Александр Воронцов.

Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева



скачать книгу бесплатно

«Война – это грязь, война – это мерзость. Какая бы она ни была.

Приходится иногда брать в руки оружие и защищаться от нашествия…»

Булат Окуджава

Глава первая. На войне как на войне…

Авдеевка. Год 2016

Через блокпост группа проходила поздно вечером.

В принципе, до вражеской батареи можно было добраться и по «зеленке»11
  Зеленка – в лексиконе военных – посадка, только опасная и простреливаемая. В Украине поля обычно размежевывались лесополосой, чтобы сильные ветры не образовывали смерчи, по-украински, «суховій». Ширина такой лесополосы обычно составляет 10–20 метров, длина же сообразно длине поля, может быть до нескольких километров.


[Закрыть]

Но это было бы гораздо дольше – все посадки вдоль трассы давно были нашпигованы минами и неразорвавшимися боеприпасами, идти в час по чайной ложке, всю дорогу шаря миноискателями – себе дороже. И долго, и риск засветиться, да и нарваться на шальную растяжку как-то не улыбалось. А по полям, где человека или группу издалека видать, да с такими же «сюрпризами» – эффект примерно тот же. Вот и пошли «в наглую», через блокпост – вначале, как всегда, Зверь и Стерва, а потом – вся остальная команда.

План был прост, как пять копеек – Зверь примерил на себя свою излюбленную роль простачка, эдакого мелкого коммерсанта-недотепы, всем своим видом давая понять украинской солдатне, что у них есть счастливая возможность сейчас «раздеть» этого лоха по полной программе, а заодно и бабу его оприходовать. Кто увидит? Время позднее, машин почти нет, да и кто в такую темень попрется по шоссе? И вообще, после шести вечера редко какой водила отваживался проехать по «серой зоне» через блокпосты украинской армии или, что еще хуже, через блокпосты, контролируемые добробатами22
  Добробаты – так называемые «добровольческие батальоны территориальной обороны», созданные в Украине в 2014 году, когда в нарушении Конституции Украины в Доньбасс были посланы части украинской армии для так называемой антитеррористической операции, а на самом деле – для усмирения восставшего против государственного переворота в Киеве части населения. Чтобы избежать обвинения в нарушении Конституции новая украинская власть, являвшаяся нелегитимной, объявила о формировании подразделений добровольцев, якобы, для защиты территории страны от так называемой российской агрессии. Финансировались эти батальоны, которые в Украине прозвали «бандальоны», украинскими олигархами, в частности, Игорем Коломойским из Днепропетровска, Ринатом Ахметовым из Донецка, а также другими более мелкими богатеями.

В частности, известны такие батальоны, как «Айдар», «Азов», «Донбасс», «Днепр-1» и «Днепр 2», «Киевская Русь», «Кривбасс», «Шахтерск». Некоторые, в частности, батальон «Шахтерск», переименованный в роту «Торнадо», были вскоре расформированы за преступления, которые вызвали возмущение даже у новой власти – убийства, изнасилования, пытки, грабежи, мародерства, контрабанду наркотиков и т.д. Одиннадцать представителей батальона были арестованы и преданы суду. Сам батальон разоружали под прицелом пулеметов, окружив частями Национальной гвардии и спецподразделений полиции. Некоторые батальоны были сформированы откровенно националистическими и даже нацистскими («Азов») партиями – такими, как «Правый сектор» (бывш. УНА-УНСО). Был даже один батальон ОУН – организации украинских националистов.


[Закрыть]

Тем более, везти через них товар…

Старенький «Рено-кенго», «кенгуру», или как его еще в народе называют, «пирожок», был набит коробками. И на первый взгляд могло показаться, что там товара просто немеряно. На это и был расчет – вызвать приступ жадности у вечерней смены, которой не достались все дневные «сливки». В зоне АТО33
  АТО (антитеррористическая операция) – термин, придуманный новой неконституционной властью Украины, чтобы прикрыть идущую на востоке страны гражданскую войну, где армия вела бои против ополчения самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик, которое поддерживали добровольцы из разных стран, в том числе из России. Россия по неподтвержденным данным помогала ополченцам поставками оружия и кадровыми инструкторами из армейских подразделений российской армии.


[Закрыть]
действовало неписанное правило – любой блокпост являлся своеобразным способом легально грабить всех проезжающих через него. Поэтому любые пункты пропуска на дорогах охваченного войной Донбасса, которые контролировали и вооруженные силы Украины, и так называемые «добровольческие батальоны», имели не только твердую таксу за пропуск груза в ту или иную сторону, но и снимали «пенки» с этих грузов. Размер «дани» зависел от наглости постовых и покорности тех, кто вынужден был «делиться».

Расчет оказался точен – уже при проверке документов, когда Зверь, убедительно игравший свою роль, показал все накладные, где числилась и сгущенка, и шоколад, и еще много всяких «ништяков», которые обязательно должны были заинтересовать украинских «хероев», сержант по имени Мыкола сразу же обернулся, показав старшему блокпоста большой палец. И дурак бы «вкурил», что сейчас его будут грабить. Зверь, игравший роль дурака, «не вкурил». Поэтому покорно пошел за сержантом в бетонное сооружение, почему-то называемое ВСУшникамих44
  Всушники – военнослужащие вооруженных сил Украины (ВСУ).


[Закрыть]
бункером. Перед тем, как зайти, Макс, обернувшись, увидел, что Стерва уже готова действовать – с ней оставалось всего трое солдат. И, ни о чем не беспокоясь, он спокойно вошел в «бункер».

Как и ожидалось, внутри было пятеро. Бодрствующая смена. Снаружи метрах в 15 стояла армейская палатка, там, по-видимому, находилась отдыхающая смена и резерв, 10–12 человек.

«Это – если эти гниды устав читали», – подумал про себя Макс.

Но зарубку в уме поставил.

Отдыхающих можно было пока не опасаться, скорее всего, плотно поужинав и приняв «на грудь» солидную дозу самогонки, все эти вояки дрыхли без задних ног.

«Как еще эти на ногах стоят? Перегаром прет за версту, рожи красные, глаза мутные. Ну, прекрасно, задача облегчается», – Зверь мысленно поздравил себя с правильностью выбранного способа действия.

Он уже распределил последовательность отправки укроповских вояк к их «небесным сотням»55
  «Небесная сотня» – погибшие в ходе государственного переворота на Украине, который сегодня украинская пропаганда называет «Революцией достоинства», гражданские лица и военнослужащие МВД, в частности, расстрелянные неизвестными снайперами на улице Институтская в Киеве протестующие из так называемой «Львовской сотни». В 2013–14 гг. в столице Украины на Майдане Независимости вышедшие на акции протеста граждане объединялись в так называемые «сотни», которые были названы либо по социальному признаку, например, «Афганская сотня» состояла из ветеранов военных действий в Афганистане во времена СССР, либо по городу, откуда прибыли на Майдан протестующие.


[Закрыть]
, как внезапно намеченный план начал на ходу меняться.

Старший блокпоста, одутловатый старлей в довольно грязном камуфляже, видимо, решил особо не церемониться с недалеким барыгой, поэтому, даже не проведя стандартную процедуру допроса и досмотра, просто ударил посетителя ногой в живот. Вернее, ударить-то ударил, но в том месте, где только что стояла мишень для удара его ноги, внезапно оказался сержант Мыкола, который заранее приготовился добавить недотепе прикладом сверху. Но, неожиданно поймав «с ноги» от своего командира, влетел в бетонную стену бункера. Да так неудачно, что стволом АКМа заехал себе же в глаз.

За эти несколько секунд Зверь успел перейти в режим быстродействия, поэтому, когда раздался визг и мат раненного своим же автоматом Мыколы, двое укровояк с перерезанным горлом уже оседали на бетонный пол. Никто из солдат даже не успел увидеть, как и когда предполагаемая «жертва» успела достать острый, как бритва, нож, а главное – никто из них даже ничего не понял – настолько быстрыми были движения только что такого медлительного и даже сонного «предпринимателя». Собственно, движений было всего два – уход с линии атаки с выносом руки, вооруженной ножом, снизу-вверх и поворот на 360 градусов с одновременным горизонтальным проносом ножа через тела двоих ближайших противников. Классика ножевого боя в ограниченном пространстве.

Сам старлей ничего не успел понять – что-то внезапно хлестнуло его в глаз, и свет для него моментально выключился. Навсегда. А Зверь, воткнув левой рукой в глаз старшому обыкновенный гвоздь, который заранее припас в рукаве, правой продолжил круговое движение с ножом, на этот раз немного изменив траекторию. И, полосонув четвертого военного по сонной артерии, левым локтем, завершая круг, ударил пятого в висок. Предвкушавший легкую добычу воин с большой дороги гэпнулся вниз, как мешок с удобрениями, даже не пикнув. А Макс уже прыгнул к валявшемуся на полу Мыколе, который в голос матерился, но почему-то по-русски.

«Вот ведь нехорошо – ты ж украинский патриот, а ругаешься по-москальски», – успел подумать Зверь, прекращая поток мата незадачливого воина простым и незатейливым способом – ударом ноги в челюсть. Судя по хрипу, вместе с челюстью он перебил вояке и гортань. Окинув взором неподвижные тела, сержант армии Донецкой народной республики Максим Зверев, по прозвищу «Зверь», выскочил наружу.

Как всегда, боец армии ДНР Анастасия Кротова с позывным Стерва сработала четко и быстро – возле «пирожка» валялись тела трех остальных украинских солдат из дневной смены. Настя спокойно собирала их оружие.

«Даже не звякнуло ничего», – удовлетворенно отметил Зверь.

– Палатка. От 8 до 12. Без шума. Я – основа, ты подчищаешь. Пошли. – Зверь на ходу вытащил из-за спины второй нож и так, с двумя лезвиями, выставленными в стороны, пошел своей знаменитой танцующей походкой в сторону большой армейской палатки, стоящей метрах в двадцати от блокпоста на обочине. За ним тенью двинулась Стерва, машинально вытерев об один из трупов свой здоровенный мачете.

Про этот клинок ходили легенды еще в донецком ополчении. Никто не мог понять, где может прятать хрупкая Настя этот здоровенный тесак. Однако же доставала она его моментально, причем, в самых непредсказуемых ситуациях. А уж как она управлялась с этим клинком… От лицезрения процесса появления холодного оружия становилось горячо любому, кто это мог наблюдать. Правда, многим удавалось это видеть лишь один раз в своей жизни – первый и последний. Своих младший сержант этим зрелищем баловала нечасто – такое позволялось видеть только самым доверенным людям. То есть, членам диверсионно-разведовательной группы «Стикс», прикомандированной к батальону «Спарта».

…Храп из палатки был слышен даже на блокпосту.

«Неудивительно», что вопли Мыколы никого не разбудили – они сами себя не разбудят таким храпом, перепились, как всегда», – подумал Макс, откидывая полог палатки.

В нос ударила густая вонь от немытого человеческого тела, грязных носков, перегара, селедки с луком и еще Бог знает, чего. Непривычного человека, наверное, сразу бы стошнило, но диверсанты были привычны ко всему. Тем более что этот блокпост был далеко не первым в их послужном списке. Ведь до сих пор украинские военнослужащие ни разу не были замечены в стремлении к чистоте и воинской дисциплине, то есть, в добросовестном отношении к своим служебным обязанностям. Впрочем, что касается службы в понимании украинских вояк – то есть, умения грабить, убивать, насиловать и разрушать – здесь украинская армия могла поспорить с любой армией мира. Здесь им равных, наверное, не было и, скорее всего, не будет.

Резать спящих людей – задача довольно простая. Резать спящих нелюдей еще проще. Не было ни жалости, ни страха, только брезгливость – от вони, которая стояла в палатке, от внешнего вида этого подобия людей, от ощущения не человеческого жилья, пусть и временного, а свиного хлева. А резать свиней…

Макс подходил к каждому спящему, закрывал ему рот заранее подобранной чьей-то шапкой, и одновременно вонзал нож в сердце. Второй клинок пришлось спрятать – он не понадобился. Десять ударов – и вот на деревянных топчанах лежат бездыханные трупы. Удар в сердце, несколько секунд – и тело даже не дергается. Это при ударе в горло человек еще может хрипеть, тело продолжает двигаться, мышцы – сокращаться, а кровь – литься рекой. При точном ударе в сердце смерть наступает мгновенно и крови выливается совсем немного. Зверь имел большой опыт в этом деле, хотя резать человеческую плоть не любил, несмотря на свое прозвище.

А прозвище Максим Зверев заслужил вовсе не по причине своей жестокости, которая, в общем-то, и не была жестокостью, а, скорее, профессионализмом – какой диверсант не умеет убивать? Позывной он получил благодаря своей фамилии, причем, еще тогда, когда и не командовал своим «Стиксом», а только-только записывался в ополчение города Донецка. Как оказалось, свой позывной Зверь получил не зря…

…Когда подъехал микроавтобус с остальными членами группы, ничто не выдавало событий, которые еще 15 минут назад происходили на украинском блокпосту. Разве что внимательному наблюдателю он бы показался каким-то безлюдным – ни одного солдата, только парочка каких-то гражданских шарохались у шлагбаума. Но время было позднее, наблюдатели не наблюдались, ни проверки, ни, тем более, автотранспорт, что в одну, что в другую сторону не ожидались, поэтому Макс с Настей не стали делать бутафорию – переодеваться, изображать часовых и прочую ерунду. Просто стояли и наслаждались тишиной…

А дальше все как обычно – собрали оружие, документы, закинули трупы в палатку, слили весь бензин и пробили баки у стоящего за палаткой «кунга», покорежили старенький БТР-152, пробив радиатор и разбив панель управления, вырвав все патрубки и провода электропитания. И – растворились в темноте. Диверсионно-разведывательная группа «Стикс» шла к своей основной цели – к батарее 122-мм самоходных гаубиц 2С1 «Гвоздика»…

«Стикс» чаще всего охотился именно за артиллеристами. Уж очень много горя эти ублюдки принесли на землю Донбасса, стреляя по мирным городам и селам, убивая и калеча мирных граждан. Тех, кто даже не выходил на какие-либо митинги, выборы и прочие акции, тех, кто работал на заводах, в шахтах, на стройках или в полях, кто кормил свои семьи, растил детей, тех, кто просто жил – при любой власти и любой идеологии. Но вот новая украинская идеология жить таким людям не позволяла. Разом, одним махом зачислив всех их даже не во враги – в недочеловеки. Которым и жить-то незачем. Мол, раз отреклись от Украины, раз посмели проситься в Россию – так сгиньте навсегда! Старики, женщины, дети – без разницы!

И уже с лета 2014 года украинская армия, которая пошла усмирять восставший против новой власти Донбасс, стала обстреливать не только родившееся в боях народное ополчение Донецка и Луганска, но и те города и поселки, ту территорию, которая не покорилась приказам из Киева. Где не захотели петь «Щэ не вмэрла Украина!», где хотели жить, а не умирать. И вот поэтому новая украинская власть отбирала у этих людей их самое святое, конституционное право – право на жизнь, начав против них настоящую войну. Вернее, антитеррористическую операцию – так украинские правители цинично назвали боевые действия армии против своих граждан. Одним махом зачислив в «террористы» всех жителей Донбасса.

Стоит ли вспоминать о том, что по Конституции Украины Донбасс числился украинской территорией, а все граждане Луганской и Донецкой областей имели украинские паспорта, то есть, были гражданами Украины. Которых убивала их собственная украинская армия! Которая – согласно той же Конституции – не имела права вмешиваться в гражданский конфликт. Парадокс – в Киеве, когда на Майдане завертелась кровавая карусель, когда вышедшие на «мирный протест» уже убивали милиционеров, поджигая их коктейлями Молотова, пробивая им головы камнями, стреляя в них из винтовок и даже автоматов, тогдашний президент Янукович, которого нынешняя власть прозвала «кровавым», не рискнул ввести в украинскую столицу армейские части, не отдал приказ милиции применять боевое оружие. И – потерял власть.

А те, кто эту власть у него отобрал, ничуть не сомневаясь в своем праве карать, отдали приказ армии не защищать, а убивать своих сограждан.

Хотя, если честно, вначале армейские части, даже отправившись походным маршем на Луганск, были остановлены простыми женщинами и детьми, а также суровыми, но безоружными мужиками, которые вышли на улицы прямо под БМПшки. И остановили, и заставили десантников покинуть свои боевые машины, а потом пешком возвращаться восвояси. Потом этих молодых ребят в Киеве, кстати, пытались судить, мол, струсили, не выполнили боевую задачу. Ну, да, не стали парни давить гусеницами женщин и стариков.

Совесть еще у них была, честь воинская…

Зато после этого в украинские военкоматы поперли так называемые патриоты, националисты, молодежь с Майдана – все эти бывшие футбольные «ультрас», откровенные нацики, скинхеды, «свободовцы», «УНСОвцы» – члены националистических организаций, короче, всякая нечисть – без чести, совести и мозгов. И вот уже эти отморозки, которых украинские олигархи быстренько оформили в так называемые «добровольческие батальоны территориальной обороны», прошлись по донецкой и луганской земле, что называется, «огнем и мечем».

Жители Донецкой и Луганской областей, те, кто пережил в свое время Великую Отечественную войну, кто побывал в оккупации, когда войска гитлеровской Германии захватывали города и села на Донбассе, рассказывали потом, что не помнили таких зверств даже у немцев. Старики вспоминали, что стреляли и пытали во время той войны как раз местные полицаи, желая выслужиться, а сами немцы только отдавали приказы, стараясь больше угнать трудоспособное население в Германию или заставить его работать на себя на местах. Калечить народ – такой задачи германское командование не ставило. Разве что, если партизаны или подпольщики.

Новые украинские фашисты изначально шли карать и уничтожать, что в их понимании было одно и то же. Выходил протестовать против президента Порошенко? Посиди за решеткой, подумай. А чтобы легче думалось, головой несколько раз о бетонную стену. Голосовал против того, чтобы Донбасс был в составе Украины? Вот тебе пуля! Причем, это – в лучшем случае. Убивали и более изощренно. После того, как выбили украинские войска с части территории Луганской и Донецкой областей, в освобожденных селах, а также в заброшенных шахтах стали находить странные захоронения, в которых местные жители обнаружили многих своих родственников, пропавших без вести. Руки у тех были спутаны колючей проволокой, а в головах и телах – пули калибра 5,45 или 7,62 от автомата Калашникова, реже – от пистолета Макарова. Но чаще всего трупы были даже без пулевых ран, просто либо забитые, либо зарубленные, видимо, мотыгами. И со следами пыток. Прямо как в 70-е годы прошлого века в Камбодже. Хотя вообще-то вспомнились герои-краснодонцы… «Молодая гвардия»…

Молодая «гвардия» украинских нацистов, войдя во вкус, сеяла смерть направо и налево. Так называемый «добровольческий» батальон «Торнадо», в котором собрались бывшие уголовники, наркоманы и просто маньяки, причем, не только из Украины – там были и белорусы, и прибалты, и грузины – организовал в своем расположении камеру пыток. Там пытки и даже изнасилования снимались на видео. Которое потом продавали на Запад, каким-то дельцам, которые заказывали именно такое видео… Потом, когда одиннадцать человек, точнее, нелюдей, все же были отданы под суд в Киеве, на суде показывали кадры из этих «фильмов». В зале суда многие падали в обморок, причем, не только женщины…

И этот «батальон» подчинялся министерству внутренних дел Украины!

Сколько бед натворили эти «милиционеры»…

Но больше всего горя жителям непокоренного Донбасса принесла именно украинская артиллерия – все эти САУ «Гвоздика» и «Акация», тяжелые гаубицы, установки залпового огня «Град» и «Смерч», доставшиеся укровоякам еще со времен развала Советского Союза. И хотя украинскую армию все эти четверть века усиленно разваливали все руководители «новой» и «независимой» Украины, воруя и продавая всему миру всю ту бывшую советскую технику, за которую могли дать хоть какие-то деньги, многое распродать так и не успели. Кстати, парадокс – торговля оружием продолжалась и после начала боевых действий на Донбассе! Украинские генералы умудрялись продавать своему противнику технику и боеприпасы, которые руководство ополчения новообразованных Донецкой и Луганской народных республик сразу же посылали в бой против этих самых генералов. Точнее, не против них самих, а против их солдат.

И все равно, снарядов в Вооруженных силах Украины было еще много, а отморозков, которые готовы были их посылать на головы мирных жителей – еще больше. Ведь украинская власть за это платила. А при той жуткой безработице, которая бушевала в стране, нашлось немало отребья, пожелавшего получать эти кровавые деньги. Особого труда не требовалось – разгрузить пару машин со снарядами, зарядить стволы, дать несколько залпов – и вот уже заработал пару тысяч гривен. И никто из этих ублюдков даже не хотел задумываться над тем, куда полетят эти снаряды и что они натворят…

Хотя нет, было много и тех, кто искренне радовался этому факту. Мол, это русские пришли на нашу землю, так что мы их убиваем…

А дончане или луганчане для них уже были русскими… Потому что машина украинской нацистской пропаганды работала исправно.

Русские в донецком и луганском ополчении были, и довольно много. И в «Стиксе» у Зверева тоже. Правда, большей частью это были как раз не русские, а чеченцы – остатки легендарного чеченского батальона «Восток», который почему-то Рамзан Кадыров затребовал обратно к себе в Чечню. Но часть бойцов осталась – по разным причинам. Кому-то нравилось воевать – не смогли приспособиться после чеченских войн к мирной жизни, не нашли себя, у кого-то были кровные долги – за друзей, за родственников, кто-то просто воевал «за правду». У чеченцев вообще было какое-то обостренное чувство справедливости, какое-то очень специфическое понятие чести и доблести. Так, наверное, было в 16–17 веке, когда в моде все еще были дуэли, а слово, данное мужчиной, считалось клятвой до гроба. Впрочем, Кавказ до сих пор во многом жил по законам Средневековья. Максу нравилось воевать с чеченцами – они никогда не подводили, не трусили в бою, надежно прикрывали спину. И – что немаловажно – не пускали интеллигентские сопли, когда надо было идти и резать врага. Резать в буквальном смысле этого слова.

Именно чеченцы из батальона «Восток» изобрели средство от постоянных артобстрелов мирного населения со стороны ВСУ. Как только где-то какое-то украинское подразделение производило артиллерийский налет на город, поселок или село, в ту же ночь «Восток» собирался и шел за линию фронта, которая всегда была весьма условна – ну какая там линия фронта во время гражданской войны? И возвращался батальон либо под утро, либо через пару дней, если у артиллеристов был кто-то умный и после обстрела они снимались с позиций и укатывали подальше. Эта военная хитрость все равно никого не спасала – у чеченцев, а позже у агентурной разведки ДНР и ЛНР – везде были свои осведомители. Часто – среди самих же украинских военных, которые за деньги готовы были продать даже родную мать, а не то что своих боевых товарищей. Поэтому востоковцы всегда находили тех ублюдков, которые стреляли по мирным жителям. И всегда возвращались из рейда с их головами.

После нескольких таких рейдов артобстрелы мирных городов резко прекратились. Как рассказывали потом попавшие в плен украинцы, ВСУшники до зеленых соплей боялись не то что из пушек палить – вообще выходить в нулевую линию с оружием в руках. Потом забастовали снайперы – после того, как двоих из них нашли в «зеленке» с винтовками, забитыми им в… в общем, в тыловое отверстие.

Ситуацию спасли нацисты из «Правого сектора» и других «добровольческих» батальонов, а, точнее, незаконных вооруженных формирований – попросту говоря, банд. Эти «солдаты удачи», накачанные не только нацистской идеологией, но и наркотиками, самогоном и прочими горячительными напитками, не боялись ни Бога, ни черта. И после прохождения под руководством НАТОвских инструкторов курсов обучения, встали и к гаубицам, и к снайперкам. И Смерть с новой силой пошла собирать свой урожай в городах и селах Донбасса…

И вот в этот момент внезапно в батальоне «Спарта» появился Максим Зверев. Именно он в скором времени собрал вокруг себя костяк сегодняшней диверсионно-разведывательной группы «Стикс». Зверев моментально вспомнил опыт чеченцев. После чего предложил командиру батальона Арсену Павлову, которого тогда еще все знали только как Моторолу, возобновить акции устрашения и походы за головами украинских выродков-артиллеристов. Тот дал добро, и Зверь со своей командой стал время от времени делать свои вылазки, после которых за линией разграничения у ВСУшников начиналась форменная паника. Шутка ли – всего за одну ночь диверсанты, бывало, вырезали обслугу целой артбатареи, не говоря уже про отдельные расчеты или пусковые установки. А это примерно 70 человек! Точнее, 70 нелюдей!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении