Александр Забусов.

Славянин. Десятник особой сотни



скачать книгу бесплатно

Свой десяток Егор собирал по крупицам. На костяк, выстраданный в своем первом походе в этой реальности, Лиса, Смеяна, Илью и Вольрада, наращивал мышцы. Улыбка тронула губы, непроизвольно оглянулся, будто контролируя, на месте ли его личная тень.

За спиной привычно маячил Горазд. Хм! Горазд, мужчина в возрасте, рассудителен и деловит, чем-то неуловимо походил на покойного Вторушу. По-первых именно за это, Лиходеев и взял его к себе в десяток. Это уже после, по прошествии долгого времени, «съев с ним пуд соли», сообща пролив в походах кровь, понял, что в выборе не ошибся. Сильный, но не кичливый и не задиристый Горазд, в повседневной, мирной обстановке увалень, в трудную минуту всегда оказывался рядом, и спина десятника была прикрыта от любой неожиданности. Парни прозвали его Медведем, с намеком не только на косолапую походку, но силищу, и звериную упертость в бою. Всю жизнь служит кому-то, седой уже, так семейством и не обзавелся. Правда, бросил якорь у одной вдовицы из посада, но все еще считает, что сослуживцы об этом не знают. Смех один, да и только!

Усталые лошади, даже не смотря на то, что понимали, что дом совсем рядом, едва переставляли копыта. Их дорога свернула в проулок.

Дрон, парняга хитрый, деятельный, но Лиса ему не переплюнуть. Молод еще, но надежды подает. Девкам нравятся его прямые брови, серые глаза и густые ресницы. Да он и сам статью вышел. Высок, плечист, грудь колесом, кольчуга на нем сидит как влитая. Красные шаровары с напуском на высокие сапоги. Форсит не к месту, в мочке уха золотом поблескивает серьга, отсюда и длинный волос как правило, заплетен в косу. Егор, как-то в потешном поединке на мечах, выгадал момент, ухватил косу в ладонь, да дернул, не жалея парня. Показал преимущество короткой прически. Смеялись все, а вспоминали потом недели три, не меньше. Не помоглось! Выдержал. Имея упертый характер, не срезал волос из одного упрямства. Лиходеева боготворил, почитал за старшего родича. Скажи тот кровь себе пустить, пустит. Больше года тому, исполняя поручение своего нынешнего боса, а по совместительству сотника особой сотни боярина Милорада, на одном из рынков Шарукани, Лиходеев потратив все наличные деньги, выкупил у поганых два десятка пленников. До границ Дикого поля с Русью, все добирались впроголодь. Не за что было корки хлеба купить. Дошли. Лис, а его и Истому с Зораном, Егор тогда брал с собой, высказал демократичному в некоторых вопросах батьке все, что «наболело» в пустом желудке. В первой же деревеньке выкупленный полон, десятник распустил на самопас, а Дрон как клещ, прицепился к поисковой партии. Так и остался. Оказался, молодым воем Переяславского княжества, сопровождал обоз в один из пограничных погостов. Нарвались на рядовой разбой половецкой братии, в бессознательном состоянии попал в полон. Когда приехали в Курск, ох Лиходеев, и гонял его по кругу подворья с деревянным дрыном вместо меча, доказывая то, что воин из него на сейчашний момент, все равно, как сами знаете из чего пуля. Определил сыном полка.

Учил, и не только сам, наращивая мышечную массу, ставя гематомы на шкуре. После принятого Смеяном экзамена, приставил к делу. Вот так!

Довольный голос Ждана, прорезался из братской перепалки близняшек:

–Да, задрали вы из пустого, в порожнее лить! Порог дома уже совсем рядом. Приедете, там и разбирайтесь, кто из вас виноватее будет!

Ждан попал в десяток не как все. По роду своему происходил из потомственных мельников, пришел в эти места уже не в юную пору своей жизни. В одной из разборок между князьями, лишился семьи и родовичей, перешел в положение отщепенца рода людского, обозлился на всех, замкнулся в своем малом мирке. Дорога привела его на берега небольшой речушки, притоком впадающей в Северский Донец. На заливных лугах смерды снимали два – три укоса трав, в реке было обилие рыбы. Река, труженица и кормилица людей, поселившихся рядом с ней. Прижился и он. От природы, наделенный умом и любознательностью, со временем стал настоящим мастером. Сам был плотником и столяром, хорошо владел глазомером и смекалкой, мог рассчитать и сделать топором своими руками водяные и подпольные колеса, вытесывать мельничные валы. От забивки первой сваи, и до последней, в одиночку построил нижнюю часть плотины, а затем надстраивал и верхнюю, с кокорами, козлами, стояками для коренных и верхних тварок. Построив плотину, запрудил ее. Русло реки перед плотиной заложил хворостом, затем соломой, неперегнившим навозом и в последнюю очередь все это засыпал глиной – создал затвор и плечи.

« Двужильный, что ли?» – удивлялся народишко.

Сам рубил и строил мельницу, где размещались жерновые пары для размола зерна, в амбаре поставил крупорушку, просорушку. Мельница пошла в работу.

Мельница – это приводимые в движение падающей водой колеса, закрепленные на огромном дубовом валу. Она же, вращающиеся жерновые пары, расположенные в амбаре, сыплющаяся в короб горячая мука. Это помольщики – жители сел и деревень, приехавшие молоть зерно, рушить гречку и просо на крупу, это большой водоем, удерживаемый деревянной плотиной и переливающаяся через тварки, и падающая струями вода, превращающаяся под действием ветра в мельчайшие брызги, отчего все вокруг наполнено свежестью, особой энергией и аурой.

Потянулись из деревень к смекалистому мужику первые подводы с зерном. По-первых, неулыбчивый мельник не препятствовал смердам хотевшим присмотреться к работе механизмов, молча делал свое дело, лишь изредка командовал нерасторопными приезжими. Люди с интересом наблюдали за помолом. При вращении верхнего жернова зерно из бункера попадало через специальное отверстие в небольшой деревянный желобок и сыпалось в центр жернова. По канавкам, сыпалось дальше, где и размалывалось в муку. Мука собиралась в пространстве между нижним жерновом и обечайкой накрывающим жерновую пару. Ниже находился специальный ящик, в который сыпалась мука, когда открывалось специальное прямоугольное отверстие, и по лотку попадала в мешки.

О мельниках на Руси рассказывают всякие небылицы. Мол, что они заманивают прохожих и толкают их в омут или под колесо мельницы, что мельник продавал душу водяному. Ждан действительно жертвовал водяному, бросая в воду дохлых животных,

 хлебные крошки, по праздникам прилюдно лил в воду чарку стоялого меду. Но это все для непутевых дурней, втемяшивших себе в голову ерунду, и забивающих своими побасенками ум другим соплеменникам. Зачем ему вся эта катавасия? Деда водяника он и так в светлые праздники в гости зазывал, только потчевал его за столом, а хмельное пили из чарок, не переводя добрый продукт в речной воде. Оба частенько смеялись над людской дуростью. Мельник сам мог гостить у водяных духов, они же – превращаясь в парней, иногда помогали ему в горячую пору осени, но это был большой секрет двух друганов – человека и водяной нежити.

В русальную неделю, Ждан гонял русалок, повадившихся смущая людей, расчесывать свои длинные гривы волос, сидя на мельничном колесе, вертясь вместе с ним, портили жернова и плотину.

С поместной боярышней мельник сосуществовал на равных, особо не мозоля глаза. Была она веры Византийской, мало того, еще и подколдовывала не слабо. Местный люд ее боялся и без надобности обходил десятой дорогой. Но наветов князю соседние бояре не несли. Их не трогает и ладно! За ведьмой стояла нечисть, за Жданом нежить, хотя он и сам обладал колдовскими способностями. Вот так и жили, каждый в своей епархии, тихо ненавидя друг дружку, ожидая подвоха от противной стороны.

В один из погожих вечеров дождался мельник. Принесла нелегкая на двор тиуна вражины. Не сразу разобравшись, вышел из ворот отправить боярского людина по известному адресу, а его под белы рученьки цап. Скрутили и на повозку. Когда вязали, почувствовал, что не людские руки пеленают, косматые да когтистые. Понял, что приплыл! Пришла значит ведьме Византийская помощь. Против нечистой силы он сейчас все едино, что дитя. Вон и мельница запылала. Ему б хоть руки освободить, чертей всего-то трое, да анцыбал, четвертый! Видно на роду ему написано пропадать.

И пропал бы, да тут, откуда ни возьмись вои. Свои, сварожичи. Уж, что они там творили, в тот раз Ждан не видел, лежал уткнувшись лицом в солому воза, а как смог повернуться, анцыбала и след простыл, ну а троих нечистых русичи умудрились чем-то обрызгать и заключить в магический круг. Мучились, визжали, просили, грозились, а конечный итог растаяли, оставив после себя три грязных лужи.

Изба сгорела, мельница сгорела. Куда бедному людину податься. Прибился к спасителям. Не прогнали, и на том спасибо! Теперь уж третий год с ними. И не понять посторонним, кто он в десятке? Только будь на то воля Лиходеева, он старого от своих ребят далеко не отпустит, посторожится.

Еще один «член экипажа», Истома. Появление этого человека в десятке не вызвало среди бойцов толков и пересудов. Вы часто обращаете внимание на свою тень? Нет? Ну, вот и Истома тенью промелькнув, стал тенью в коллективе. Никто не знал, откуда он, кем был раньше. Даже возраст мужичка определению не подлежал. Егор для себя решил, что этот фрукт из породы адреналиновых наркоманов. Ему доставляло удовольствие «ходить по острию ножа», изворачиваться в патовой ситуации и смаковать то, что кого-то вычеркнули из списков живых, а он вот он, цел и невредим. Сначала Лиходеев хотел отбраковать его. Если уж такая охота к мазохизму имеется, пусть переходит в десятки Бобра или Дубыни. Темная лошадка его никоим образом не устраивала. На руку дружиннику сыграла артистическая натура. В процессе решения задач на чужой территории, Истома крутился как угорь на сковородке. Мог сойти за купца, нищего, скомороха, если нужда придет, прикинуться смердом скудоумным, вырядиться старухой. Рассудив, Лиходеев пришел к выводу, как ни крути, а гнать пацана вроде как, не за что, а польза от него имеется.

Ну, и на закуску тройняшки. Зоран, Лютой и Сбыня, эти… О! Прибыли!

Когда золотой диск солнца заходил за кроны деревьев и сумерки чуть тронули внутренние постройки жилого комплекса, заводили лошадей в ворота своей усадьбы в поводу. Подворье сразу наполнилось шумом голосов, все радовались возвращению домой. Воробей, мальчонка лет семи, без роду и племени, подобранный Лиходеевым в далеком северном городке, бросившийся с порога к воям, глазами нашел всех, и только после этого, степенно доложил Егору:

–Батька, с хозяйством все ладно.

–Добро! Спрашивал кто?

–Седни, аккурат после обеда, посыльный от отца-командира был. Тебя разыскивал.

–Чего хотел-то?

–Не знаю. Мне не сказывал.

Заслышав шум, у теремного крыльца с улыбкой на лице появилась соседка, краса ненаглядная Желана. Перевела взгляд с Егора на лица его людей. Одновременно с изучением состояния личного состава, говорила:

–Вижу, что хорошо съездили. Сбыня, Лютой и ты Горазд, как лошадей поставите в стойла, жду к себе в избу.

–Батька! Да, скажи ты ей, устали мы! – апеллировал к начальнику Сбыня, делая удрученное лицо. – Сегодня в баню сходить потребно, чешусь весь. Завтра! А?

–А может завтра вам дорога дальняя? Черный наговор на вас. Сниму, тогда и париться пойдешь.

Что тут скажешь? Когда городская ведунья у тебя в соседях обретается, да еще по совместительству имеет быть твоей же подругой, можешь сколько угодно думать, а потом засунуть свой язык в известное место и согласиться с ее доводами. Поэтому сказал односложно:

–Исполнять!

Ему его люди живыми, здоровыми и главное удачливыми нужны. Без удачи в их деле, никак! Оставшись наедине, спросил:

–Что, правда завтра дорога светит?

–Завтра? Не знаю. А вот вскорости, беспокойная жизнь ожидает тебя и всех, кто рядом с тобой обретается.

–Спасибо успокоила.

Ответила словами, которые пришлись по душе из его же лексикона:

–Кушайте на здоровье, только не обляпайтесь.

–Я сегодня заскочу? Соскучился.

Их отношения разнились от всех известных в этом времени. Трудно быть любовником волшебницы. Можно сказать, что гражданским браком они жили уже без малого шесть лет, с тех самых пор, как вернулся из Ростова. Его все устраивало. Иногда хотелось узаконить отношения. Но вот она… Она знала все наперед. Ведала! Как-то сказала ему:

–Да, не спеши ты! Твоя жена пока что растет, мала она возрастом. Придет время, расстанемся без боли, каждый при своем интересе. Я от тебя дочь рожу. Кстати, как в прежней жизни твою дочь звали?

–Танюшка. – Неосознанно произнес имя Лиходеев.

–Вот, Танюшкой и назову. Ну, а тебе быть с молодой женой. Так нам на дороге жизни написано. Не грусти. Я всегда рядом буду. Если замечу, что помощь нужна, появлюсь.

–Так…

–Нет. Пока что, не на сносях.

Что ж ему так с бабами не везет? Одна расплату за постой семенем взяла, потом исчезла из его жизни. Тоже ведь обещалась ребенка родить. Где ты теперь, Белава? Ведь специально Лиходеевку навещал, да не застал никого. Вторая грозится наградить потомством и слинять.

Лиходеев разглядел появившегося нового персонажа. Посыльный от боярина припёрся, черт его дери! Спросил с упреком в голосе:

–Чего тебе?

–Боярин Милорад, велит к нему сей же час прибыть!

–Как узнал, что я приехал?

–Охорона внешних ворот донесла.

–Гм! Доброжелателей развелось, как собак нерезаных. Удавил бы!

–Поторопись.

Пришлось наступить на желание помыться в бане и переться на зов начальника.

Милорад встретил Лихого озабоченным взглядом. Видимо нелегко пришлось старому на ковре у князя. Раньше как-то Егор не замечал, как сильно сдал боярин. Все дела, дела! Вечно куда-то спешишь, торопишься. Везде пытаешься поспеть. А вот так, глянешь на человека и понимаешь, что вот этой морщины в их первую встречу и не было. Как не было полностью седого волоса на голове. Сейчас Милорад напомнил Лиходееву Беловода.

–Что так долго?

Спросил, непонятно, что имея ввиду, толи командировку, толи путь от подворья до детинца. Егор пожал плечами. Зачем обижаться на старика, к тому же твоего начальника и работодателя? Так же непонятно ответил:

–Обстоятельства.

–Садись. Знаешь, зачем вызвал?

–Откуда?

–Три дня тому, на охоте неизвестный стрелял в Любаву.

–Ух, ты! В княгиню?

–Какую княгиню? Лихой, тебе что, голову в походе отшибли? Ты когда-нибудь слышал, чтоб наша княгиня на охоту выезжала?

–Нет.

–Ну, так чего ж ты глуповство кажешь. Или забыл, что сестру Изяслава, тоже Любавой нарекли?

–Жива? – бесстрастно спросил Егор. Ему правда, было все равно, да и усталость с дороги давала о себе знать.

–Жива. Стрела попала в спину сына боярина Волота, Радивою.

–…

–Жив и он. Князь поднял всю нашу сотню. – Боярин подвел палец к потолку, что означало высшую степень значимости случившегося.

Лиходеев чуть не прыснул смехом. Сдержался. Только спросил, пытаясь подколоть начальника:

–Как? Всех двадцать восемь бойцов?

Боярин насмешку узрел, но вместо того, как бывало раньше, в разнос не пошел. Стареет дед!

–Все очень серьезно, Лихой. Дело темное и чую оно не только в княжне. – Поежился, хотя в комнате было достаточно тепло. – Муторно мне, а почему, понять не могу. Как только Изяслав отправил большую половину дружины в помощь князю Ростовскому для похода в Дикое поле, веришь, спать не могу! Тут вести из Чернигова, … ихний князь раньше времени полюдьем занялся, а в пограничных погостах купецких караванов не мерено собралось, а при них воинские охраны. На полуденных границах орда князя Халагана, твоего старого знакомца кочует. Ну и этот стрелок! Все на мою седую голову валится.

–Остальные десятники где?

–Со своими воями на место охоты еще вчера выехали.

–Мне бы с видоками пообщаться. Поспрошать, приглядеться. Саму стрелу сохранили?

Милорад поднялся с лавки, достал из сундука сломанную на две половины стрелу, положил на стол перед своим десятником. Произнес:

–Когда доставали, пришлось сломать.

–Это нормально.

–Сама княжна стрелка видела, говорит, узнать сможет, хоть и далеко было.

–Ну вот, и с ней пообщаться придется.

–Пообщаешься, ежели князь дозволит!

–А ты на что?

–Да, совсем стариком стал, ежели и тебе дозволяю из себя веревки вить!

–Дак, для дела же…

Помыться ему все же удалось, и выспаться тоже. Желана сама уложила его подле себя, и прежде чем он попытался прикоснуться к ней, положила прохладную ладонь на лоб. Все. Финиш! Он спал.

Поутру поднял весь свой отряд. Как говорится, в строю отсутствовал Горазд. Видно и ласковая вдовушка дала мужику отоспаться от трудов праведных. Ну что ж, как говаривали наши забугорные друзья – «Время – деньги!». Озадачил всех. Загрузил по самую макушку. Сам ушел в детинец. Там опросил всех кого только посчитал нужным. Особо с пристрастием общался с не местным боярством, с Идаричем. Однако пообвыкся он в этих Палестинах, если ахинею голимую слушать и воспринимать как должное, спокойно смог. Прощаясь, спросил:

–Место запомнил?

–Место приметное.

–Покажешь?

–Когда?

–Сговоримся. Тебе есть, где в Курске жить?

–Да.

–Ну, тогда вообще без проблем. Скоро сам тебя разыщу.

Когда посыл объявил Любаве, что князь разрешает десятнику Лихому пообщаться с ней, она кивнула. Всех не упомнишь. Слыхивала ранее про сего десятника, мол, лих и удачлив, в городе обретается наездами, все больше в поездках кочует. К Милораду в службу попал годков пять тому, из Ростова якобы старшая сестричка прислала. Придет сейчас зрелый муж с бородищей по грудь, запинаясь при виде светлой госпожи, начнет задавать корявые вопросы. Скука! Плохо то, что пока тать не пойман, брат запрещает ей садиться в седло, скакать на коне во весь опор, раздвигая лицом свежий ветер. Это ужасно!

Отворившаяся дверь впустила в девичьи покои, на женской половине дворца, высоченного крепкого парня, с умными серыми глазами, окинувшими ее красоту без должного восхищения и пиетета, а с ним двух сопровождающих бояр. Кто таков? Лихой? Интересно-о!… Но каков гусь? А все ж хорош собой, даже тонкий шрам, чуть тронувший правую бровь, не портит породистое лицо. Странно. Скорее всего, варяг, бороду бреет, только усы не свисают на грудь, аккуратно подбриты, как ни у кого в окружении брата. Улыбнулся. Зубы ровные, белизной отдают. Ну-ну, посмотрим, что скажет?

Женская половина дворца. Кроме мамок и няньки, да сверстниц боярышень, в покоях княжны находился молодой вельможа. Лиходеев мельком мазнул по нему взглядом. Кого это нам Бог послал? Гордята. Можно сказать, одногодок! По характеру – невыдержан, заносчив, кичлив. Не любит людей. Молод, но в глазах вселенское безразличие. Кто ж тебя такого воспитал, ушлепок? Чего от тебя ждать? О-о-о! Да, ты на княжну глаз положил! Ох, зря! Изяслав крут, случись что, не простит.

Боярин Гордята, тоже со стороны наблюдал за вошедшим десятником. Редко, но видел его подле боярина Милорада. Ходили слухи, что сей юнец являет собой Милорадова байстрюка. Только вряд ли сие. Не похож, врут люди. И ростом вымахал, на голову выше самого здорового гридня в княжеской дружине. Нет, не та порода.

Хитрые бородачи, сопровождавшие Егора, так сказать, для опроса свидетельницы, тоже все подмечали. Судя по их перемигиваниям, дело за каким пришел сюда молодой вой из хозяйства Милорада, выеденного яйца не стоит. Что ж, на взгляд Лиходеева – предсказуемо, но попытаться стоит. Княжна не глупа.

Егор поклонился, причем не уничижительно, а как ровне. Заговорил:

–Прошу простить меня сирого и убогого, за то, что отниму у тебя время, и быть может, утомлю вопросами.

Как ни всматривалась, в газах не появилось искорок влюбленности. Ладно, был бы обычный смерд, тогда понятно. Но ведь он вой, хоть всего лишь десятник и не из гридней, знать не родовит. Присесть не пригласила, пусть стоит. Бесчувственный чур! Услыхала концовку фразы, предназначенную ей.

–…раглядеть стрелявшего?

–Что?

Глухая? А с виду не скажешь. Повторил громче, вдруг опять не услышит:

–Я говорю, мне передали, что ты успела рассмотреть стрелявшего?

В голосе девы проскочили нотки обиды. На кого это сердится?

–Да. Видела его, но издалека.

–Опиши.

–Это как?

Ну, точно дура. Явно не в старшую сестру пошла. А, говорили… Заговорил не выражая эмоций, как с недорослем:

–Во что одет, высок ли, низок, худ, полноват или толст. Еще лучше черты лица: растительность на нем, щеки, разрез глаз, брови. Хотя это я зря! Ведь далеко. Как с луком управлялся?

Вот тебе и вой! Это она сейчас перед ним выглядит простушкой. Пересилила себя, почувствовала, что добилась надменности во взгляде.

–Одет как смерд. В окно глянь, выбери любого из дворни, одежда будет такой же.

–Добро.

Хотел откланяться и уйти. Номер не прошел.

–По росту, вот с боярина будет, – указала на сопровождавшего. – И стать такая.

Боярин скис на глазах, будто его обвинили во всех грехах княжества. Любаве понравилась метаморфоза с ближником. Продолжила:

–Хоть было и далече, но бороду и усы я разглядела, а еще, я таких густых черных бровей за всю жизнь не видала.

–А вот это уже примета. Может еще что?

–Он не охотник и не воин.

–С чего такой вывод?

–Стрела у него всего одна была. Да и после выстрела, какой охотник, а тем более воин, отбросит в траву свой лук?

–А он его бросил?

–А тебе разве не сказали?

–Нет.

–Бросил.

–И лук имеется?

–Конечно. Его Дежень забрал.

–Это кто будет?

–Конюх на конюшне.

–Занятно. Спасибо княжна. Помогла.

Взгляд озабоченный, но совсем не по ней.

–Прости, что время отнял. Желаю здравствовать!

Взыграло ретивое! Вот так, не ожидая, встретить мужчину, у которого ты, такая прекрасная, умная, веселая, добрая и ласковая, совсем не вызываешь восхищения! Как это так? Почему? Она просто спросит. Надо же знать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное