить. У нее были большие планы на вечер. К тому же красное сухое она ненавидела. Официантка ушла, Дмитрий крутил в руках вилку, а София смотрела в свой слишком быстро опустевший бокал.

Неловкая пауза.

– Ты читал то, что я тебе присылала? – робко спросила она.

– Нет, я был занят, прости. Я прочту, когда будет минутка. Тебе же не горит?

– Нет-нет. – София замотала головой. У Дмитрия на носу избирательная кампания, а она пристает со своими глупыми писульками. Тоня снова появилась, неся в руках бутылку. Предложила Дмитрию дегустировать вино. Тот попробовал и кивнул. Пожалуй, он был единственным из известных Софии мужчин, кто при этом не выглядел глупо. Тоня налила вино, Дмитрий поднял бокал и многозначительно посмотрел на опустевший бокал жены. София виновато улыбнулась.

– За победу? – едва сдерживая гордость, предложил Дмитрий.

– За нас. – Она подняла пустой бокал и чокнулась.

Понедельник
Мартин

Мартин очень любил моменты, когда вся семья собиралась за большим родительским столом. К сожалению, осознание этой любви пришло слишком поздно – после смерти матери три года назад. Тогда он впервые вошел в осиротевший родительский дом и ощутил странное щемящее чувство. Будто что-то безвозвратно утеряно, и даже он не в силах это изменить. Единственное, что в его власти, – собрать крошечные угольки, раскиданные повсюду, и попытаться раздуть из них костер, который смог бы обогреть старый дом. Большая часть тепла и уюта ушли из дома вместе с матерью. Его прекрасной матерью. С ее вечным «Мартин, любить нужно только ровню. Только тогда это будет любовь».

Он бросил быстрый взгляд на Анну, державшую на руках малышку Ленне. Что ж, что касается любви к ровне, то в этом мама ошибалась. Четыре его предыдущие связи с актрисами, моделями и певицами потерпели полный крах. Счастье и покой он обрел лишь рядом с Анной. И хотя мама ее любила и всячески благоволила ей, Мартин знал, что она всегда считала Анну транзитным вариантом. Жаль, что мама не дожила до рождения Ленне, наверняка младшенькая стала бы ее любимицей. И тогда она поняла бы, что транзиты окончены, его поезд пришел на конечную остановку. Мартин вошел в гостиную – за массивным дубовым столом с острыми углами собрались все его дети. Все пятеро его детей. Анна передала Ленне его старшей дочери – Тине – и принялась хлопотать вокруг стола, начиная сервировку. Тина – копия мать, Снежная королева в юности – принялась развлекать Ленне. Та сестру просто обожала и заливисто хохотала, пытаясь ухватить Тину за нос, но девушка ловко уклонялась и, казалось, получала не меньшее удовольствие от игр с малышкой. Мартин подумал, что не успеет он оглянуться, как Тина и сама подарит ему внуков. Хотя нет, сейчас дочь была занята карьерой и вовсю развивала свой статус «восходящей звезды норвежского телевидения». Она с готовностью принимала участие во всевозможных реалити-шоу и мечтала о роли в сериале. Мартин поддерживал Тину во всем, но, несмотря на безусловную отцовскую любовь, он не мог игнорировать факт, что Тина не унаследовала талантов своих родителей. Впрочем, как и два ее брата – угрюмые, угловатые, совершенно непохожие ни на Мартина, ни на красавицу мать. По какой-то странной иронии оба присвоили себе самые худшие черты родителей.

Старший – Хокан – пытался скрыть свою непривлекательность за татуировками, тоннелями и цветным ирокезом, которые лишали всех желающих малейшей возможности разглядеть его настоящую внешность. В последнее время Мартину было с ним тяжело. Хокан максимально дистанцировался от отца и делал все, чтобы не быть на него похожим. Любые вопросы о нем он воспринимал почти как личное оскорбление. Что ж, можно понять. Как отец он, Мартин, провалил свою задачу. Его никогда не было рядом, а едва Хокану стукнуло шесть, они с его матерью развелись. Хорошо, что Александр – младший сын – оказался умнее подростковых протестов. Хороший, скромный парень. В очках, с кожей, усеянной плотной вуалью акне, и коротко стриженными темными волосами. Увлекается биологией и химией, возможно, станет ученым. Ничто, кроме фамилии, не выдает в нем связи с отцом. Кажется, когда они его зачали, Мартин был очень пьян.

Он посмотрел на Анникен – среднюю дочь, от второй связи. Три недели назад ей стукнуло двенадцать. Анникен сторонилась остальных детей и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она сидела возле стола, сгорбившись и сложив руки на коленях. Мартин сделал несколько шагов в ее направлении и присел рядом, поправив золотистые волосы – Анникен была на редкость симпатичной, хотя и не похожей на мать, с которой Мартин прожил восемь лет, но так и не сумел сохранить отношения. Точнее, это Мерит не захотела за них бороться. Сказала, что устала от одиночества. Мартин ее понимал и не винил. Со своими бывшими женами он остался в хороших ровных отношениях и, едва у него появлялась такая возможность, старался собирать всех своих детей вместе.

– Как дела? – спросил он у дочери.

– Хорошо, – тихо ответила Анникен.

– Как школа?

– Хорошо.

– Как твои уроки пения?

– Я бросила, – прошептала Анникен и сжалась, словно ожидая удара. Мартин обеспокоенно посмотрел на дочь – да что с ней? Как будто она его боится.

– Почему, милая? – Он попытался говорить максимально мягко, даже понизил голос, разговаривая с девочкой словно с младенцем.

– Я плохо пою, – едва слышно прошептала Анникен. Мартин растерялся. Он слышал, как поет Анникен. Это не было ни хорошо, ни плохо. Это было… обычно. Он снова погладил дочь по голове.

– А тебе нравится петь?

– Нет, я люблю рисовать.

Мартин взял дочь за руки и присел перед ней, чтобы оказаться на уровне ее глаз.

– Анникен, милая, я думаю, что ты должна делать то, что тебе нравится. Если тебе нравится рисовать – рисуй.

– Но я же твоя дочь, – прошелестела Анникен.

Мартин внимательно посмотрел на девочку. Темный свитер чуть маловат, плиссированная юбка в клетку, на колготы надеты гольфы.

– Это что, твоя школьная форма?

– Да, – кивнула Анникен.

– Мама тебя прямо из школы привезла?

Дочь снова кивнула, а Мартин встал. Ему обязательно нужно поговорить с Мерит. Да, он оплачивает обучение Анникен в частной школе, но это не значит, что она должна там жить безвылазно. Девочка выросла, ей нужна мать, а Мерит этого даже не заметила. Слишком увлечена устройством личной жизни. Мартин почувствовал на себе взгляд, поднял глаза – Анна застыла с огромной фарфоровой супницей в руках. Его прекрасная Анна. Тонкая, в коротком белом платье, с разметавшимися по плечам светлыми волосами, она напоминала сказочную фею. Умный взгляд, свежее лицо, тонкая красота, нежность и забота, которой она окружила Мартина. Нет, мама была не права. Любить надо тех, кто готов посвятить тебе свою жизнь. Всю, без остатка.

– Тебе помочь? – Мартин был рад закончить разговор с Анникен, мысленно сделав пометку, что нужно обязательно переговорить с ее матерью.

– Нет, нет, не беспокойся, – запротестовала Анна, ловким движением ставя супницу посреди большого стола. Он был накрыт белой скатертью (Мартин знал, что она привезла ее с собой). Под каждой тарелкой стильные вязаные салфетки, имитирующие ручную работу. Фамильный фарфор. Сколько Мартин себя помнил, его всегда выставляли в торжественные моменты. И сегодня был именно такой. Мартин вдруг заметил, как дрожат руки Анны. Он подошел к ней. Отец хлопотал на кухне, сыновья погрузились в мобильные телефоны, Тина играла с маленькой Ленне, а Анникен даже не подняла головы.

– Ты в порядке? – тихо спросил Мартин.

– Да, – кивнула Анна.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6