Александра Ковалевская.

Война Моря и Суши



скачать книгу бесплатно

– В чём причина войны Моря и Суши?

– Хорошо, что ты не спросил, кто в ней победит.

– Есть сомнения?

– У меня – нет.

– И у меня тоже. На кой она нам нужна, – вот что меня мучает… И куда отправили Серого – тоже. Очень.

Марк промолчал. Вопрос Валевского был скорее риторический.

Вместо ответа инсуб задумчиво произнёс:

– Что было бы, если бы человечество не разделилось?

Валевский внутренне поёжился.

Сменилось несколько поколений со времени Великого Погружения, но путь, который выбрало Надмирье, как и предсказывал предтеча Погружения, русский церебролог Савельев, действительно вёл в тупик. Это ясно любому в Подводных Колониях. Но каким-то уму непостижимым образом внешних не волнует, что их цивилизация близится к закату. Или они не желают признать очевидное.

– Я думаю, сколько столетий осталось внешним? В смысле, когда они начнут снимать скальпы друг с друга и есть печень врага?

– Без инъекций наших технологий – лет триста, – ответил Арт.

– Ты не слишком щерд?

– Я верю в них, – вздохнул Валевский. – Но триста лет – это максимум. Запасы угля и нефти исчерпаны, а внешние не спешат совершенствовать работу с даровыми источниками. Технологии добычи ветровой и солнечной энергии у них не продвинулись со времён Третьей мировой. До поедания друг друга, надеюсь, они не докатятся, но эпоху перегретого пара эти ребята себе устроят.

– И при таком раскладе война с Морем не нужна Надмирью. Уж кому-кому, но внешним остаться без помощи Колоний – значит уверенно отступить назад.

– И это только самый поверхностный прогноз, – буркнул аналитик. – Если завтра мы уберём космодромы в Танзании, закроем научные базы в силиконовых долинах и перестанем поставлять высокие технологии, да ещё лекарства, то уже послезавтра последствия для Суши будут непредсказуемые. Университетскую профессуру и высококлассных медиков с первых дней войны отозвали, и внешние сразу ощутили эту потерю. Хотя, может, мы недооцениваем внешних? Учти, мы с тобой патриоты моря и не свободны от предубеждений насчёт Надмирья.

– Хе, и это говорит правительственный эксперт? Если уж ты не свободен от предубеждений, то что говорить обо всём нашем обществе?

– Ничего хорошего, сэр. В аналитике принято делать поправку до десяти процентов на человеческий фактор: культурные, межэтнические, индивидуальные и прочие заморочки…

– Но это же напрочь сметает точность прогнозов! – удивился инсуб. – Ребята, да вы же врёте. Ткнуть пальцем в небо – это очень плохая наводка!

Валевский двинул бровью. Формально Марк прав. Но в аналитике свои секреты, и их достаточно, чтобы добиваться правильного результата с максимальной вероятностью. Главное – чистота исходных данных. А вот с этим сейчас действительно проблема.

– Ладно, дружище, я больше не лезу в твои профессиональные тайны, – Эйджи вернул разговор в прежнее русло и пристально вгляделся в плавные обводы потолка над головой.

«Клянусь, знаю, почему ты любуешься потолком, – подумал Арт. – Небось за моей спиной сейчас нарисовалась смазливая молодая мамаша.

Неутомимый сатир вертит зрачками, чтобы блеск глаз был ярче, но при этом ему обязательно нужно делать вид, будто бы невзначай…»

Арт, ища подтверждения своей догадке, оглянулся. В молочном баре по-прежнему не было никого, кроме скучающей мадам за стойкой в дальнем углу, пялившейся в настенный о-визор, транслирующий концерт.

Эйджи рассмеялся:

– Ты подумал, не завлекаю ли я кого? Да-да, ты так подумал! Заодно решил тоже взглянуть на ту, которая вошла… Нормально! Я тебя проверял. Знаешь, я на днях вернулся к постулатам профессора Савельева. Перечитал на досуге… Иногда интересно снова открывать для себя то, что вроде бы знал, но отложил на дальнюю полку. Тезис о доминировании сексуальных инстинктов на любом этапе эволюции и всё такое…

Валевский сконфуженно потряс головой.

– Интеллектуальный манипулятор!

– Я? Или Савельев, идейный отец нашего мира?

– Ты, – буркнул Валевский. – И профессор тоже. Без манипуляции сознанием не обходится ни одна новая идея. А он в своё время сумел здорово встряхнуть учёных.

– И в результате мы – седьмое поколение общества с узаконенным церебральным сортингом населения. На Суше отбор по медицинским показаниям отвергнут как антигуманный метод, нарушающий права человека. Мы – потомки беглецов, пожелавших в обход всех законов воплотить его в жизнь.

– И ушедших от правосудия.

– И потому у внешних к нам особое отношение.

– Они уверены, что Подводные Колонии – общество беглых преступников. Знаешь, Марк, а ведь внешние должны нас бояться! Почему раньше я об этом не задумывалcя?

– Ну, возможно, тебе не повезло с преподавателем сравнительной истории. Или кафедра психологии у вас была укомплектована старыми мшистыми пердунами с трясущимися ручками и жиденьким кисельком в черепушке…

А ведь я тоже не сразу пришёл к этой мысли. И она меня, хм, взволновала. Я как будто увидел Подводные Колонии глазами внешних. То, что для нас разумно и правильно, для них – диктатура учёных, насилие над человеческим естеством. Преступление против природы. И одновременно мы для них – существа иного порядка, и отнюдь не низшего, так как наши возможности превышают возможности человека Суши.

– Мы – нечто вроде злых демонов, – отозвался Арт.

– Ага, как это ни смешно. Сидят два морских чёрта на глубине трёх миль, мило беседуют, потом вылезают, мутят воду… – Эйджи заразительно расхохотался. Затем, став серьёзным, добавил: – Они считают нас преступниками, Арти! Преступниками, творящими беззаконие с мозгами собственных детей. Если прочувствовать это как следует, становится понятно, что они скоро будут есть не чью-нибудь, а нашу печень… извини. Я не должен был это говорить: Серый сейчас на Суше.

Аналитик грустно покачал головой. Сказал:

– Внешние и люди Моря: у них сотни вымыслов о морских, у нас – не меньше предубеждений о людях Суши… Мы отдаляемся друг от друга, как будто населяем разные планеты, как будто между нами увеличиваются космические расстояния. Возможно, настала пора Морю и Суше воссоединиться, иначе проблем с каждым годом будет больше. Вот только как?

– Знаешь как, – промолвил Марк, проницательно глядя в лицо аналитика, – но боишься признаться самому себе.

– Ну, боюсь, – согласился Арт, подавив неприятное чувство обнажения истины. – Это кощунство: считать войну наилучшим способом сблизить две цивилизации.

Валевский, занятый одной внезапной догадкой, спросил:

– Ты специально затеял этот разговор?

С недавних пор Арта стало удивлять то, что мысли его и инсуба не просто идут в одном направлении, они возникают в унисон.

– Ммм… Ну, типа того, – вильнул Эйджи и поёрзал, ища более удобное положение на диване. – Иногда мне для хорошего самочувствия нужно высказаться, ты же меня знаешь. Полосат никудышный собеседник, а Лили уехала на гастроли. Впрочем, с девушками никогда не говори на подобные темы. Если, конечно, не хочешь, чтобы они от тебя сбежали, а потом, во время случайной встречи, гордыми ставридами проплывали мимо, не поворачивая головы.

– Ты поэт! – улыбнулся Арт.

– Из нас двоих поэт – ты, Валевский. Это ты изрёк о женщинах шедевральное: «Отнимите у мира его половину – и поймёте: другая не стоит прощенья!» А я просто инсуб. Но знаю жизнь. И девушек, – вздохнул Марк.

Спасение

Серхио Родригес, в марине Буэнос-Айреса больше известный как Серхио Краб, хозяин крупнотоннажной яхты «Краб», в открытом море получил неожиданное предложение от капитана сухогруза «Меркурий». Вместо того чтобы сдувать пену с откупоренной только что бутылки пива, Серхио, чертыхаясь, сидел в радиорубке и вёл переговоры с «Меркурием», под завязку гружённым тропическими фруктами и идущим параллельным курсом, но без захода в Бу-Айс, прямо на Марсель.

– Не знаете, что делать с бабой? Асьедас, ребятки, я тот, кто вам нужен! У папаши Серхио всегда с собой пара десятков учебных фильмов. Из них вы узнаете, на что может сгодиться ваша подружка. Познавательные, чёрт возьми, серии, очень нравятся моей любознательной команде. А потом я совершенно бескорыстно приму у вас экзамен.

Да, забыл спросить: кто она? Небось афро? Латинос? Беленькая? Молочно-белая женщина, которую вы не знаете, куда пристроить?

Капитан разразился смехом, свидетельствовавшим, что внутри этот человек гораздо моложе, чем снаружи.

– Так в чём проблема? Она без документов? Идентификационный номер? Тоже утерян? Откуда она свалилась? Что? Сняли с плавучего маяка? Провела на нём несколько суток? Ай да сеньора! Не хотите возиться с властями? Ещё бы! Хотите, чтобы я решил, что делать с девкой без документов? Я зачислю её в команду, приклею поролоновый хрен, нарисую усы и заодно паспорт со всеми таможенными отметками! Как зовут? Юлия? Это, кажется, славянское имя? Нет, не может быть. Я вам говорю: выловить славянку в здешних широтах… А что вы вообще знаете, парни? Получается, вы хотите спокойно плыть дальше, а Краб должен разгребать за вами и рисковать перед патрулями, так? Конечно, у меня есть свои ходы в порту, но это не значит… Двадцать? Чего же мы ждём, вперёд: надевайте белые штаны… Вам говорю, сеньор, надевайте белые парадные брюки, на красотку тоже можете, но необязательно, на ваше, кэп, усмотрение, может, ей лучше без брюк. Возьмите девочку под ручку – надеюсь, хоть одна рука у неё при себе? И спускайтесь по трапу. Я хочу посмотреть, в какое место таможенник засунет вам двадцать зелёных. Сорок? Ну, может, вы успеете прогуляться по Костанера Сур, прежде чем вас заметёт полиция. Семьдесят? Сойдёт.

Из голоса капитана исчезла глумливая игривость. Обсудили, каким образом спасённую доставят на «Краб».

Капитан «Меркурия», поднявшись на борт яхты вслед за молодой женщиной, с видимым облегчением пожал руку Серхио и заверил, что хочет выкинуть эту историю из головы. Груз бананов должен быть доставлен точно в срок – это единственное, что занимает его сейчас. Он уверен, что капитан Серхио Родригес решит вопрос с сеньорой, потерявшей память и документы, включая браслет с кодом, и сделает он это самым наилучшим образом.

Серхио Краб не увидел в глазах фруктового барона ничего, что шло бы вразрез с его заверениями. Мужчины попрощались, довольные друг другом.

Краб про себя улыбался: женщина оказалась здоровая и хорошенькая. А капитан «Меркурия» – редкостный болван, раз не решился воспользоваться ситуацией. Конечно, Краб позаботится о своём приобретении как следует и как можно скорее.

* * *

– Подойди и стань сюда, Фредерик, – шепнула спутнику молодящаяся леди с накладными волосами, высоко зачёсанными в причёску «конский хвост», – тебе хорошо слышно?

Благообразный и добродушный, как сытый провинциальный священник, коротышка кивнул. Лицо его всё больше вытягивалось по мере того, как смысл разговора, доносившегося из рубки радиста, становился понятным обоим подслушивавшим. Их капитану передали женщину, подобранную в море при невыясненных обстоятельствах.

В полном недоумении мужчина оглянулся на жену. Затем послышались звуки: за переборкой задвигались, открылась и закрылась дверь в рубку, и супруги, пассажиры яхты «Краб», поспешили скрыться в маленькой каюте, любезно предоставленной им на время плавания.

– Тсс! Ничего не говори! – предупредила Свенсена Лукреция, благоверная профессора, продвигавшая учёную карьеру мужа гораздо последовательнее и упорнее, чем он сам.

– Садись за планшет, – кивнула она.

Она принялась писать лаконичные фразы и, развернув планшет, показывала написанное: «Вдруг здесь везде отличная слышимость? Пиши мне самое важное. Я тебе говорила, что яхта подозрительная? А ты не верил!!!!!!!» – восклицательные знаки заняли полстроки: Лукреция нарочно долго не отпускала клавишу.

– Куда ты подевал билеты? Выкинул? Ты всегда всё выбрасываешь! – заявила она вслух.

– Нет, дорогая, я всего лишь куда-то их переложил. Я подумал, зачем они нам, если мы перепутали судно? – профессор решил, что эту часть разгоравшейся перепалки вполне позволительно произнести, а не писать.

– Не мы, а ты перепутал корабль! – огрызнулась Лукреция и решительно рванула планшет к себе. Всё, что она приготовилась сказать, лучше пусть пройдёт мимо случайных ушей. Ей сразу не понравились порядки на корабле. Теперь команда устроит ещё и оргию с женщиной, за которую капитану всучили семьдесят зелёных. Она застучала по клавишам:

«Каким образом кафедра оплатит нам проезд на частной яхте вместо судна академии? Может, здесь выдадут новые билеты и на них будет написано: «Не корысти ради, но из милости согласились мы, капитан, доставить двух придур… нет, одного учёного придурка и с ним приличную даму в Буэнос-Айрес»? Ладно. Я, так и быть, прощаю твою вечную рассеянность. Но пообещай, что в этот раз будешь меня слушаться!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Торжествующий взгляд Лукреции поверх планшета завершил поток её мыслей. Восклицательные знаки резво выстроились в длинную шеренгу.

Профессор Свенсен, известный в научных кругах авторитетный медик, с готовностью кивнул в ответ.

Привычная игра в «кто из нас главнее» длилась тридцать лет и хоть и не вылилась в официальный брак, но и не наскучила этой паре, судя по тому, что мисс Лукреция играла в неё до сих пор.

Впрочем, Фредерик Свенсен ценил свою подругу за другие качества: годы не смогли погасить деловую хватку, энергию и кураж, который обожала эта дама. Скука профессору не грозила. Если быть точным, то и корабль они перепутали потому, что Лу решила прогуляться в марине среди роскошных яхт в новом костюме и с причёской. Они ушли далеко от нужного причала и, безнадёжно опаздывая, вскочили на дизельную яхту «Краб», похожую на судёнышко местной академии «Омар». Там и там – морской рак, уважительная причина перепутать названия. Капитан «Краба» брезгливо глянул на странную парочку, решительно взбежавшую по трапу в последнюю минуту, когда яхта собиралась отчалить. Из-за одышки оба были невменяемыми. Серхио спросил их гражданство и, ухмыльнувшись, приказал команде отдать концы, быстро смекнув, что путешественники из названной страны – не из бедных. Яхта отчалила. Выйдя в открытое море, он предъявил им счёт за проезд, и ошарашенному такой беспардонностью Свенсену пришлось смириться с мыслью, что профессорское жалованье за месяц придётся записать в расходную статью.


Теперь супруги наблюдали, как на борт поднялась молодая женщина. Нежная кожа чуть тронута загаром, чистые глаза цвета светлого чая и густые волосы до плеч того же тёплого оттенка.

Выражение лица незнакомки выдавало её растерянность и непонимание. Страх и ещё что-то неуловимое сквозило в жестах.

Жесты…

Профессор внезапно вспомнил одну даму, встреченную на конференции несколько лет назад…

– Это женщина Моря! – выдохнул он, поражённый, но абсолютно уверенный в своей правоте.

Лукреция широко раскрыла густо подведённые глаза.

– Клянусь! – прошептал профессор. – Она в беде! Лу, придумай что-нибудь! Может случиться, что Море придёт за ней, ты не представляешь их могущество! Да они потопят это корыто…

– Море придёт! – передразнила жена. – Сначала девочку нужно спасти от похотливых скотов, и только мы можем сделать это!

Свенсен понял, что старая тигрица снова готова к бою.

– Юлия!!! – закричала Лукреция, перегнувшись через металлические лееры ограждения рубки.

Все повернулись на звук низкого голоса с хрипотцой. Лукреция Фольк могла командовать полками, голосовые данные позволяли. Она подбежала к незнакомке и заключила ту в свои объятия.

Капитан скривился, видя, что объятия сеньоры на излёте молодости явно интимнее, чем того требовала встреча двух женщин. Когда сеньора принялась целовать незнакомку, усы у капитана злобно зашевелились, а у команды вырвался вздох разочарования: лесбийскую любовь здесь не приветствовали.

Лукреция просипела: «Подыграй мне!»

– Что они с тобой сделали?! – спросила она растерявшуюся и близкую к обмороку женщину, откровенно лапая её за ягодицы. – Что эти негодяи с тобой сделали?

– Я не знаю, я ничего не знаю… – пролепетала незнакомка и забилась в истерике.

– Мерзавцы! Мужичьё, похотливое быдло! – гудела на весь корабль мисс Лу, бросая испепеляющие взгляды на капитана и остальных матросов, кому не повезло оказаться в поле её зрения.

– Нет, это я не вам, капитан, – буркнула она побагровевшему Серхио Крабу. – Я живо разберусь, что было на ТОМ корабле! – она погрозила кулаком уходящему к горизонту сухогрузу.

– Это моя половинка, – пояснила Лукреция, волоча девушку в сторону пассажирской каюты. – Мы должны были обвенчаться в Буэнос-Айресе. У вас найдётся ещё одно место для мистера Свенсена? Любовь моя, она нашлась, теперь нам нужна отдельная каюта. И… я сама буду обслуживать её! – Лукреция зарычала на моряков так, что те брезгливо отшатнулись.

– Я чуть с ума не сошла, когда узнала, что тебя не забрали с базы!

– Я… с ума сходила… – прошептала незнакомка.

– У босса такие связи, он не дал бы тебе пропасть, не волнуйся, милая…. Всё закончилось! – с этими словами Лу с шумом захлопнула расшатанную дверь каюты, оставив растерявшегося профессора терпеть насмешливые взгляды команды и гневные – капитана.

Серхио Краб подошёл к Свенсену и, дыша ему в лысое темя, пригрозил:

– Сеньора, как там её… Лукреция сейчас же выйдет для объяснений, иначе я спущу за борт вас троих. Или, может, вы тоже присмотрели себе кого-то из моих парней? А? Тогда за бортом будут четверо.

Капитан брезгливо цыкнул слюной в океанскую волну.

– Н-нет… – пролепетал Свенсен. Моя коллега… своеобразная… но очень, очень крупный специалист!

– В чём специалист? – снова скривился Краб, разглядывая профессора, как мокрицу, которую надо бы выкинуть, но отвратительно брать в пальцы.

Свенсен глянул в лицо капитана и сообразил, что узкая медицинская специальность Лукреции среди этих людей авторитета ей не прибавит, и произнёс то, что растолковать будет легче:

– В антропологии, конечно!

– Не знаю, что за хрень.

– Это… это черепа и кости…

– Да? А я подумал как раз наоборот: её специальность сиськи и мягкие задницы! – рычал капитан, у которого из ума не выходили аппетитные формы Юлии, сильно потерявшие в цене из-за того, что их лапают не мужики, а хриплоголосая баба, яростная, напудренная и с жёстким конским хвостом.

На судне Краба, приписанном к порту Аргентины, страны, в которой больше двухсот лет узаконены однополые браки, отношение к подобным утехам было крайне нетерпимое, если не сказать больше.

– Так я жду объяснений!

Открылась дверца каюты, и из неё не вышла – выпрыгнула и сразу накинулась на капитана Лукреция Фольк:

– Значит, вы приторговываете людьми, сеньор Родригес?! Как это понимать? – она ткнула пальцем на каюту, в которой осталась Юлия. – Да, да, я вас спрашиваю! Она пропала в секторе М-8, вы знаете, что на днях там была стычка наших с морскими жабами, и я лишилась невесты, а профессор Свенсен – аспирантки. Как только нам дали знать, что команда «Меркурия» спасла с маяка девушку, я почувствовала – это Юлия! Я ещё узнаю, что с ней делали морские жабы, будьте уверены, я доберусь и до них, эти подводники мне ответят!..

– Стойте, стойте, сеньора, – скрестил ладони капитан, – теперь я знаю, что для победы над Морем нужно немного: украсть у вас невесту, а потом любовницу, ведь у такой темпераментной дамы должна быть и любовница?

Лукреция набрала полные лёгкие воздуха, но Краб предусмотрительно не дал ей продолжать:

– Итак, я понял, вам стало известно, что сеньора на «Меркурии»?

– Конечно! – нагло выкатив глаза и не мигая, наступала Фольк.


В молодости, ревнуя профессора Свенсена ко всем женщинам, смевшим приблизиться на расстояние рукопожатия, она выдерживала и не такие битвы. Кроме того, карьера мужа требовала крепко держать бразды в своих руках, а это закаляет.


– Профессор перепутал корабль, на котором нас должны были доставить в Бу-Айс, где мы должны были встретить Юлию. Мы очень волновались. Вы перекупили мою девочку, и вам это с рук не сойдёт!

– Ещё раз и помедленнее: вы ехали опознать личность этой сеньоры?

– Ну да. И провести медовый месяц в самой радушной стране.

– Капитан «Меркурия» сообщил вам, что женщина спаслась. Так? И потом передал сеньору мне, сопроводив суммой, необходимой… гм, для решения формальностей с портовыми властями. И что вы вменяете мне в вину? А теперь прошу объяснить, да так, чтобы я, недогадливый, понял: какого чёрта меня ввязали в это дело? И что делают на моём корабле двое, навязавшиеся в пассажиры без приглашения? Вы решили меня подставить? Вы – доносчики? На меня шьётся дело, мне вменяют криминал? А?

Лукреция увидела: клиент дозрел. Её игра произвела впечатление. Теперь капитан сам играет роль обиженного и оскорблённого, и финал спектакля зависит от одной-единственной убедительной реплики, после которой актёры и зрители разойдутся, удовлетворённые.

– Мы перепутали яхты, говорю вам! Нас не было на судне, принявшем сообщение. И капитан «Меркурия» не стал выяснять, где мы, кто встретит девушку и решит все формальности с её опознанием. А если мы не прибудем вовремя в Бу-Айс, то хозяину жестянки с бананами придётся оставаться до выяснения всех обстоятельств, а этого ему, конечно, делать не хотелось. Вы же знаете: волокита с чиновниками могла затянуться надолго. И этот ублюдок с «Меркурия» решил избавиться от бедняжки, не заходя в порт. Счастье, что мы оказались именно на вашем корабле, сеньор Родригес! Я так рада, Ю-ю со мной, всё позади! – Лукреция развязно распахнула длинные руки, приглашая капитана в свои объятия.

Серхио отшатнулся. «Хитрая лесба», – подумал он.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25