Александра Бракен.

Темные отражения. В лучах заката



скачать книгу бесплатно

Глава шестая

Не знаю, спала ли я на самом деле, то погружаясь в бессознательное состояние, то снова выныривая из него. Я лежала на спине, сложив руки на груди, и слушала, как пробуждается Ранчо. В коридоре раздавались голоса: дети перекрикивались друг с другом, спрашивали о вещах, которые положили в стирку, жаловались на нехватку горячей воды в душе, смеялись. Я только закрыла глаза снова, как меня позвала Вайда.

«Вставай, – приказала я себе. – Ты должна с этим справиться».

Я свесила ноги с кровати, потерла лицо и попыталась пригладить волосы, снова собрав их в хвост. Когда я вышла из комнаты, Вайда уже дошла до конца коридора и повернула обратно.

– В чем дело? – спросила я.

– А? Наконец-то проснулась наша детка, спящая красавица! – выпалила она. – Они ждали тебя – они ждали тебя целый час, а ты так и не появилась! Что? Ты, блин, слишком хороша, чтобы хотя бы с ними попрощаться?

Словно что-то холодное свернулось у меня в животе.

– Кейт и Долли уже ушли?

За последние несколько месяцев случилось столько всего, что было даже странно, как сильно это задело меня. Не задержались, чтобы попрощаться, не остались, чтобы дать нам объясниться. Вместо этого Кейт была готова умолять агентов вернуться назад, рискуя разрушить все, чего мы добились, убедив их уйти. Она собиралась все испортить, думая, что делает это ради нас.

– Уже почти три часа дня, – сообщила Вайда.

Я недоверчиво уставилась на нее. Тогда выражение ее лица все-таки стало чуть менее ледяным. Девушка покачала головой, что-то буркнув себе под нос – а я сделала вид, что этого не услышала.

– Ты проспала все это время? Похоже, тебе досталось сильнее, чем я думала.

– Слушай, – начала я, – насчет того, что случилось раньше…

Вайда подняла руку.

– Я поняла. У меня есть только один вопрос: почему ты мне ничего не сказала о плане Сэн? Считала, что я пырну эту суку прямо в почку?

– Возможно, отчасти и поэтому, – признала я.

– Тогда ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь, – усмехнулась девушка. – Потому что я бы дотянулась прямо до сердца. Но… в общем, ты права.

– Где все? – спросила я.

– Бабуля где-то лежит и дуется, – ответила Вайда, – Бойскаут докапывается до всех на кухне.

– Что? Почему? – Вайда пожала плечами, и тогда я спросила: – А Зу?

В одно мгновение ее лицо исказилось снова. Когда она заговорила, ее острый как бритва тон мог бы содрать с меня кожу.

– Я что, похожа на человека, который имеет, блин, хоть какое-то понятие, где она?

– Вайда, – начала я, – серьезно…

Что бы это ни было, она не хотела это обсуждать и направилась к лестнице.

– Нам нужно об этом поговорить, – настаивала я, догоняя Вайду. Но она оглянулась и посмотрела на меня так, что я остановилась. Так смотрит тот, кто хочет, чтобы его оставили в покое.

– Кстати, если ты решишь, что тебе есть до этого хоть какое-то чертово дело, – вдруг проронила Вайда. – Когда Кейт спускалась вниз по тоннелю, она мне кое-что сказала: передай Руби, что, играя с огнем, только обожжешься.

Это тебе о чем-то говорит?

– Нет, – помолчав, ответила я. – Понятия не имею, о чем это она.


Вайда была отчасти права. Лиам был в кухне, хотя на самом деле он забрался в кладовку за плитами и раковинами в дальнем темном углу. Парень оставил дверь широко открытой – маленький фонарик, который он держал в зубах, света давал мало, – и царапал что-то в небольшом блокноте на пружинке. Я протянула руку и щелкнула выключателем, готовая пошутить о том, как это Лиам его не заметил, но… ничего не произошло. На всякий случай, я сделала еще пару попыток.

Лиам вынул фонарик изо рта и улыбнулся. И этого было достаточно, чтобы прошедшие несколько часов начали таять на глазах, превратившись в мутную лужу, через которую я просто переступила.

– Знаешь ли ты, что у нас не хватает тридцати шести лампочек? И зачем им вообще понадобилось забирать и лампочки? – недоумевал Лиам.

– Тридцать шесть – это очень точное число. – Я попыталась улыбнуться ему в ответ. – Это твое лучшее предположение?

Он смутился.

– Нет, я посчитал. Я уже осмотрел все Ранчо с Кайли и Зу. Еще нам не помешали бы пять новых дверных замков, литров десять жидкости для стирки, и пару дюжин полотенец. А это… – Лиам обвел рукой полупустые полки перед собой. – Это наводит тоску. Где они вообще нашли столько консервированной свеклы. И что с ней можно сделать?

– Ну, бывает жареная свекла, свекольный суп, маринованная свекла…

– Уф. – Лиам зажал уши и передернулся от отвращения. – Я бы лучше попытал счастья с тушеными помидорами.

– Все действительно настолько плохо? – спросила я, тоже протискиваясь в кладовку.

Нечего было и спрашивать – все и так было видно. На самом деле, ситуация была довольно хреновая. Нам остались консервированные овощи и бесполезный фастфуд в виде соленых крендельков и чипсов. А еще несколько батонов, да пара кусочков торта в холодильнике.

Я откинулась на Лиама, который все еще шарил по полкам, надеясь найти макароны, банки с супом или овсянку, и закрыла глаза. Его теплая грудь касалась моей спины, и мне нравилось, что я могу ощутить то, как он произносит каждое слово – словно всем телом. Лиам наклонился ко мне и нежно потянул за волосы.

– Нагнал на тебя тоску, да?

– Нет, прости, я слушаю, – ответила я. – Ты что-то сказал о Люси?

– Ага. Она же отвечала за продовольствие в Ист-Ривере. Была в этой группе. Так что, она нам поможет с распределением и посоветует, на что нацелиться в первую очередь.

Верно. Нужно организовать группу, которая будет совершать вылазки за провизией. Только согласится ли на это Коул? Нас и так здесь было слишком мало, разве что ситуация станет абсолютно безнадежной. И он точно никогда не позволит выпустить наружу нас с Лиамом.

– Ты устала, – вздохнул парень, погладив мое лицо подушечкой большого пальца. – Куда ты вчера исчезла? Я попробовал тебя дождаться, но, как только лег, вырубился в ту же секунду.

– Я приняла душ, но сил искать нашу комнату не было совсем, – ответила я.

Как я могла признаться, что даже не собиралась в нее возвращаться? Я не хотела отвечать ни на какие вопросы – не сейчас, когда мне нечего было им сказать, а на сердце лежал камень. После тяжелого разговора с Кейт сражаться дальше я была не в состоянии.

– Уснула на первой попавшейся свободной кровати.

Лиам взял маленькую жестянку с фруктами и открыл прежде, чем я успела отказаться. Он продолжил тщательно пересчитывать продукты на полках, а я опрокинула содержимое баночки себе в рот. По лицу Лиама я видела, что он мысленно проигрывает возможные варианты разговора, все вопросы, которые он хочет мне задать, и с каждой секундой, которую мы проводили в молчании, мне становилось все тревожнее.

– Не хочу тебя об этом спрашивать, но… ты же собиралась нам рассказать и об агентах, и о том, что ты сделала, верно? И когда бы выяснилось, что сюда добрались только дети, ты объяснила бы нам, что происходит?

– Слушай, я должна была все рассказать, как только мы выбрались из города, – пробормотала я. – Это просто… вылетело у меня из головы. Столько всего случилось потом.

– Ты могла рассказать нам еще на складе, – мягко возразил он.

– Нужно было сделать все быстро, – призналась я. – И если бы кто-то дал хоть малейший повод заподозрить, что знает об их планах, агенты могли догадаться, что я попытаюсь вмешаться. Нам нужно было всех запутать.

– Тебе и Коулу.

– Он знает агентов лучше, чем кто-либо из нас. Мне нужны были его подсказки, чтобы внушение для каждого агента получилось реалистичным.

И если бы я все рассказала тебе, ты бы попытался заставить нас уйти.

Иногда – на самом деле, почти всегда – мне было сложно представить, что когда-то, до того, как наши пути сошлись, у каждого из нас была своя жизнь. Теперь они были настолько тесно переплетены, что я ощутила порыв рассказать Лиаму все, услышать, что он обо всем этом думает, чтобы проверить, совпадают ли его мысли с моими. Я уже не была честна с ним раньше: скрывала, что я есть, что сделала со своими родителями… но почему-то… не то чтобы теперь все стало хуже. Но это постоянное ощущение, что все складывается не так, как раньше, не давало мне покоя. Мое вмешательство разрушило естественность того, что должно было происходить само собой. Я прикусила губу, глядя, как Лиам нахмурил лоб – так же, как делал это Коул, когда задумывался.

– Вот почему ты тогда запаниковала, да? Ты только что узнала об этом… – Лиам потер лоб. – Проклятье. И каков теперь план?

– Мы хотели обсудить все планы за ужином – как освободить несколько лагерей.

– Если это все, что у нас есть, вряд ли это будет ужин… – начал он. – Но я что-нибудь придумаю. Все будет в порядке.

Лиам обхватил меня рукой за плечи и притянул к себе. Я уткнулась ему в грудь и прерывисто выдохнула, крепко обхватив его за пояс.

Это было правильно. Находиться так близко к нему – вот это было правильно. Здесь, в темноте, мое сердце сбивалось с ритма просто от того, что он был рядом, а все остальное казалось далеким. Он целовал мои волосы, щеки, и я подумала: «Я не могу это потерять, я не могу потерять и это тоже». Я не могу сказать ему все. Не могу, если хочу, чтобы то, что мы пытаемся сделать, принесло ему радость. Не могу, если хочу его защитить. Но мы можем сохранить это, разве нет?

– Ты доверяешь мне свою безопасность? – спросила я, понимая, что вопрос прозвучал сейчас совсем не к месту, но внезапно он показался мне жизненно важным. Но я видела, как ранит Лиама моя скрытность, какую причиняет боль.

– Милая, если мне придется выбирать между тобой и сотней лучших охранников Грея, я всегда выберу тебя.

Тогда я приподнялась на цыпочках и поцеловала его в губы, застав врасплох.

Когда я отстранилась, мои пальцы по-прежнему сжимали его футболку. Мне показалось, что мой голос звучит хрипло и неуверенно. Мне приходилось заставлять себя произносить эти слова, да и смогу ли я подобрать нужные, когда мне настолько не по себе.

– Я хочу…

Удивленное выражение на его лице сменилось ожиданием. Парень внимательно смотрел на меня.

Я хочу… Я почувствовала, что краснею. Вот только из-за чего – от смущения или от ярких образов, которые замелькали в моей голове. Никогда я не чувствовала себя такой напряженной и неуклюжей. Я и раньше целовала Лиама и по-настоящему, но каждый раз была тому словно какая-то причина: стресс, гнев или что-то еще. И каждый раз в этот момент вторгалась реальность, заставляя нас отстраниться друг от друга. И только сейчас в первый раз я подумала о нем, о том, какой он. Весь. Я могла никуда не торопиться, чтобы насладиться этим познанием его и почувствовать. Прикосновения его рук. Шершавость его щетины. Услышать тихие, сдавленные звуки, которые зарождались в его горле.

Мы были в кладовке, а снаружи, в кухне, туда-сюда сновали дети, гремя посудой. Разумом я понимала, какие ограничения накладывают эти обстоятельства, но в следующий раз, если мы окажемся где-то еще и снова наедине, и у нас будет время – что тогда? Мое тело задрожало от паники и от желания одновременно. Я не знала, что делать. Как не наделать глупостей.

Лиам накрыл мои руки своими и прислонился к полке. Когда я увидела его улыбку, меня охватило чувство облегчения. Он понимал. Конечно, понимал. С того момента, как мы с ним встретились, он знал меня лучше, чем я сама.

Когда он заговорил, его голос звучал нежно, но лицо говорило совершенно иное. В его глазах горели озорство и голод. Меня словно ударило молнией, когда я осознала, что это из-за меня.

– Знаешь, милая, я тут кое о чем подумал.

– Правда? – пробормотала я, сосредоточенная в основном на том, как ласкает мою нижнюю губу его большой палец.

– Именно. Так вот, тебе семнадцать, а мне восемнадцать, и мы имеем чертово полное право встречаться как обычные подростки. Как нормальные, счастливые, сумасшедшие подростки.

Лиам запустил два пальца за пояс моих джинсов и притянул меня поближе. Мне нравилось, когда он начинал говорить вот так – тихо и вкрадчиво. Его акцент проявлялся сильнее, теплее, как летний воздух перед грозой. На меня обрушилось фирменное стюартовское очарование, и я была совершенно беззащитна перед ним.

– Хочешь выслушать правила?

Мое сердце заколотилось как отбойный молоток, и я кивнула. Теплая рука скользнула по моим бедрам, под рубашку и замерла на пояснице. Я закрыла глаза, но его губы лишь слегка коснулись моих. Его прикосновение придало мне смелости, прогоняя сомнения так далеко, что они уже не имели надо мной власти.

– Во-первых, ты не задумываешься об этом слишком сильно. Во-вторых, ты говоришь, когда захочешь остановиться. В-третьих, ты делаешь все, что тебе нравится. В-четвертых…

– …ты прекращаешь болтать, – оборвала его я и, нашарив позади себя дверь, ее захлопнула, – и целуешь меня?

Он подчинился, еще посмеиваясь, а потом рассмеялась и я. Потому что мне все еще было неловко, потому что его счастливая улыбка была такой заразительной и потому, что это дурацкое первое правило вообще не имело значения. Все мои мысли занимал только Лиам. Сотни сумасшедших эмоций расцветали в моей груди – и во всех был он. Поцелуй стал еще жарче, Лиам мягко заставил меня приоткрыть рот – я повторила движения его языка и была вознаграждена тихим возгласом одобрения.

Нормальная. Счастливая. Сумасшедшая. Для него.

Через полчаса я услышала, как Коул несколько раз окликнул меня из коридора, после чего и сам он влетел в кухню и принялся с грохотом рыться в огромном обшарпанном холодильнике. Это дало мне время отлепиться от Лиама, снова ненадолго прижаться к нему, а потом уже выйти навстречу Коулу.

– Животное нужно покормить, – бросил Коул, наполняя водой бумажный стаканчик. – Или ты забыла о нем?

Легкое, чудесное счастливое облако мгновенно рассеялось, и я снова грохнулась на землю.

– Я никогда не забываю о Клэнси. – Я не смогла сдержать раздражения. – Разве не предполагалось, что я доверяю тебе обо всем этом позаботиться?

– Нет, не предполагалось, – отозвался Лиам из кладовки.

Коул улыбнулся.

– После лекарств, которыми мы его накачали, у него еще пару дней будет трещать голова. Когда я запер его в его маленькой клетке, парень еще толком не пришел в себя. Похоже, он чуть в штаны не наложил от страха.

– Порядок. Давай с этим покончим.

Но вместо того, чтобы подняться на верхний уровень, Коул повел меня дальше по коридору на нашем нижнем, мимо нескольких спален и подошел к двери с табличкой «АРХИВ». Он вручил мне небольшую связку ключей – нужный с трудом входил в замок. Быстро осмотревшись по сторонам – убедиться, что на нас никто не смотрит, я подергала ручку двери, проверяя, чтобы она точно захлопнулась за нами, и мы проскользнули внутрь. Дернув за шнур, Коул включил единственную лампочку под потолком.

Она осветила простые, удобные металлические полки, на которых громоздились коробки и стопки бумаги – материалы прошлых операций, если, конечно, кто-то купится на то, что написано на двери. На первый взгляд все смотрелось достаточно убедительно. Пока я разглядывала целую библиотеку папок и подшивок, аккуратно выстроившихся на полках, Коул подошел к двум стеллажам у дальней стены.

– Вот этот, – сказал он. – За красной коробкой. Потяни за него.

На пыльной крышке этой коробки для бумаг виднелись свежие отпечатки пальцев – кое-кто уже воспользовался потайным рычагом, спрятанным у дальней планки, к которой крепилась полка. Я дернула его наверх и тут же с удовлетворением услышала громкий щелчок, а шкаф повернулся ко мне боком, открывая короткий проход. Лампы включились автоматически, затопив тесное помещение архива ослепительным, невероятно белым светом.

В конце прохода находилась еще одна запертая дверь. Здесь нужно было вставить ключ и ввести код доступа 4–0 – 0–4 – 0–0 – 4, и только тогда дверь с шипением отворилась.

– Я буду здесь, – негромко произнес парень. – Подай знак, если я тебе понадоблюсь.

Это тоже было частью нашей договоренности – Коул хотел, чтобы кто-то прикрывал меня, контролируя ситуацию у двери, когда я захожу, чтобы покормить этого гаденыша. Я выбрала его, Кейт или Вайду, но в списке был и Толстяк, поскольку он всегда хорошо сопротивлялся влиянию Клэнси.

Я вошла во второй коридор. Коул закрыл за мной дверь и запер ее.

С обеих сторон за стеклом располагались две тюремные камеры, примерно три метра на полтора каждая. И в каждой имелись койка, пластиковый унитаз и ведро воды для умывания. Камеры выглядели гораздо приличнее, чем сырые, душные комнатушки, обустроенные в помещении для допросов в Штабе. И света в них было больше – кипельно-белые стены и открытые лампы дневного света над головой даже заставляли щуриться. Вряд ли это соответствовало привычному для Клэнси Грея уровню жизни, но он, похоже, даже здесь ощущал себя вполне комфортно, растянувшись на койке и прикрыв глаза рукой. Должно быть, прежде чем притащить сюда парня, Коул поставил его под душ и переодел в чистые шмотки. Это было больше, чем Клэнси заслуживал.

Когда я подошла к двери, Клэнси не шелохнулся. За металлической створкой был врезан еще один замок, второй ключ подошел, и окошечко в двери скрипнуло, открываясь. Однако наш пленник по-прежнему никак не отреагировал. Я забросила внутрь пакет с едой, оставила стакан с водой на маленькой подставке с другой стороны и заперла окошечко снова, еще раз проверив его, перед тем как уйти. И только когда я уже повернулась, Клэнси все же заговорил.

– Переезд фигово складывается? – Клэнси лег на бок лицом ко мне, и в его голосе прозвучало пугающее любопытство. – Ты думаешь так громко, что я слышу твои мысли сквозь это стекло.

Сама не понимая почему, но я испугалась, что это было действительно так. Но я же чувствовала, как он пытается проникнуть в мое сознание. От этого у меня всегда возникало покалывание в затылке и шее.

Клэнси подцепил ногой пакет со снедью и подтащил его к койке. Разглядывая содержимое сэндвича, он скривился:

– Что, к западу от Техаса не нашлось ни одного стейка? Что это за мясо?

Я закатила было глаза, но поняла, что это не попытка меня подколоть.

– Болонская колбаса.

Клэнси принюхался, губы его брезгливо дернулись. После чего он сунул сэндвич обратно пакет.

– Думаю, я лучше поголодаю.

– Да на здоровье.

– В любом случае, – продолжал Клэнси, проигнорировав мою реплику, – я даже разочарован. Я думал, что ты первым делом явишься сюда, чтобы продемонстрировать злорадно-торжествующую физиономию, потому что маленькая флешка наконец-то снова у тебя в руках. Где самодовольный вид? Почему настроение такое кислое?

– Причина прямо передо мной.

Он коротко усмехнулся.

– Я переоценил твою способность сразу же оценить ситуацию. Флешка вообще работает или все стер электромагнитный импульс? А как насчет тех бумажек с записями, которые ты вытащила из огня? Похоже, ты так до сих пор и не выяснила, чем занимаются в Термонде? Я угадал?

Невидимая рука будто вцепилась в мое горло, потянув за собой. Термонд? Что такое происходит в Термонде? И почему, поймав мой непонимающий взгляд, Клэнси выглядит так чертовски торжествующе?

«Не вздумай спросить, – приказала я себе, борясь с паникой, которая раскручивалась внутри меня из-за одного этого слова. – Не реагируй».

Клэнси отломил кусок булки и запихнул в рот. Я продолжала молчать, и уголок его рта поднялся в ухмылке.

– Если ты хочешь узнать, тебе придется заглянуть и выяснить самой. – Он постучал себя по лбу: вызов или приглашение. – Я знаю, что ты злишься, – снова заговорил парень, – из-за того, как все обернулось там, в Лос-Анджелесе.

«Термонд, – продолжало крутиться у меня в голове. Это слово проникло в меня словно вирус – на что Клэнси и рассчитывал, нечего даже гадать. – Он несколько недель находился взаперти, и получать новую информацию было неоткуда». Разве что эта информация вообще не была новой – просто карта, которую он припрятал, ожидая подходящего случая, чтобы ее разыграть.

Я ответила не сразу.

– «Сержусь» – это слишком слабо сказано.

Парень кивнул.

– Но однажды… однажды – может, пройдут месяцы или даже годы, – ты все же поймешь: уничтожить это исследование было благородным поступком, а не эгоистичным.

– Благородным? – Я снова повернулась к стеклянной стене, которая разделяла нас с Клэнси. – Отнять у детей шанс выжить и никогда не стать прежними? Ограбить их, лишив единственной возможности воссоединиться с семьей и вернуться домой – это для тебя благородство?

– А ты этого хочешь? Я-то думал, ты зациклилась на том, чтобы успеть освободить Термонд, – бросил Клэнси, изучая виноградину. – Это фермерские?

Я повернулась и быстро зашагала к двери, стараясь не бежать.

– Руби, послушай меня. Лекарство – это еще один способ контролировать нас, отнять у нас возможность самим принимать решения. Ты же переправила материалы исследования сюда? И что дальше? Разве тебе дали хотя бы взглянуть на них? Знаешь ли ты, где они сейчас?

Мои руки сами сжались в кулаки.

– Это же не волшебное исцеляющее средство. Лекарство не сотрет из нашего сознания память о том, кем мы являемся. Даже если не случится побочных эффектов, мы будем обречены на то, чтобы ждать, наблюдать, молиться, что эти способности не вернутся к нам снова. Скажи мне, – сказал Клэнси, подтянув под себя ноги и по-турецки устраиваясь на койке. Я молча наблюдала, как он барабанит пальцами по колену. – Узнав о том, что существует лекарство, агенты стали относиться к вам по-другому?

В воздухе повисла тишина. Он улыбнулся.

– То, что они пытались провернуть, вообще не связано с вами. Может, вам говорили что-то иное, чтобы вы их слушались, чтобы завоевать ваше доверие, но исполнять обещания никто не собирался. Даже Стюарт.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10