Александр Воронецкий.

Никогда не бросай начатое



скачать книгу бесплатно

«Часть щебенки изменена, в пробе золота пол грамма – значит побегать нам придется, поискать, откуда все это появилось. Канаву пройти обязательно, но на ней не зацикливаться, пошире посмотреть»

Владимир тут же определился:

«Вот я и буду пошире бегать, а Паша пусть здесь ковыряется, он же без канав никак!» Так нашел для себя выход, желая держаться подальше от места, где по его предсказанию «нет ничего», что бы не дай бог своими руками и головой это предсказание не опровергнуть.

Вернувшись с поля и закончив в камералке дела, то-есть разобрав привезенные образцы пород, коллективно просмотрев их и наметив, какие оставить для коллекции по участку, а какие отправить на свалку, обговорив кто чем будет заниматься завтра, я из комнаты вышел и направился в кабинет к главному геологу Игорю Георгиевичу. Хотел спросить, для чего мы удостоились чести посещения большими начальниками, когда по всей стране «перестройка» и сплошные непонятки, а магазины стоят почти пустые. Не дай бог нам хотят объемы работ урезать, то-есть, часть денежки забрать в другое место, в том числе и положенную на зарплату.

Хозяин кабинета махнул рукой – входи и садись. Сам он просматривал геологические карты по одному из старых участков, где давным-давно оценивался небольшой объект, в итоге оказавшийся рудопроявлением и даже плохоньким, потому что содержания золота выше двух грамм на тонну даже в лучших пробах не было, да и самого его кот наплакал. Меня бумаги на столе заинтересовали:

«Кому участок понадобился? Неужели старатели глаз положили?»

«Не угадал,» – вздохнул с сожалением, – «старателям здесь работать – себе в убыток. А наше начальство почему-то заинтересовалось. Получил распоряжение приготовить материалы. Для чего –не знаю. Думаю, какой-то хотят эксперимент поставить».

Хорошо, что денежки у партии не заберут – это я понял в момент и с удовольствием. А насчет эксперимента подходящих мыслей не появилось. Ну и какой? Новую технику для разведки или добычи испытать? Я такой вопрос шефу задал, и он подтвердил, что о подобном подумал.. Но все только предположения. Ясности никакой. Пришлось тему изменить – я рассказал о сегоднешнем совместном маршруте, о слабеньких признаках гидротермального процесса на локальном пятачке выделенной площади, а также о том, что обольщаться и надеяться на что-то масштабное не стоит.

«Что есть – то есть,» – главный геолог не очень и расстроился, помня о разведуемом партией объекте, – «но если начальству придется докладывать – ты уж постарайся без мрачных прогнозов. Нечего раньше времени людей расстраивать.»

И на этом мы разговор закончили, я побежал домой обрадовать Чапуху возвращением и привести себя после поля в божеский вид. После чего сгонять на «копейке» в пивбар Мирного до пяти часов, когда там начинается столпотворение в связи с окончанием рабочего дня местных горняков, и отсутствием в магазинах в достаточном количестве расслабляющих напитков, а иногда и их полной временной аннигиляции.

Теперь о Мирном: – это поселок золотодобытчиков, от нас в пяти километрах, в котором есть все, включая спортивный комплекс, отличную больницу, школу, пивбар и несколько магазинов.

Только в последних раньше можно было купить все, а сейчас уже кое-что, ввиду непонятно откуда возникших сложностей в государственной экономике.

Отовариться пивом успел во-время, когда запредельной очереди еще не образовалось. Чапа от моих ног ни на сантиметр, посторонним позволял себя гладить и вообще вел по джельтельменски. Но это здесь и сейчас, пока никто на меня не кричал – такого человека он враз относил к моим обидчикам, и не смотря на размер (малый пудель), отважно кидался на защиту. На что как правило мужики рядом смеялись ,а «обидчик» на всякий случай от меня отодвигался: вдруг хватит по настоящему?

В пять часов Чапа возле калитки встретил своих друзей – Владимира и Пашу, проводил их до крыльца, на котором уже стояли стаканы, банка пива и тарелка с нарезанной соленой рыбкой. Поговорили, выпили за начало работы на новом месте, Паша предложил тост и за удачу, но Владимир фыркнул как на невозможное, и каждый выпил за что хотел. Я –что бы ребята в выходные не ругались и настроение себе в мое отсутствие не портили – я то рядом не буду, дело нашлось в степи, требующее быстрого решения.

Часть вторая

Вообще-то дел нашлось больше, целых два. И если одно во всех отношениях богоугодное, то про второе сказать такое не могу – из-за определенных моментов в плане соблюдения законности. Хотя считал, что эту законность как раз и собираюсь восстановить.

Рано утром привязал к Минску лопату и небольшой ломик, и приказав Чапе следить за домом, покатил в степь, где в сорока километрах от партии существовал небольшой родничек, из которого попить дикой животине в данный момент было невозможно.

А теперь, пока я добираюсь до нужного места, можно немного пофилософствовать. Насчет браконьеров.

Геологи конечно браконьеры, этого не отнимешь. Только интересно найти человека, который в отряде, за сто-двести километров от ближайшего магазина, согласится питаться сухарями, тушенкой и другими консервированными продуктами. Через месяц любого тошнить начнет при их виде! Да что отряд – сейчас и в Мирном (не говоря о партии) мясо купить невозможно, не доходит оно до простых смертных! А вокруг гуляет дикая животина, которую государство отстреливает десятками тысяч, для услады гурманов за рубежом, и ни одного человека в радиусе не меньше полсотни километров. Вот и приходится сами понимаете что делать, только всегда в меру, исключительно для пропитания.

Но не геологи главные уничтожители. Судите сами: в степи вода – на вес золота, а ее стараются от диких животных оградить, ставя на родники чаще всего бетонные кольца, или что еще хуже – делая бетонную заливку в опалубке вокруг воды высотой около метра. И все, сайге, архару, большинству пернаты в радиусе километров двадцать делать нечего – нет воды, нет и жизни.

Ну и кто главный браконьер? Не хочу даже и подсказывать. Но и не мирюсь с таким положением дел, и каждый год трачу несколько дней, специально навещая такие обетоненные родники и если хватает сил, чертовы кольца с воды сдергиваю всеми возможными способами, при этом постоянно возмущаясь и не понимая для чего они ставятся – чабанов-то с отарми возле них никогда не вижу.

Как правило, после моих незаконных действий тут же начинает ходить сайга попить водички – за ней внутрь кольца она никогда не полезет. А я , видя теперь ее следы, всегда удивляюсь, чем же занимается охотинспекция, и почему никогда – подчеркиваю – никогда не замечалась в подобной моей абсолютно необходимой для выживания и размножения животных деятельности .

Родник на месте, кольцо на воде стоит, и вода из под него ручейком не вытекает. Рядом никаких следов, ни диких животных, ни человека. На моей памяти чабаны здесь никогда не останавливались по причине простой: воды из родника не хватит и небольшую отару напоить, мало ее – согласно топографической карты, приток меньше десяти литров в час.

Огляделся, приготовил инструмент, и с большим трудом, загнав конец лома под углубленное в суглинок со щебенкой кольцо, немного его приподнял и сдвинул в сторону. Уфф!! Дальше пошло полегче – на уровне поверхности ломом работать сподручнее,и за несколько приемов кольцо с воды сдвинул полностью. Передохнул, поднес к нему несколько камней разного размера, и поднимая ломом одну сторону кольца, в появившуюся щель между ним и землей ногой затолкал вначале небольшой камень, затем чуть больше, потом уже приличный, наконец еще усилие – и кольцо полетело на бок. Осталось откатить его на десять метров, на большее не хватало сил – во все стороны от родника начинался хоть и пологий, но подъемчик.

Немного поработал лопатой – сгладил спуск к воде, от поверхности с пол метра, поплескал водички на лицо, сполоснул руки. И начал рабочий инструмент привязывать к технике – впереди в почти десяти километрах ждало второе место, требующее еще большего приложения физических сил.

Добираться пришлось по бездорожью, потому что никакого родника там не было, а стало быть никаких к нему следов техники. Но между двумя невысокими буграми, в данном месте с крутыми обрывами, рос шикарный куст камыша, высотой метра три, а диаметром всего два. Откуда то камыш тянул водичку, и учитывая его сочный внешний вид, влаги хватало с лихвой. Вот я и решил попытаться до нее добраться, с помощью лома и лопаты.

Для начала ножом камыш срезал под корень – что бы не мешал махать железякой. И за час выкопал яму до коренных пород глубиной с метр, которая на глазах начала наполняться водой. Попробовал на вкус – солоновата, но для диких животных пойдет.

Перекусил, и до пяти часов яму расширял, делал пологий спуск к воде, выброшенную на поверхность землю и щебенку разравнивал. Водички за это время набралось прилично, попить стаду сайги голов в десять хватит с лихвой. Посмотрел на творение своих рук, похвалил себя, и конечно запланировал через неделю вернуться с ружьем. А буду я браконьером или нет – это уж пусть каждый решает, согласно внутреннему убеждению, и оценки проделанной мною работы.

В партию вернулся как раз к ужину, на который после долгой и тяжелой работы ломом и лопатой очень рассчитывал. А когда, поставив мотоцик в гараж и удивляясь, что Чапа не встречает, подходил к крыльцу, из дома выскочила подруга жены Наташа, с ведром для отходов в руках и в старом халате, много раз виденном на моей супруге. Молодая женщина, поровнявшись со мной, подозрительно хихикнула, отвела в сторону глазки и поскакала дальше к калитке, за которой находилась яма для мусора. Я удивился, увидев Наташу в непривычном для глаза одеянии, и уже заинтригованный, поднялся на крыльцо, открыл дверь коридора, а по совместительству летней кухни – и застыл истуканом, с перекошенной физиономией и открытым ртом: дальний конец кухни-коридора блестел свежей побелкой, а ближний – побелкой тусклой старой, усеянной множеством коричневатых пятен самого разного размера. И возле этого безобразия Света в одеянии маляра счищала пятна тряпкой. Увидев меня, тряпку швырнула на пол, как говорят, «в сердцах», и первый раз в совместной жизни возмутилась моим долгим отсутствием:

«Целый день пропадал где-то! Лодырничал! А я должна кухню ремонтировать! Одна! Слава богу Наташка помогает!»

«Так ты же ничего ремонтировать не собиралась», – тихонечко я прокашлял, удивляясь чем это женушка ухитрилась так красочно заляпать стены.

«Не собиралась», – согласилась Света, – «только меня бог наказал, за то, что тебя всегда отпускаю непонятно куда!»

К счастью, очень вовремя появилась Наташа, уже с пустым ведром, и желанием разрядить атмосферу.

«Он нас двоих наказал», – уточнила с улыбкой, – «и за дело. А Юрий Васильевия (это я) здесь непричем!»

Света плюхнулась на табуретку, с видом замученной непосильным трудом, и вынесла вердикт:

«Причем или не при чем – меня сейчас не касается. Пусть тряпку в руки берет, и пятна на стене счищает. У меня сил уже нет!»

«Отдохни,Светочка», – пожалела ее Наташка, – «а мы с Юрием Васильевичем быстренько все доделаем».

Я не заставил ждать, и шмыгнул в лично мною пристроенную к кухне комнатушку, из–за двери которой доносилось обиженное повизгивание лишенного свободы Чапы. После обычного ритуала встречи с лохматым другом, переоделся в настоящую рванину, которую не жалко выбросить по окончанию ремонтных работ, и оставив дверь в комнатушку открытой, но приказав Чапе из нее не выходить, уже через пять минут возюкал тряпкой по стене. Наташа за мной наносила на нее побелку, и дело шло быстро. Света посидела на табуретке с хмурым видом, посидела, и ушла в комнату-столовую. После чего я у Наташи поинтересовался:

«Что здесь случилось? Откуда эти пятна? И почему их так много?»

«Бомба взорвалась, Юрий Васильевич!» – ответила с улыбкой и так, что бы в соседней комнате жена не услышала, – «Меня со Светой убить могло!»

«Какая еще бомба?» – не поверил конечно, наверное голову мне морочит.

«Самая настоящая!» – приняла Наташа серьезный вид. И рассказала удивительные подробности.

В общем так. Решили Наташа и Света приготовить что-то вкусненькое, по случаю субботы. Думали-думали,и остановились на торте, и как один из инградиентов, положили в кастрюле в воду две банки сгущенки – сварить ее, для придания определенного цвета и вкуса. Водичка в кастрюле закипела, девушки возились с тестом, и здесь к ним забежала соседка – поделиться радостью по случаю приобретения сногсшибательного платья. Конечно все бросили, побежали к ней посмотреть это чудо, а если разрешат – то и примерить. Чудо оказалось не одним, посмотрели и примерили еще какие-то шмотки, и только тогда вспомнили, что у них сгущенное молоко варится давно! Побежали домой, и… возле крыльца в доме бабахнуло раз – они тут же тормознули, поняли, что банка одна взорвалась, а другая к взрыву точно готова.

На крыльце постояли, пока не бахнуло второй раз – и правильно сделали, потому что бахнуло тут же. После чего дверь открыли – кухня оказалась вся в дыму, на газовой плите что-то шипело и воняло гарью, а стены, потолок и пол заляпаны коричневыми пятнами качественно сваренного сгущенного молока. Пришлось срочно отмывать от пятен пол, плиту и всю мебель, после чего приняться за стены и потолок, с которыми они провозились до моего появления – очень Света надеялась, что я не увижу случившееся безобразие, и даже о нем не узнаю, потому что договорились дамы о трагическом происшествии умолчать.

Дам конечно я пожалел, повздыхал, и еще энергичней заработал тряпкой – Наташа с побелкой меня нагоняла. Работы осталось совсем немного – в дальнем от плиты углу, куда коричневых капель долетело поменьше. Уже Чапа вышел из своей пристройки и сидел в кухне на отмытой территории, уже я начал думать об ужине и вспоминать что же у нас лежит съедобного в холодильнике, потому что калорий в организме не оставалось, И здесь дверь из комнаты открылась, высунулась Света и на удивление спокойно у меня поинтересовалась:

«Надеюсь, выпить хоть что-то есть?»

Я прямо расплылся в улыбке: слава богу, женушка отошла! Ну а выпивка, которую доставать превратилось в сущее наказание, к счастью в заначке пока есть:

«Водочки бутылка!» – кивнул я головой. На что Света ответила убежденно:

«Водка и нужна, после всего этого», – поводила по стенам и потолку глазами, – «только ею стресс можно снять!» – и скрылась за дверью.

Часть третья

С понедельника я для ребят (и себя тоже) режим работы определил как авральный – до приезда начальства. Это когда больше работаешь ногами, и меньше карандашем – делаешь зарисовки на планшете, и все, а долгие и нудные описания пород в пикетажке оставляешь на потом, до лучших времен.

В поле определили площадки, на которых каждый должен разбираться с геологией самостоятельно. Для Паша, как он и надеялся – показал это в пятницу – выделили небольшую, но самую интересную, и двух канавщиков, получивших задание лопатами и кирками добраться до коренных пород там, где в пробе оказалось пол грамма золота. Самому же доверили руководство агрегатом БКМ, который рядом до коренных должен добирался буром и поднимать обломки на поверхность. Владимир и я будем исхаживали продолжение лощинки от Пашиного пятачка в одну и другую стороны, пытаться в щебенке под ногами найти хотя бы слабенькие признаки изменения даже не рудными, а предваряющими их процессами. К концу дня ни я, ни он ничем не могли похвалиться, и только наш энтузиаст принес из двух БКМовских скважин, которые мы называем дудками, обломки окварцеванных песчаников со следами ожелезнения. Ну хоть что-то для начала! Немедленно из них отобрали пробы для срочного анализа..

Подозрительные камни по возвращении с поля я и Владимир (Паша остался при БКМе и с ним на участке задерживался) понесли показать главному геологу.

«Изменения есть, наверное процессами дорудными», – определил он после тщательного осмотра, – «сейчас важно, что бы они развиты были пошире, что бы и для руды место нашлось». По нашим прикидкам, этого места уже не оставалось, и посмотрев на физиономии,Игорь Георгиевич попытался ободрить:

«Главное, носы не вешать. Изменения предрудные есть. Канаву пройдете – глядишь, и рудные появятся. Ну а места для руды мало – вина не ваша. Главное, правильно работаете и проявление золотишка не пропустите, ни здесь, ни в другом месте!» – он улыбнулся, возвращая образцы, и добавил, – «А начальству показать – и этих камней хватит, вы же только начали разбираться. Кстати, оно завтра в обед появится, так что тебе,» – ткнул пальцем в мою сторону, – «придется в камералке остаться, вдруг материалы потребуют показать?»

Я кивнул головой, мол понял, и мы с Владимиром кабинет покинули, что бы не мешать человеку спокойно работать.

Ребята на следующий день снова умотали в поле, а я в камералке до обеда сидел над на скорую руку сляпанным планом пятачка, на котором мы успели два дня побегать, и придавал ему сколь возможно прятный для глаз вид. Конечно, вынес места отбора проб с повышенным содержанием золота, начатую канаву на месте самой из них богатой, дудки БКМ, отметив те, где встречена измененная порода. Получилась портянка только с наметками элементов геологии, практически без подтверждающих канав, но если кое о чем при демонстрации умолчать, необходимость продолжения работ ни у кого сомнений не вызовет.

После обеда руководители объединения и никому не знакомый химик наконец в партии появились, и сразу закрылись в кабинете у Павла Петровича, нашего начальника. Попозже пригласили туда ведущих специалистов геологического цеха, главного инженера, инженера по технике безопасности. И волновавший всех вопрос прояснился: партии поручалось ответственное дело, на первый взгляд абсолютно ей не нужное и ничего, кроме лишней головной боли, не обещающее.

В общем, так. У нас есть изученный объект, материалы по которому и просматривал главный геолог Игорь Георгиевич, когда я посетил его на днях. Как уже говорил, объект плохонькимй, золота кот наплакал, и содержание в лучших пробах всего до двух грамм на тонну породы. Ни старателей, ни добытчиков объект не интересовал, а потому именно на нем решено поставить эксперимент по извлечению золота из породы новым методом. Который, как нам объяснили, смог бы вовлечь в разработку известные на данный момент нерентабельные объекты. Суть метода проста: добытую руду с небольшим содержаниями золота складируют на предварительно подготовленной площадке, и с использованием специального оборудования непрерывно подвергают дождеванию агрессивным раствором, который, проходя через рудную массу, некую часть золота из нее извлекает. В основании кучи раствор в специальном стоке собирают и вновь пускают на дождевание. И так много раз – иначе говоря, процесс дождевания непрерывный, и по идее содержание золота в растворе должно непрерывно повышаться. В какой то момент проводится его извлечение, с использованием определенных эбоксидных смол, на основе так называемого ионно-катионного обмена.

Возможно, что-то я не понял, что-то пропустил, но примерно так нам, не специалистам в этом деле, объяснили суть эксперимента. А дальше распределили обязанности отдельных служб. Геологической досталось самое легкое – мы обеспечиваем контроль за рудой. Если поднятой из разведочного шурфа окажется недостаточным для эксперимента, определяем размер дополнительной добычи и проводим расчеты по количеству содержащегося в ней золота. Горный цех дополнительную добычу производит, готовит необходимую для эксперимента площадку, затем перемещает на нее приготовленную рудную массу. Оборудование для приготовления необходимых растворов, нужные реагенты привезут из города, для работы с ними прибудут специалисты. Но отвечать за все дела будет начальник партии, главный инженер, и естественно, инженер по технике безопасности.

Конечно, на этом совещание не закончилось – всем еще долго объясняли, что конкретно предстоит делать по времени, какие прямо сейчас нужно начать подготовительные работы, насколько они сложны и ответственны. В общем, головы загрузили по максимому. Наконец выслушали незнакомого химика, рассказавшего о сложности и опасности перевода золота в раствор из-за повышенной агрессивности применяемых компонентов, что окончательно испортили у всех нас, аборигенов, настроение. На этом совещание закончилось, и геологи дружно прошли в кабинет своего шефа, чтобы в узком коллективе обсудить услышенное. Игорь Георгиевич, по праву старшего, начал первым:

«Честно говоря, не нравится мне затея. Не наше дело, не для геологических организаций.»

«Можно подумать, это начальство волнует!» – тут же откликнулся Николай Матвеев, старший геолог, занимающийся в партии разведочными работами, – «Не выйдет ничего – деньги спишут, и с концами, а получится – для них на премию государственную тянет!»

«Может и так,» – Игорь Георгиевич улыбнулся и кивнул в мою сторону, приглашая к разговору. Кое-какие мысли в голове у меня уже толкались, правда хаотично.

«Наверное, я отстал от жизни, раз не понимаю, каким раствором собираются золото из камней, то-есть из щебенки и буликов выщелачивать. В институте учили, что оно только в «царской водке» растворяется. Неужели дождевать руду собираются смесью азотной и соляной кислот?»

«Прогресс на месте не стоит, может и нашли что-то менее агрессивное», – бросил Николай, и поняв, что от него ждут большего, продолжил, – «Мне кажется, дело тухлое. Во-первых, нужно площадку, на которую собираются руду складывать, предварительно капитально заасфальтировать или забетонировать – отрава не должна в землю уходить или утекать куда-то. Там,» – кивнул в сторону кабинета, где проходило недавнее совещение, – «нам о защитной подушке сказали как о ерундовом деле, а она должна быть надежной. Во-вторых, из больших камней никаким раствором золото не извлечешь, значит придется руду предварительно дробить, что тоже стоит денег. И в третьих, кого заставишь за наши зарплаты дышать ядовитым воздухом возле всего этого безобразия?»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8