Александр Вишневский.

Каноническое право. Древняя Церковь и Западная традиция



скачать книгу бесплатно

Первая: надлежит отличать Закон от вторичного законодательства и следовать именно Закону. Это позитивная м?ксима, это м?ксима, позволяющая Апостолу Павлу сказать о верных, следующих данному пути: «на таковых не нужно закона», закона в смысле вторичного законодательства, это максима, практическое проявление которой слышно в словах Христа «суббота для человека, а не человек для субботы», в совершённом им исцелении человека в субботу, вопреки иудейским запретам.

Вторая: следование вторичному законодательству как самоцель, без обращения сердца к Заповедям, бессмысленно – такой подход приводит к тому, что на первое место ставится внешняя набожность и праведность, такой подход приводит к фарисейству и выхолощенной книжной учености. Это негатив, это та максима, которая «осуждает» иудеев за слишком большую приверженность именно к внешней стороне вероучения и правил вопреки искреннему обращению к Богу в сердце своем; одновременно это та максима, которая вызывает осуждение христиан со стороны иудеев (например, осуждение фарисеями Христа за делание того, чего не должно делать в субботу).

Следование первой максиме в идеале делает право излишним феноменом в христианском обществе. Но не такова реальность. Реальность очень проста – христианское общество не следует этой максиме. Несмотря на ее внешнюю простоту, следовать ей очень непросто. Человеческое несовершенство не позволяет человеку не только обладать достаточной силой, чтобы следовать по этому пути, но и достаточным умом, чтобы понять, как применить Закон, заповеди в конкретных жизненных ситуациях. Несовершенство человека постоянно требует дополнить, «прокомментировать» Закон во вторичном законодательстве. Несовершенство человека постоянно тяготеет к культу вторичного законодательства и к соблюдению внешних предписаний без должной работы души.

Учительская традиция в раннехристианском каноническом праве служит мостиком, пытающимся соединить Закон и каноническое право, учительская традиция дает выражение этого Закона в нравственных нормах жизни христианской общины.


Источники права соборной традиции. На первый взгляд, этот подзаголовок звучит как тавтология – естественно, что в соборной традиции источниками права являются каноны церковных Соборов. Это действительно так, но помимо этого очевидного утверждения оправданно немного сказать о Соборах как правотворческих органах, и в определенной степени о том, как соборное правотворчество повлияло на развитие христианского канонического права.

Идея церковного Собора имеет новозаветное, апостольское происхождение (Деяния Апостолов). Однако в период «господства» учительской традиции (в той степени, в которой термин «господство» вообще может быть применен к учительской традиции) Собор не является основным правотворческим органом. Учительская традиция полагается более на учителей, духовно и интеллектуально окормляющих различные христианские общины, их принадлежность всей Церкви во многом реализуется в форме странствования от одной общины к другой.

Соборная же традиция – показатель куда более стабильной структуры. Здесь речь идет об общецерковном представительстве (Вселенские Соборы) или, по крайней мере, региональном (провинциальные Соборы). В учительской традиции пророки представляют себя Церкви, объединяя христианские общины своей единой проповедью, в соборной – сама объединенная Церковь представляет себя на общецерковном форуме, и первичны уже не богодухновенные харизматические личности, но ?рган.

Другой немаловажный аспект. О соборной традиции можно практически говорить, начиная с IV в. И не потому, что раньше Соборов не было. Даже если бы они и были, сами по себе они не сыграли бы той роли, которую сыграли в церковной истории и каноническом праве церковные Соборы, начиная с IV в. и далее. Дело здесь заключается в том, что с IV в., со знаменитого эдикта 313 г. римского императора Константина Церковь перестает подвергаться преследованиям и, еще не будучи Церковью государственной (это происходит позднее, с эдикта императора Феодосия 380 г.), она вступает в особые отношения с государством, что имело непреходящие последствия как для одной, так и для другой стороны. Причем последствия неоднозначно оцениваемые – в христианстве существует и взгляд, согласно которому внешнее укрепление Церкви путем союза с государством повлекло за собой ее внутреннее ослабление, ибо гораздо большая сила для христиан требовалась во время гонений, нежели при наличии государственной защиты{См. напр.: Фарруджа Э. Лучше Нерон, чем Константин? // Точки, 2004, № 3-4. С. 154–184.}.

Оценка союза Церкви и государства в этом свете остается за пределами настоящей книги. Для нас, тем не менее, очевидно, что союз с государством оказал влияние не просто на форму (соборную) церковного правотворчества, но и в определенной степени (особенно на Востоке) на его содержание.

Для характеристики права Древней Церкви мы примем во внимание следующие группы канонов соборной традиции:

• Апостольские каноны (приложение к Апостольским постановлениям), под которыми понимают собрание 85 канонов, касающихся церковной дисциплины; своим названием данные каноны обязаны традиции, согласно которой они рассматривались как составленные апостолами и переданные Папе Клименту;

• каноны Вселенских Соборов, к числу которых относятся Первый Вселенский Собор (Первый Никейский) 325 г., Второй Вселенский Собор (Первый Константинопольский) 381 г., Третий Вселенский Собор (Ефесский) 431 г., Четвертый Вселенский Собор (Халкидонский) 451 г., Пятый Вселенский Собор 553 г., Шестой Вселенский Собор (Второй Константинопольский) 680-681 гг. (при этом Пятый Собор не принял специальных правил, эта задача была решена на Шестом Соборе, в связи с чем в каноническом праве используется понятие «пято-шестой» Собор, или Квинисекст), Седьмой Вселенский Собор (Второй Никейский) 787 г.;

• каноны ряда поместных Соборов, в числе которых поместные Соборы в Анкире, Неокесарии, Гангре, Антиохии, Лаодикии, Сердике, Карфагене (каноны которого составили впоследствии т. н. «Африканский кодекс»){См. ниже о сборниках канонов Западной традиции.}.

Для нас меньшее значение, нежели для церковных авторов, будет важен факт признания или непризнания определенного Собора (полностью или частично) той или иной Церковью – для нас содержание соборного правотворчества важно как характеристика права Древней Церкви в том смысле, который я постарался раскрыть выше. Равным образом нас будет не слишком занимать научный спор о подлинности Апостольских канонов, о том, действительно ли они имеют апостольское происхождение либо только приписываются апостолам – для нас важно и достаточно уже то, что этот документ отражает правовую и дисциплинарную практику Древней Церкви и в качестве такового является для нас несомненным источником ее права. При этом не случайно, что Апостольские постановления мы отнесли к источникам права учительской традиции, а Апостольские каноны, являющиеся приложением к Апоостольским постановлениям – к соборной. Причина этого состоит в том, что постановления и каноны сильно отличаются друг от друга по своему стилю: если постановления явно тяготеют к стилю учительской традиции, то каноны очевидно следуют соборному стилю.

Такова общая картина источников права Древней Церкви. Пора перейти к содержанию этого права.

2. Основные институты права Древней Церкви
2.1. Дисциплина мирян в каноническом праве Древней Церкви

Под дисциплиной мирян в самом широком смысле можно понимать те нормы канонического права, которые обращены к мирянам, т. е. к тем христианам, которые не принадлежат к священным чинам и монашествующим{Данное определение мирян может показаться несколько упрощенным с точки зрения той проблематики мирянина, которая характерна для современного канонического права, однако для целей данной главы такое определение представляется допустимым.}.

Я бы хотел начать с мысли о том, что нормы о мирянах, точнее, нормы и доктрина о мирянах изначально составляли как бы центральное ядро канонического права. Подчеркнем, именно нормы о мирянах, а вовсе не нормы о священниках, не нормы об иерархии, которые, на первый взгляд, могут показаться более важными для церковного строения. Причина этого довольно легко объяснима. Ведь задача христианства (по крайней мере, в смысле рассматриваемой проблемы) – не в наличии Церкви как системы иерархии и не в наличии христианских священников. Задача христианства – в создании христианского сознания, в жизни по заповедям. И эти заповеди (та самая сердцевина, которая традиционно звучала как «закон и пророки») обращена ко всем христианам, без различия клира и мира, и она имеет смысл лишь постольку, поскольку обращена ко всем. А нормы, правила, учение, обращенные ко всем – это нормы, правила, учение, обращенные прежде всего к мирянам, а не ко священству.

Основа дидаскальной традиции в изложении дисциплины мирян в древнем каноническом праве состоит в подтверждении права выбора, права, имеющего еще ветхозаветное происхождение (Второзаконие). Речь идет о теории двух путей – пути жизни и пути смерти, при этом у человека есть свободное право выбора одного или другого пути с естественной обязанностью отвечать за последствия своего выбора.


«Два есть пути, один – жизни и другой – смерти, и велико различие между этими двумя путями.

Путь жизни есть сей. Во-первых, возлюби Бога, сотворившего тебя, во-вторых, ближнего твоего, как самого себя, и все, что не хочешь, чтобы произошло с тобою, и сам другому не делай.

Учение сих слов таково. Благословляйте проклинающих вас и молитесь о врагах ваших, поститесь о гонителях ваших. Ибо какая благодать, если вы любите любящих вас. Не то же ли делают и язычники? Вы же любите ненавидящих вас и не будет у вас врага. Удаляйся от плотских и телесных похотей…

Вторая же заповедь учения: не убивай, не прелюбодействуй, не совершай деторастления, не блудодействуй, не кради, не волхвуй, не изготовляй волшебных снадобий, не убивай дитя погублением, и родившегося не умерщвляй, и не желай того, что принадлежит ближнему. Не клятвопреступствуй, не лжесвидетельствуй, не злословь, не злопамятствуй. Не будь двусмыслен или двуязычен, ибо двуязычие – сеть смерти. Да не будет слово твое ложно или пусто, но наполнено делом…

Не будь гневливым, ибо гнев ведет к убийству, ни ревнителем, ни сварливым, ни вспыльчивым, ибо все это рождает убийства…

Но будь кроток, ибо кроткие унаследуют землю. Будь терпелив и милостив и незлобив и покоен и благ и трепещи постоянно тех слов, которые ты услышал. Не превозносись и не давай душе твоей впадать в дерзновение… То, что случилось с тобой, принимай как благо, зная, что помимо Бога ничто не происходит…

Возненавидь всякое лицемерие и все неугодное Господу. Не оставляй заповеди Господни, но храни, что принял, не прибавляя и не опуская ничего. В церкви исповедуй согрешения твои и не приступай к молитве твоей с совестью лукавою. Сей есть путь жизни.

Путь же смерти таков. Прежде всего он лукав и исполнен проклятия. Убийства, прелюбодейства, вожделения, блудодеяния, кражи, идолослужения, волхвования, изготовление снадобий, хищения, лжесвидетельства, лицемерия; двоедушие, хитрость, гордыня, злоба, самодовольство, любостяжание, сквернословие, ревнование, дерзость, высокомерие, бахвальство, бесстрашие; гонители благих, ненавидящие истину, любящие ложь, не ведающие воздаяния праведности, не прилепляющиеся благому, ни суду праведному, бдящие не во благо, но в лукавство; от которых далеко кротость и терпение, любящие суетное, преследующие воздаяния, не милующие нищего, не болезнующие об удрученном, не ведающие Создавшего их, убийцы детей, губители создания Божия, отворачивающиеся от нуждающегося, удручающие угнетенного, защитники богатых, бедных беззаконные судьи, всегрешные{Дидахэ, 1 – 5. Здесь и далее цит. по изд.: Учение двенадцати апостолов // Писания мужей апостольских. М: Издательский Совет Русской Православной Церкви. 2003.}».


Столь длинная цитата из Дидахэ приведена с той целью, чтобы читатели ощутили звучание теории двух путей в учительской традиции. Завершим это краткое введение в теорию двух путей еще одной цитатой из первой части Дидаскалий, носящей название «О простом и естественном Законе»:


«…избегай всякой жадности и злодейства. И не возжелай чужого, как сказано в Законе: Не возжелай принадлежащего ближнему твоему: ни его полей, ни его жены, ни его раба, ни его рабыни, ни его быка, ни его осла, ничего, ему принадлежащего… Ибо кто желает жену ближнего своего, или его раба, или его рабыню, тот уже прелюбодей и вор…

Но для человека, повинующегося Богу, есть один закон, простой, правдивый и мягкий… – если не хочешь, чтобы кто-либо другой сделал что-то тебе, не делай этого другому{Дидаскалии, I. Здесь и далее в переводе автора по изд.: Didascalia Apostolorum. The Syriac Version translated and accompanied by the Verona Latin Fragments. Oxford, 1969.}».


Эти положения неотделимы друг от друга: объяснение пути жизни и пути смерти увязано с ответом на вопрос, как следовать по пути жизни – путем исполнения Закона (и Пророков).

Тем не менее реальная жизнь показывала недостаточность указаний только на простой и естественный Закон. Реальная жизнь диктовала необходимость определенного «второзакония» и для христиан. Как соборные нормы, так и правила Отцов Церкви, формулирующие нормы поведения христиан-мирян, нередко построены в форме указания епитимьи, которая должна следовать за нарушение правил, – в какой-то степени подтверждение того, что более детальные нормы в каноническом праве появляются как следствие отклонения от простого и естественного Закона.

Хотелось бы только предостеречь от несколько упрощенного понимания того, что фигурирует под названием «дисциплина мирян» в древнем каноническом праве – это не должно сводиться исключительно к нормам, предусматривающим епитимьи за конкретные правонарушения, но должно пониматься в свете тех универсальных христианских максим, которые зафиксированы в дидаскальной традиции.


«Второзаконие» для христиан. Нормы, которые мы выделили под таким названием, отражают различные стороны жизни христианской общины и отдельных христиан. Одни из них по своему содержанию носят универсальный характер и сохраняют свою актуальность на протяжении всей истории древнего периода (и даже после него), а другие имеют значение только в особых случаях, характерных для определенного периода христианской Церкви (к числу таких «временных» норм можно отнести правила, касающиеся судьбы христиан, отступивших от веры в период гонений).

Возможно выделение следующих «подотраслей» дисциплины мирян:

– правила, цель которых – отделение христиан от не-христиан,

– правила, цель которых – поддержание дисциплины в церковном помещении, литургической дисциплины,

– правила, цель которых – воспрещение нехристианских проявлений жизни,

– канонические матримониальные ограничения, занимающие одно из центральных мест в проблематике дисциплины мирян.

Отделение христиан от не-христиан. Этой проблеме уделено должное внимание уже в Апостольских канонах, которые установили наказание за различные запрещенные формы общения с иудеями и язычниками. Не стоит, однако, воспринимать данные нормы как имеющие начало исключительно в соборной традиции – достаточно вспомнить учение о двух путях в Дидахэ, в изложении которого следование по пути жизни противопоставляется не только пути смерти, но и языческому отношению к жизни, чтобы почувствовать корни данного разделения уже в дидаскальной традиции{Приведем в качестве примера следующую цитату уже из первых строк Дидахэ: «Благословляйте проклинающих вас и молитесь о врагах ваших, поститесь о гонителях ваших. Ибо какая благодать, если вы любите любящих вас? Не то же ли делают и язычники?» (курсив мой – А. В.).}. При этом все же сложно забыть о «разнице этой разницы». В дидаскальной традиции разделение «христиане – не-христиане» подчеркивает более высокий уровень духовного и религиозного сознания, которое христианство несет в сравнении с язычеством, дидаскальная традиция не игнорирует объяснение того, почему следует воздерживаться от нехристианского. Соборная же традиция не утруждает себя такими объяснениями, не указывает цель разделения христиан от не-христиан, а ограничивается установлением епитимий за различные проявления общения с не-христианами.

Так, Апостольские каноны предписывают отлучать от церковного общения христиан, молящихся в синагоге с иудеями{Апостольский канон 65.}. Как замечает по этому поводу известный комментатор канонического права Зонара, «…христианин, молящийся вместе с убийцами Христа, должен быть признан законопреступником». Аналогичные последствия наступали в случае поста христиан вместе с иудеями, равно как и в случае совместного с ними празднования или принятия даров в дни иудейских праздников{Апостольский канон 70.}; таким же образом предписывалось отлучение от церковного общения христиан, приносящих елей либо возжигающих свечи в синагоге или языческом капище{Апостольский канон 72.}.

Последующие Соборы расширили круг того, что понимается под общением (запрещенным общением) с не-христианами. Так, на т. н. «пятошестом» Соборе (Квинисекст) не только повторяется содержащееся в Апостольских канонах воспрещение есть опресноки с иудеями, но и воспрещается под страхом отлучения «вступать в содружество» с ними, призывать их в болезнях и принимать от них лечение, посещать бани вместе с ними, в связи с чем другой известный комментатор Аристин, комментируя данный канон, не без оснований заключает: «нет никакого общения у христиан с иудеями»{Канон 11 Квинисекста.}.

Более подробно излагает Квинисекст и запреты, касающиеся язычества, в связи с чем устанавливаются наказания за обращения к языческим талисманам, гаданиям, использование языческих клятв и т. п.

Отделение христиан от не-христиан в Апостольских канонах усматривается не только по линии «христиане – последователи других религий», но и «достойные христиане – недостойные христиане». Речь идет прежде всего о постановлении отлучать от Церкви тех христиан, которые молятся с отлученными христианами, даже если речь идет о тех отлученных, которые проживают в одном доме с (еще) не отлученными{Апостольский канон 10.}. В этом же ряду стоят апостольские нормы, предписывающие отлучение (извержение из сана для клирика) за чтение еретических книг{Апостольский канон 60.}.

Повседневная и литургическая дисциплина мирян. Что касается повседневной дисциплины мирян, то соответствующие нормы можно охарактеризовать как предписывающие то, чему мирянин должен следовать в повседневном быту, тот образ действий, который наиболее соответствует христианскому образу мыслей. Данный раздел в каноническом праве обнаруживает лаконичность (собственно «нормы» не так уж и многочисленны), которая на первый взгляд воспринимается как недосказанность (ведь норм о повседневном поведении может быть очень много), но при ближайшем рассмотрении предстает вполне закономерной: невозможно предписать детальные нормы на каждый день, но если образ мыслей следует установленным в канонических источниках правилам, то действия в повседневной реальности будут правильны уже в силу соответствия их мыслям, а не в силу выполнения конкретных предписаний, направленных исключительно на внешние действия. В силу этого в канонических нормах соборной традиции находят отражение только воспрещения крайних проявлений несоответствия внешнего поведения христианским образцам. Если же дополнить данные «карательные ограничения» тем позитивом христианского поведения, который дают источники дидаскальной традиции, то картина получается вполне целостная.

В числе соборных норм, регулирующих вопросы повседневной дисциплины, отметим такие, как воспрещение участвовать в «смехотворствах» и жестоких представлениях{Канон 50 Квинисекста.}, воспрещение «скакать и плясать» на свадьбах и наказ вести себя скромно{Канон 53 поместного Собора в Лаодикее.}, воспрещение мужчинам отращивать волосы{Канон 96 Квинисекста.} – вспомним в этой связи поучения Дидаскалий о воздержании от поведения, пробуждающего похотливые желания. В этом же ряду стоит запрет возбуждающих изображений{Канон 100 Квинисекста.}, поскольку через глаза это проникает и в душу.

Теперь несколько слов о литургической дисциплине мирян. Мы считаем возможным представить литургическую дисциплину, под которой здесь понимается поведение мирян в церкви, в качестве частного проявления повседневной христианской дисциплины. К этой группе правил следует прежде всего отнести нормы, установившие правила поведения в церкви вообще и во время богослужения в частности, равно как и соблюдение предписанных богослужебных правил вне церковного помещения.

В соборной традиции в связи с этим содержится предписание отлучать от Церкви тех, кто входит в церковное помещение, но не участвует в молитве, не остается до конца службы и не причащается{Апостольский канон 9, канон 2 поместного Собора в Антиохии.}, другие нормы воспрещают разговоры во время церковной службы{Канон 69 Квинисекста.}, торговлю «внутри священных оград»{Канон 75 Квинисекста.}. Напротив, предписывается «литургическое благоговение» мирян во время службы: «Желаем, чтобы приходящие в церковь для пения не употребляли бесчинных воплей, не вынуждали из себя неестественного крика и не вводили ничего несообразного и несвойственного Церкви: но с великим вниманием и умилением приносили псалмопения Богу, назирающему сокровенное. Ибо священнословие поучало сынов Израилевых быти благоговейными»{Канон 74 Квинисекста.}.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7