Александр Воронецкий.

Золотая лихорадка в русском варианте



скачать книгу бесплатно

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Часть первая

15 июля, пятница.

Геолог

Беда к беде – деньги к деньгам. Прикольный афоризмик, не правда ли? И работающий, только не для всех в полном объеме. Лично на меня его вторая половина не распространяется. Конечно, зарплату я получаю, плюс иногда и премиальные. А что бы к официальным заработкам еще какие-то деньги – никогда. Я же геолог, и для приработков на стороне профессия не годится – нечего предложить кроме камней и дружеских советов!

Ну а насчет бед у меня все нормально, повторяются с завидным постоянством. Идти далеко не нужно! Взять для примера последнюю неделю! Уже в понедельник в конце рабочего дня меня выдернули из камералки для «контроля за правильностью установки бурового агрегата». Только в Уазике, покатившем на «ответственное мероприятие» за двадцать пять километров, кроме меня и старшего бурового мастера, лиц заинтересованных, сидел главный инженер партии т.Николаев. Именно т.Николаев и никак иначе для всех ИТР (инженерно-технических работников) геологической службы, в разной мере не питающих уважения к этому человеку. В молодости он показал себя посредственным геологом, так сказать на побегушках, и толковых мыслей не высказывал. Но вовремя огляделся и при первой возможности перешел в стан администрации. Начав с начальника маленького отряда, потихоньку-полегоньку дошел до главного инженера, показав при полном отсутствии геологического мышления некий талант в отдаче хозяйственных распоряжений. Но о своей несостоятельности как геолога помнил, и при случае всем нам делал мелкие пакости. И сейчас я не сомневался: что-то для меня есть.

Двадцать пять километров проехали молча. Наконец в низинке появилась буровая, рядом с ней бортовая машина и бульдозер. Здесь же копошилось несколько человек в робах. Так же молча вылезли из Уазика, и только тогда т.Николаев поинтересовался «правильно ли поставлен агрегат». Я подошел к буровой и убедился, что на точку ее затащили, но стоит как то не так. Пришлось осмотреться, и поискать колышек, на который буровую ориентируют, если скважина наклонная. Колышек с надписью «направление» оказался на месте, а буровая развернута от него почти на девяносто градусов.

Молча махнул рукой, и старший буровой мастер рысью побежал ко мне, т.Николаев естественно остался на месте, ему не подобало реагировать на жесты. Подбежавшему старбуру, указав на колышек, тихонько прошипел:

«Ты что, совсем без головы? Кол не мог найти? Я же при тебе его забивал!»

Правда, забивал неделю назад, старбур мог и подзабыть детали, но я всегда в партии, искать не надо! Забыл – спроси, и не только спроси, а и отвези на точку, всего-то делов!

Старбур что-то замекал в оправдание, мне неинтересное. Прервал этот лепет, посоветовал повторить его т.Николаеву, который с окружавшими его рабочими ждал нашего возвращения. Старбур замолчал и с убитым видом направился к ним. А я, зная какой сейчас начнется базар, двинул в противоположную сторону, делая вид, что внимательно рассматриваю породы под ногами.

Время тянул, пока весь шум-гам не уляжется, а он уже начался и тянулся минут десять, не меньше.

Затем все пришло в движение. Бульдозер подполз к передней части буровой и начал юзом разворачивать ее в нужном направлении, толкая ножем конец несущей балки. Теперь можно и мне покомандовать – подняться в буровую и проследить, что бы ее развернута ровно настолько, сколь необходимо.

Еще минут пять агрегат потихоньку толкали бульдозером, пока я не скрестил над головой руки: стоп, довольно. Затем сделал запись в журнале, что можно начать бурение. Работа моя на этом закончилась и я забрался в Уазик, не желая мозолить кое-кому глаза. Т.Николаев задержался не надолго, плюхнулся на переднее сиденье со словами шоферу: «Поехали», – а мне даже не обернувшись, – «Из-за тебя буровая простояла смену, придется отвечать!»

Ага, разогнался! Что за привычка дурачков искать!

«Это вы мне? Тогда не по адресу!»

«А кто отвечает за установку буровой?» – т.Николаев не задержался с ответом, – «Вот и отвечайте!»

Я не выдержал и рассмеялся:

«Что-то вы путаете! Отвечает за установку буровой мастер, сами знаете. А я отвечаю только за контроль и ни за что более. Что сейчас при вас и исполнил. И разбирайтесь между собой, кто там виноват. Из-за меня простоя не было ни минуты, никогда и не будет. В любой момент готов выехать, ваше дело буровую перетащить, а мне найти транспорт. И хватит на эту тему повторяться!»

Т.Николаев начал уверять себя, что все мы, то-есть геологи, не думаем о выполнении плана, мало работаем в поле, лодыри, и т.д. и т.п. Я и слушать этот бред перестал, но последняя фраза: «Пять лет месторождения найти не могут!» – меня достала, настроение подпортила капитально.

Ну чья бы корова мычала! Геологом человек начинал, но что-то не припомню о его находках, не было таких! Сказал гадость не думая, вернее не соображая. Потому как месторождения давно не находят. Это раньше, когда руда на поверхности валялась – да, находили. Шел человек в свободном поиске, наткнулся на гору магнитного железняка – и нашел месторождение, не пропустил, честь ему и хвала. Но таких гигантов не найденных уже нет, Остались месторождения – я имею ввиду наши места – слабо проявленные с поверхности. Вот и приходится изучать большие площади, что мы и делаем, а стоит это больших денег и растягивается на годы. И хорошо, если за десять лет одно месторождение будет не найдено, а выявлено!

Действительно, уже пять лет ничего интересного, т.е. объекта, который может превратиться в месторождение, нет. Но небольшие проявления золота выявляем постоянно, и это говорит, что мы на верном пути. Остальное – дело времени и удачи.

До вечера ходил как неприкаянный, чем даже жену удивил. Вот так понедельник и завершился, можно считать – бедой настоящей!

Во вторник в пять утра смылся в поле. Знал прекрасно, что главный инженер на вчерашнем не остановится, так что с глаз домой. Как мелкий начальник, сидел в кабине ГАЗ-66 и показывал шоферу дорогу. В салоне машины восемь подчиненных, их я должен высадить в четырех заранее обговоренных местах парами – по одному в маршруты никого не пускал, хотя сам это правило нарушал всегда..

В первой паре геолог женщина, Никонова Н., явная стервочка. Не по женской части, а в отношении к обязанностям по работе. Года два толку от нее никакого, в поле не бывала под всевозможными предлогами, хотя план по съемкам на нее спускался, а зарплату инженерскую получала с удовольствием. Ее долго пасовали из одной группы в другую, пока не отфутболили ко мне с просьбой Игоря Георгиевича, нашего главного геолога (сказанной с глазу на глаз), воспитать сколь возможно, что бы жизнь не казалась совсем уж раем.

В плане «воспитания» я отправил Никонову Н. в маршрут, дав для страховки в напарники радиометристом хорошего парня из местных. И маршрут ей наметил совсем простой, точно с юга на север вдоль старой, давно заброшенной дороги. Высадил первую пару, показал Никоновой Н. на ее фотоплане где она находится и куда должна идти (от дороги ни на шаг!), и где мы ее заберем (прямо у этой дороги).Затем развез остальных и пошел в маршрут сам.

День пролетел быстро, в двенадцать начал всех собирать, дальше что-то делать бесполезно, голова отказывается соображать из-за жары. Три пары нашел быстро, а вот Никонова Н. и ее напарник, которых высадил первыми, а забрать должен последними, на месте не оказались. Высказав в их адрес все возможное, сделали на машине круг радиусом с пол километра, останавливаясь на каждой возвышенности и внимательно все рассматривая. Нет, никого не видно. Проехали по всему их маршруту, вернулись назад, сделали круг радиусом с километр. Опять ничего. Время к трем, все злые, уставшие, мокрые – в кабине и салоне духота. Посовещались, что же делать дальше. Решили: еще круг, и за подмогой в партию, бензина на большее не остается.

Все оказалось бесполезным, и слава богу в партии начальство застали на рабочих местах.Всех, кроме шофера, отпустил по домам, и побежал доложить о ЧП вначале своему начальнику, главному геологу, а затем вместе с ним – к т.Николаеву.

Ну тут и началось! Естественно, мне припомнили и вчерашнюю буровую, и сегоднешнее ЧП, и вообще всю нашу всеохватывающюю никчемность. Хорошо, Игорь Георгиевич что то смягчал как амортизатор, не давал перейти на маг и персональность.

Но ругня ругней, а через час двумя машинами, заправленными под завязку и снабженными поисковыми фарами, отправились к месту пропажи. До темноты бестолку крутились по бездорожью, постепенно расширяя площадь поисков, и только в десятом часу заметили вдали огонек в таком месте, куда в здравом уме геолог и заходить не должен. Конечно, это оказались они, слава богу, парень имел спички и догадался разжечь костер. Вроде живы и здоровы, даже улыбаются, паразиты.

Домой вернулись за полночь, ну а в настроении сами понимаете каком. Понятно, что вторник закончился похлеще понедельника – то-есть, к одной беде пришла вторая.

В среду пришлось остаться в камералке. Во-первых, поспать времени не осталось (в поле надо вставать в четыре часа), а во-вторых – разобраться с ЧП и с Никоновой Н.

Разговаривать с ней я не стал, бесполезно. Наплетет чего поподя, так что виноватыми окажутся другие. Вдвоем с Игорем Георгиевичем мы пораспрашивали ее напарника, парня соображающего и местность знающего отлично.По рассказу, дорогу, вдоль которой намечался маршрут, они пересекли минут через десять после нашего отъезда, и далее пошли ровнехонько на запад вместо севера по заданию. И за день уперли туда, где мы их в жизнь искать не догадались бы. И это с компасом, после пяти лет подготовки в институте! Причем на фотоплане этой дуры маршрут нарисован как пройденный правильно, места отбора образцов и проб проставлены, а в пикетажке все описано.

По окончанию разборки, уже оставшись вдвоем, мы молча сели и уставились друг на друга с немым вопросом: уж не специально ли она это устроила, что бы ее и впредь в поле не отправляли? Очень похоже, но, как говорят, не все потеряно. Понятно, что маршруты ей доверять нельзя, не проконтролируешь. Но есть документация канав. Здесь где тебя высадили, там и забрали, идти никуда не нужно, а проверить правильность зарисовок и описаний легко. Правда, документация дело всего лишь техника, но с паршивой овцы хоть шерсти клок!

Игорь Георгиевич со мной согласился, и я собрался пойти, обрадовать эту чертову куклу, что от поля она не отвертится, как в кабинет зашел начальник партии, заметно взволнованный. Не стал мешать разговору двух командиров и быстренько смылся, тем более, начался обеденный перерыв.

А после него «ласково» поговорил с Никоновой Н., и «доказал», что она просто необходима в поле, как документатор канав. После чего наконец-то занялся планами, картами, разрезами, другими материалами.

В конце работы в комнату заглянул Игорь Георгтевич:

«Зайди ко мне, дело есть срочное!» – и исчез. Понято, кто-то у него сидит, и я в темпе начал убирать со стола бумаги. Через пять минут пошел получать новое задание.

В кабинете шефа оказался второй старший геолог, Матвеев Николай. Если я отвечал за поисковые работы, то Николай за разведку всего, что найдем. Этакое разделение труда. Игорь Георгиевич махнул мне рукой – садись. И с хитрой улыбкой заинтриговал обоих:

«Знаете где я был?» Мы сделали вид, что не знаем.

«На шахте! Так вот, нас обокрали!» – и эдак загадочно на нас посмотрел.

«Копер сперли, что ли?» – это Николай, – «То-то Павел Петрович мрачнее тучи пробежал!»

А мне даже полегчало. Жалко, конечно, начальника партии, очень мужик хороший, но т. Николаеву достанется в первую очередь, это определенно. Игорь Георгиевич не дал развиться приятной мысли:

«Хуже, руду сперли с площадки!»

Тут я и Николай просто опешили: как ее спереть? Это ж надо как минимум машина и экскаватор, это ж шум, а шахта и руда, как мы знали, охранялись! Оказалось, охранялись хреново.

Дальше главный геолог рассказал, что, как Николай Матвеев раньше и наметил, с утра послали экскаватор и машину с геологом – вывезти несколько рудных отпалок. Из них должны были сформировать пробу в несколько тонн для промышленных испытаний на перерабатывающем комбинате. Но нескольких намеченных отпалок на месте не оказалось. Пришлось вернуться в партию, информировать начальника. Тот срочно побежал к Игорю Георгиевичу, я его и видел там перед обедом. Вдвоем они рванули на шахту убедиться своими глазами. Убедились: точно, несколько отпалок по порядку отсутствовали. Павел Петрович расстроился еще больше, вернулись назад. А сейчас мы должны срочно подсчитать: сколько же руды отсутствует, какое содержание в ней золота и сколько его всего. Окажется золота немного, то и ладно, дело замнем. Ну а если все серьезно, то Павел Петрович с утра едет в областной центр, в милицию.

Не теряя времени, в первом отделе (спецчасти) отобрали нужные материалы и приступили к работе. Я и Игорь Георгиевич были на подхвате, а руководил Николай, как самый из нас информированный – под его контролем прошла документация и опробование всех выработок на шахте.

Часа два усиленно считали, наконец главный геолог подвел итог. В исчезнувших с рудной площадки отпалках самые богатые по содержанию золота руды. Не просто богатые, а как говорят, ураганные – от 500 до 1500 грамм золота в тонне руды. Такие содержания даже не учитываются при подсчете общих запасов, что бы их не завышать искусственно.

Всего в вывезенной руде может быть до тридцати килограмм крупновкрапленного легко извлекаемого золота. Причем в третьей по счету исчезнувшей отпалке содержание было относительно небольшим, до 200 грамм на тонну, а в двух оставленных на площадке рядом намного выше, до 800 грамм на тонну. В чем-то похитители ошиблись, увезли не самое лучшее.

Еще минут десять порассуждали, кто и как мог организовать хищение, пока в кабинет не зашел Павел Петрович, весьма озабоченный. Ему показали результаты расчетов. Начальник партии, долго не думая, – видно, варианты действий определил заранее, попросил нас особо не распространяться, то-есть лишнее никому не говорить. Сам он завтра выезжает в город в милицию, так как местной ни на грамм не доверяет. Посоветовал навести порядок в документах, в первую очередь секретных, возможно кто-то приедет разбираться.

Шел восьмой час, когда начали расходиться по домам. Так закончилась среда, для меня хотя и с меньшей потерей нервных клеток, чем в предыдушие два дня, но все же без очередной беды для всей партии дело не обошлось.

С четверга очередную напасть начал ожидать уже по привычке,с пяти утра, когда вместе с ребятами выехал на участок. Посмотрел там пройденные канавы, подсказал небезызвестной Никоновой что и как зарисовывать, где отобрать пробы, наметил новые канавы и показал их канавщикам. Далее как и планировал посетил буровую, просмотрел керн на предмет целесообразности дальнейшего бурения. А в завершение – совместный короткий маршрут с Пашей, геологом моей группы. Что-то в одном месте он не все правильно зарисовал. И все, работа кончилась, фляжки у всех пусты, головы от жары не соображают. Быстро собираю людей, и домой.

В камералке разобрались с образцами и пробами, сдали в спецчасть карты и фотопланы. Ребята – Паша и Александр – о пропаже с шахты руды все знали непонятно от кого, и подзуживали меня сходить к главному геологу за новостями. Я приготовился это сделать, но не успел: в комнату робко зашла и застыла у двери Светлана, девченка, наш самый молодой техник-геофизик, работавшая в паре с Никоновой Н.

Опять эта кукла, то-есть Никонова, что-то отмочила – первая мысль при виде опухшего носа и заплаканных глаз девченки. А я уже обрадовался, что неприятности вроде бы кончились. Но – тьфу, тьфу – ничего страшного, зря Светлана расстроилась, как оказалось,из-за молодого парня, Володи. Он устроился на работу после зоны, где просидел восемь лет от звонка до звонка, к труду физическому был там приучен, и у нас копал канавы. Ну а молодого парня куда тянет? Естественно к женщинам, желательно тоже молодым. Вот и зачастил к Никоновой и Светлане то водички попить, то перекусить вместе, а вернее просто поболтать.

Парня осудили за изнасилование семнадцатилетней, хотя на самом деле насилием даже не пахло, была глупость по молодости. Девка оказалась не промах. Все знали, что Володя у нее не первый, но родителей убедила, что невинности лишил он. Те к Володе: или свадьба, или суд. А он по глупости выбрал суд, девка то не нравилась, подумаешь, переспал раз. И восемь лет впаяли.

Володя как был добряком и весельчаком, так им и остался после зоны. Но при случае прихвастнуть, особенно перед женщинами, любил: «Я на зоне чалился, восемь лет, я такой-этакий, за бабу сидел!»

На Никонову этот треп мало подействовал, та давно замужем и цену мужикам знала. А Светлана напугалась до полусмерти, и вот стоит, шмыгает носом.

Ребята посмеялись, девченку успокоили. Я пообещал послать ее завтра в другое место, подальше от донжуана,а сейчас идти домой и глупости всякие не вспоминать. Володе, конечно, и говорить ничего не собирался. Подсуну ему «бой бабу», Катерину, та за словом в карман не лезет, и в чувство приведет быстро.

Скоро дела в камералке мы закончили и разошлись, так ничего нового об исчезнувшей руде не узнав – Игорь Георгиевич в камералке отсутствовал.

А сегодня уже пятница, и мы снова едем в поле в обычном составе. Светлану отправил в маршрут с геологом, на ее место в помощь Никоновой определил Катерину. Как и вчера просмотрел канавы, затем керн на буровых. Все вроде в порядке.Иду в подозрительное место с очень сложным геологическим строением, до конца работы пытаюсь там разобраться.

Домой возвращаемся уставшие, но в настроении отличном – впереди два дня выходных, и никаких бед у меня сегодня. Проехали пол дороги, и из салона посигналили, попросили остановиться. Я подумал, что кому-то приспичило, по малой нужде, но в ближайшие кусты никто не побежал, зато меня попросили в салон. На мое место в кабину шустро заскочил Володя, наш секс-канавщик, заставив вспомнить заплаканную вчера техника-геофизика Свету. И когда тронулись, я к Катерине, нашей бой-бабе, с улыбочкой повернулся:

«Как дела на новом месте? Наш гигант сексуальный не изнасиловал разговорами?»

Все засмеялись, поняли о чем это, и только у Катерины ни один мускул на лице не дрогнул. Эдак презрительно процедила:

«Тоже мне, нашел чем пугать!»

«Расскажи, как пугал!»

«Да как», – Катерина снисходительно улыбнулась, одним уголком рта, – «пришел и давай – я на зоне был, за бабу! Могу и сейчас любую!»

«Ну а дальше? Ты то ему что?»

«А что, посмотрела на него и спросила: что, и меня прямо сейчас трахнешь? Так одним больше, одним меньше – какая разница? Он и заткнулся, к канаве своей отвалил!»

Понятно, как я и предполагал, Володю отбрили без мыла. То-то он в кабину на мое место не пошел, а прямо полетел. И здесь Катерина посмотрела на Свету, покачала головой: «А ты этого импотента боялась, глупенькая!»

Все в салоне грохнули от смеха, и я тоже, хотя точно знаю, что с женщинами у Володи все в порядке, наслышан о его похождениях.

Отсмеялись, и два мужика – Паша и Александр – подсели ко мне поближе, начали соблазнять рыбалкой – давно мол не были, есть нечего, жены ругаются. Меня, положим, агитировать нечего, дома с пятницы на субботу ночую реже, чем на озере или еще где на охоте. Предупредил только, что Игоря Георгиевича прихватим, как раз будет четверо, комплект для моих Жигулей. Да обговорили, кто и что возмет из еды и снастей. А посуду для ухи и специи я из багажника машины не вынимаю.

В камералке закончили дела по работе, потом ребята рванули по домам, а я зашел к Игорю Георгиевичу с геологической картой, на которой были вынесены детали геологии, установленные нашей группой за неделю. Карту посмотрели, прикинули перспективы, исходя из имеющихся кроме нее материалов.Определенно перспективы хорошие, и работу желательно форсировать – задействовать экскаватор. То-есть, пройти несколько магистральных канав, по двести-триста метров длиной каждая. Решили в понедельник плотно засесть, посмотреть еще раз все по участку, и канавы экскаваторные наметить на вскрытие уже определившейся структуры.

Теперь можно и о личном: приглашаю Игоря Георгиевича на рыбалку. Главный геолог грустно вздохнул:

«Рад бы, да не могу»,

Я с удивлением поднял брови, знал, что Игорь Георгиевич рыбак заядлый.

«Павел Петрович приезжает из города, радиограмма есть. И меня Николаев, делать ему нечего, попросил никуда ни шагу. Похоже, что Павел Петрович приедет не один»,

Все понятно, и тут ничего не поделаешь. Пожелал он счастливой рыбалки, и я побежал в соседнюю комнату, где в кампании с двумя чертежниками трудилась жена. Порадовал ее: еду с ребятами на ночь, и услышал в ответ, что другого от меня не ожидала. Но не забыла предупредить:

«В воскресенье машина моя! Тоже прокатимся, с девчатами!»

И на здоровье, езжайте, у нас же равенство полов, то-есть и прав, и обязанностей.

До озера добираться час с небольшим – сорок километров по ведомственной дороге до областного шоссе, потом переехать его и еще пятнадцать километров по проселку среди мелкосопочника. Так на отдых и рыбалку добирается весь Мирный, поэтому проселок постоянно подправляют грейдером.

На берегу заняли законное место, разбили лагерь и ребята разошлись с удочками. Я накачал резинку и подплыл к ближайшему кусту камыша. Главное сейчас – поймать с десяток подлещиков и вобл, которые я порежу на кусочки как приманку, и с лодки растяну перемет на пятьдесят крючков. Снасть конечно, браконьерская, но … нас же трое, и есть очень хочется.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8